Brothers' Conflict

В весенние месяцы работа Азусы над аниме была в самом разгаре. Молодой человек, являющийся сейю два с лишним года и уже успевший за это время в полной мере изучить данную профессию, вдруг ощутил себя в этом деле новичком. Аниме рисовали очень быстро и с озвучкой медлить не планировалось, а потому Азуса был вынужден подстроиться под общий темп и работать столько, сколько было нужно. Он любил свою профессию и получал удовольствие от процесса озвучивания, но вот спешить он не любил никогда, причем это касалось не только работы, а и любой другой деятельности. Азуса не считал нужным за чем-то спешить и за чем-то гнаться, поскольку был убежден, что терпением и точным осознанием того, какие шаги нужно сделать для достижения поставленной цели, можно по-настоящему добиться успеха. Эта жизненная позиция как раз и не давала ему возможности быстро адаптироваться к новому темпу работы. Он, безусловно, делал все, что от него требовалось, и никто из коллег даже и предположить не мог, что Асахина устал. А это было именно так. Из-за физической усталости и постоянных мыслей о работе Азуса стал походить на зомби. Такое состояние юноши очень беспокоило его брата-близнеца. Тсубаки много раз начинал разговор о возможном отпуске: - Если так будет и дальше хотя бы месяц, то ты точно умом тронешься, Азуса, - он называл вещи своими именами, однако брат ничего не хотел слушать. Каждый раз разговор заканчивался одной и той же фразой брюнета: - Я не могу подвести людей, с которыми работаю. Не я один озвучиваю главные роли, так что переживу, как и остальные сейю. Тсубаки был уверен, что сможет переубедить Азусу, но постоянно встречая отпор, решил ненадолго сдаться. Все таки он полностью его понимал, как человек той же профессии, но как брат он не мог спокойно смотреть на постоянную усталость самого близкого человека. Поэтому в конце июля, когда наступили летние каникулы, старший из близнецов решил, что это идеальное время для небольшого отдыха. На этот раз он уже не предлагал Азусе взять небольшой отпуск, а очень настоятельно рекомендовал. К его удивлению, братец охотно согласился. Ему было все равно, куда ехать отдыхать, лишь бы не видеть хотя бы несколько дней этих надоевших улиц и некоторых коллег. Тсубаки, радуясь, что ему не пришлось долго уговаривать Азусу, решил уговорить присоединиться к ним Эмму. Та поначалу не соглашалась, мотивируя это тем, что не хочет забрасывать учебу. - Да что же это такое?! - недовольно вскричал Тсубаки, - Что Азуса, что ты теперь отказываешься! Вы что, сговорились? Для него работа важна, для тебя - учеба! Да пойми же ты, Эмма: каникулы тебе даются, чтобы твой мозг отдохнул от нагрузки, а ты и сейчас хочешь его нагрузить! Ты вообще представляешь, что будет, если ты все время будешь думать об учебе? Я говорил это Азусе, но и тебе скажу: ты можешь умом тронуться, понимаешь? Эта поездка продлиться несколько дней, ты ничего за это время не потеряешь. Хотя бы пока тебе дается такая возможность, ОТДОХНИ, НАКОНЕЦ. Эмма не смела прерывать Тсубаки, хотя и хотела настоять на своем. В чем то она была с ним согласна, но сказала лишь, что немного подумает. Впрочем, на следующий день она сказала ему, что согласна поехать отдохнуть. Тсубаки несказанно обрадовался этой новости. Он никогда бы не смог поехать куда-либо без Азусы, а теперь чувствовал тоже самое по отношению к Эмме. Блондину было необходимо ее присутствие рядом или хотя бы осознание того, что она где-то недалеко и что он в любой момент может ее увидеть. Тсубаки, будучи взрослым молодым человеком, точно знал, как называется это чувство. Это была определенно симпатия. Любовью он это назвать пока не мог, скорее это было что-то среднее между этими двумя понятиями. Так он объяснял себе то, что испытывал к сестре. Азуса, который каждый день созванивался с Нацуме, рассказал ему об этом отдыхе на несколько дней и пригласил его присоединиться к ним. Тот обрадовался, что наконец появилась возможность куда-то выехать. - Знаешь, я прямо чувствую, что мне необходимо отдохнуть, иначе с этой работой у меня просто крыша поедет, - сказал он. Азуса усмехнулся от этих слов. - Мне Тсубаки то же самое сказал. *** Долго раздумывать над тем, куда именно ехать отдыхать, не пришлось. Было принято единогласное решение отправиться, как и прошлым летом, на остров Ицукусима. Нацуме, впервые за два прошедших года увидевший море, как ребенок ринулся в воду и долго не желал вылезать оттуда. Ему, привыкшему к постоянной работе на одном месте в офисе, действительно был необходим отдых и плаванье в море идеально подходило. Для младшего из тройняшек, наконец, наступило время, когда он мог расслабиться. Сейчас Эмма была единственной ответственной за еду. По крайней мере так она думала до тех пор, пока Нацуме не пришел на кухню и не стал помогать ей. Не хотелось готовить что-то замысловатое: хотелось чего-то простого и легкого. Так, было принято решение готовить так называемый «японский суп на говядине». По рецепту он готовиться из овощей и непосредственно говядины. Однако второго ингредиента, из-за которого, кстати, Тсубаки предложил данный суп, у них не оказалось. Впрочем, для блондина это не было проблемой: он схватил под руку Азусу и потащил его за собой в магазин, а тем временем Эмма и Нацуме нарезали овощи. Девушка периодически посматривала на то, как продвигается процесс у сводного брата. Она была уверена, что он будет делать все медленно, поэтому немало удивилась тому, что пока она нарезала дайкон, он уже закончил с зеленым луком и приступил к очистке чеснока. Нацуме заметил этот взгляд и поинтересовался у сестры, что ее так удивило. - Просто я не думала, что молодой человек, живущий один, может с такой быстротой справляться с такими вещами. Вы, случайно, не на повара учились? На этот вопрос он усмехнулся. - Не случайно, ни не случайно, - ответил он, - но поскольку я живу один, то вынужден сам себе готовить. - Вот как. А я думала, что холостые мужчины не особо следят за своим питанием и едят то, что хочется... А Вы, получается, следите за своим питанием. - Да, так и есть. Я привык к этому, потому что раньше занимался бегом. - Ого, так Вы, значит, спортсмен! Здорово! - восхищенно проговорила Эмма. - Ну...считай, что я бывший спортсмен. Я бросил это дело. - Почему? - Потому что пошел работать. - Вы не планировали сделать спорт делом Вашей жизни, да? - Да, именно так. Я тот человек, который ценит стабильность, и сейчас она у меня есть. Так что я не жалею, что ушел из спорта. - А Вам нравилось то, чем Вы занимались? - Нравилось. Это было именно хобби, потому что дальше продвигаться я не захотел. Кстати... - он решил сменить тему, - пару слов по поводу холостяцкой еды. Признаю, когда я только переехал и толком готовить ничего не умел, то «грешил» готовыми обедами. Однако очень скоро мне это надоело и тогда я быстро всему научился. Не важно, кем является человек: холостяком или женатым человеком, важно то, в каких обстоятельствах он оказывается и на что эти обстоятельства его толкают. Эмме понравился последний вывод Нацуме, однако она не успела сказать ему об этом, так как из коридора послышались голоса близнецов, вернувшихся из магазина... *** Вечером четверо родственников разбрелись по своим делам: Нацуме попросил братьев помочь ему с машиной, но на просьбу откликнулся только Азуса. Тсубаки не очень хотелось ковыряться в автомобиле и тут-то ему и пригодился сценарий аниме, который молодой человек «на всякий случай» прихватил с собой. Он действительно занялся репетицией сценария, однако разыгрывать диалог с самим собой было довольно неправдоподобно, и Тсубаки нужен был человек, который мог бы прочесть реплики собеседника. Обычно о таком он просил Азусу, но поскольку тот был занят, то блондин решил обратиться за помощью к Эмме. К его счастью, ему даже не пришлось вставать с дивана, поскольку она как раз спускалась в гостиную. - О, Эмма! - радостно окликнул он ее, - Неужто ты ко мне пришла? Соскучилась за старшим братиком? - тон Тсубаки был довольно лукавым, что создало резкий контраст со следующей фразой Эммы, произнесенной без какой-либо эмоциональной окраски: - Да нет, мы с Вами час назад виделись. Я просто чай хотела сделать. Вам сделать, Тсубаки-сан? - Ах, какая ты жестокая... Я ведь серьезно, а ты так холодна ко мне! Эту фразу девушка проигнорировала. Она привыкла к тому, что этот парень любит подшучивать над другими и подобные фразочки нередко были произнесены им в ее адрес, так что она научилась не воспринимать их всерьез. Хотя именно из-за этого Хината-Асахина часто путалась в поведении Тсубаки: она не всегда могла понять: шутит он или же абсолютно серьезен. Словом, этот человек был для шатенки непредсказуем. - Скажи-ка, Эмма, - обратился Тсубаки к старшекласснице, когда она принесла две чашки горячего чая на подносе и поставила его на маленький столик рядом с диваном, - ты сделаешь то, что я тебя попрошу? - Я не знаю, что Вы попросите, поэтому не могу обещать, - ответила она. - А ты думаешь, что я могу попросить что-то плохое? - Не знаю, насколько эта просьба будет «плохой», но от Вас можно ожидать все, что угодно. Тсубаки на эти слова заливисто рассмеялся. - На самом деле я хотел попросить тебя прорепетировать со мной сценарий. Тут совсем немного, но мне просто неудобно с самим собой диалог разыгрывать. - Ну, давайте попробуем. Тсубаки чуть ли не подпрыгнул от радости, что она согласилась. Он протянул девушке сценарий и она бегло пробежалась глазами по нужным страницам, постепенно все больше хмурясь. - Это... Ваш персонаж признается в любви? - этот вопрос можно было счесть странным, поскольку из текста это было очевидно, но Эмме просто не хотелось верить в то, что она увидела на бумаге. - Ну, можно и так сказать Видишь ли, по сюжету этот парень поспорил с другом, что за неделю эта классическая не очень привлекательная внешне отличница переспит с ним. Он начал претворять свой план в жизнь, то есть стал ухаживать за ней, однако ему не удалось ее заинтересовать. В конце концов Кеуске понял, что для такой девушки как Хикари нужен иной подход. Он привык привлекать девушек внешностью и понтами, но ей все это было чуждо. Чтобы вызвать в ней заинтересованность, он стал больше интересоваться учебой и отлично сыграл примерного мальчика, только бы она поверила, что он такой и есть на самом деле. Этот Кеуске - очень самоуверенный юноша, который даже и предположить не мог, что кто-то может ему отказать. Поэтому, когда ему удалось уловить момент и поцеловать Хикари, она разозлилась и ударила его, что очень его удивило. Естественно, спор юноша проиграл, но это уже не так сильно волновало его. Кеуске стал по-другому смотреть на тех людей, которых он раньше называл друзьями и понял, что они ничего из себя не представляют. Парень испугался, осознав, что и сам был таким же, но твердо решил исправиться. Первым, что он планировал сделать, это извиниться перед Хикари за тот поцелуй без разрешения. Он искренне хотел, чтобы она его простила, однако девушка не желала ничего слушать. Вот тогда-то он и сказал все то, что ты успела прочитать. Эмма, дослушав Тсубаки, разочарованно вздохнула. - Бред, да? - неуверенно спросил он. - Я бы не сказала, что бред, но как-то это...банально. Это настолько заезженная тема, что я уже могу предположить, что будет дальше. - А ну-ка, ну-ка, скажи мне. Очень интересно, - сказал он, подперев подбородок рукой. - Дальше главный герой поймет, что любит эту девушку, потому что она «не такая как все». Хикари тоже обратит внимание на Кеуске, потому что заметит, что он начал меняться в лучшую сторону. В конце концов, они по-настоящему полюбят друг друга и, возможно, даже начнут встречаться, но тут-то и появиться соперник либо соперница, который будет способствовать ссоре между главными героями, из-за чего будет ощущаться атмосфера самой настоящей драмы. Ну а потом Кеуске или Хикари пожелают побороться со своим соперником или соперницей и, убрав его или ее из их отношений, душевно поговорят друг с другом и будут вместе. На этом конец. - И жили они долго и счастливо... - Тсубаки решил пошутить, хотя и понимал, что Эмма только что практически в подробностях пересказала дальнейший сюжет аниме. - Ты абсолютно права, - сказал он ей. - Но поскольку я уже над ним работаю, то давай все таки прорепетируем эту сцену с признанием. - Хорошо. Тсубаки уже успел выучить реплики своего персонажа, поэтому сценарий находился в руках Эммы, и сейю даже не подсматривал. Он начал говорить первым: - Постой, Хикари... Ты должна выслушать меня... - Асахина говорил так, будто запыхался от очень быстрого бега. Эмма успела прочитать строку над первой репликой: «Кеуске очень быстро бежит, чтобы догнать Хикари, пока та не уехала домой на метро. Прибежав на станцию и увидев ее, он запыхается от быстрого бега». «Тсубаки-сан очень убедительно играет... Я слышала подобные звуки из аниме, но слышать такое вживую - это совсем другое...» - Почему это я что-то тебе должна? - прочла Эмма фразу героини холодным голосом, пытаясь вжиться в роль. - Ладно, не должна, но... Тогда я прошу тебя. Это просьба, понимаешь? Простая просьба. Эмма тяжело вздохнула и прочла следующую реплику: - Говори, только быстро. Когда подойдет поезд, я сразу же уеду и больше слушать не стану. - Хорошо. Я... я хочу извиниться перед тобой. Я был неправ, когда вел себя так самоуверенно. И я также был неправ, когда поцеловал тебя без разрешения. Честно говоря, переосмыслив это, я почувствовал, насколько это было неприятно для тебя. Поэтому, прости меня за это. - Хм...как мило. Только вот я никогда не поверю, что такой парень как ты может так кардинально поменяться из-за одной ситуации. - Ты не веришь мне? - Нет, Кеуске, не верю. Слишком уж быстро ты осознал, что был неправ. Как-то это все неправдоподобно... То, что говоришь ты - это просто слова. А я уже словам не верю. Если хочешь, чтобы я тебе поверила, докажи это действием. О, поезд подъехал, как вовремя! - Я докажу тебе... - это было сказано, когда девушка уже зашла в вагон. - М? - Я докажу тебе, что я говорю правду! Хочешь от меня поступков?! Хорошо, ты их получишь! - юноша хотел еще что-то прокричать, но поезд с Хикари уже уехал. - Ты права. Эта ситуация довольно странная. Я за это извиняться не стану, - услышав эти слова от Тсубаки, Эмма хотела сказать, что такого нет в сценарии, но вовремя сообразила, что это слова самого Тсубаки. - Я уже не в образе, Эмма, - произнес он, подтверждая ее мысли. - Я не согласен с моим персонажем в этом плане. Понимаешь, о чем я? - Понимаю. Но с того времени уже больше полугода прошло. Не вижу смысла об этом вспоминать. Эти слова глубоко ранили Тсубаки. Неужели она совершенно не замечает его чувств? Неужели тот поцелуй ничего для нее не значил? А ведь для Тсубаки это было событие, которое он еще очень долго не забудет. Он буквально помнит те ощущения, что тогда испытывал. «А ей, похоже, все равно...» - Тогда ты говорила слова поддержки... - он опустил голову и говорил очень тихо, почти шепотом, однако шатенка его слышала, - А сейчас? Ты больше так не думаешь? - Тсубаки-сан, если Вы сомневаетесь в том, буду ли я Вас дальше поддерживать или нет, то можете не сомневаться - буду. Я могла бы сказать, что буду это делать потому, что мы семья, но это не совсем так. Вернее... я буду Вас поддерживать не только потому, что я Ваша сестра, а потому, что мне этого хочется. - Что-то я тебя не понимаю... С одной стороны ты отталкиваешь меня, но с другой говоришь, что хочешь поддерживать. Мне кажется, что ты просто запуталась... Скажи-ка, почему ты хочешь меня поддерживать? - Я убеждена, что Вы очень целеустремленный и усидчивый человек, когда дело касается работы. Вы прекрасно ее выполняете, но совершенствоваться можно всегда. Я имею ввиду, что если Вы будете слышать слова поддержки и знать, что в Вас верят, Вы будете стремиться стать лучше, чем Вы есть сейчас. - Почему для тебя так важно кого-то поддерживать? - Потому что у меня этого никогда не было. Может, я поддерживаю как-то не так, но я делаю это так, как понимаю... Мне искренне хочется дать эту поддержку тем, кому я могу ее дать, потому что я не знала, что это такое. «Эта девочка... Эта юная особа всего лишь 16 лет отроду говорит такие слова... Нет, это не просто молодая девушка. Вернее, это не та молодая девушка, которая имела возможность жить беззаботно. Она немного прожила на свете, но уже сполна успела ощутить, что такое одиночество. Но, что это? Она улыбается? В такой ситуации? Кто-то может подумать, что она просто глупа, раз делает так, но я скажу, что она невероятно сильная. Эмма пережила тот период одиночества своей жизни, после чего мы ее и повстречали. И она по-настоящему воспользовалась шансом восполнить ту пустоту внутри себя, образовавшуюся за столько лет, потому что старается построить доверительные отношения со всеми нами. В частности, и со мной. Я верю, что она искренна со мной. И тогда полгода назад, и сейчас...» Тсубаки, поддавшись потоку мыслей, не сводил взгляда с Эммы, пристально наблюдая за тем, как одна эмоция сменялась другой. Он хорошо мог различать эти эмоции: девушка подернула плечами и отвела взгляд - ей неловко от того, что аметистовые глаза устремлены на нее; Эмма начинает то сжимать, то разжимать кулаки - хочет перевести тему, но не знает, что сказать; она периодически сглатывает и начинает потихоньку отодвигаться от Тсубаки - нервничает, потому что не может и дальше выдерживать эту ситуацию из-за того, что парень напомнил о том, что произошло полгода назад. У него сложилось ощущение, что в какой-то момент она просто встанет и уйдет, но он не был намерен отпускать ее сейчас. Асахина придвинулся к Эмме поближе и заговорил, чтобы она не так волновалась из-за воцарившейся тишины: - Спасибо за то, что поделилась со мной такими откровениями, - юноша сказал это специально, чтобы подрасслабить девушку, - и спасибо, что видишь и ценишь мои положительные качества. Меня немногие называли усидчивым и целеустремленным, хотя сам я считал себя таким. И я очень рад, что человек, мнению которого я доверяю, заметил эти качества. - Спасибо Вам, что доверяете... - За такое не благодарят, Эмма. Ты это заслужила. Тсубаки придвинулся к девушке еще ближе, отчего она рефлекторно отодвинулась дальше. - Неужели тебе противно находиться рядом со мной? Или ты думаешь, что у меня есть какой-то злой умысел по отношению к тебе? Эмма ничего молодому человеку не ответила, поскольку ее насторожила интонация его голоса - он злился. - Мне не противно, но... Это давление на меня с Вашей стороны, поэтому я отодвигаюсь... - Давление?! - искренне удивился сейю, - То, что я хочу посидеть с тобой рядом, это давление?! - Все потому, что Вы затронули тему о том, что произошло полгода назад. Мы же не просто обсуждаем фильм или хотя бы то же самое аниме, над которым Вы работаете... Разговор зашел за ту ситуацию... - «Ту ситуацию»? Ты говоришь об этом так, будто не хочешь вспоминать. Ха, «та ситуация»... Отличное ты придумала описание нашему поцелую, отличное... Ну, может, ты что-нибудь скажешь? Она молчала уже несколько минут, пока он не решился задать этот вопрос. Хотя, даже после этого парень ни слова от нее не услышал. - Ладно, я понял. Все это из-за того, что ты смущаешься по поводу и без повода. Так не годиться, Эмма. Если ты от этого не избавишься, то жить тебе будет очень тяжело. Короче, начнем прямо сейчас. - Ч-что начнем? - Избавляться от стеснительности. Мой принцип в этом плане таков - если чего-то боишься, то для того, чтобы от этого страха избавиться, необходимо встретиться с ним лицом к лицу. Но для начала... - А? Тсубаки совсем сократил расстояние между ним и Эммой и чтобы она никуда не сбежала, крепко обнял ее левой рукой за плечи. Она вся сжалась, но попыталась высвободиться. - Даже и не думай об этом. Никуда ты не пойдешь, пока не преодолеешь этот страх. Пойми, Эмма, я хочу помочь тебе... - А я уверена, что это лишь повод, чтобы лишний раз коснуться меня... - она проговорила это тихо, но достаточно твердо, чтобы убедить Тсубаки, что она уверена в своих словах. - Хм... ну, да. Не буду этого отрицать. Мне действительно этого хочется... А знаешь, почему? Эмму этот вопрос, откровенно говоря, напугал. Напугал потому, что она начала догадываться об ответе. Ей никак не хотелось верить в достоверность этого ответа, хотелось ошибиться, но что-то подсказывало ей, что тут она однозначно не ошибается. Осознав ответ, которого ей не хотелось осознавать, девушка предпочла и дальше молчать, однако Тсубаки по реакции понял, что она догадалась. - Ты все понимаешь, но так реагируешь? - он был возмущен. - Так безразлично... Жестокая ты, Эмма. - Это я-то жестокая? - прошептала она, не скрывая удивления в голосе, - А Вы не ведете ли себя по отношению ко мне жестоко, когда так давите? - Я не давлю на тебя. Мне просто хочется поведать тебе о моих чувствах. И рассказать, и показать... - с этими словами Тсубаки приблизил лицо к лицу Эммы, намереваясь поцеловать ее. Тут девушка уже не выдержала. - Хватит! - закричала она, после чего со всей силы ударила ошарашенного ее криком Тсубаки по правой щеке и, вскочив с дивана, отошла на несколько шагов. Это был ее секундный порыв, когда терпеть уже просто не было сил. На эту секунду Эмма стала невероятно уверенной, но когда оказалась подальше от парня, то поняла, что былое волнение вернулось к ней, стоило только заметить пару аметистовых глаз, в которых явно выражались боль и обида. Эмма не знала, что дальше говорить, и стоит ли вообще что-то говорить в такой ситуации. Извиняться за пощечину она не собиралась, поскольку Тсубаки сам на это напросился, но и он не был намерен делать что-то подобное, считая, что Эмма поступила с ним действительно жестоко, не дав возможности в полной мере выразить свои чувства. Девушка всей душой желала покинуть гостиную, однако пристальный взгляд Тсубаки не позволял ей сдвинуться с места. Обоим казалось, что так они провели достаточно много времени, хотя в действительности прошло лишь несколько минут. У Эммы от волнения немного подрагивали руки и она лихорадочно думала, как ей выйти из этой ситуации, а точнее, как выйти из само комнаты. Спасение пришло позже, чем ей этого хотелось, но завидев в дверях человека, шатенка немного расслабилась. - Эмма, Тсубаки... - он хотел сказать, что довольно неожиданно видеть их вдвоем в комнате и поинтересоваться, чем они занимались, но почувствовал странную атмосферу напряжения, исходящую как от Эммы, так и от Тсубаки, поэтому вслух задал иной вопрос: - Что тут произошло? Вы что, поругались? - Это не твое дело, Азуса! - процедил блондин, грозно посмотрев на брата. Другого человека этот взгляд ввел бы по меньшей мере в ступор, только вот на Азусу он никогда не работал. Молодой человек понял, что произошло что-то серьезное, и решил поговорить об этом с ними. Однако, посмотрев на Эмму, его намерения несколько изменились: он будет говорить только с Тсубаки, а сводную сестру отправит отдыхать в ее комнату. Об этом Азуса ей и сказал. Девушка ничего не ответила, однако в глазах ее засветилась благодарность и облегчение, которых брюнет не мог не заметить. Когда Эмма ушла, Азуса присел по правую сторону от брата. - Ты можешь рассказать мне, что тебя тревожит? - Ты и сам все знаешь, - прозвучал сдавленный шепот. - Знаю. Но мне хочется услышать это от тебя. - Я не готов говорить о этом, - фраза, которая обрезала дальнейшие слова, которые мог сказать Азуса. Он всегда слушал брата, и если тот не был готов к чему-то, в том числе и к разговору, то он никогда на него не давил. Через несколько минут молчания Тсубаки произнес: - Скажи, Азуса... Ты тоже считаешь, что я давлю на нее? - Я не знаю, что тут происходило, пока я не пришел сюда, но судя по ее реакции я могу сказать, что ты сделал что-то, то напугало ее. - Ты так думаешь? - Я в этом уверен. Тяжелый вздох Тсубаки дает Азусе понять, что он недоволен его словами, и на этом блондин решает завершить разговор. Он резко встает и, не сказав более ни слова, покидает гостиную. «Опять бежит, вновь он бежит от проблем... Мой братец такой трус...» - так думает Азуса, оставшись в темной комнате в гордом одиночестве.