Brothers' Conflict

На следующий день около 16:00 Эмма получила смс от Нацуме – он приглашал ее в недавно открывшийся парк Минато Мирай, находящийся в Йокогаме. Парень хотел таким образом поздравить сестру с успешным поступлением в Мейджи. Стоило ему написать о том, что там они смогут протестировать новую игру, выпущенную его компанией, девушка тут же отменила свои планы на вечер, а именно – просмотр нового аниме, чтобы погулять в парке развлечений со старшим братом. Разработчики игры попытались придумать что-то необычное, что-то, что будет трудно пройти, однако для такого геймера, как Эмма, обыграть несколько раз подряд одного из разработчиков, то есть Нацуме, оказалось весьма нетрудной задачей. Парня эта ситуация начала порядком раздражать, особенно когда он увидел, как шатенка радуется очередной победе и как смеется над ним. Да, она смеялась радостно и не корыстно, но все же смеялась. А Нацуме терпеть не мог быть объектом насмешек, терпеть не мог проигрывать. - Тебе, наверное, скучно играть со мной, - сказал он с иронией, - ты так легко выигрываешь, что у тебя может быстро пропасть интерес. - Дело в том, Нацуме-сан, что Вы эти игры только создаете, но сами в них не играете, так что в этом нет ничего удивительного. К тому же, я уверена, что Вы мне немного поддавались. Но в каком-то смысле Вы правы: мне бы хотелось вот так играть со всеми… - То есть, ты настолько тщеславна, что просто хочешь обыграть нас всех? – перебил ее парень. - Нет же, я не это имела ввиду! Для меня не имеет большого значения, выиграю я или проиграю, к тому же, всех вас, по-моему, победить не получится… - Но если ты столько раз обыграла меня, то кого, интересно, ты не сможешь победить? Эмма всерьез задумалась над этим вопросом, и некоторое время молчала, пока не изрекла своего вердикта: - Сложнее всего будет победить…разве что Субару-сана, так как у него потрясающая реакция. Хотя, если бы он играл на моей стороне, то победы были бы гарантированы, – последней фразе девушка не придала никакой эмоциональной и смысловой окраски, чтобы Нацуме не воспринимал эти слова всерьез. Но вопреки ее ожиданиям, он внутренне напрягся, когда она упомянула Субару. Младший из тройняшек уже пожалел о том, что завел разговор в это русло, так как мысли Эммы стали вновь обращены к дому, к братьям. «Она воспринимает нашу встречу, как обычную прогулку со старшим братом в парке развлечений. Возможно, со стороны, это именно так и выглядит, но я то воспринимаю это по-другому! До этого момента мне казалось, что мы на свидании, но когда речь вновь зашла о семье, наша идиллия прервалась...» Так размышлял Нацуме, пока шатенка отошла поговорить по телефону с Ватару – уж очень он соскучился за старшей сестренкой и все интересовался, когда же она вернется домой. Когда Эмма и Нацуме приехали в парк, небо было абсолютно ясное, но за считанные часы оно затянулось серыми тучами, и Асахина предложил девушке отправиться домой. Когда они сели в машину, уже Нацуме был отвлечен телефонным звонком, на этот раз от Масаоми. Как и предполагал парень, старший брат интересовался, когда тот привезет Эмму домой, потому что волноваться начал не только Ватару, но и он сам. Нацуме отчитался, что через час их обожаемая сестра будет доставлена в особняк в целости и сохранности и, не дожидаясь ответа врача, повесил трубку. Пока машина неслась по практически пустой магистрали, в салоне никто не произносил ни слова. Девушка безразлично смотрела на дорогу, периодически поглядывая на брата, ожидая, что тот что-нибудь скажет, однако последний собирался весь оставшийся путь хранить молчание. Именно сегодня парень хотел признаться Эмме в любви, но все не мог решиться, внутренне убеждая себя, что еще не наступил подходящий момент. «А когда он наступит, этот момент? Так я могу его вечность ждать… Если я не решусь, то так и останусь ни с чем, и буду жалеть. Но с другой стороны, сейчас говорить однозначно не вариант. Ведь будет странно, после такого долгого молчания, ни с того ни с сего сказать: «Я люблю тебя»…» Пока Нацуме раздумывал над своим несостоявшимся признанием, девушка заметила, как он был напряжен. Ей стало интересно, отчего бы это могло быть, поэтому она задала вопрос прямо: - Нацуме-сан, Вы хотите что-то мне сказать? - А, что? Извини, ты что-то сказала? – Асахина, по-видимому, настолько глубоко ушел в свои мысли, что не услышал ее вопроса наяву, только лишь что-то неразборчивое. - Я спросила: может, Вы хотите мне что-то сказать? - Это неважно, – резко ответил он. - Это не может быть неважно. Если бы это было так, Вы бы не были сейчас так напряжены. Вы делаете вид, что очень заинтересованы дорогой, хотя на самом деле думаете о чем-то важном. Нацуме-сан, Вы меня слышите? Он промолчал. - Если Вас что-то тревожит, Вы можете рассказать мне. Разумеется, если доверяете… - Да не в том дело. Я доверяю тебе, но пока сказать ничего не могу. Не придавай этому значения, забудь об этом. - Однако, Нацуме-сан, именно сейчас, я думаю, наиболее подходящий момент. Ведь неизвестно, когда нам вновь представиться возможность вот так пообщаться наедине. Парень глубоко вздохнул. Он слишком поздно понял, что своей растерянностью только больше подогрел интерес сестренки, и теперь она однозначно от него не отстанет. - А ты никогда не сдаешься, да? На этот раз промолчала Эмма, но только для того, чтобы слушать предстоящий рассказ. - Ты уже знаешь, что до того, как я начал работать, я профессионально занимался бегом. Я был марафонцем и подавал большие надежды, но в какой-то момент понял, что спорт для меня – скорее хобби, а не дело всей жизни, поэтому я перестал бегать и даже отчислился из института. Можно сказать, что я сдался, но я посчитал, что иметь постоянную работу и стабильный заработок для меня лучшая перспектива, чем неизвестно сколько лет строить спортивную карьеру. Я это говорю к тому, что в то время, когда я ушел из спорта, Субару, который оказался там благодаря мне, продолжил упорно работать. Уже не секрет, что наша ссора возникла именно на этой почве, но я все же, как и раньше, периодически продолжаю давать Субару советы. Два года тому назад он просто не обращал на это внимание. А сейчас видно, что мальчик повзрослел и уже дает отпор. Он каждый раз говорит что-то вроде: «Это не твое дело! Не горю желанием слышать это от того, кто сошел с дистанции на полпути!»... Хотя, может быть, он прав… - оборвавшись на этом, Асахина быстро тряхнул головой, отгоняя мысли об этих событиях. Нацуме вдруг осознал, что неудачно сменил тему. - Извини, Эмма, но давай лучше сменим тему, а об этом поговорим как-нибудь в другой раз. - Нет, это я должна извиниться. Мне не стоило так настаивать… - Все в порядке, не переживай. Хотя, конечно, не очень приятно вспоминать о ссоре с Субару, ведь мы были так дружны. Эмма все же сменила тему разговора, напомнив брату о новой игре. Он тут же включился в беседу и оставшийся путь до «Солнечной резиденции» сопровождался невозмутимым обсуждением преимуществ и недостатков данной игры. Когда машина подъехала к особняку, девушка из вежливости предложила Нацуме пройти в дом и выпить чаю, но тот также вежливо отказался, сославшись на то, что дома его еще ждут дела. Эмма не забыла поблагодарить его за веселый вечер, после чего покинула салон машины. Она шла к воротам, не оглядываясь, а парень пристально смотрел ей вслед. Пару секунд он сидел тихо, после чего недовольно прорычал и уронил голову на руль. «Да что же это со мной?! С каких пор я стал таким размазней?! Я ведь готовился, чтобы сказать ей…Нет, я не могу оставить все вот так!» Он быстро вышел из автомобиля и окликнул девушку. К его счастью, она еще не успела войти в дом. Эмма обернулась и с удивлением посмотрела на стремительно идущего к ней юношу. - Да, Нацуме-сан? Вы все-таки…а?! – она хотела уточнить, может он решил зайти в гости, но не успела, так как оказалась крепко прижата к груди Нацуме. Шатенка не могла видеть его лица, так как он зарылся носом в ее волосы, вдыхая их аромат. Вдруг он зашептал ей на ухо: - Я сдерживался весь вечер, но чувствую, что если не скажу сейчас, то не скажу никогда… Это то, что ты так хотела выведать. Эмма, я… *** - Похоже, вот-вот пойдет сильный ливень… - тихо промолвил молодой член высшей баскетбольной лиги Японии, смотря на черные тучи за окном. Направляясь на улицу, он решил прихватить с собой еще и зонтик. Собираясь выйти из комнаты, Субару скептично осмотрел свое отражение в зеркале: Уке заставил его надеть костюм (и обязательно завязать галстук), так как брюнету предстояло оформить бумаги в университете на временное отсутствие на учебе в связи с предстоящим отъездом на Кюсю. Его вылет перенесли из-за того, что с самолетом случилась серьезная неполадка, вследствие чего пришлось отменить рейс. Обещалось сообщить, когда все проблемы будут устранены и когда рейс возобновится, однако было понятно, что ждать придется не менее пяти дней. Субару планировал оформить бумаги в другой день, тем более, что непогода только усиливалась, но все тот же Уке, который терпеть не мог откладывать дела на потом, настоял, чтобы парень шел в университет именно сегодня. Он поднялся на лифте на пятый этаж, чтобы сообщить, что он уходит. На огромном диване в гостиной разместилось немного человек: Масаоми, Канаме, Тсубаки, Азуса и Ватару, громко и бурно обсуждающие кино, которое смотрели. Субару хотел убедиться, что и Эмма будет с ними, и очень удивился, не застав ее с братьями в гостиной. «Если подумать, я ее целый день не видел…Где же она?» Когда он полтора часа назад возвращался с тренировки, небо уже потемнело из-за туч, поэтому в комнатах многих братьев горел свет, а в ее – нет. Он ненавязчиво спросил у Масаоми, где пропадает сестра, на что тот ответил, что она пошла гулять в парк развлечений. «Ну, наверное, с подружкой» - подумал баскетболист. Открыв дверь на улицу, Субару застал весьма неприятную картину, от которой словно окаменел : любимая девушка в объятиях родного брата. Он несколько секунд смотрел на них не мигая. «Почему ты не отталкиваешь его, не вырываешься?! А ты что там ей шепчешь…Прекрати! Отпусти ее!» - …Это то, что ты так хотела выведать. Эмма, я…люблю тебя…очень сильно люблю. Я не вижу в тебе сестры, просто не вижу! - Нацу-нии… Эмма и Нацуме вмиг обернулись на голос, который сразу же узнали. Младший из тройняшек лишь немного отстранился от шатенки, но лишь затем, чтобы посмотреть на брата. Последний же не сводил испепеляющего взгляда с Нацуме. Вся мимика лица Субару полностью выдавала его эмоции: брови его были нахмурены, вследствие чего на лбу образовались четкие морщины, челюсти были сильно сжаты и губы сложились в тонкую полоску, исказившись в гневной гримасе. - Отойди от нее… - проговорил он ледяным, угрожающим тоном. Но Нацуме даже и не думал выполнять эту «просьбу». Напротив, он смотрел прямо в глаза Субару, демонстрируя твердость и уверенность. И только взгляд Эммы бегло обращался то на одного, то на другого парня. Она хотела было что-то сказать, чтобы остановить то, что назревало, но не могла промолвить ни слова. Девушка только почувствовала, как ей на голову капнула маленькая капелька начинающегося дождя, однако братья, похоже, ничего вокруг не замечали. Увидев такой же огонь уверенности в глазах Нацуме, сероглазый юноша взорвался: - Я СКАЗАЛ, ОТОЙДИ ОТ НЕЕ! – в ту же секунду Субару набросился на Нацуме и со всей силы ударил его кулаком в челюсть. Однако последний и не собирался противиться этому: увидев, что брат закипает, Нацуме позволил ему выместить свой совершенно оправданный гнев. Именно в это мгновение с черных туч полил дождь, да такой, что через пару минут он превратился в настоящий ливень. Несмотря на это, двое сыновей семьи Асахина не прерывали зрительного контакта, словно и не замечали непогоды. Субару смотрел на Нацуме с яростью, неприязнью, даже отвращением, а тот, в свою очередь, выражал своим взглядом абсолютную непробиваемость и уверенность, что очень раздражало баскетболиста. Нацуме понимал, что на этом еще не конец, и решил дать парню возможность высказаться. Наконец, Субару начал говорить, на этот раз уже тише, но его голос не был лишен злости и угрожающих ноток: - Что ты сделал с ней? Младший из тройняшек всем своим видом показал, что якобы не понял брюнета. - Прекрати! Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю. Что ты сделал тогда, когда она осталась ночевать у тебя? Тут Эмму, до этого тихо стоявшую между парнями, словно током ударило: в ее голове возникли картинки той ночи, когда она узнала, что неродная дочь Ринтаро. Девушка вспомнила, как настойчиво Нацуме тогда пытался выведать, что же произошло, затем, как он сильно обнял ее, не желая никуда отпускать и как нежно и чувственно поцеловал. От нахлынувших воспоминаний Эмма покраснела, но старалась не обращать на себя внимание братьев. Однако именно в этот момент седьмой сын семьи Асахина посмотрел на нее. Это была короткая встреча взглядов, но шатенка заметила, что его взгляд изменился: сейчас он выражал нежность, с которой парень смотрел на нее в ту ночь, и еще одно очень важное чувство, о котором он сказал и Субару: - Я люблю ее. И я настроен серьезно, - прервавшись на этом, Нацуме поднялся с земли, после чего продолжил: - Прими это, Субару… Вопреки этой фразе спортсмен даже и не думал успокаиваться. Напротив, откровенное признание Нацуме высвободило его накопившийся гнев в резком порыве: Субару набросился на старшего брата, намереваясь вновь его ударить, однако последний ловко схватил руки брюнета, не дав его кулакам достичь своей цели. Встретив сопротивление, которого он совершенно не ожидал, баскетболист с раздраженным выдохом резко опустил руки и развернулся в сторону особняка, но только за тем, чтобы забрать свой портфель из вестибюля. Проходя мимо Нацуме и Эммы, он лишь мельком взглянул на шатенку, после чего быстро покинул поле брани. - Прости за эту сцену. Наверняка, на это было неприятно смотреть… - произнес Нацуме через несколько секунд после ухода Субару. Эмма ничего не ответила, лишь отрицательно покачала головой. - Пойдемте в дом, Нацуме-сан, а то еще больше промокнем. На этот раз он не стал возражать и прошел за девушкой в особняк. Пока лифт поднимался на четвертый этаж, между братом и сестрой образовалось неловкое молчание. В такой же тишине они шли по коридору. Эмма отправилась за аптечкой, чтобы обработать рану, предложив Нацуме пройти в ее комнату. Войдя в темное помещение, он вдруг вспомнил время, когда жил в «Солнечной резиденции». В голове молодого человека возникли картины из прошлого и он представил себе, как сейчас включит свет и увидит привычно разобранную постель с темно-зеленым одеялом, разложенную в беспорядке спортивную одежду и множество стопок журналов на спортивную тематику, особенно про известных марафонцев. От таких воспоминаний на лице Нацуме появилась слабая улыбка, но стоило ему включить свет, как она тут же исчезла. - Так и не скажешь, что когда-то тут жил парень…А ведь всего-то три года прошло… - Асахина рассматривал абсолютно девчачью комнату, все еще не веря, что когда-то это был его укромный уголок. У Эммы постель всегда заправлена, рабочее место приведено в порядок, на мебели ни одной пылинки и даже в воздухе чувствуется слабый запах чего-то приятного и сладкого. «Похоже на духи», - промелькнуло в голове Нацуме, после чего его взгляд упал на полочку с небольшим количеством косметики, среди которой он разглядел флакончик с наполовину использованными духами. В это время Эмма проверяла каждый ящик комода, потому что забыла, в котором из них находилась аптечка. В семье Асахина эта вещь была не типичной для большинства семей: она представляла собой огромного размера коробку с множеством пузырьков и пластинками лекарств, причем, от всех недугов (которые туда, кстати, клал Уке, а не Масаоми). Все это время у шатенки в голове крутились мысли о сцене на улице: «Субару-сан набросился на него, как на врага… Как он может так его ненавидеть?! Или это и есть то, что называют ревностью? Я ведь и ему нравлюсь тоже…Стоп! - на этой мысли она так и замерла на ступеньках лестницы, - Мне ведь Нацуме-сан признался в любви, я совсем забыла! Ну вот, что же мне теперь делать… А, я его еще в свою комнату пригласила, замечательно! Ладно, что ж, ничего не поделаешь. Нужно стараться вести себя естественно…» Она быстро-быстро помотала головой, чтобы прогнать мысли, которые вызвали яркую краску на ее щеках. *** - Простите за ожидание, - сказала тихо Эмма, неслышно войдя в комнату с большой коробкой в руках. - Присаживайтесь, - она жестом указала ему на кровать, а сама поставила на нее коробку и начала поиск перекиси и ваты. Смочив ватку перекисью, девушка принялась обрабатывать рану с разбитой губы парня. Пока жгучая жидкость касалась открытой большой царапины, Нацуме даже не поморщился, смотря при этом куда-то в потолок. Вдруг он почувствовал, что Эмма отстранилась от него. Переведя на нее взгляд, парень пару минут наблюдал, как она выбросила кусочек ватки в свое комнатное мусорное ведро и как сложила все лекарства обратно в аптечку. - Спасибо. Но честно говоря, это было необязательно. На мне все заживает, как на собаке. - Ну в любом случае, лишним это точно не будет. Нацуме-сан, я на пару минут – отнесу коробку… - Подожди, постой! Да поставь ты ее на стол, она же никуда не убежит… Присядь, пожалуйста… Эмма сделала, как попросил сводный брат. - Вы хотите поговорить? - Да, именно. Точнее, рассказать кое-что – о Субару, - Нацуме глубоко вздохнул, готовясь подробно рассказать Эмме об их отношениях с младшим братом, чтобы она поняла всю картину происходящего: - Я вижу, что ты, мягко говоря, удивлена его поступку, но я хочу объяснить тебе, почему он так сделал. С самого детства Субару не имел близких друзей. Разумеется, он общался со сверстниками, однако настоящих друзей завести не мог, поскольку усиленно увлекался спортом, а увлечения других мальчишек были ему чужды. В итоге, большую часть свободного времени он проводил в одиночестве. Этим Субару был похож на Тсубаки и Азусу, потому что они тоже не могли завести близких друзей. Можно сказать, что они нашли друг в друге то, чего им не хватало от всего их окружения. Хоть у нас и большая, очень дружная семья, мы стараемся поддерживать друг друга и понимать, но все же порою нуждаешься в человеке, который уделит тебе больше внимания, чем все остальные. Так вот братья и разделились на группки. Разумеется, и для Субару нужен был такой человек. И, как ты понимаешь, этим человеком оказался я. Несмотря на то, что я тоже увлекался спортом, заводить друзей мне удавалось легче, поэтому я никогда не страдал от недостатка общения. Но когда я увидел, что Субару старается подражать мне, я понял, что он был очень одинок, и что он нашел отдушину именно в общении со мной. Так вот мы и начали сближаться: всякий раз, когда я тренировался дома, он приходил посмотреть на это. Он все за мной повторял и в конце концов я стал его «главным тренером». Братец ходил за мной, как хвостик: куда я, туда и он. Я был для него примером для подражания, даже кумиром, если можно так выразиться. В то время мы были очень близки. Несмотря на то, что у нас было много братьев, мы стали друг для друга самыми родными. И хотя по факту я больше привязан к Тсубаки и Азусе, психологически лучше всего у меня связь налажена именно с Субару. Вернее, была налажена – до того момента, пока я не пошел работать. По правде говоря, я не мог по-настоящему представить себе жизнь профессионального бегуна. То ли дело футболист, или пловец, или тот же баскетболист, но как проходит жизнь именно профессионального бегуна, мне не представлялось. По сути, именно поэтому я пересмотрел свои приоритеты, и понял, что моя работа должна быть связана со стабильностью и постоянным заработком. Для Субару это было большим потрясением и даже предательством с моей стороны, но он все же решил выяснить причину, по которой я ушел из спорта. Тогда у меня уже была своя квартира, и однажды вечером он приехал ко мне. Однако мне не хотелось ничего объяснять. Фактически, я его просто проигнорировал. Я сделал это потому, что не хотел своими убеждениями рушить его мечту. Я боялся, что он засомневается в себе и бросит спорт, а этого уж мне не хотелось. Из всего этого он сделал собственные выводы и начал игнорировать и избегать меня. Но несмотря на это, в моменты, когда он волновался перед матчами, он вспоминал о моих советах и благодаря им мог собраться. Теперь же мне это больше делать не нужно. - Почему? – Эмма не уловила ход мыслей Нацуме, поэтому он продолжил говорить: - Да потому что у него теперь есть ты, Эмма. Субару больше не нуждается в моих нравоучениях, потому что ему достаточно твоей поддержки. Он старается ради тебя, потому что любит. Именно твоя поддержка мотивировала его и, в конце концов, привела в высшую лигу. Поэтому нет ничего удивительного в том, что он так взорвался, когда увидел нас вместе. Любой человек, который понимает, что может потерять то, что ему дорого, будет защищать это всеми силами. Вот и вся причина, по которой он на меня набросился. Это даже не обиды за прошлое, нет. Это уже борьба за любимую девушку, – Нацуме замолчал, но через несколько секунд добавил: - Так что прошу тебя, не вини его ни в чем, как не виню я… Во время его рассказа Хината-Асахина сидела, неотрывно смотря на молодого человека. Она старалась представить себе эпизоды, которые описывал Нацуме. Ей виделось, как Субару многие годы восхищенно наблюдал за братом, и как в тоже время старший заботился о младшем. При этом Эмма вдруг осознала, что большинство братьев этой семьи действительно очень похожи, и порой даже больше, чем кажется. Они переживают друг за друга, как переживал Тсубаки, когда Азуса был в больнице. Они спасают друг друга, жертвуя собой – на примере Канаме и Иори, и они заботятся друг о друге несмотря ни на что – отношение Нацуме к Субару. - Вы очень его любите, Нацуме-сан, - с легкой улыбкой на лице произнесла Эмма. - Даже сейчас, когда Субару-сан не воспринимает Вас, Вы продолжаете заботиться о нем… Но меня интересует один вопрос, причем уже очень давно. Уже ведь около трех лет прошло с той ссоры, насколько я понимаю. Неужели Субару-сан до сих пор обижается на Вас? Вы не пытались за это время помириться друг с другом? - Дело в том… - парень вновь глубоко вздохнул, подбирая слова, - что для Субару в принципе трудно говорить о своих чувствах. К сожалению, мы не смогли воспитать в нем чувство, когда человек хочет наладить отношения с другим человеком. То есть, для него практически невозможно сказать о том, что он простил и самому попросить прощения. Субару из тех людей, которые очень долго таят в себе обиду, поэтому я абсолютно уверен, что он меня не простил. Поскольку сделать первый шаг для него психологически сложно, мне самому пришлось бы это сделать. То есть для того, чтобы мы помирились, должны быть выполнены два условия: во-первых, Субару должен меня простить, а во-вторых, первый шаг к примирению должен сделать я. Мне не сложно сделать этот шаг, но поскольку он меня не простил, это не имеет смысла. - Но почему же Вы думаете, что он Вас не простил? Я понимаю, что ему тяжело об этом сказать, но тогда у него нужно поинтересоваться. Ведь если оставить все, как есть, вы можете на всю жизнь остаться в ссоре… - Может быть. Может, он и простил меня за тот случай, однако ты вновь упустила важную деталь: Субару ревнует тебя ко мне, именно поэтому сейчас мы и не можем помириться. Кстати… Услышав это слово, девушку словно молнией ударило: она сразу поняла, о чем Нацуме будет сейчас говорить – о своем недавнем признании. Молодой человек посмотрел на сестру и увидев, как она напряглась, поднялся с кровати и сказал: - Эмма, не нужно так нервничать, я же не экзамен у тебя принимаю, в конце концов… Но в любом случае, сейчас я не готов говорить об этом. Ты уже знаешь о моих чувствах и я только прошу тебя хорошо подумать над ответом. Я приму все, что ты скажешь… А сейчас я, пожалуй, пойду. Можешь не провожать меня. Спасибо, что провела этот вечер со мной – для меня это было, правда, очень важно… - помолчав несколько секунд, он добавил только: - Увидимся, - после чего спешно покинул свою бывшую комнату, не забыв закрыть за собой дверь. «Вот так история…» - эта была первая мысль, которая промелькнула в голове Эммы после окончания разговора. Далее девушка не могла думать ни о чем другом, кроме как об этих двух братьях и истории их отношений. Также ей все не давало покоя то, что через какое-то время ей придется дать ответ еще и Нацуме. «Я сама создала себе столько проблем, это я во всем виновата. Ведь если бы я сразу была настроена решительно, то уже давно дала бы ответ всем. Я такая трусиха…так долго с этим тянуть, а ведь они ждут! Тсубаки-сан, Азуса-сан, Субару-сан, теперь и Нацуме-сан… Соберись же, Эмма! Не будь размазней! Они открыли мне свои чувства, так что я должна с уважением отнестись к этому и я обязательно должна дать каждому ответ. Но я так боюсь этого… Я боюсь, что наши отношения разладятся, если я откажу им…Что же мне делать?» С такими раздумьями Хината-Асахина провела всю ночь не сомкнув глаз, и только под утро она провалилась в крепкий сон и проспала аж до вечера.