Кафе "Реборн"

Вдоволь наплававшись, утопив всех мужей (которые, благодаря целебным водам, все равно воскресли), все изголодавшейся стаей саранчи ворвались в банкетный зал. Все люди, что сидели в зале, от одного вида голодной толпы кинулись в рассыпную – кто в дверной проход, кто в окна. Один уникум попытался вылезть через дымоходную трубу, да так там и застрял, пока его друзья не заметили пропажу собутыльника и не кинулись вытаскивать его, как изголодавшиеся по подаркам дети, Санту из дымохода. Автор, несясь впереди всех и целясь на ближайший стол, споткнулась обо что-то и, ярко выражаясь на эту тему, свалилась на пол. Распластавшись на полу, Автор припоминал все слова, которыми ругался Занзас, когда по-пьяни стукнулся о дверной косяк. Продолжая припоминать всю азбуку мата, девушка соизволила взглянуть на того, по чьей вине упала. Взглянула – и остолбенела! На полу в полной отключке валялся Кикё (напомним, – они с Миури, вообще-то, в Париже застряли). Кикё был невменяем и, похоже, мертвецки пьян. Катиш, первой додумавшись, что если Кикё тут, то и Миури тоже должна быть здесь, начала её искать. Поиски окончились успешно – Миури была найдена под столом в таком же состоянии что и муж, только в обнимку с бутылкой сока и заметным животом. Торжествующе завопив – нашлась-таки, да еще и беременная! – Катиш потрясла Миури за плечо. Девушка проснулась и, посмотрев на Катиша мутным взглядом, завалилась опять спать. Катиш, покачав головой, позвала Фонга и «Минка Каваллини» – отпаивать жертву алкоголя чаем. Автор, у которого уже требовательно бурчало в животе, повернулась к столам и от ее гневного вопля подпрыгнула крыша – пока она, Катиш и Фонг суетились вокруг пьяных в стенку супругов, все остальные уже спокойно жрали. Ару-сан с набитым ртом попыталась оправдаться, но из-за количества еды во рту воспроизводила только невразумительное мычание. Чукча и «Принц ананасиков» тоже по размерам щек походили на хомяков. «Владыка Ада» и Пончик, не прекращая жевать, подсунули к Автору тарелку полную еды, что немного смягчило бурное негодование. Остальные даже не прекратили жевать. Автор, все еще возмущаясь, опустилась на стул возле Закуро и, отобрав у Пончика свою тарелку, на которую уже алчно косился Бьякуран, начала есть. Еда была вкусная. Даже очень. Другие люди бы сказали, что она божественна, но разбалованные деревней Ямычей обитатели острова тоже остались очень довольны. Все сидели, лениво перекидываясь фразами и шуточками, стояла довольно веселая атмосфера. Тут Автор вспомнила, что Енот прислала ей таинственный пакетик. Выудив его с рюкзака и заглянув в него, Автор не удержала восхищенный вопль – куча фартучков! Розовых фартучков с рюшечками и принтом кафе. Пакостно захихикав, Автор попыталась напялить фартук на Закуро, но тот упирался до последнего. Другие жены тоже оценили фартучки, а Луссурия тут же напялил один из экземпляров на себя. Мужья упирались, матерились, и решили, наконец – «карты решат!» Как бы не так! Мужчины мухлевали, как могли, обвиняли жен в жульничестве, но переиграть Автора, «Владыку Ада» и «Чукчу» не могли. Когда на последнего мужчину был напялен фартук, женщины удовлетворенно зевнули и направились спать. Ночью мужья совершили подлую диверсию и как последние мальчишки – намазали спящих жен пастой, кетчупом, облепили зефиром; и прочие шутки в лагерском стиле. Утро началось со страшных воплей и торжествующего хохота мужей. Отмывшись от разной пакости, которую любящие мужья старательно намазали свои половинкам на лицо, жены засобирались домой. Пончик бегала по гостинице с криками «Полотенце! Бьякуран где мое полотенце с попугаями?!» Бьякуран тоже бегал с криками, но его интересовала пропажа зефира. Хибари спасался бегством, которое назвал гордой капитуляцией, - Катиш увидела, как Мукуро ущипнул хранителя Облака Вонголы за задницу (ТАААК!). Над трупом Мукуро уже проводила хирургические работы «Акси». Шамал, с утра пробравшийся в женскую баню, прикинувшись тазиком, теперь огребал от трех десятков девушек во главе с Бьянки, которая на свою голову решила попариться с утречка. Призрак Мукуро летал над Хром и читал ей нотации на тему: «Не поддавайся зоофилии. Не люби коня. Лошади плохо!» Дино, слушая это, только бурчал себе под нос. Хром краснела, бледнела и вообще меняла все цвета радуги, но не оправдывалась. Автор тихо радовался, что Коня удалось пристроить. Закуро тырил полотенца и шампуни. Хару пыталась поймать мужа и любовника мужа, второй бегал за первым, а первый от жены. Бельфегор и Расиэль захотели устроить «Сезон охоты на лягушек», но Фран предусмотрительно залез в чайник и оттуда высказывал свое честное мнение о них обоих. Все три жены сидели и миролюбиво обсуждали источники. Скуало громогласно интересовался у всех - уедут ли они хоть когда-то. «Псих» не менее громогласно заявляла, что уедут, но не раньше, чем соберутся. В радиусе двух километров все непривычные люди оглохли. Рёхей ЭКСТРЕМАЛЬНО еще спал. «Принц Ананасиков» прикидывала, не воспользоваться ли ей случаем и не смотать ли подальше. Придя к выводу, что лучше муж-дурак чем вообще ничего, она направилась обсуждать с Автором шансы на то, что на самом деле Рёхей гений, а просто шифруется под дурака. Вспомнив, как он учился водить летающий вид транспорта (Арка десятилетнего будущего) они пришли к выводу, что шансы равны нулю. Миури и Кикё еще отсыпались, так что их тащили на себе. «Совет бабушек» уже рьяно обсуждал с аркобаллено предстоящее кругосветное путешествие. В планах было заехать ко всем домой, подобрать по дороге Девятого и смотать в Лас-Вегас. Наконец, все, желая поскорее прилететь домой, покинули столь гостеприимные источники. Автор задержался, чтобы спросить у Енота, как, все-таки, открываются их ворота. Догонял компанию он с самым ошарашенным лицом. - Оказалось, в них нужно было постучать… – Пробормотал он смущенно. Весь остальной путь к самолетам компания проделала, сгибаясь от хохота. Знаю, что мало, простите пожалуйста - у Автора уже 4:37 и он жутко хочет спать. Зато я таки доделала все, что должна была и теперь с чистой душой могу устроить себе два дня выходных)))))