Лунная соната

Учебный день подходил к концу. Солнце давно скрылось за горизонтом, шум в общежитии постепенно угасал, и лишь изредка можно было услышать чьи-то шаги в коридоре. Стрелка часов показывала девять вечера, извещая о том, что уже пора готовиться ко сну. Точнее, извещая только Масато, ибо его сосед как всегда где-то гулял. Сложив необходимые тетради в папку и подготовив нужные книги для завтрашнего дня, Масато устало потянулся — завтра предстояла объёмная проверочная работа аж по нескольким предметам, а потому будильник парень перевёл на полчаса раньше, дабы успеть хорошенько всё повторить. Хоть Масато и не входил в число «золотых студентов», ибо скорее учился чисто для себя, завалить столь важную работу ему не хотелось. А посему, подумав, юноша отложил пару особо важных книг ближе к постели, дабы перед сном ещё раз пробежаться по основным терминам. Пройдя к окну под предлогом проветрить комнату, Масато какое-то время вглядывался в темноту, пытаясь разглядеть знакомую рыжую шевелюру. Не завидев никого, кроме бездомного чёрного кота, гуляющего по перилам одного из балконов женского общежития, Масато раздражённо задёрнул шторы, забив на проветривание и, захватив полотенце и ночную юката, направился в ванную. Масато не имел привычки долго размываться, и спустя десять минут вернулся в комнату. Едва дверь распахнулась, как в нос ударил знакомый запах приторно сладкого парфюма и перегара. Собственно, привыкший к подобному парень никак не отреагировал, молча проследовав к своей постели, стараясь не обращать внимание на только что вернувшегося соседа, что ещё даже не успел снять верхнюю одежду. — Маса-тян, как я рад тебя видеть, — довольно протянул Рен, едва ли не рухнув на свою постель. — Уже давно девять вечера, а ты ещё не в постели. Как так-то, Масато? — поддразнил Рен, наблюдая, как сосед укладывается. — Книги вокруг кровати помогают лучше спать? — Книги вокруг кровати помогают лучше подготовиться к завтрашней проверочной, к которой ты как обычно не готов, — холодно ответил Масато, удобнее устраиваясь под одеялом. — Всё-то ты знаешь, Маса-тян, — кое-как стянув с себя верхнюю одежду и скинув обувь, Рен принялся медленно расстёгивать пуговицы рубашки. — И вообще, мы в разных группах. — Завтра у нас смежные занятия, — ответил Хидзирикава, и, наконец-таки найдя удобную позу для сна, достал книгу. — Тебе даже не интересно, почему я так поздно? — спустя какое-то время тщетных попыток стянуть джинсы, произнёс Рен, вставая с кровати. Выпивший Рен не особо отличался от трезвого в плане болтливости, а вот телодвижения редко выходили под его полным контролем. Потому, пошатываясь, тот, предприняв ещё пару пыток выпутаться из джинсов, спустя пару минут таки сумел высвободиться, откинув нижнюю часть одежды на диван неподалёку от кровати. — Мне больше интересно то, как тебя впустили в общежитие в таком виде, — ответил Масато, перелистнув страницу, — ты едва на ногах держишься. — Я предпочитаю не разглашать своих способов, — ответил Рен, небрежно расстилая постель. То есть, откинув покрывало на вышеупомянутый диван. Достав из прикроватной тумбы спальный халат, и оттуда же полотенце, Рен направился в ванную. Путь до душевых лежал через слишком длинный для состояния Джингуджи коридор, и Масато искренне надеялся, что его сосед не грохнется где-нибудь, запутавшись в ногах. Спустя пару секунд дверь в комнату вновь распахнулась. Не глядя в сторону входа, Масато, увлечённый чтением, произнёс: — Так быстро? Вопрос, адресованный Джингуджи, остался без ответа. Не то чтобы Масато ожидал увидеть кого-то помимо Рена, но в такое-то время и в таком виде… — Отоя? — удивился Масато, завидев в дверном проёме как всегда приветливо улыбающегося одногруппника. Масато мог предположить, что тот пришёл к нему за помощью по учёбе, что уже не раз случалось, но заметил, что тот прижимает к груди подушку, и сам одет в пижаму. — Можно? — поинтересовался парень, потоптавшись на месте. Масато кивнул. Аккуратно закрыв за собой дверь, Отоя прошёл в комнату. Будучи босым, парень сразу же перешёл на сторону Масато, на тёплый татами и, не найдя взглядом, как понял Масато, Рена, тихо уселся у стены, оперевшись о неё спиной. — Я чего-то не знаю? — произнёс Масато, когда молчание затянулось. Отоя, видимо, о чём-то замечтавшись, вздрогнул. — А? — У тебя что-то случилось? Что ты здесь делаешь в такой час и… в таком виде. — А, ты про это, — усмехнулся Отоя, — Рен тебе разве не говорил? — Рен сейчас не в том состоянии, чтобы что-то говорить, — вздохнул Масато, отложив книгу, — объяснись, пожалуйста. — Ну, это… На третьем этаже ремонт затеяли, и нас попёрли. Рен-кун предложил вашу комнату, — Отоя широко зевнул и потянулся, — извини, если помешал… Так я могу остаться? — Куда тебя девать уже, — вздохнул Масато и, поднявшись с постели, проследовал к встроенному шкафу, — спишь на футоне? — Отоя улыбнулся и кивнул. В коридоре раздался грохот. Отоя, всполошившись, поспешил узнать, в чём дело, а Масато, расстилая футон, в который раз пожалел о том, что не попросил директора переселить его подальше. Подальше от этого недоразумения, который, судя по восклицаниям соседей, таки потерял равновесие. — И почему я не удивлён, — пробурчал себе под нос Хидзирикава, закончив с постелью для Отои. — Детский сад. — Рен-кун, всё хорошо? — обеспокоенно воскликнул Отоя, помогая Джингуджи дойти до постели, поддерживая того за предплечье. — Не ушибся? Может, врача позвать? — Всё просто прекрасно, Икки, — усмехнулся Рен, доковыляв до кровати и более-менее мягко опустившись на неё, — мне только одно интересно: какого чёрта посреди коридора бросили лестницу? — Так ремонт же, Рен-кун. — Ремонт? Посреди семестра? — удивился Рен, ложась в постель и укутываясь в одеяло. — Интересно… Кстати, а что ты тут делаешь? — вспомнил Джингуджи, когда Отоя уже вернулся на изначальное место у стены. — Внеплановая пижамная вечеринка? — Он ещё не протрезвел, — объяснил Масато, заметив вопросительный взгляд Отои то на Рена, то на Масато. — Джингуджи, — обратился тот к закрывшему глаза соседу. — Ммм? — едва слышно отозвался уже засыпающий парень. — В следующий раз, когда решишь поблагородствовать, предупреждай меня, хорошо? — Для тебя всё что угодно. — И сколько продлится этот ремонт? — спросил Масато теперь у Отои, который уже укладывался. Сам же Масато уже давно лежал в постели. — Около месяца, как мне сказали. — И всё это время… — Нет-нет, что ты, я только на сегодня! — перебил Отоя. — Завтра нас обещали переселить на этаж ниже, в свободные комнаты. Ну или подселят в женское. В любом случае, я тут только на одну ночь. — Хотел бы я, чтобы меня переселили в женское, — мечтательно произнёс Рен, спустя пару минут. — Почему я не удивлён, — буркнул Масато, отворачиваясь к стене. — И ты ведь вроде спал. — Так ты тоже, — Рен широко зевнул. — А вообще, время детское. Да, Отоя? — Ага… — сонно ответил Иттоки, утыкаясь носом в подушку. — Маса-тян как старик: рано ложится, рано встаёт. — Джингуджи, будь добр, замолкни и дай нормальным людям поспать. — Так я Отое вроде не мешаю. Масато раздражённо фыркнул, но предпочёл не отвечать. Долгожданная тишина в комнате наступила лишь спустя полчаса, когда Рен прекратил ворочаться в постели и каждые две минуты заглядывать в телефон, освещая этим едва ли не половину комнаты. Масато, даже будучи по своей природе спокойным, несколько раз поймал себя на мысли, что горит неистовым желанием задушить соседа подушкой. К половине двенадцатого Рен и Отоя уже спали, и Масато был уже на подходе. Почти на подходе, ибо запах перегара от Рена не исчезал, хоть и стал менее резким, чем было поначалу. Вспомнив о том, что комната так и не проветрилась, Хидзирикава тихо поднялся и, поправив сползающую юката, неслышно прошёл к окну, едва не наступив на Отою, который, скинув одеяло, лежал в позе морской звезды. Распахнув окно, Масато ещё какое-то время постоял и подышал свежим воздухом, наслаждаясь блаженной тишиной и прохладой. Временной тишиной, как оказалось. В дверь раздался негромкий стук, который крепко спящие Отоя и Рен не услышали. Масато, поначалу решивший его проигнорировать, сдался на второй раз, когда постучали громче, боясь разбудить болтливого соседа. Закрыв шторы и неслышно проследовав к входной двери, Масато на всякий случай помолился, что это не то, о чём он подумал. — Не помешали? Видно, боги сегодня были не в настроении. Масато молча пропустил гостей в комнату, не задавая лишних вопросов, а лишь шикнув, указывая в сторону видящих уже пятый сон соседей. Нацуки с Сё были в том же виде, что и Отоя: пижама, подушка, а Нацуки ещё и с тремя мягкими игрушками в виде котёнка, жирафа и, как понял Масато, крокодила. Сё же ограничился только пижамой. — Вы же вроде не на третьем этаже живёте, — тихо произнёс Масато, роясь в шкафу в поисках ещё одного футона. — Ну, так-то да, — ответил Сё, усевшись на диван Рена, бесцеремонно спихнув одежду спящего. — К нам подселили кое-кого… Не важно кого, просто поверь: с ним спать невозможно. — Храпит? — предположил Масато, таки выудив из глубин шкафа футон. — Храпит, — в один голос вздохнули парни. — Отоя-кун тут давно? — поинтересовался Синомия. — Достаточно, — устало ответил Масато, всучив один футон Нацуки, и теперь пытаясь найти ещё один для Сё. Курусу же бесцеремонно прогуливался по стороне Рена, заглядывая в шкафы, тумбы и под мебель. — Что-то ищешь, Сё-тян? — спросил Нацуки, расстилая себе постель рядом с Иттоки. — Угу, кое-что, — ответил Курусу, листая журналы Джингуджи. — Сё-тян, а тебе-то разрешили? Неприлично лазать по чужим вещам, — сделал замечание Синомия, укладываясь. Масато, так и не нашедший футон, озадаченно оглядывал комнату в поиске альтернативы. — Да, невежливо. Курусу едва не подскочил от неожиданно раздавшегося голоса Рена. Тот, приоткрыв один глаз, уже как пару минут наблюдал за действиями одногруппника. — Ты чего тут делаешь, коротышка? — Прости, Рен-кун, мы тебя разбудили? — встрепенулся Нацуки. — Извини нас, пожалуйста. — Я проснулся ещё тогда, когда Маса-тян пошёл открывать окно, — ответил Рен, потянувшись. — Не слишком ли много человек в комнате? — Вот и я думаю, — поддержал Масато. — Для вас нет альтернативы? Больше у меня футонов нет. — Мы пробовали постучаться другим, а те не открывали, — объяснил Синомия, ёрзая под одеялом. — Ну, у них ситуация не лучше. У парней напротив вообще в комнате семеро, — добавил Сё. — Коротышка, так что ты в моих вещах делал? — А… Я это… Хватит так меня называть! И вообще, ты обещал мне диск! — взвился Курусу. — Раз обещал, значит, диск будет, — ответил Рен, зевнув. — Думал, я его буду в журнале прятать? — Нет, я надеялся хотя бы порнушку найти, а тут кроме твоей рожи ничего нет, — съязвил парень. — Чем тебе не порнушка? — ухмыльнулся Рен. — Фу, идиот! — скривился Курусу. — Джингуджи, Курусу, успокойтесь, — строго произнёс Масато, — я думаю, куда положить Курусу-куна, а вы меня сбиваете. — А чего думать-то? Пусть вон на коврике ложится. — Ты сейчас у меня сам на коврике ляжешь, придурок! — Сё-тян может лечь со мной, — улыбнулся Нацуки, похлопав подле себя. — Он ведь маленький, а футон большой, мы вместе поместимся. — Ну уж нет! Я с тобой не лягу! Ни за что! — воскликнул Сё, протестующе размахивая руками. — Уж лучше стоя! — У Джингуджи двуспальная кровать, — подметил Масато. — Это ещё хуже! — Сё-тян, у тебя не велик выбор… — Да я лучше вообще спать не буду, чем лягу с двумя извращенцами! Я не хочу быть либо изнасилованным, либо в платье проснуться! — Не бойся, коротышка, я по девочкам, — заверил Рен, подстать Нацуки похлопав подле себя. — Ага, знаю я твоё «по девочкам», особенно после того фото с Хидзирикавой. — Какого фото? Джингуджи, о чём он говорит?! — А вот за это, коротышка, диск ты точно не увидишь. — Ребя-я-ят, имейте совесть, — раздалось за стеной со стороны Рена. — Заткнитесь, пожалуйста! Парни умолкли. Сё, насупившись, сидел на диване, Нацуки укладывал около себя игрушки, а Рен, закрыв глаза, повернулся на бок, решив-таки наконец спать. — И чего я думал, — вздохнул Масато, достав из шкафа одеяло с подушкой. — Курусу-кун, ложись-ка на диване. Думаю, Джингуджи против не будет. — Да пожалуйста, — отозвался Рен, не открывая глаз. — Ну, на диване, так на диване, — согласился Сё, и, получив от Хидзирикавы всё необходимое, принялся укладываться. Масато облегчённо вздохнул и, устало потянувшись, наконец позволил себе лечь в постель. Парень старался не думать о том, сколько ему осталось спать. — Всем сладких снов, — тихо произнёс Нацуки, обнимая крокодила. Остальные ответили вялым «угу». Масато едва не застонал в голос, когда в дверь вновь постучали. Закрыв голову подушкой, Хидзирикава решил игнорировать до последнего. Пусть хоть сирену включат — не откроет. — Кто-то пришёл, — Нацуки быстро встал с постели. — Надо-бы открыть... Масато хотелось плакать. — Учтите, что футонов нет, а диван занят, — напоследок известил Хидзирикава, прежде чем с головой нырнуть под одеяло. Это можно было расценивать как «больше никогда не трогайте меня» или «забудьте о моём существовании». — Добрый вечер, Ичиносе-кун, — Нацуки приветливо улыбнулся стоящему в дверях парню. Тот робко вошёл внутрь, едва не наступив опять-таки на Отою, которого не сразу заметил. — Отоя? — произнёс Токия, присев перед ним на колени. — Ичиносе-сан, прошу, скажи что вам нашли свободную комнату, — отозвался Масато откуда-то из-под одеяла. — Мне Иттоки сказал, что он нашёл свободную комнату. Сказал идти сюда, — ответил Токия, вставая.— Видимо, это она и есть. — Лучше варианта ты всё равно не найдёшь, — сонно протянул Курусу, отворачиваясь к спинке дивана и натягивая одеяло повыше. — Ложись, где получится. Можно сдвинуть футоны Нацуки и Отои, и лечь посередине, или лечь рядом с Реном. Но учти, он тот ещё извращенец. Если задница дорога, лучше не стоит. — Меня не привлекают брюнеты, — усмехнулся Рен. — А вот блондинчики… — Заткнись, извращенец! Токия озадаченно оглянулся по сторонам. Затем прошёл к окну, но потом вновь вернулся к двери. — Токия-кун, ложись между нами с Отоей, уже поздно искать что-то ещё, — сонно протянул Синомия. — Ну или не ходи туда-сюда, пожалуйста. — Прошу прощения, если принёс неудобства… — Ложись ко мне, чего уж, — предложил Рен. — Не обращай внимания на коротышку, ему лишь бы о задницах разговаривать. — Удачи, Ичиносе, — произнёс Сё. — Если что, бей между ног и кричи. Вздохнув, Токия, решив не раздеваться (отчего-то Сё он доверял в разы больше), прилёг на кровать Рена, как можно ближе к краю и как можно дальше от хозяина постели. Рен же был, по-видимому, слишком уставшим для чего-либо, так что через пару минут затих. Токия же долго не мог найти удобной позы. Собственно, так же, как и Сё, который из-за своей неусидчивости пару раз едва не повалился на пол. Диван был слишком мал даже для столь миниатюрного Сё. — Ребят, — тихо позвал сдавшийся в попытках уснуть Курусу, — может я с кем-нибудь поменяюсь? — Можешь со мной, — отозвался Токия. — Ну уж нет. — Почему же? Тут в разы удобнее, чем на диване, — не унимался Токия, решив до конца отстаивать своё. Рен и впрямь не внушал ему доверия. — Вы ведь с Джингуджи друзья, разве нет? — Да не дай бог таких друзей! — воскликнул Сё слишком громко, за что получил неодобрительный шик от Масато. — Мы с ним не друзья. Я бы его бы и знакомым не стал звать. Мы… — Любовники. — Заткнись, Рен! — взвился Курусу, за что получил второй, более грозный шик от всё так же пытающегося уснуть Масато. — Спи уже! — уже шёпотом добавил он. — Я просто жду, когда ко мне наконец ляжет мой очаровательный коротышка… — У тебя Токия есть. Ичиносе почувствовал, что его предали. — Джентльмены предпочитают блондинок, — Рен откинул одеяло и, встав с кровати, направился в сторону Сё, медленно, и при этом довольно ухмыляясь. — У Нацуки тоже волосы светлые! — едва ли не взвизгнул Сё, когда Джингуджи рывком стащил с него одеяло. — Я предпочитаю голубоглазых блондинок. — Отстань, я буду кричать! — запищал Курусу, стоило Рену коснуться ладонью бедро вжавшегося в спинку дивана Сё. — Немедленно прекратите! — не выдержал Масато, вскочив. Едва, опять-таки, не наступив на Отою, Хидзирикава за шиворот оттащил Джингуджи от дивана и толкнул того на кровать. — Ох, какой ты страстный, — выдохнул Рен, за что едва не получил по голове. Ничего не говоря, Масато, поправив юката, стремительно вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь. Повисла тишина, разбавляемая лишь тихим посапыванием Иттоки. — Как думаете, он вернётся? — тихо прошептал Нацуки. — Да куда он денется, комната ведь его, — ответил Рен, вновь укладываясь. — Это всё ты, придурок, виноват, — бурчал Сё. — Если бы ты не заверещал как баба в первую брачную, то всё было бы нормально, — ответил Джингуджи. Токия устало выдохнул, смиренно закрывая глаза. Спустя полчаса дверь вновь распахнулась, впуская в комнату Масато. Тот бесцеремонно включил свет. — Один из вас должен сейчас встать и пойти в комнату к Нанами-сан. У них есть свободное место. — То есть, ты хочешь сказать, что один из нас, на законных основаниях, имеет возможность провести ночь в компании девушек? — уточнил Рен, мигом пробудившись. — Именно, — ответил Масато, скрестив руки. — Один из вас, кроме Рена. — Я правильно услышал? — Правильнее некуда, Джингуджи. С твоим вечным спермотоксикозом нечего там делать. — Ох, какие мы термины знаем. — Спер…что? — не понял Нацуки, а Сё, мигом переметнувшись на пол, закрыл тому уши. — Масато, следи за словами! Тут же Нацуки! — Странно не знать этого, будучи мужчиной. — Нацуки слишком невинен, — объяснил Сё, не отпуская головы друга. — Тогда пусть он и идёт к девушкам, — решил Масато. — Нет, Нацуки нельзя туда без меня, — возразил Курусу. — Как ты быстро всё устроил, — усмехнулся Рен. — А может Масато-кун пойдёт? — предложил Синомия, аккуратно убрав руки Сё. — Он ведь с нами не выспится… — Ну уж нет, он девушек своим занудством там с ума сведёт, — возразил Джингуджи. — Ребят, чего не спите? — широко зевая и потирая глаза, протянул проснувшийся Отоя. — Уже утро что ли? — Нет, Отоя, спи, — ответил Ичиносе. — О, Токия, ты здесь? Здорово, — улыбнулся Иттоки, довольно потягиваясь. — О чём разговариваете? Я тоже хочу. — Пусть Отоя идёт, — предложил Ичиносе. — Что? Куда идёт? — не понял парень. — Ну уж нет, он и так с козочкой совместный проект готовит, слишком жирно, — возразил Рен. — А тебя никто не спрашивал! — Видимо, коротышка очень хочет ночевать в коридоре... — Заткнитесь, — раздражённо произнёс Масато, потирая переносицу. — Просто идите уже кто-нибудь, пока другие не заняли. — Всё, пусть идёт Токия, его тут ничто не держит, — провозгласил Сё, и, не дожидаясь реакции остальных, стремительно потащил Ичиносе ко входу, — спокойной ночи! Дверь перед лицом Токии захлопнулась, оставив того в коридоре даже без тапочек. — Сладких снов, ребят, — произнёс Нацуки, укладываясь на другой бок. — Коротышка, тебе теперь, получается, придётся ко мне ложиться, — сказал Рен, похлопав подле себя. — Не бойся, тебе понравится. — Отстань от меня! — Угомонитесь уже! — рявкнул Масато. Парни затихли. — Масато-кун, пожалуйста, можно ты с Реном, а я на твоё место? — тихо взмолился Сё, спустя пару минут. — Ему брюнеты не нравятся. — Если это единственный шанс вас заткнуть, — вздохнул Масато, и, поднявшись, прошёл к кровати Джингуджи. Сё едва ли не вприпрыжку направился к футону. Когда все наконец улеглись, Масато кое о чём вспомнил. — Курусу, о какой фотографии шла речь? — А где Джингуджи хранит диск? — Его шкафчик на первом этаже, пароль — дата рождения наоборот, — не задумываясь ответил Масато, игнорируя все попытки Рена его заткнуть. — Теперь фото. — Завтра тебе скину, — довольно улыбаясь, произнёс Курусу. — Начинай молиться, — тихо шепнул Хидзирикава Рену, отворачиваясь на другой бок. И вновь тишина. — Как думаете, как там Токия? — тихо произнёс Отоя, потягиваясь. — Можешь пойти и проверить, — буркнул Сё. — А что такое спер… — Нацуки! — Кто-нибудь готов к завтрашней работе? — не унимался Иттоки. — Спроси что-нибудь полегче, — опять-таки, отвечал только Сё. — Знаете, когда поспал пару часов, чувствуешь себя намного бодрее, чем когда проспишь всю ночь. — Гордись тем, что знаешь, какого это. — А если нам не найдут новых комнат и мы так будем целый месяц жить? — Этого не будет, не волнуйся. — Знаете, вот мы сейчас лежим так здорово. Это напоминает мне школьные походы. Это же так классно лежать рядом с друзьями и любоваться звёздным небом. Обычно я в такие вечера любил допоздна сидеть у костра с гитарой, или рассказывать всякие истории. — Мы заметили. — Господи, прекратите ему уже отвечать! — не выдержал Рен. — До рассвета не так много времени, как кажется. — Кто-нибудь знает который час? — тихо спросил Нацуки. Рен потянулся за телефоном. Свет от экрана нещадно жёг глаза Масато, но тот старался терпеть до последнего. Поспать всего пару минут, хоть на какое-то время дать организму передохнуть. — Чёрт, у меня время неправильное. — А у нас с Нацуки телефоны в комнате остались. — Мой у Токии. Неожиданно, из-под подушки Масато громко заиграла «Лунная соната» Бетховена. Парни встрепенулись. — Что это? — воскликнул Отоя, подскочив. — Семь утра.