Демонические печати

Весь день Эдвард был сам не свой. От Тома несло ядреным запахом карамели, а это значило, что Арий с ним все-таки был этой ночью. И никакое новое ощущение в груди его ни капли не остановило. От осознания этого у Эдварда на душе скреблись кошки, а настроение упало ниже плинтуса: он гневно смотрел на каждого, кто к нему подойдет. — Это была такая чудесная ночь, — довольно щебетал Томми одноклассникам, рассказывая подробности любопытным омегам и искоса смотря в сторону соперника, ощущая сладкий вкус победы. Эдвард же просто тяжело вздыхал и в разочарованных чувствах уходил прочь из класса. — Хей, Эдвард, — Леон приметил уход омеги, тут же увязавшись за ним. Вуд ему нравился и по большей части внешне, нежели внутренне. Такого экземпляра в практике у Леона не было, поэтому Эдвард должен был стать его любой ценой. — Ты ушел из-за Тома с Арием, да? — альфа хотел было положить руку на хрупкое плечо, но омега дернулся, недовольно зыркнув синевой глаз. По взгляду было понятно, что видеть никого, а тем более одноклассника, который практически не замечал его и никогда не уделял должного внимания, ему точно не хотелось. — Все равно встретимся позже, — упорно произнес Леон, оставляя омегу одного.

***

— Ничего мне не хочешь сказать? — Арий все же появился к третьему уроку, сначала обратив внимание на ночную бабочку, а затем и обратился к своей недавней игрушке. Эдвард скучающим взглядом глядел в окно, наблюдая за ленивым плаванием серы облаков. Взглянув на Ария, он поймал в его желтых переливающихся янтарными оттенками глазах интерес и ожидание. Но продолжал молча смотреть на него, словно играл в гляделки. Синева какой-то тяжелой и укоряющей. — Я вообще-то с тобой говорю. Вздумал меня игнорировать? — Эдвард продолжал неотрывно и испытующе глядеть на Ария. "Да что с ним не так? Упрямится и просто игнорирует?.. Даже старается ничего не думать. Похвально. Видеть его злое, грустное и ревнивое личико настоящее блаженство. Ради этого можно было и переспать с тем парнем. Но какого черта он молчит?!" — пронеслось в голове Цербера при виде Эда. Выражение лица омеги действительно выглядело странным, но не могло не забавлять альфу, ведь это была настоящая ревность. — Так и продолжишь в молчанку играть? — все же молчание омеги раздражало и угнетало одновременно. В чем вообще был смысл этой печати? Никаких видимых изменений внешне или психологически в омеге Арий не увидел. Эдвард вскинул бровью и только досадно вздохнул. Томми, наблюдавший эту картину, усмехнулся. — Ну как знаешь, — отстраненно произнес Арий, притягивая ночную бабочку к себе за талию и что-то шепча на ухо, от чего Томми заулыбался. Эдвард в это время сильно сжал руку в кулак до побеления костяшек. Ситуация злила и даже нечем было запульнуть в альфу. </center>***</center> В конце дня Эдварду поручили отнести несколько толстых папок в учительскую. Омега шел в глубоких раздумьях и смятениях, а душа казалась опустошенной и какой-то надломленной. — Эд, — Леон тут же появился на горизонте, словно хищник выслеживающий свою добычу, хотя Эдвард в какой-то мере ею и являлся. — Давай помогу, — альфа наклонился к нему так, что со стороны казалось, будто бы он целует его в щеку, хотя на самом деле просто брал папку. На такую иллюзию и рассчитывал альфа. Смотря на эту картину с другого конца коридора Арий еле сдержал себя, чтобы не прибить этого засранца! Еще бы: альфа вовсе не собирался отказываться от Эдварда — просто преподать урок. Но, судя по реакции Эда, ничего серьезного не произошло из-за чего бы стоило беспокоится. Стоило Арию и Леону встретиться взглядом, второй нагло ухмыльнулся, говоря своей гаденькой улыбкой, что теперь этот омега принадлежит ему. К Верджи неожиданно подбежал Томми и обнял, привлекая драгоценное для него внимание к себе и говоря: — Зайдешь снова ко мне? "Чаю попьем" — миловидно проворковал Томми, хлопая пушистыми ресницами. — Конечно, от такого предложения редко отказываются, — беззаботно согласился Арий, хотя подсознательно чувствовал, что делать этого нельзя и потом может дорого ему обойтись. Бросив испытующий взгляд на Эдварда, Верджи ушел вместе с Томми. — Я провожу тебя, Эд, — Леон незаметно подмигнул Томми, который не скрывал победной усмешки. Альфа приобнял Эда за плечи, довольно улыбаясь. Главное оказаться рядом в нужный момент и в нужное время и тогда любой у твоих ног. Сам омега, услышав, что Арий совсем не собирается останавливаться на достигнутом, а с охотой соглашается на новые встречи, пал духом и совсем не заметил плотоядной улыбки Леона и даже не предполагал кем он сегодня станет для него.

***

Эдвард совсем не замечал своего спутника, думая о своем. Вернее о том, что похоже Арий променял его на Томми и в этот раз уже навсегда. Доступность снова одержала победу когда как скромность потерпела крах. — Слушай, Эдвард, — начал Леон. Омега услышал его голос неожиданно для себя, ведь думал, что идет один. — Забей ты на это все. С вами все было понятно с первого взгляда: он не тот, кто тебе нужен. Видно же, что озабочен только сексом, — брюнет остановился, глянув на омегу. Тот только укоризненно посмотрел на Леона, нахмурившись. Ему совершенно не нравилась такая неожиданная компания от этого альфы. — Ты целый день сегодня ни с кем не говорил, — подметил альфа. — Расстроен из-за Ария? — набрасываться Леон не хотел, нужно было как-то втерется в доверие к омеге. На такой вопрос Эдвард ничего не ответил, склонив голову вниз. — Горло болит что-ли? — этот вариант омеге нравился куда больше, поэтому он согласно кивнул.— Знаешь, а ты мне давно уже нравишься, — томно прошептал Леон, от чего Эдвард рефлекторно отошел на шаг назад. Что-то здесь определенно не так. — Еще класса с восьмого. Но ты был таким тихим, что я просто не успевал подойти к тебе. А сейчас ты стоишь прямо передо мной и никуда не уходишь, — чем ближе подходил Леон, тем дальше отступал Эд, а чувство страха в нем нарастало с каждой секундой. Омега бы и вовсе убежал, но сзади была только холодная стена. Леон обрадовался такому повороту событий. Сумерки уже наступали, на улице не так людно, а его лакомый кусочек прямо здесь. Брюнет облизнул пересохшие губы и медленно наклонился к шее омеги, проведя по коже носом и вдыхая возбуждающий аромат сирени. — Ты так вкусно пахнешь, — с хрипотцой произнес Леон, а сердце Эда ушло в пятки. Он судорожно сглотнул, сильнее вжимаясь спиной в каменную преграду. — Я очень голоден, Эдди... Не могу устоять перед тобой, — альфа уперся руками о стену, проводя языком по гладкой коже, которая тут же покрылась мурашками. Леон белоснежно улыбнулся: — Попробуем тебя на вкус? — только теперь Эдвард заметил, как удлинились клыки альфы. В глазах застыл неподдельный ужас, а сердце бешено заколотилось в груди, что казалось совсем выпрыгнет наружу. Леон с жадностью впился в нежную шею омеги, вонзая в нее свои острые клыки. Эдвард зажмурился от боли, беззвучно раскрывая рот в немом крике, дергаясь и стараясь вырваться, но делал только хуже для себя. Чтобы омега не дергался, Леон грубо придержал его за плечи, жадно глотая свежую кровь, которая стекала по его подбородку, капая на асфальт. Эдвард тяжело дышал, слабо ударяя Леона своими кулачками, одними губами умоляя прекратить. — Прекрасно, — словно в эйфории прохрипел Леон, слизывая с пальцев сладкие капли. — Никогда не пробовал ничего подобного, — он снова припал к разгоряченной шее. Эдвард уже начинал терять сознание, но вампир где-то на задворках сознания все же вспомнил о том, что убивать омегу он не планировал, поэтому с трудом отстранился от такой сладкой манящей шеи. Эдвард тут же зажал место укуса ладонью, сбивчиво дыша и стараясь держаться на ногах. — Ты прекрасен, Эдвард... Твоя кровь это что-то, — Леон провел пальцем по щеке Эда. — Если кому-то скажешь, что здесь было, в следующий раз я не буду церемониться и выпью всю кровь, что течет по твоим венам, — глаза альфы из приятного чайного цвета сделались кроваво-алыми. — Я очень долго сидел на кровавых таблетках и крови скота, не удивляйся моему аппетиту. Не захочешь отдавать кровь добровольно, изнасилую, — очаровательно улыбнулся кровосос. — И чтоб ты знал: ни чеснок, ни осиновый кол мне ни почем. Поэтому, если я хочу твоей крови, это значит, что ты безоговорочно даешь мне своей крови, понял? — слизав со своих губ кровавые капли, Леон наконец-то отпустил омегу. — Завяжи чем-нибудь, чтоб не видно было, я проведу тебя. Теперь ты мой личный наркотик, Эди. Арий Верджи Факт того, что с печатью не пойми что происходит и то, что Эд ушел с этим парнем с крайне странным для человеком запахом, бесил. Да и гон подсыпал соль на рану, от чего раздражало все, что можно и нельзя. Поэтому я закрылся с Томом в одном из учительских кабинетов, усадив на учительский стол. — Ты такой милый, когда из-за гона не можешь сдерживаться-я. — Омега мурлыкал слова и обвивал ногами мою талию, расстёгивая ремень на моих школьных брюках. — Зато ты любишь похвастаться тем, на сколько я хорошь в постели. Уже весь класс в курсе, — да, этот омега отличался своим болтливым языком. — Ты настолько прекрасен, что я просто не мог промолчать. Иди же ко мне, я знаю чего ты хочешь, — протянул Том, притягивая к себе. Не могу сопротивляться этому чертовому гону. Меня разорвет, если не возьму его прямо сейчас.

***

Уже почти в ночь я встретился с Альтаиром и рассказал, что печать либо не сработала, либо сработала не так как надо. — Он просто молчит и будто вообще не думает! Я сделал все, как ты сказал, что на этот раз не так?! — меня просто дико выбешивал тот факт, что снова где-то просчитался. — Упс, — Альтаир нервно рассмеялся. — Ты только не сердись, ладно? — Что ты натворил?! — рыкнув, я языком почувствовал появившиеся клыки. Сделав глубокий вдох, постарался успокоиться, но зрачки все равно остались узкими. — На что это мне "не сердиться", а? — Все, все, все, спокойно. Спокойно я сказал, тихо, аккуратно, без убийств — Альтаир комично пригрозил мне. — Я старый демон и мог что-то перепутать в силу своего возраста. Какую фразу я сказал тебе тогда? Tantum nifanita loqui de me? — Да, ее, — перила за моей спиной начали сжиматься и потрескивать от сильной хватки. — Что с этой фразой не так?.. Ты все еще претендуешь на его душу? — Я забыл убрать одно слово, — растерянно признался Альтаир, смотря куда угодно, но только не на меня. — " Nifanita" это анаграмма и правильно будет "infantia", что означает немота. Как понимаешь смысл сказанного изменился и вместо: "Говори только обо мне", получились: "Немой скажет обо мне". Вот он и онемел, — демон развел руками. — Я помню, что печать имеет много нюансов, один из которых то, что ты не можешь прочесть его мысли. — Второй раз, — бедные перила сломались, а клыки снова появились. — Второй раз это происходит из-за тебя... Долго ты еще в этом теле сидеть будешь? А то я даже врезать тебе не могу. — Но-но-но, ты поосторожнее, это все-таки тело папы Эда. Не хотелось бы его портить, — злорадно ухмыльнулся Альтаир. — Да и чего ты психуешь-то? Тебе же понравился тот омега, который дает без боя, верно? И вообще, мне свойственно забывать и путать. А в принципе лучше же, когда омега молчит и не капает на мозги, м? — демон склонил голову на бок. — Да, я тоже так думал. Раньше так и было. Играть с Эдвардом и так было весело, мне, конечно, хотелось секса, но это как-то уходило на второй план. С Томми все проще, но от этого жутко скучно. Стало надоедать, — я сполз по остаткам перил на землю. — Хочу пообщаться с ним... с Эдвардом… — А ты уверен, что получив желаемое тебе не станет с ним скучно? — серьезно посмотрел на меня Альтаир. — Откуда я могу это знать? — немного отчаявшись я положил голову на колени. Что со мной происходит? — Я думал, что подминать каждого встречного под себя всегда будет весело, а сейчас... Кто меня вообще обратил в цербера тогда? — Может Асмодей, а может и Левиафан, я не помню, кто тебя обратил. Это было четыре века назад, Арий, — заметил Альтаир, садясь рядом с альфой. — Демону нужно порой разнообразие. Твоей целью было влюбить в себя человека, но не наоборот. Если надумал снять печать, я не смогу тебе помочь, мы это уже проходили. Хотя я бы на твоем месте оставил все как есть: молчит, не может возразить, мозги не выносит и не требует от тебя определения — красота! — Альтаир задрал голову, смотря в ночное небо. — Он же тебе вроде как надоел, а сейчас говоришь о том, что хочешь снять печать. Зачем? — отстраненно спросил он, чуть наклонив голову в мою сторону. Какое же это коварство, использовать тело, которое нельзя повредить. — Говорю же, не знаю. Вот вроде бы ты полностью прав, не надоедает и хорошо. Но я хочу услышать его, то как он говорит что-то хорошее или думает обо мне. Он даже не улыбается... никому. У него такое забавное смущенное личико, - тоже посмотрел на небо. — Я определенно хочу снять печать! — Ну, дерзай, Арий, — Альтаир таинственно улыбнулся. — Не знаю, захочет ли Эдвард после твоих марафонов иметь с тобой дело, хотя тебя никогда это не останавливало, — заключил демон, поднимаясь с места и отряхивая свою одежду. — Мне пора, удачи, — он махнул рукой и скрылся во мраке ночи.

***

— Какой умный мальчик, — Альтаир взглянул на потолок, где обнаружил начерченную пентаграмму. — Мог бы просто меня позвать, а не строить эти дурацкие ловушки, — Эдвард лишь строго посмотрел в его сторону, нахмурившись. Он действительно стал улыбаться меньше, если не сказать, что совсем перестал. Догадаться о том, что на нем снова печать, было не трудно. Омега проснулся тем самым утром и обнаружил, что и слова не может сказать, сколько бы попыток он не совершал: Эд лишь раскрывал рот, шевеля губами словно рыба. Сначала он подумал на простуду, но хрипло говорить он тоже не мог, а ведь обычно простывший человек может. Внезапная немота напомнила ему первую печать. Эдвард точно не знал, кто ее наложил, но в догадках проскальзывал Арий, а вместе с ним и Альтаир. Как бы не пытался намекнуть омега, Верджи так и не понял, что стало с ним, да и у него был новый объект для внимания — Томми. — Ну и в честь чего я стал твоим гостем? Давай же, спрашивай, увы, я не могу читать твои мысли, — демон надменно улыбнулся, невинно смотря в сторону омеги. Синие глаза прожигали его на сквозь. — Если тебе нечего сказать, то лучше не шути со мной, — в голосе Альтаира проскользнула сталь. — Не я наложил на тебя печать, поэтому заканчивай этот цирк. Эдвард продолжал неотрывно глядеть в его сторону волком. Он понемногу догадывался, что не все так просто с этим демоном. Ведь Альтаир до сих пор занимал тело его папы. — Если ты вздумал меня изгнать в ад, у тебя ничего не выйдет, — холодно произнес демон, начиная злиться. Эдвард очень плохо знал демоническую сущность и на что она способна. Это Арий перед ним сдерживался, а вот Альтаир... — Ты очень ошибаешься, если думаешь, что твоя ловушка меня как-то остановит. Лучше не выводить меня из себя, если жить не надоело, — рыкнул Альтаир, выставив руку вперед. Словно волновой удар прошелся по дому Эда. По стене пошла трещина, которая нарушила целостность пентаграммы. Демон победно усмехнулся: не с таким справлялся. — Никто не смеет мешать мне, — угрожающе прорычал Альтаир. — Тем более жалкий человечишка вроде тебя, — омега понял, что эту войну он проиграл, но стоял до последнего, смело (на сколько было возможно) смотря на Альтаира, игнорируя сердце, которое снова забилось в чечетке. На задворках сознания инстинкт самосохранения бил тревогу, что пора бы отсюда сматываться, но омега продолжал стоять. — Я способен на многое. Я предупреждал, что лучше меня не злить, — он оказался возле Эда, крепко хватая того за шею и сила та было по истине не человеческой. Омега вцепился в руку Альтаира, поддерживая с ним зрительный контакт, постепенно ощущая нехватку кислорода. — Никто, — повторил демон, взирая в голубые глаза напротив. — Если провернешь такое еще раз, я наплюю на все преграды и спокойно сверну тебе шею, усек? — прошипел Альтаир и откинул от себя омегу. Тот закашлялся, приводя дыхание в норму и хватаясь за вмиг посиневшую шею. — Я тебе не Арий, который будет сдерживать свой гнев. Мне не составит труда убить тебя, если понадобится. Не занимайся больше ерундой, человечек, — Альтаир с милой улыбкой развернулся к двери, посмотрев на Эдварда. Тот, казалось, не менял своего пронзительного тяжело взгляда. — Твою ж мать, ты когда молчишь это еще хуже, — не выдержал демон, покидая комнату, где царило напряжение, а по среди сидел немой омега с пронзительными укоряющими синими глазами.