Демонические печати

Первое, что заметил альфа - это звонкий удар камешка, а затем и еле слышные шаги. Второе, кто-то коснулся его. Дернув рукой, он хотел было задеть неприятеля, но вовремя вспомнил, что это Эдвард и остановился. По взгляду Вуда было ясно, чего он хочет. Смотря на него, Арий увидел свою руку, а затем и все тело, испачканное в чужой крови. Вампир попытался замахнуться, но демон ударил по его руке, судя по характерному хрусту, ломая ее. - Будешь брыкаться - сброшу отсюда вниз. Вряд ли ты уже сможешь нормально жить с такими увечьями, - это его более менее утихомирило и альфа вернул все свое внимание Эдварду. - Тебе не противно? - намекнул на то, что он сам пачкается в крови. Омега отрицательно замотал головой. Ему хотелось поскорее увести Ария с крыши. Поняв, что альфа не представляет для него никакой опасности, он смело обхватил его руку, призывно потянув в сторону выхода.Странно было уводить альфу и не бояться его клыков с когтями, которые постепенно приходили в норму. Леон все это время что-то хрипел, но по-прежнему оставался в сознании. — Твоя кровь... Отравлена, — невнятно пробурчал вампир, обращаясь к Эдварду и снова давясь кашлем. Омега закусил губу, ведь прекрасно знал о чем говорил вампир.        Синие глаза умоляюще воззрились на Ария, прося как можно скорее покинуть это место. Леон надолго запомнит этот день, омега был в этом уверен. Вид крови не пугал его, а вот то, что и Арию досталось, ему не нравилось. И почему-то казалось, что если обычные ранения быстро затягиваться на демоне, то эти, нанесенные вампиром, обещались заживать дольше обычного.       Отпустив Леона, альфа осмотрел себя. Для обычного человека это зрелище и правда выглядело страшным и отвратительно пугающим, но парень давно привык к такому и был абсолютно спокоен. Леон что-то сказал про кровь омеги и, судя по всему, это "что-то" было очень важным. После всего этого Арий лишь следовал за Вудом, ожидая его реакцию и внимательно следя за мимикой. Эдвард не сдерживал улыбки, смущенно смотря под ноги. Факт того, что Арий сам подошел к нему, да еще и не сдал Леону, многое значило для него. - О чем он говорил? - услышав вопрос, омега остановился и обернулся. Алые глаза с беспокойством смотрели на него, но Эдвард махнул рукой: "Позже". Он не знал как ответить ему. Кроме того, что мысли омеги не были доступны для альфы, побочным эффектом печати являлось еще и то, что чтобы не написал Эд, никто не мог понять написанное, даже он сам, хотя старательно выводил каждую букву. Это осложняло общение еще больше. Вуд не намеревался задерживаться в школьном здании ни на секунду, спеша домой вместе с Арием. Им определенно нужно было поговорить и расставить все точки над "и".       Вампир не зря заставил Ария раздумывать о сказанных словах. Дело было в том, что Леон узнал об отчиме Эдварда. А именно то, что тот был охотником на всякую нечисть и знал о сверхъестественном больше, чем любой экстрасенс-шарлатан. Он заметил странные отметины на шее Эдварда, поняв природу их появления. Особенностью укуса вампира было то, что в клыках содержалось вещество, которое не дает крови свернуться. В больших дозах это сильно ослабляет организм жертвы, вплоть до летального исхода. Грег пошел на некую хитрость, действуя на свой страх и риск. Он ввел Эдварду кровь мертвеца: лучший яд для вампира, который он учует за километр, но вот ощутить ржавый аромат внутри жертвы сложнее. Она полностью отравила организм омеги — именно поэтому Эд чувствовал себя еще паршивее, чем раньше. Зато вампира это отпугнуло и существенно ослабило. Грег рассчитывал на то, что Эд справится с ядом в ближайшие сутки и тот полностью нейтрализуется. Похоже его догадки были верны, если это только не затишье перед бурей. Чтобы не шокировать прохожих, Верджи скрыл элементы побоев магией. От прикосновений омежки, демон начал успокаиваться и принимать прежний вид. Все-таки он самый лучший омега, которых альфа встречал. — Сомневаюсь, что твой отец обрадуется моему приходу, учитывая, что я весь в крови... Вряд ли магия сокрытия сработает полностью. Эдвард ободряюще улыбнулся ему, крепче сжимая широкую ладонь, ведь у отцов сегодня была служба, Эмили отлучилась по работе, а Альтаир решил немного выспаться, поэтому никто не мог помешать им. — Судя по всему, ты все просчитал, — Верджи сжал его ладонь в ответ, идя следом. Быстро дошли, быстро поднялись на лифте и уже в его квартире. Они даже не замечали всех этих житейских мелочей, лишь думали о том, как бы скорее устранить недомолвки. — Не скромный вопрос, но у тебя есть какая-нибудь одежда для меня?       Омега кивнул, пропуская альфу вперед, нервно вытаскивая застрявший ключ из замка. Как он и думал, никого из домашних внутри не оказалось. Указав альфе в направлении своей комнаты, чтобы тот ждал его там, Эдвард направился в спальню родителей. Там он надеялся найти что-то подходящее для Ария, так как по комплекции они с его отцом были схожи. Подходящим оказалась футболка, которую отец так и не надел, а вместе с ней и старые потертые джинсы. Грэг был тем еще Плюшкиным, откладывая старые вещи на всякий случай, авось понадобиться.       Вернувшись к Арию в комнату, омега застыл на месте: альфа уже снял кровавые одежды, точнее вверх, светя голым торсом. Чертовски хорош. Эдвард покраснел, а на бледной коже румянец виднелся еще ярче, чем на самом деле. Он кинул одежду Арию, не смотря на него, и спокойно прошел вглубь комнаты, к окну, стараясь не реагировать на полуголого самца. Они до сих пор не объяснились, поэтому и выводы делать было рано. А уж тем более давать свободу своим скрытым желаниям. Пускай сначала переоденется. Заметив чужой взгляд на себе, Верджи улыбнулся уголками губ. Ему однозначно нравится, когда Эд  так смотрит на него и краснеет: так и хочется сказать ему что-нибудь смущающее... но не время. Альфа не заставил себя долго ждать, моментально натянув предложенную одежду, сев на стул и привлекая внимание омеги к себе. — Пришло время для разговора?       Эдвард усмехнулся, но на альфу посмотрел. Ему нравилось устанавливать с ним зрительный контакт, наблюдая за изменяющимся янтарем глаз. Он кивнул, ожидающе смотря на Ария.       Демон не знал, что сказать, точнее, как сказать это правильно. Поэтому он ненастойчиво притянул омегу за руку, утыкаясь носом в его грудь, осторожно приобняв за талию. Никакого сопротивления не последовало, чему Арий был несказанно рад. — Прости... Я был неправ тогда... Да еще и вспылил... Вот тебе и пришлось испытывать все это... Я же правильно понял, что ты не хотел быть с Леоном?       Эдвард сначала было саркастично посмотрел на Ария, мол: "А по мне видно, что хотел с ним быть?", но потом вздохнул и положительно кивнул, кладя руку на голову альфы. Он начал незатейливо гладить его волосы, пропуская между пальцами белоснежные пряди волос. Вуд расслабленно улыбнулся, но вопросы у него были. Может и хорошо, что он не мог ничего сказать, ведь тогда бы только сильнее разжег их ссору своими вопросами, но неприятный осадок в виде Томми все еще медленно догорал в душе, грозясь разжечься новым пламенем. Действительно ли так хорош Томми в постели, если альфа был с ним дважды? А что будет, если все таки и между ними будет связь? Будет ли сравнивать альфа Эда и Томми? Ведь Эдвард никогда не был ни с каким альфой.       От мыслей омеге стало немного грустно, уютный огонек радости в синих глазах заметно угасал, но Эдвард все равно продолжал неосознанно перебирать волосы Ария, словно успокаивал этим сам себя. "А вдруг он снова уйдет от меня?" — пробралась колкая мысль, порождая сдавливающее чувство в груди.       Смотря в глаза Эда, можно было многое понять и без слов. О чем он думает, о чем сожалеет, чего хочет. Верджи успокаивающе положил руку на его щечку, поглаживая то ее, то шею, в то время как Эд прижался к чужой ладони, прикрыв глаза. — Тебя ведь Томми волнует? — утвердительный кивок. — Не волнуйся, теперь ты рядом, я никуда не уйду,  — задумавшись, стоит ли говорить пареньку настоящую причину, почему Арий связался с тем омегой, он взвесил все "за" и "против", решившись. — Если честно, — альфа спрятал лицо от Эдварда, чувствуя неимоверный стыд за свой поступок. Почему-то видеть укор и разочарование именно в этих глазах заставляло пробуждаться это едкое жгучее чувство. — Просто я не хотел тревожить тебя во время гона... Он реже чем течки омег… Но все же…       Эдвард удивленно вскинул бровью, а после тяжело вздохнул, но одобрительно улыбнулся. Изменой это считать было нельзя, ведь они и не были парой. Для себя омега решил, что если Арий снова поступит с ним так, то он точно никогда не сможет этого простить и принять, будто бы ничего не случилось. О печати он сейчас совсем не думал, даже был готов промолчать всю жизнь, ведь с Арием ему было... Уютно? Омега сам не мог объяснить своих чувств, но точно знал, что это "что-то" большее, чем простое "нравится". Эдвард проявлял ревность (все-таки признался в этом себе) и радость, когда видел Ария, даже отчаяние от разлуки. Отпустить теперь этого альфу он и сам не мог, только если тот сам этого захочет. Вуд почти признал, что демон выиграл тот спор, когда говорил о том, что сможет его в себя влюбить... А был ли сам демон такого же мнения оставалось вопросом, который Эд больше не хотел поднимать: захочет — скажет сам.       Омега прижался к Арию, положив свою голову на его плечо, и крепко обнял его, сомкнул руки на широкой теплой спине. От альфы приятно веяло карамелью. Почему-то для омеги этот жест был каким-то интимным, родным, казалось, что иначе Арий просто уйдет. Отстраняться от альфы не хотелось, тем более посторонний запах давно уже выветрился и можно было посидеть так пару мгновений.       Такое действие приятно удивило Верджи, поэтому он удобнее усадил на себя омежку и нежно стал поглаживать по голове. Как же давно демон не ощущал этих нежных чувств, если вообще ощущал за свою человеческую жизнь, про демоническую и заикаться не стоило. Это тепло человека, близкого тебе не только физических, но и душевно, некое слияние чувств и эмоций во едино. Уже не было простого желания получить его тело силой. Хотелось понять омегу даже без слов, быть рядом, чтобы он чувствовал тоже самое. Наверное словами это не объяснить. Альтаир был прав: целью Ария было влюбить в себя Эдварда, но не наоборот... Хотя Цербер ничуть не жалел о случившемся.       Омега совсем разомлел от счастья и даже позволил альфе лечь с ним в одну кровать. Конечно, Арий не впервые делал так, но вот, чтобы Эдвард самолично проявил такую инициативу — это было что-то доселе не известное. Сказывалась на Эде и его усталость вместе с ядом, который до сих пор тек по его венам. Кровь мертвеца редкостная гадость и чтобы ее вывести, нужно время и стойкость организма. Плюс ко всему этому Эд был практически обескровлен и, наверное, Леону, если бы не демон, хватило всего лишь одного укуса, чтобы Эдвард окончательно слег.       Как только оба оказались в лежачем положении, Эдвард прижался к демону. Раньше было наоборот: Верджи притягивал к себе парня, не давая ему уйти. Видимо сейчас омега решил плыть по течению их отношений, а не идти против него, как было раньше. Как же Арию было приятно вновь ощущать этого мальчика рядом с собой, как было необычно видеть инициативу с его стороны. Обычно, когда омега укладывает альфу в свою кровать, это может значить лишь одно… Но не сейчас, ведь демон понимал, что Эду нужна поддержка как никогда раньше, поэтому лег рядом с ним, позволяя омежке лечь так, как ему хотелось. От Верджи веяло приятным теплом, к нему хотелось прижаться все ближе и ближе, да еще и его сладкий запах карамели витал по всей комнате, успокаивая и убаюкивая. Эдвард уткнулся носом в его шею, щекотя своим дыханием кожу. Да, так было намного лучше.

***

      Глубокой ночью омега мирно посапывал, но был подозрительно холодным. Даже в темноте виднелась его неестественная бледность, а в воздухе ощущался слабый металлический запах крови, но весьма отличающийся от обычной. Многострадальная шея ныла и горела, а место укуса немного припухло. Из чуть приоткрытых губ, с уголка, тоненькой неспешной струйкой текла кровь. Ржавая кровь мертвеца, которая оставляла грязно-бурый след на подушке. Арий практически не спал. Для него это не в новинку. Он засыпал не больше, чем минут на тридцать. После одной из таких дремот, он заметил кровь на лице Эда, аккуратно вытирая ее с губ и не давая парню лежать на испачканой ткани, незаметно двигая ее. Верджи немного сполз вниз, целуя и робко проходясь языком по воспаленной бледной шее. На удивление Ария, омега никак не отреагировал на его действия. Но слабое дыхание подтверждало, что Эдвард просто крепко спит. Кровь мертвеца — опасная вещь. Она быстро заражает организм и в большинстве случаев может привести к обсуждению. Поэтому это так слабит вампиров. Грэг знал, на что он идет, но верил, что организм омеги сильный и способен выдержать такой яд. Эда лихорадило не по-детски. Даже кожа приобрела какой-то синеватый оттенок. Демона это тоже коснулось: то под боком было ужасно холодно, то слишком горячо. И только ближе к рассвету Эдварду стало намного легче. В комнате словно раздался могильный вздох, чей-то глухой разочарованный полустон, полурев. Может Арию и почудилось, будто бы сама смерть расстроилась проигрышу и решила наконец отпустить Эдварда из своих костлявых пальцев.       Проснувшись ближе к обеду, омега не обнаружил Ария рядом с собой и испугался, что тот все-таки ушел. Эд спустился на первый этаж в поисках альфы. Выглядел Эдвард потрепанным и уставшим, но глаза омеги излучали облегчение. За эту ночь он изрядно помучился и сейчас чувствовал себя гораздо лучше. Когда омега увидел цербера на кухне, он облегченно выдохнул, словно с души у него упал не один камень. Не ушел. Эдвард подошел к альфе со спины, протягивая к нему руки и обнимая его. Казалось, что Верджи этого не ожидал. Омега сомкнул свои пальчики у него на груди, а сам уткнулся лбом в его широкую спину. Демон действительно встал пораньше, потому что сам проголодался... Да и захотелось сделать приятно измученному омежке. Вот чего-чего, а то что Эд встанет так рано, он точно не ожидал. Тем более так неожиданно проявит чувства, но это не могло не радовать, ведь Эдвард стал больше ему доверять. — Доброе утро, — Арий повернулся к парню лицом, обняв в ответ и поцеловав в лобик, после прикасаясь к нему своим (лбом). — Садись за стол, у тебя была тяжелая ночка. Завтрак скоро будет готов... Ты же не против омлета? — увидев в ответ слабую, но улыбку, альфа решил не напрягать Эдварда лишний раз и, проверив сковороду, взял на руки смущенного омегу и посадил его.       Вуду нравилось наблюдать за демоном, а еще больше его радовало то, что Арий был рядом с ним. Альфа ведь мог просто уйти, но остался. Почему-то сейчас омеге захотелось окунуться в этот омут с головой, несмотря на возможные последствия. Эдварду было страшно влюбляться: мысли о том, что его могут бросить, поиграть с ним или просто использовать всегда преследовали его. Да, изначально Арий с ним играл, но теперь... Омега не мог сказать точно, что между ними, а требовать ответа от демона он больше не хотел. Если захочет, то признается сам. Когда-то все бывает впервые: первый секс или поцелуй, ссора, расставание, боль. Из таких мелочей и состоит человеческая жизнь. В первые Эдвард захотел довериться кому-то, хоть и понимал на задворках сознания, чем это может обернуться. Арий — демон, который не знает, что такое любовь. А что, если Эдвард покажет ему это чувство? Вчера они поговорили о многом и, если Эд не мог себе это позволить, то Арий его прекрасно понимал, по крайней мере старался понимать. Эд невольно вспомнил, что альфа до сих пор не заметил трещину на потолке, которую создал Альтаир. Видимо магия скрытия очень хорошо работала. — Ты мне так и не сказал, что тогда имел в виду Леон, — как бы между прочим заметил Арий, поднося ко рту вилку с омлетом.       "Ну, давай я тебе из кубиков все сложу или буквы вырежем из бумаги", — размышлял омега, задумчиво смотря на Ария. А ведь верно: демон не мог прочесть его мысли и Эдвард не мог написать этого:  языки смешивались и понять такую запись было крайне невозможно. А языка жестов никто из них не знал.       Подождав ответа некоторое время, Верджи не мог сообразить, почему Эд молчит. — Ах да... Прости... Я забыл про печать, — "которую сам и наложил. Что б я еще раз послушал Альтаира".       Незаметно, но все же демон обреченно вздохнул: как и в первый раз, он понятия не имел, как ее снять. — Я этого не хотел... Извини... — в глазах Эда сначала читалось непонимание, а потом вопрос: "Так это ты?". Он вроде был не настойчивым, но и без ответа оставить нельзя. — Я извинился.       Вуд укоризненно глянул в сторону альфы. С каждым разом хотелось знать смысл всех этих печатей. Эдвард невольно вспомнил слова Альтаира о том, что в первую печать омега должен был видеть только Ария. И какой смысл давать этим словам? Что ж он должен был во второй печати по идее делать? Все же омега примирительно вздохнул, улыбаясь уголками губ. Неизвестно когда была наложена эта печать: может и в момент их ссоры, может и позже. Смысла обижаться сейчас на демона не было, да и тем более Эду этого не слишком хотелось. Он дал себе слово, что не сможет простить Ария только за одну вещь — измену.       Да, они не встречались и не были парой, но инстинктивно Эд уже считал его своим, хоть и не говорил об этом напрямую.       С омлетом уже давно было покончено и парочка приступила к десерту. — У тебя правда ничего не было тогда с тем убл... Ну, я имею в виду того кровососа? — нахмурившись спросил Арий, отпив немного чая. Совпадение, но напиток имел приятный привкус карамели.       Эд усмехнулся, отрицательно помотав головой. Кроме укусов между ними по сути ничего и не было. — А тот поцелуй, когда ты папки нес? — любопытство не унималось, а знать, что твой омега непорочен очень хотелось.       Эдвард встал со своего стула, глянув на застывшего в ожидании Ария. Альфа неотрывно смотрел в его глаза, ожидая действий. Объяснять, что это был обман зрения, было бы долго и муторно, поэтому омега решил наглядно показать и донести до альфы всю суть ситуации. Он медленно подошел к нему, потянув за локоть, чтобы тот встал. Действия Эдварда были загадкой для Ария, но он послушно выполнил его просьбу, не до конца вникая в смысл. Омега улыбнулся, нежно обхватывая его кисть своими пальцами, и резко прильнул к нему. Эдвард облизнул чужие губы, немного оттягивая половинки и возвращая их назад, углубляя поцелуй. Сказать, что Арий этого не ожидал, ничего не сказать. Первая инициатива последовала от омеги, но альфа не растерялся, отвечая на его неожиданный порыв. Языки боролись в страстном танце за первенство, касаясь неба, зубов... Во рту чувствовался приятный вкус карамели, от чего Эдвард улыбался в поцелуе, притягивая альфу ближе. Напоследок, когда кислорода уже стало не хватать, омега легонько куснул Ария за губу — маленькая месть, за то, что переспал с Томасом. Опустившись на стопу (а до этого ему пришлось подняться на носочки), Эдвард густо покраснел, восстанавливая дыхание. До этого он никого прежде не целовал первым. Уткнувшись в грудь альфе и посмотрев на него, он еле слышно прошептал одними губами: — Дурак, — от чего спрятал лицо на груди, даже не заметив, что снова может говорить. Недалеко от них раздались звуки хлопков ладоней, а повернувшись, Арий встретился взглядом с отцом омеги...