Демонические печати

      Эдвард ждал альфу у дверей, спиной прислонившись к стене. От снедающего волнения он прикусывал губы, трогал волосы, рассматривал свои старческие руки и нервно притоптывал носком ботинка. Всё, о чем сейчас мог думать Вуд, касалось печати. «Как отреагирует альфа на слова Макарова?», «А что, если он не захочет принимать участие?», «О чем они говорят?» — и это была лишь малая часть тех сомнений, что одолевали омегу. Еще и не совсем приличные ощущения смущали Эдварда. Нахождение с Арием рядом, его нежность и прикосновения приближали течку: Вуд чувствовал, как пылают его щеки, как в груди растекается что-то тёплое, щекотное, а в районе низа живота понемногу собирался комок из приятного постыдного напряжения. Однако Эдвард ещё находился в здравом уме и мог в какой-то мере справиться с особенностями своей физиологии, ведь понимал, что его течка не совсем уместна в данный момент. Тело, может и было старым и дряхлым, но душа оставалась молодой и трепыхала от одной только мысли про снятие злополучной печати. Вуд огорчался ещё больше, сгорая в ворохе собственных противоречий и большого количества «да, но...».       Вышел альфа совсем неожиданно, что Эдвард аж подскочил на месте от резкого хлопка двери и растерянно повернулся к Арию. На лице того царило точно такое же смятение, как было с Вудом несколькими мгновениями раньше. — Что он сказал тебе? — В основном о печатях рассказывал… Об их происхождении, — альфа подошёл ближе, приобнял Эда, но пока не заикался о снятии печати.       Омега покраснел, отведя взгляд. Он даже не мог решить что делать сейчас: обнять в ответ, потому что так желало сердце и душа или оттолкнуть, потому что так велели страх и сомнения.       Эдвард неуверенно продолжил: — А про... Метод снятия этой печати... Он говорил?        Арий коротко кивнул.   — Вот как... Слушай, я... Скажу всё как есть, без лишних прелюдий. Я все понимаю, если ты не хочешь, то я не заставляю. Я готов так провести всю жизнь и не буду в обиде, правда. — Эдвард! — Верджи перебил Вуда, взяв его лицо в свои ладони. Альфа нахмурился от услышанных слов, строго посмотрев в синие глаза, наполненные сожалением и боязнью. — Ты так же говорил и в прошлые разы, но я никогда не брошу и не откажусь от тебя! Запомни уже это. И я всегда буду уважать твое желание. — Арий, я ведь тоже уважаю твое желание, — омега несмело прикоснулся к ладонями альфы, вздохнув. — Я не хочу, чтобы ты разочаровался во мне. Эта ночь, она… Не должна оставить у тебя нехорошее впечатление, понимаешь? Да и я ведь никогда не был с мужчиной настолько близко... — смущенно проговорил омега, опустив взгляд. — Это нормально, Эдвард. Чистота и непорочность — это ли не подарок для меня? Да и ты ведь раньше тоже не умел целоваться и ставить засосы, но научился. С моей помощью, — добродушно улыбнулся Верджи, смягчивгись. — Тебе не нужно как-то изворачиваться или повторять за кем-то. Просто будь собой, ладно? Я ничего не сделаю, если ты этого не захочешь.       Эдвард с минуту смотрел на Ария, а потом резко прижался к нему, будто решил сдаться своим чувствам, выбрав сердце и душу. Он горячо обнял его, прижавшись и пряча лицо у того на груди. — Дурак ты, Верджи, — прошептал Эд. — Если бы ты только знал, как мне хочется обнять тебя, сделать что-то большее и просто касаться без разрешения, но я понимаю, что со стороны это выглядит так, будто бы одинокий старик домогается до молодого альфы, — усмехнулся омега, продолжая жаться к Арию, даже не думая того отпускать. Альфа нежно улыбнулся и положил руку на его щечку. Подняв голову омеги, он нежно прикоснулся губами к его лбу. — Тебя это очень волнует, поэтому я могу прикинуться больным и сидеть в номере, а ты вместе со мной. Ведь пока мы одни, тебя ничего не должно останавливать, я прав? — альфа гладил лицо своего постаревшего омеги, но ему было плевать на это. Главное — Эдвард его и точка. Неважно как он выглядит, важно, что внутри он остался прежним. — Ты же знаешь, я обожаю, когда ты прикасаешься ко мне и смущаешься от этого.       После таких слов, уголки губ омеги взметнулись вверх. Вуд вдруг понял, что альфа не лжет, не пытается посмеяться над ним, словно бы не замечал его седины и сетки морщин. Эдвард тихо ответи: — Давай… Немного повременим с этим, ладно? Это ведь должно случиться по обоюдному согласию, верно? — Да, конечно, — согласился с ним Арий, поглаживая его седую голову.

***

      Мистер Кинг все же осуществил задуманное - в этот раз даже погода не посмел сказать ему "нет". В последний день поездки полный решимости учитель отправился с учениками на прогулку по Уэксфорду, естественно в сопровождении отца Харли. Эдвард держался, харизматично, с ярко выраженной заинтересованность отвечал на вопросы Кинга, будто и правда был древним дедушкой, знающим все на свете и очень любящим тетушку Ирландию (потому как матушкой была старушка Англия). Его одноклассники вообще не заметили никакого подвоха, что только было на руку. Арий все это время наблюдал за великолепным актерским мастерством Вуда, временами усмехаясь, а то и спасая от каверзных вопросов, на которые омега не знал ответов.       К концу дня омега заметно подустал и мечтал только о том, чтобы скорее оказаться в номере. Культура культурой, но таскаться из одного конца города в другой ради каменных изваяний занятие весьма утомительно, особенно когда необходимо рассказать максимально полезную информацию не менее чем на полчаса.       За альфой Эдвард заметил весьма странные взгляды: долгие и какие-то одурманенные. Даже зрачки Верджи были шире чем обычно. Арий постоянно принюхивался, будто бы искал источник приятного запаха. Эдвард не обратил на такое поведение должного внимания то ли от тяжести во всем теле, то ли от того, что не хотел давать возможной идее место быть. И только скрывшись за дверью ванны, он понял в чем была проблема. Его тело разгорячалось, на щеках появился румянец, а дыхание участилось. По всему номеру Эдвард ощущал сладкий, манящий запах карамели, который притягивал к себе, кружа голову и заставляя найти источник аромата. — Черт… — выдохнул омега, стукнув кулаком по двери.       Внизу живота потянуло и напряжение медленно превращалось в щекотливое возбуждение в области паха. Сзади ощущалась мокрота — самая постыдная часть течки, а это несомненно была она!       Прикрыв глаза омега старался унять свое дыхание, не обращать внимание на трепыхающееся сердце, не думать, но в голове почему-то возникали совсем иные картинки. Именно сейчас ему вспомнился образ полуголого альфы, подобного греческому богу. Как по его белым волосам стекали капли воды, спускаясь по рельефам сильного тела все ниже и ниже… От таких фантазий Эдвард чуть не взвыл, выдыхая каким-то хриплым полустоном. Да как вообще ему, на секундочку сыну священника (!), могли лезть такие похабные мысли в голову?! Но от природы и физиологии не спрячешься…       Возбуждение дало о себе знать, требуя незамедлительного внимания. Раньше, до знакомства с Арием, омега мог справиться с капризами своего тела самостоятельно, накачав себя подавителями и начать тереться телом о кровать, простыню, ласкать себя в постыдных действиях — что угодно, лишь бы унять жар и фантазию. Но в этот раз Вуд никак не был готов к такому: ни крошки препаратов. Он прикусил губу: нахальное полотенце задело его плоть, раздражив аккуратный омежий член и заставив омегу сомкнуть бедра. Прикрыв чувствительны губы дрожащей рукой, Эдвард облокотился о дверь спиной, медленно съехав по ней на пол. Изящными прохладным пальцами он стал прикасаясь к себе и от этого по коже, словно слабые разряды тока, пробегали мурашки. Сейчас, ощущая запах Ария так ярко и сладко, он вновь стал семнадцатилетним парнишкой-девственником, чьё тело ещё не знало всех тонкостей ласки. И глупо было сидеть омеге за закрытой дверью, прекрасно зная о том, что альфа не сейчас, так через секунду ощутит его в несколько раз усилившийся запах.       Так и произошло. Уже через три секунды нотки карамели стали намного сильнее, что омега весь сжался от сильного желания, чуть не выронив постыдный стон. Он напряжённо сжимал бедра, надеясь что так из него станет меньше вытекать. — Эд… — хрипло со страстным вздохом прозвучало за дверью. Кажется у альфы самого перехватило дыхание. — Эд, открой!.. — Нет… — сипло отозвался омега, безбожно продолжая прикасаться к себе, глуша срамные звуки своего горла и сглатывая. — Я… Я не могу… — Открой сию секунду! — из-за двери послышался отчаянный рык альфы. — Открой немедленно! — ручка двери предательски заскрипела под напором Ария, грозясь совсем сорваться с хлипких шурупчиков.       Безумно сильно опьяняющий запах омеги дурманил альфье сознание, не давая и малейшей возможности прийти в себя. Его тянуло неимоверным магнитом, а в разуме крутилась только одно: «Попасть и схватить любой ценой!»       Замок, в отличие от омеги, ломался не долго: щеколда просто не выдержала такого натиска. Перед Эдом стоял взволнованный альфа лишь в ночных штанах, так как собирался ложиться. Небольшой номер мгновенно заполнилось запахом сирени, смешиваясь с ядрёной, почти коньячной карамелью. Зрачки Ария сузились, как когда он был в ярости, но радужка оставалась янтарной. Он тяжело и возбужденно дышал, естественно, через нос. — Значит, я не ошибся.        Верджи медленно подошел к отползающему омеге, как хищник к своей уже не потенциальной жертве. Видеть безудержное желание в глазах альфы было одновременно приятно, но в тоже время страшно. Эдвард жутко стеснялся своего вида во время цикла: разгоряченный, мокрый, возбужденный. Он сглатывал, стараясь не смотреть на Ария, но взгляд предательски цеплялся за почти обнаженное тело альфы. — А… Арий, — слабо произнес Вуд, прикрываясь одним жалким полотенцем, которое уже изрядно намокло и неприятно липло. — Подожди, это все только из-за течки… — Эдвард, не стоит в данный момент говорить ерунду, — еле выдохнул Арий, подходя к загнанному в угол омеге. — Твой запах чертовски сводит меня с ума. Я не смогу остановиться, как бы ты не просил, — Верджи подошел еще ближе, перекрывая все пути отступления, расставив руки по бокам от Эда, который как назло избегал зрительного контакта, а его щёчки пунцовели как две спелые вишни.       Омега почти осоловелым, мутным взглядом, в котором теплились остатки рациональности и понимая, наконец посмотрел в прожигающие глаза напротив. Альфа приблизился к нему вплотную, проводя носом по бархатной чувствительной шее, оставляя мокрые поцелуи на ней. Эдварда словно прошибло током, он слабо попытался его оттолкнуть, противореча тем самым самому себе. — Н-не надо, остановись… М-м-м… Почему меня это так смущает? — эти легкие на вид действия только больше разжигали тайные желания обоих. — Это только из-за те-течки… — поддавшись ласкам, Вуд еще больше неосознанно открыл доступ к своей шее, чувствуя нарастающей возбуждение внизу вместе с влажность промеж ног. Разум твердил, что нужно немедленно остановиться, но сердце и тело постепенно усыпляли бдительность, давая возможность природе взять свое. — Арий… — прерывисто прошептал Эдвард, чувствуя как шальные пальцы альфы сдергивают единственную защиту, оглаживая бедра и ягодицы. — Т-ты же понимаешь, что согласившись сейчас, м-мы не сможем остановиться? — ладони Эдварда непроизвольно тянулись к спине альфы, желая огладить, схватить, впиться ногтями. — Конечно, я же сказал, что не намерен останавливаться, — альфа жадно облизнул чистую бархатную кожу на его шеи, с которой только-только сошли все отметины.       «Это надо исправить», — пронеслась собственническая мысль в голове Верджи. Совсем легкий укус за ключицу, а из уст хрупкого омежки раздался первый стон. Медленно проведя крупной ладонью от колена до бедра и пуская по коже омеги новый отряд холодка и мурашек, Арий окончательно скинул полотенце, полностью обнажая красивое тело. Он подтянул несопротивляющегося Эда к себе, чувствуя его напряжение и биение сердца о грудную клетку. — Золотце, — альфа знал, где погладить, куда поцеловать, чтобы правильно повлиять на партнера, поэтому он говорил ему в самое ушко, опаляя дыханием раковину и поглаживая его грудь, ненавязчиво задевая розовые бусинки набухших сосков. — Расслабься и наслаждайся происходящим. Обещаю, тебе безумно понравится, — Арий намерено растягивал слова, слыша и чувствуя, как омега льнет к нему, жадно глотая воздух и со стыдом сжимая ноги, по которым давно текла вязкая горячая смазка. — Только альфа по истине может удовлетворить течного омегу. Посмотри, — он коснулся горячей ладонь паха Вуда, что тот выгнулся порывисто ахнув. — Твое тело хочет этого, не отрицай. Ты тоже этого хочешь.       Перед Эдвардом, действительно, был настоящий демон искуситель. Вуд произнес что-то невнятное, уткнувшись в плечо Ария. Яркий запах карамели дурманил, лишая здравого смысла, подталкивая прислушаться к себе и наконец услышать свои собственные желания. — Обхвати меня ногами, — попросил Арий, не отрываясь от шеи омеги, тягучи оставляя очередной засос на его шее.       Омега послушно выполнил просьбу, ощутив под собой сильные руки, что подхватили его под ягодицы. Альфа действовал быстро, не желая тратить время на какие-то мелочи, и уже через мгновение уложил Эдварда спиной на шелковое покрывало и мягкий матрас. Потемневшие синие глаза Вуда пробегали по торсу Верджи, а ощущать себя под таким сильным и властным альфой было чертовски приятно, что ощущение щекотки в паху нарастало с каждой секундой. Желание взяло вверх. Чего уж скрывать, омега иногда тайно мечтал о большем, только не признавался в этом себе.       Альфа томно, обжигающе опалял ключицы, ненастойчиво проходясь по бедрам, раздвигая их. Эдвард, наплевав на все свои внутренние «но», сам притянул к себе Ария, ладонями начиная исследовать его спину. Он и сам хотел проявить инициативу, показать альфе свое желание. Найдя чужие теплые губы, омега прильнул к ним, жарко, страстно, буквально вытягивая каждую половинку и слился с ним в поцелуе, языком исследуя горячий рот. Да, это было опасно, но ничего не происходило. Ладони оглаживали спину Ария, спускаясь ниже, пока не нащупали ткань домашних штанов. Оторвавшись от желанных губ, омега еле слышно, томным заводящим голосом, произнес: — Не честно, что ты одет… — Эд пальчиком медленно старался спустить мешающий предмет одежды с партнера. — Мальчик мой, — он отпрял от него, оглядывая возбужденное тело и остановил свое внимание на сосках. — Постарайся придумать довод поинтереснее.       Арий губами припал к его груди, жадно всасывая один сосок в рот, покусывая его и зажимая между пальцами другой, наслаждаясь довольными стонами и движениями любимого. От таких ласк омега всячески извивался, сгорая от невыносимого, ничем несдерживаемого желания. Елозил по уже мокрым из-за смазки простыням, старался своим пульсирующим органом потеряться о негу Верджи, что ему делать не давали. Каждое движение, стон, взгляд… Всё выдавало, что это его первый раз. Но для альфы нет ничего ценнее девственности омеги. Этот факт невероятно повышал чувство альф к омегам. А как же? Ведь получается, что Эдвард берег себя именно для Ария. — Ты такой вкусный.       Каждый раз прикасаясь к коже, Верджи оставлял все новые и новый отметины на этом прекрасном теле, спускаясь все ниже. Запах карамели и сирени заполонил собой всю комнату, сливаясь в один волшебный и чарующий аромат. Эдвард напрягся, извиваясь под столь приятными ласками. Ему определенно хотелось ощутить чего-то большего, чего-то горячего и скользкого внутри себя. Тело распалялось, головка члена болезненно пульсировала, требуя к себе незамедлительного внимания. И она его получила в виде игрового прикосновения альфы, отчего Эдвард закусил губу. Кажется, Арий решил действовать девизу: «Возбудим и не дадим», немного помучив омегу перед самой жаркой и интимной частью. Впрочем, эту самую «интимную и жаркую» часть, омега мало себе представлял, хотя и знал, что его ждет. Девственник не имел понятия о всех тонкостях и нюансах, но точно знал (или почти знал) чего хочет и действовал по наитию.       Альфа заулыбался, возвращаясь мокрой дорожкой поцелуев до ключиц омеги и вовлекая его в долгий жаркий поцелуй. То сильнее сжимая, то разжимая в руках омежью плоть и переходя на более нежные движения, Арий наслаждался постаныванием в поцелуе, наблюдая идеальное выражение лица: краснеющее, жаждущее продолжения и до одури возбуждающее. Раздвинув его ноги ещё шире, Арий устроился между ними, притянув таз омеги себе на колени. — Сейчас будут странные ощущения, это нормально.       Сознание омеги теперь работало по-другому, отвечая на слова альфы либо краснеющим личиком, либо сладким стоном из уст хозяина. Верджи положил ладони на его мокрые ягодицы, снова вовлекая Вуда в тягучий поцелуй, параллельно и ненавязчива надавливая на его вход. Как реакция на посторонний предмет мышцы немного сжались, но, когда палец вошел, количество смазки увеличилось. В это время на лице Эдварда было еще более прекрасное выражение лица: тяжело дышит, краснеет, не знает куда деться, иногда щурится от странных ощущений в заднем проходе. Медленно оглаживая стенки внутри омеги, Арий впился в его шею и плечи, оставляя багровые засосы и немного укусов, слушая смущенные постанывая партнера. Чувствовать жаркие поцелуи, превращающиеся в засосы было неимоверно приятно, а по коже неслись стайки мурашек, заставляя омегу выгибаться и тем самым раскрывать его еще больше. Поза, конечно, была очень смущающей: Арий видел его всего такого открытого (естественно эти мысли побеспокоят после).       Альфа добавил еще один палец, медленно растягивая тугие мышцы. Он неспешными движениями заходил все глубже. — Нужно тебя подготовить, — прошептал демон, чувствуя как пальчики партнера сжимают его плечи, впиваясь ногтями в кожу.       Первое время было неприятно, но вот после Эдвард вошел во вкус, непроизвольно насаживаясь глубже, желая ощутить весьма приятные движения внутри себя, двигая тазом. Он закусывал нижнюю губу, которая и так уже припухла от множественных жарких поцелуев. Взгляд казался затуманенным, а потянувшись к Арию и впившись ему в шею, оставляя на ней ярко-красный след, омега совсем поплыл. Запах альфы опьянял разум, заставляя тайные желания омеги выходить наружу.       Эдвард снова прильнул к альфе, на этот раз к ключицам, прикусив кожу и немного оттянув её, затем целуя. Пока Эдвард наслаждался вкусом альфы, Верджи мог лишь покусывать его ушко, играя с чувствительной мочкой и шепча что-то соблазнительным голосом, растягивая все активнее. Он нашел заветный бугорок — простату, от чего омега громко застонал. — Нашёл. Приятно, да? — ответом ему послужили протяжные стоны омеги. — Не томи… — прерывисто прошептал Эдвард, сжимая пальцы Ария внутри себя. — Не могу. Я не хочу причинить тебе боль, — продолжая растягивать его, альфа выпрямился и взял одну его ножку, часто целуя её. — Но больше не могу сдерживаться. Ты меня с ума сводишь.       Альфа говорил с тихим рыком. Он вытащил из Эда пальцы, сняв с себя штаны, и оголил давно стоящую плоть, которая уже болезненно покалывала. — Эдвард, я так хочу оказаться в тебе, — он говорил прямо в его губы, стараясь отвлечь от размеров своего члена, догадываясь, что они могут испугать омегу. Быстро надел презерватив, потому что сил ждать не было.       Если бы не течка, не дурманящий разум запах альфы, Эдвард вряд ли бы был таким открытым и податливым, но в данный момент омега желал единения с партнером. Стесняться и ругаться он будет потом. Вовлекая Ария в новый, долгий и жаркий поцелуй, он притянул его к себе еще ближе, так, что почувствовал его возбуждение, которое упиралось ему в бедро. На горизонте сознания возникали мысли: «Вместится ли это в меня? Не порвет ли?». Но воспоминания о том, как Арий яро защищал его от Леона, как искал в особняке, опровергли все страхи первого раза: альфа никогда не сделает ему больно, будучи в трезвом уме. Даже если если этот самый трезвый ум отключает тормоза сейчас.       Верджи медленно прошелся рукой по его правой ноге, закинув ту себе на плечо. Арий аккуратно направил головку к пульсирующему и истекающему входу, пошло облизнувшись, чем очередной раз смутил своего омегу. — Ты готов, золотце? — Эдвард лишь кивнул, тяжело дыша. — Даже, если бы ты отказался, — медленно и аккуратно вставил головку, — я бы не сдержался.       Верджи долго входил в него, отвлекая поцелуями от не очень приятных ощущений. Языки вновь и вновь сплетались в жарком танце, оглаживая спинки друг друга. Омега оттягивал половинки разгоряченных губ, чуть ли не прокусывая до крови. Ладони Эдварда блуждали по всему телу альфы, притягивая его к себе ближе. Ногти впивались в слегка смуглую кожу, оставляя на ней красные полосы. На мгновение Арий застыл, давая привыкнуть омеге к своим размерам. Эдвард чувствовал жар, хотелось ерзать в поисках удобного положения, но… Омега инстинктивно поддался вперед: чувство заполненности ему определенно начинало нравится. Ближе. Ещё. Чуть-чуть в другую сторону… Да! — Хмф… Ха-а... - выдохнул омега, двинувшись к альфе, который рыкнул в очередном грубом поцелуе, тоже начиная неспешные движения.       Процесс сводили альфу с ума. Скорее всего, именно из-за течки омега такой податливый и шустрый, ещё и быстро привык, а может потому, что его партнер Арий, а не кто-то другой. Альфа лелеял в себе надежду, что последнему варианту есть хотя бы немного места в реальности. — Тебе нравится, когда я в тебе? — Верджи через раз задевал простату, как и при вопросе, поэтому ответом служил громкий и сладкий стон наслаждения из уст омеги. — Мне тоже нравится в тебе...       Постепенно ускоряясь, альфа говорил все медленнее и реже, но монолог позволял ему не сорваться, по крайней мере, сразу. — Внутри ты такой горячий… Узкий… И так приятно сжимаешь меня… Когда вхожу полностью, чувствую, как слегка упираюсь в шейку твоей матки… Это блаженство.       Все эти слова он говорил все таким же возбужденным хриплым голосом в район уха омеги, смущая и распаляя того больше.  — Мы идеально подошли друг другу.       Альфа убрал со своей спины руки Вуда, выпрямляясь, подняв и ногу на своем плече. Теперь обоим открывался прекрасный вид на тело своего возбужденного партнера. Держа одной рукой ножку омеги и не забывая целовать её, другой Арий придерживал его бедра, уже активно двигаясь в податливом теле и иногда поглаживая член Эдварда, даря как можно больше наслаждения. Под руку омеге попалась простыня, которую он тут же сжал пальцами, метясь на кровати. Хотелось больше, резче, глубже. Течка сводила его с ума. Раньше он подавлял её таблетками, но теперь полностью был в её власти и совершенно не знал о такой ненасытности своего тела. От прикосновений к пульсирующей головке Эдвард выгибался в спине, тяжело и сбивчиво дыша, срываясь на протяжные стоны, когда Арий понемногу набирал новый темп. — Ещё… — выдохнул Эдвард, сопровождая это несдержанным стоном.       Вуд не стал договаривать, притянув любовника к себе, впиваясь в мягкие губы и сминая половинки в страстном поцелуе. Этот шаг инициативы дал альфе зеленый свет. Темп убыстрялся, по всему номеру раздавались звуки пошлых хлопков вперемешку с прерывистыми хриплыми стонами Вуда (все же он опасался, что их услышат) и ритмичными рыками Ария. Альфа яростно вколачивался в расслабленное тело, вцепившись в плечи, каждый раз доказывая Эду чей он омега.       Вуд был усеян в разного рода отметинах: больших, маленьких, ярких, засосах, укусах, покраснениях там, где Арий перебарщивал с силой. Омеге придется несколько дней ходить в закрытой одежде. «Плевать, меньше людей на него засматриваться будет», — снова проскочила собственническая мысль. Арий тоже не остался без «подарочка» — искусанные в кровь губы, шея, усеянная темным засосами и исполосованная спина.       Верджи принял более удобную позу, продолжая ублажать партнера. Член внутри начал немного увеличиваться, что означало о скором оргазме альфы. Омега вцепился в него, непроизвольно зажимая в себе. Ему нравилось чувствовать тепло обоих, ощущать своего альфу и сминать его губы в жарких поцелуях. Вуд был уже на пределе: несколько движений внутри него и он готов излиться, выгнувшись в приятной судороге мышц.       Заставив омегу кончить, Верджи снова втянул его в поцелуй, кончая через пару минут. Аккуратно выйдя из любимого, он снял презерватив, бросая его в урну в метре от кровати (где-то в районе письменного стола). На это ушли последние силы и альфа рухнул на кровать, подмяв Эда под себя. Верджи обнял его со спины, укрыл одеялом и уткнулся носом в волосы, чувствуя запах сирени, поистине смешавшимся с карамелью.       Эдвард горячо обнял альфу в ответ, в последний момент глянув на свои руки: они стремительно постарели. Неужели не вышло? Печать так и не снялась?       Но это не волновало омегу сейчас: он толком не мог сообразить чего-то путного. Арий провел с ним ночь и теперь в альфе Эдвард видел нечто большее, чем просто предмет своей симпатии. Глаза закрывались, тело отказывалось что-либо делать, желая отдохнуть в царстве снов под боком у полюбившегося альфы, даже если тот был демоном.