Спор не о чем

Лунный свет проникал в комнату и оседал на мягком полу, что был покрыт ковролином. Форточка была приоткрыта, впуская в комнату прохладный ветерок, который, по идее, должен хоть как-то остужать помещение, проветривая. Огромная кровать у стены была покрыта балдахином, что легко развивался, создавая красивые волны. Если оглядеть комнату, то можно заметить дорожку из вещей, плавно тянущуюся от двери к этой самой кровати, на которой сплетены два тела. Темноволосый юноша нетерпеливо поглаживал бока блондина под собой, при этом нежно целуя, не проникая в такой соблазнительный ротик старшего. Чимин терялся в ощущениях, вплетая маленькие пальчики в волосы Чонгука, который был настолько нежен с ним, что было такое ощущение, что Пак фарфоровый, и одно неверное движение — он разобьётся к хуям собачьим. Чон просто плыл от такого Чимина — податливого, смущённого от таких ласк, захлебывающегося в своих чувствах, а в них младший не сомневался… Теперь. Чонгук, нехотя, оторвался от губ блондина, отчего услышал недовольное мычание, и медленно спускался вниз, пытаясь поцеловать каждый сантиметр на теле старшего, пытаясь присвоить себе, оставляя расцветающие засосы. А Чимина не хило так потряхивало, ибо обычно дерзкий, строптивый, и слегка грубый Чонгук сейчас настолько нежный, что перед глазами все плывет. Макнэ спускался все ниже, протягивая мокрую дорожку из поцелуев, добираясь до округлых бёдер вокалиста, которые так и притягивали к себе взгляд, когда этот безобразник бестыдно крутил ими на сцене. Чонгук оставил влажный поцелуй на внутренней стороне аппетитной ножки, после чего над головой раздался приглушеный стон. Младший лишь усмехнулся и ещё раз припал губами к чувствительному месту, оставляя алый бутон. — Чо-Чонгук… — промычал блондин, сжимая пальчиками простынь, которая уже чуть ли не рвалась, от такого сильного захвата. Вышеназванный поднял свои, чёрные от возбуждения, глаза облизнувшись. Наблюдать за мучениями Чимина одно удовольствие; влажная от пота чёлка прилипает ко лбу, спадая на глаза, юркий язычок, что иногда высовывается наружу пробегая по пухлым губам, затуманенный взгляд — развратная плюшка. — Да, малыш? — ещё раз облизнулся младший, не в силах оторвать взгляд от такого Чимина. — П-пожалуйста, — шепчет парень, запрокидывая голову, открыв тем самым свою блядскую шею, в которую сейчас хотелось впиться зубами. — Что пожалуйста? — спросил Гук, сгибая ногу блондина и целуя под коленкой. — В-возми м-мена-ах, — простонал он, когда младший провел языком по розовой головке. Маленькие кулачки, ещё больше сжимали ни в чем не повинную ткань, которая уже порвалась в его руках, а пальчики на ногах то сжимались, то разжимались. Чонгука ещё больше раззадорило поведение старшего, и он решил ещё маленько поиздеваться над вокалистом, плевать что у самого стоит так, что больно, но он же мужчина. Медленно провел языком по стволу, затрагивая каждую венку на члене старшего, после добрался и до яичек, скользя вниз. Чимина уже серьёзно потряхивало, а когда этот пиздюк взял в рот, то пиздец наступил полный, ибо если так и дальше пойдёт, завтра он голосовых связок останутся потрепанные верёвочки, которых жизнь помотала. Чонгук уже во вкус вошёл, он игрался с членом старшего, то беря полностью, то выпуская с пошлым звуком изо рта. -Чонгу-у-у-к, — взвыл Чимин уже готовый кончить, но кто же ему даст, правильно? Гук быстро пережал член старшего у основания, не давая возможности получить разрядку. Чимин вскрикнул, выгнувшись дугой до хруста в пояснице, чем Чонгук и воспользовался перехватив старшего поперёк притягивая к себе, увлекая в поцелуй, вталкивая в приоткрытый рот свой язык. — Я люблю тебя, — прошептал младший, беря не соображающую тушку за руку, переплетая их пальцы. В ответ было лишь не связанное мычание и туман в глазах. Чонгук улыбнулся, вновь опрокидывая Чимина на кровать, раздвигая красивые ножки, пристраиваясь между ними. — Расслабься, малыш, — макнэ оставил лёгкий поцелуй на опухший, от постоянных укусов и поцелуев, губах. Пак хотел что-то сказать, но связанное предложение оборвалось громким криком, который после заткнули, дальше проталкивая длинный палец в девственный анус старшего. Чонгук сцеловывал слезы, выступившие на этих прекрасных глазах, и шептал какие-то глупости, заставляя хоть немного расслабиться. После начал проталкивать второй палец. Чимин метался по простыням, от переполняющих ощущений. Боль смешивалась с диким наслаждением, когда Чон затронул ту заветную точку, надавливая подушечками пальцев. Чонгук был уже на пределе, ибо внизу живота болезненно пульсировало, привлекая внимание к себе, но Чимин стоял сейчас на первом месте, так что, терпим. Когда в старшем уже свободно двигались уже три пальца, а этот негодник стонал, как самая дорогая шлюха, насаживаясь самостоятельно, брюнет понял, что старший готов. Вынув пальцы из Чимина с пошлым звуком, он получил полный возмущения вздох, и пару матов в бонус. Чон подставил розовую головку к растраханной дырочке, и медленно начал входить, шипя от того, какой он все-таки узкий, даже не смотря на растяжку. — Блять, — матерился Чон, входя до конца, уперевшись макушкой в грудь Пака, которая вздымалась очень рвано, выдавая состояние старшего. — Продолжай, — спустя пару минут прошептал вышеназванный в каком-то бреду, не смотря на то, что, сука, больно. Чонгук начал медленно двигаться, рыча от боли в плечах, которые старший буквально полосовал своими когтями. Ещё чуть чуть и он пол руки оттяпает себе в подарок. — Сука, — шипел Чимин, сжимая в себе младшего. А того буквально колбасило от того насколько он узкий и горячий внутри. Чон двигался медленно, пытаясь причинить меньше боли, и найти уже ту самую точку, чтобы наконец-то услышать стон удовольствия из этих пухлым губешек. Макнэ закинул ногу старшего себе на плечо, тем самым изменив угол проникновения и снова резко вошёл, после чего Чимина выгнуло дугой. Тут уже появились вопросы о том, есть ли вообще у вокалиста позвоночник, смотря на все перуэты, что он тут вытворяет, появились сомнения в его наличии. Чонгук постепенно ускорял темп, из-за чего Пак вынужден был срывать голос, и спустя некоторое время уже хриплые стоны вырывались из его глотки. Его метало по простыням, выворачивая наизнанку. Этот мелкий паршивец знает, что делать, чтобы доставить удовольствие, спрашивается, откуда такие познания? Внезапно Чонгук сорвался на бешеный темп, втрахивая Чимина в матрас. По лицу стекали капельки пота, а сам он был уже на пределе. Комнату оглашал скрип кровати и пошлые шлепки двух тел друг о друга, если бы сейчас за стенкой были соседи, то уже ломились бы с матами в дверь, пытаясь остановить сеё действо, и заставить некоторых личностей быть тише. Внезапно Пака опять выгнуло, что младший уже забеспокоился о состоянии его позвоночника, и по его животу начала растекаться белесая жидкость, стекая по бокам. Чонгук не заставил себя ждать, после чего Чимин почувствовал, что внутри растекается вязкая субстанция. — Мелкий говнюк, больше не буду с тобой спорить, — хриплым голосом проговорил вокалист, когда на него упала семидесяти килограммовая тушка. Младший на это только рассмеялся, расстилаясь рядом, и притягивая к себе бессильного парня.