Ты дал мне жизнь, Веселый Роджер...

Из дневника Ионы: Принесенные Бепо принадлежности для сна добавляли комфорта в эту мрачную комнатушку. На его смущенный вопрос, все ли устраивает меня здесь и не хочу ли я сменить место временной дислокации, я уверенно ответила отказом. Из-за моего ответа он почему то заметно погрустнел и вышел из комнаты, как всегда извинившись. Надо будет обязательно успокоить его при следующей встрече и уточнить, что я ни на что не злюсь и меня правда все устраивает. Не долго думая, я расставила ящики у стены в ряд, накинула сверху одеяло с подушкой, и можно было заваливаться спать прямо сейчас, так как усталость разливалась неприятными волнами по всему телу. Но, вовремя вспомнив свои недавние сны, все события, со мной произошедшие и то, что в животе у меня неприятно забурчало прямо перед уходом Бепо, идея сна показалась мне крайне непривлекательной. Чего доброго, и капитан этого судна вызовет меня к себе на первый "осмотр". Сказать, что я этого не хотела - ничего не сказать. Мне было не по себе рядом с ним, а в его рабочем кабинете пахло лекарствами. Не самая приятная компания в самом неприятном месте, как не крути. И ничего, кроме как играть по его правилам, мне пока не приходило в голову. Это же надо было так вляпаться? Но, жалеть себя у меня времени не было, а вот мой желудок напрямую напоминал мне о том, что кроме сладкой ваты, съеденной еще на Архипелаге, в нем давно уже ничего не переваривалось. Так что, поставив в пример нашего любимого капитана и взяв на веру то, что стоит сначала подкрепиться, а потом действовать, я отправилась в непростой и тернистый путь на поиски кухни. * * * Первая ассоциация, которая приходила Ионе на ум при слове "кухня" - была "теплота". Теплотой, а иногда и жаром, была пропитана вся кухня на Санни. Начиная с готовки Санджи: теплого какао, горячей и сытной еды, приправленной жаркими разговорами, спорами и весельем, и заканчивая всегда теплой водой для мытья посуды, кухня была местом объединения всех Мугивар. Как Луффи был центральной фигурой в их команде, так и кухня была центром жизни на корабле. На подлодке же все оказалось иначе. Все те же холодные стены и свет ламп окружали небольшое помещение, где теснились два железных стола с лавками, холодильник и две тумбы. В одной была встроена раковина, а в другой - духовка. Ничего лишнего, ничего не нужного, ничего вызывающего интерес. Кроме того, кто в это время сидел за одним из столов. Его Иона помнила. Огромный, в два раза больше, чем Бепо, пират грузно возвышался над всей мебелью. - Здравствуйте! - Поздоровалась Иона, в мыслях пытаясь сообразить, занимает ли этот великан пост кока на субмарине. И как же его зовут? Кажется, у Ионы начались провалы в памяти после удара по голове. "Знакомый! Точно знакомый пират" - Думала она. - "Он был на Архипелаге. Там, во время торговли рабами. Не думала, что он тоже один из пиратов этого невозмутимого капитана. Кажется, они ушли вместе. За ним он пришел тогда на аукцион? Выкупить своего накама, как и мы? Как же его звали? Жон Бор? Жар Батон? Жень Бастон?" - Простите! - "Кажется, эта привычка передается воздушно-капельным путем". - Простите, а могу я что-нибудь съесть? Пират не обращал на мелкую девчонку, возникшую словно из не от куда, совершенно никакого внимания. То, что на корабле этого странного типа, пусть и освободившего его, водятся разные странные индивидуумы, было понятно с самого начала. Так что, еще одна нестандартная личность его не смутит. Тем более, что притащил ее сам Бепо на своем же горбу. Значит, знакомы. А то, что ее почти сразу запихнули в камеру, не добавляет к ней никакого интереса. Видать, провинилась перед капитаном за что-то, а значит и влезать в это дело не стоит. Тем более ему, новичку в этом коллективе. Иона решила, что такое молчание может означать только согласие, потому смущенно направилась прямиком к холодильнику. А там ничего не было. То есть, как ничего - было множество маленьких, белых коробочек с неизвестным содержимым, уложенных вплотную на всех полках холодильника. Иона прикрыла холодильник, попутно оглядываясь в поисках чего-то более существенного. Не обнаружив такового, она снова открыла дверцу холодильной камеры и вытащила одну из коробок. На вес она казалась небольшой, внутри нее что-то неприятно стучало о замерзшие, картонные стенки. Вскрыв ее, девушка обнаружила там квадратную бумажную миску, с приклеенной сверху прозрачной пленкой. Ничего подобного Санджи ей пробовать не давал, и она с надеждой и просьбой взглянула на молчаливого пирата. Тот обреченно вздохнул, меняя в своей голове представление об этой новенькой, и указал взглядом на духовку. - Поставь внутрь и разогрей. Не знаю, что нахимичил туда наш капитан, но говорят, ужасно полезная смесь! И он снова замолчал, пренебрежительно поглядывая на старания этой девчушки. Короткие волосы, сероватая, помятая рубашка с короткими рукавами, порванные штаны, грязные ботинки - тот еще видок для юной девицы. И, конечно же, шрамы. Жан Барта не удивишь уже никакими увечьями человеческого тела, но на этой малявке шрамы смотрелись очень жалко. Такие больше бы подошли воину, а не подрагивающему существу. Иона сделала все в точности, как он и сказал. Попутно найдя ложку в рукомойнике, она выждала необходимые 5 минут, достала разогретый ужин и, подцепив ногтем, вскрыла пленку. Пар, выходящий из картонной мисочки, не принес ее обонянию никаких приятных ощущений, и желание есть эту "жутко полезную смесь" внезапно пропало. - Каша. - С горечью констатировала Иона. Дальнейшее ее прибывание на судне не добавило никакого приятного разнообразия, как и ужасный обед. Просидев в своей комнатушке более трех часов, Иона изучила все, что в ней было. Единственное, что хоть как то скрасило ее время, были листы бумаги и маленький, сточенный карандаш. Писать сложные буквы, вспоминая все, чему она научилось от Робин, надоело через каких-то пол часа, и теперь Иона старательно вырисовывала портреты своих накама. Получалось ужасно, как не крути. Нос Усоппа оказался картошкой, у Нами вместо волос, получился морской ежик, а бедный Санджи... Нет, описанию его портрет просто не поддавался. За этим занятием и застал ее Бепо, тихо отворивший дверь, и нашедший девушку на полу, среди кучи разбросанных, скомканных листков. По началу он даже ойкнул, вспомнив прошлые события, но встретив ее радостный взгляд, не без удовольствия, выдохнул. - Бепо! Я так рада, что ты пришел! Давай поиграем во что-нибудь, а? - Давай! - Тут же ответил медведь, но осекся, - Нет, сейчас не могу! Я занят. - Чем же ты занят, Бепо? - Мне нужно отвести тебя к капитану. - Ааа, - мучительно протянула девушка, растянувшись на полу. "Если я сейчас откажусь, - думала она, - то Бепо потом достанется от этого мерзкого типа. Надо идти. Надо, во что бы то ни стало, идти. Ведь именно так я смогу встретиться со своими друзьями." - Тогда, поиграем позже, хорошо? - Да, - пообещал медведь. - Идем. Путь в лабораторию Иона знала и так, но Бепо наотрез отказался оставлять ее одну. Приказы капитана не обговариваются, все на море это знали. Открыв дверь в знакомое, к сожалению, помещение, девушка замерла на входе. Слишком много колбочек, баночек, скляночек и прочих инструментов, названий которых Иона не знала, стояло теперь на рабочих столах. Слишком много, как казалось Ионе, на нее одну. В некоторых емкостях находились жидкости, которые Ионе, по прошлому опыту, не понравились совершенно. - Заходи, Иона-я. Холодный, пронизывающий голос с каплей насмешки, заставил Иону нервничать еще больше. Она пожалела, что съела сегодня эту "жутко полезную смесь" и пришла сюда с набитым брюхом. - Ты уже поела сегодня, это хорошо, - словно читая ее мысли произнес тот же голос. - Проходи сюда и садись. Приказ. Вот еще одна вещь, которую Иона не любила и никогда не полюбит. Там, где пришлось ей провести свое детство все общение строилось именно на этих приказах. Встань, иди, сядь, дай руку, ляг на стол, зайди в дверь, надень, убери, возьми, принеси карточку, заходи в камеру, раздвинь ноги, открой глаза, кричи! Кричи громче, А 7.3.1.7. Но, на этот раз, Иона дала себе обещание. Что бы не делал с ней этот пират, она не пискнет и не доставит ему ни капли удовольствия. Девушка на полусогнутых ногах зашла внутрь и поняла, что захлопнувшаяся сзади дверь была ясным признаком того, что теперь они остались одни. Она и этот голос. Садиться было некуда. Кресло, в котором она сидела ранее, было убрано, и на его месте громоздился теперь неизвестный Ионе агрегат с кучей лампочек и кнопочек. "Ничего не нажимай и не трогай" - на всякий случай напомнила она себе. - Я долго ждать не буду, Иона-я. Девушка обернулась на голос и увидела Трафальгара, сидящего за свободным столом. Рядом с ним стоял маленький табурет из такого же серого металла, как и столы. Теперь на капитане красовался белый, чистый халат, на руках были резиновые перчатки, неизменная шляпа укрывала тенью от козырька его глаза. - Я пришла, - неизвестно кому сказала девушка. В ответ, Ло лишь хищно улыбнулся, указывая рукой на табурет. Иона присела на него и подумала лишь об одном: "Слишком близко..." - Начнем, - с улыбкой произнес хирург, раскрывая на столе чистую тетрадь. Он медленно и грациозно взял в руки карандаш, покрутил его в пальцах и что-то быстро записал на первом листе. - Открой рот, - сказал почти шепотом он. Иона послушалась, Ло что-то быстро рассмотрел, используя при этом деревянную палочку, чтоб прижать ее язык, утвердительно кивнул и снова что-то записал в тетрадь. - Дай, я посмотрю твои глаза, - так же тихо прошептал он следующую команду, а после осмотра снова что-то записал в тетради. Так и продолжалось во всем. Он осмотрел ее лицо, пощупал череп, рассмотрел ладони и ступни, померил ее рост и вес, прерываясь лишь для того, чтобы снова что-то чиркнуть в своей тетради. Краем глаза Иона поглядывала на записи. Они были сделаны на не понятном ей языке. Внезапно для себя, она обнаружила, что ей нравится его почерк. Мелкие, изящные буквы ложились ровными строчками на белых листах. Так писала Робин, даже в спешке не забывая делать красивые, витиеватые узоры в особых буквах. Особыми они были для Ионы, так как нравились ей больше остальных. Повторить их за Робин у нее не получалось. - Отлично, - сказал Ло, ставя точку. - А теперь, раздевайся. Глаза Ионы, до этого выражающие лишь интерес, тут же расширились от ужаса. Ее лицо побагровело и она замерла, сидя на табуретке. В тот же момент Трафальгар приблизился к ней, ухватил ее подбородок пальцами и внимательно посмотрел на нее. - Удивительно. Такая тонкая и бледная кожа. Видно каждую венку и капилляры на щеках. Это не прибавляет тебе красоты, Иона-я. Прекращай смущаться и делай то, что говорю. - И Ло снова улыбнулся столь неприятной для нее улыбкой, а в его глазах сверкнула искорка. После этих слов Иона почувствовала, наверное, впервые в жизни, как все ее лицо пылает от стыда. Она медленно встала, отвернулась от врача и начала медленно стягивать с себя рубашку, брюки и нижнее белье. От этого она нервно вздохнула, не желая поворачиваться лицом к Трафальгару, который молчаливо ждал. Его нисколько не заинтересовало подростковое, скорее мальчишеское тело Ионы, с мужской точки зрения. Выпирающие лопатки, ключицы, ребра и тазобедренные кости, маленькая грудь, такая же попка, худые руки, немного искривленные в суставах ноги, все это скорее вызвало бы у него чувство жалости, если б он мог показывать хоть какие-нибудь чувства сейчас. Он встал и подошел к ней сзади. Его теплое дыхание коснулось ее бледной кожи, но вызвало лишь стайку мурашек по спине. - Здесь что, так холодно, Иона-я? - Он взял ее руку в свою и приподнял, ощупывая суставы. - Нет, - выдохнула Иона, зажмурив глаза. - Тогда почему ты так дрожишь? - Он взял ее вторую руку. - Я не дрожу, - шепнула Иона, почувствовав, как предательски стучат ее зубы. - Понятно, - с усмешкой выдал Ло, опуская руки и проводя пальцами по ее спине. - Прямой. - Кто прямой? - Заинтересовалась она. - Позвоночник, - сухо ответил Трафальгар. - Одевайся. На сегодня достаточно. - И все? - Удивилась Иона и, забыв что она совершенно голая, развернулась к Ло лицом. - И все. - Ответил хирург. - Или ты предлагаешь продолжить осмотр? Знаешь, - он быстрым взглядом обвел все тело Ионы, хищно улыбнувшись, - меня мало интересуют дети четырнадцати лет. Иона, быстро натянув рубашку, которая была ей велика и походила скорее за платье, смешно надула губы. - Мне не четырнадцать... - пробубнила она себе под нос, засовывая рубашку в надетые штаны. Трафальгар сделал вид, что не расслышал, подумав при этом про себя: "Ну шестнадцать, не велика разница. Мелкий, ужасно глупый и невоспитанный ребенок..." - Я могу идти? - Все с той же обидой в голосе спросила Иона. - Нет, я не взял еще кровь на анализ. Присядь за тем столом. - Будет больно? - Садись, я тебе сказал! Девчушка понурила голову и опять, слишком послушно, выполнила его приказ. Это послушание не вязалось в его голове с бунтарским нравом, показанным ранее. "Или она что-то задумала, или действительно так недолюбливает мою лабораторию. Вместе со мной, надо полагать. Буду этим пользоваться. Но, почему так боится сейчас? Трясется, как гюйс на ветру. Боится крови? Это вряд ли. Я и так убрал подальше все шприцы и скальпели, чтобы она не упала здесь в обморок, а тут..." - Он достал тонкую пробирку с крышкой и маленькое лезвие. - Не бойся, - сказал хирург, пододвигая к ней табуретку и садясь с ней рядом. - Это тоже не больно. Я возьму чуть-чуть. - Чуть-чуть, это сколько? - Достаточно для того, чтобы я мог ее изучить. Давай сюда палец. Она протянула ему ладонь, а он, в очередной раз за вечер отметил про себя, какой же холодной была ее кожа. Что, собственно, было слишком странно и требовала дальнейшего изучения. Он аккуратно, как и всегда, протер ее палец спиртом и сделал маленький укол. - Ой, - только и смогла выдавить из себя Иона, поздно вспомнив про свое обещание. - Ой, - повторил он за ней, вбирая капающую кровь в пипетку, улыбнувшись несколько шире в этот раз. А после, набрав достаточно для своих исследований, и сообщив ей об этом, заметил, как маленькая ранка быстро затянулась. "Всегда бы так" - не без удовольствия для себя заметил Ло. - Теперь иди, - бросил он ей через плечо и полностью погрузился в работу, продолжая что-то быстро записывать в своей тетради. Выйдя за дверь девушка вдруг почувствовала, что снова может дышать. То, что на сегодня ее осмотр был закончен, казалось ей невероятно счастливым обстоятельством. А тот факт, что под дверью ее ждал огромный белый медведь, добавило в ее настроение теперь и радости. Еще большим открытием сегодняшнего дня стало осознание того, что прикосновения этого холодного и дерзкого пирата не вызывало в ней столько негодования, как его слова. Его руки были невероятно теплыми, а прикосновения нежными. Такие руки касались ее лишь однажды, давным давно. - Я все, Бепо! Идем играть? - Сказала она звонко и с улыбкой. Мишка лишь улыбнулся и кивнул в ответ. - Куда идем? - Пошли на кухню, - прорычал Бепо, - там все наши собираются играть в баккару умеешь? - Неа, научишь? - Ага...