Письмо

Я без злого умысла совсем, совсем расклеился. Что умысел, что замысел — да всё не так. Без тебя тоже верилось — дышалось с трудом: бардак и в душе, и на улице в веренице пронзительных лиц; там и хаос, на столе и полу есть потом с монетку размером, в ванне тоже. Знакомо? Осталось дождаться чуть-чуть… расскажи мне, как ты, и потом прошепчи сладким шёпотом на ухо. Тебя, наверное, я испугал… прости. Так трудно. Я испугал в тот самый, прошлый, в тот последний раз. Ну, милый, славный мой, не знал, что это важно так тебе. К тебе — к ногам, — забыл… я буду обещать вполне, рассыпав поцелуи, что не останусь больше и во сне я не приснюсь. Хороший мой, не злись, прошу. Ты знаешь… я боюсь, что это долго. Знал я всё. Я это не со зла, ведь говорю. Я не со зла: признал свою вину… И это всё сильней меня. Тебя так целовать легко… не то что раньше, как с другими был. Совсем не так… ты рук не поднимал, но и не обнял меня. Тепло объяло — светлый круг, круговорот волос, тебя… и так шепнул, влекомый, тихий, но… не оттолкнул. Себя я в руки тоже взять не мог… густой и едкий смог дышать не дал. Тебя впитал в себя, вобрал… ты злишься? Нет, не злись… В ночи, так сладкой, пряной, так не похожей на себя, ты всё шептал, шептал, шептал, сводил с ума, брал в долг, считал за лесть, стонал, и вновь за стон всё измерял, — ну как такое может быть? как так? — искал часы и клал на стол, считал, взяв пальцы рук в ладонь; расстёгивал, растягивал, тянул, не разжимая этих самых рук. Я губ забыть не смею вкус… не вкус, но тонкий призрак — видение в окне, бессмертный дух. Потух бокал без света на столике ночном… Кто повалил нас на кровать? Двоих, обезумевших напрочь; внимать заставил звукам двух имён и ласкам, и губам твоим, и пальцам: просочись ко мне, внутри, — шептали… я не прав? Вечерними трава́ми говорил я о тебе… Не злись, ну, милый, это просто воля слов. Не берись мне лгать. Тебя я изучил получше моего, губам не получил приказ остановить. Я не видал таких ресниц… любимый… Любимый… Ох, не так, не так звучит в устах то слово. Я не любим, но ты… ты не такой: огнём объял меня, несмелый, дал предлог, чтобы обнять. Совсем ты бедный… совсем… схитрил, да, милый? Решил всё за меня. Решил так обмануть и наказать меня? Отнюдь… уж в этом ты не преуспел, мой друг, заветный кнут для дела и пряник за успех. Откуда столько слов? Отнюдь… Поспел до времени, мой плод. Но что внутри? Ты знаешь?