Время расставить точки над I

      Часы в тихой гостиной семейства Дурслей неспешно отбивали свой ход. Гарри взглянул на золотистый циферблат и ухватился взглядом за большую стрелку  — почти девять вечера.       Немного нервничая, он сжал в руках карманные часы, которые тётя Петуния отдала ему на десятилетие. Когда-то эти часы принадлежали его отцу, Джеймсу Поттеру. Этот памятный предмет мальчик тщательно берёг и охранял, как впрочем и вторую вещь, которая сегодня тоже была с ним. Из нагрудного кармашка жилета аккуратно высовывался носовой платок с инициалами его матери, Лили.       Идя на поводу у своего любопытства, мальчик заглянул на кухню. Тётя стояла у плиты и не спеша помешивала бурлящее в огромном ведьмовском котле какое-то варево, рецепт которого ей оставила её любимая сестра. Гарри вздохнул, смотря на эти манипуляции. Сегодняшняя ночь была особенной для него. Сегодня ночью Гарри Поттеру исполнится одиннадцать лет.       Именно в этом возрасте все юные волшебники получали письма из Хогвартса, великой школы чародейства и волшебства Великобритании. Ну, почти все юные волшебники. Мальчик скользнул взглядом по тёте Петунии. Именно она рассказала ему о том, что места в школе ограничены. И именно от неё он узнал о том, что когда его маме исполнилось одиннадцать, то она тоже получила письмо. А в День рождения Петунии никакого пригласительного письма из Хогвартса тёте так и не пришло. Она получила только короткую записку, в которой её признали волшебницей, не слишком сильной, конечно, и явно недостойной обучения в Хогвартсе, и настоятельно рекомендовали обратиться в другие школы волшебства или же продолжить жизнь обычного человека. Тётя, насколько знал Гарри, решила ни того, ни другого не делать. Она обучалась летом по записям и учебникам сестры. Так она и стала незарегистрированной волшебницей. Лили и Джеймс даже помогли ей подобрать нелегальную палочку, благодаря которой Петуния и творила своё волшебство уже почти пятнадцать лет. За это время она мастерски научилась основным защитным и скрывающим заклинаниям.       Петуния уже знала, что Гарри непременно получит письмо из Хогвартса. Слишком многое Альбус Дамблдор поставил на этого мальчика и просто так, увы, он его не отпустит. Женщина который раз говорила об этом с племянником и просила держать ухо востро в школе. Первое письмо из Хогвартса прибыло ранним утром. Гарри по привычке забрал утреннюю почту и среди ежедневных газет и рекламных лифлетов заметил жёлтый пергамент, на котором был красивый, замысловатый герб и надпись пером — «Графство Суррей, город Литтл-Уингинг, Тисовая улица, 4. Чулан под лестницей». Едва прочитав адрес Гарри нахмурился. Какой точный адрес. Он не стал вскрывать конверт, а просто покрутил его в руках, и, вздохнув, кинул на столик. Ещё через три часа пришло целых два письма. Точнее их принесли совы. Гарри как раз подстригал газон возле дома и заметил двух хищных сипух, которые, спикировав к двери, бросили у порога по такому же конверту. После обеда писем стало почти в три раза больше. Уже порядком раздражённый Гарри, не выдержал, взял конверт и показал тёте. Та изучила его поверхностно и вздохнула.       — Так и знала… Этот Дамблдор явно знает больше, чем говорит, — она обеспокоенно посмотрела на мальчика, — Гарри, я понимаю, что ты хочешь спросить. Думаю, в Хогвартсе знают в каких условиях ты живёшь. — женщина устало потёрла висок, — Они знают, и несмотря на это, никто так и не пришёл за всё это время, чтобы прекратить издевательства.       Мальчик едва заметно сжал кулаки. Продажный магический мир. Знают про то, что его морят голодом и избивают, и всё равно ни один не вмешался… Твари.       Хорошо хоть, что большая часть из того, что делали с ним Вернон или Дадли была всего лишь искусным мороком тётушки. И хорошо, что ещё никто не понял этого. Иначе их грандиозный план накрылся бы хорошим таким медным тазом.       Даже сейчас, когда через три часа Гарри исполнится одиннадцать, на доме висел небольшой морок. Соседи и просто прохожие будут слышать лишь недовольное ворчание Петунии и покорный, тихий голос Гарри.       Жидкость в котле резко забурлила, и Петуния, выключив плиту, кинулась за финальным ингредиентом, который стоял в одной из шкафных полок, что в огромном количестве висели по всей кухне. Этим ингредиентом была субстанция ярко-зелёного цвета в красивой резной колбе. Несколько капель — и бурление в котле прекратилось, а отвратительный жёлтый оттенок варева мгновенно преобразился в насыщенный фиолетовый. Петуния удовлетворённо кивнула.       Всё шло по плану. Зелье было приготовлено идеально. Не зря же она в детстве с Лили каждое лето практиковалась в зельеварении!       Гарри отвернулся от кухни и сел за стол в гостиной. Стрелка сдвинулась всего на три минуты. Сегодняшняя ночь должна многое изменить. Мальчик волновался: вдруг старикану Дамблдору приспичит лично явиться к нему и поздравить с этим знаменательным событием? Он очень надеялся, что у старого маразматика найдутся более значимые дела, кроме как шляться в полночь в мире магглов. Мальчик улыбнулся и расслабился. Сегодня все должно пройти великолепно.       Резкий хлопок из гостиной заставил Гарри резко вскочить на ноги и ошарашенно уставиться на источник звука. Также не ожидавшая этого Петуния выглянула из кухни и потянулась за палочкой, стараясь быть наготове.       Гарри осторожно сделал несколько шагов в сторону дверного проёма, да так там и замер, увидев источник звука.       Шесть человек, одетых в чёрные мантии, на чьих лицах замерла первобытная радость и какое-то едва уловимое безумие. Гарри сглотнул ком, застрявший в горле. Все шестеро — Пожиратели смерти. Точнее, пятеро. А вот шестой… Молодой мужчина, усмехнувшись откинул выбившуюся прядь с лица.       — Гарри Поттер… Мальчик-Который-Выжил, — его интонация и голос были тихими, но остальные пятеро смотрели на него не скрывая восторга. — Ну, здравствуй, Избранный.       Гарри внимательно посмотрел на него, глаза в глаза, а затем…       Резкий рывок — горстка Пожирателей напряглась, внимательно следя за действиями мальчишки, — и мальчик уже обнимает мужчину, улыбаясь чему-то.       — Крёстный Том! Ну наконец-то!