Не играй, Забини, в карты, а то будет очень жарко

«Твою мать!» — подумал Блейз Забини, прежде чем проиграть. Вокруг радостно хохотали остальные слизеринские парни. Особенно весело скалился Малфой, поглядывая на него со значением. — Даааа, — протянул бывший (а может, и теперешний) слизеринский принц, — вот уж не думал, что выпадешь ты. Это прям судьба, брат. — Пошел ты. — мрачно бросил Забини, раздумывая почему ему так не везет. — Не-а, Блейзи, пойдешь как раз таки ты. — оскалился блондин. — В Выручай-комнату. Давай-давай, шевели ластами. — А если я не хочу? — поинтересовался брюнет. — Карточный долг — дело святое. — важно молвил Теодор Нотт. — Поэтому давай иди по-хорошему, пока не стало по-плохому. — Черт, но почему именно она? — простонал Забини, поднимаясь на ноги. — Не могли выбрать кого-то другого? Это ж если ее дружки узнают, будут неприятности. — У тебя. А мы ни при чем. — Уроды. — бросил Блейз и попробовал сбежать. Как и думал, у него ничего не получилось. Получил по голове и отключился. Отгремела Вторая Магическая Война, Гарри Поттер победил Волдеморта, его друзья ему помогали и стали национальными героями. Магическая Британия все еще приходила в себя после тирании Темного Лорда и пожирателей смерти, но уже потихоньку оправлялась и восстанавливалась. В частности, возобновила работу Хогвартская школа магии и волшебства, и хотя Альбуса Дамблдора уже не вернуть, его с успехом заменила Минерва Макгонагал на посту директора, и дала добро тем ученикам, кто во время смуты не смог или не захотел окончить последний курс обучения. Большинство — такие, как национальные герои Гарри Поттер, Рон Уизли и Гермиона Грейнджер и их друзья — с радостью вернулись в родную школу. Некоторые — такие, как большинство слизеринцев, семьи которых поддерживали Волдеморта на войне — не смогли или не захотели вернуться. Ведь почти все их семьи оказались в Азкабане, а их дети… Ну, кто где. Выбор был. Каждый решал сам за себя. И вот Блейз Забини и еще некоторые его друзья-слизеринцы решили вернуться в Хогвартс доучиться. Конечно, теперь к ним относились настороженно или попросту игнорировали, но не травили, и на том спасибо. Хорошо, что его мать не принимала участия в поддержке Темного Лорда — для нее забота о себе любимой и своем комфорте всегда была на первом месте, а в то время она как раз окручивала очередного кандидата в отцы Блейза, и просто не обращала внимания на все, что твориться вокруг. Поэтому теперь они живут, как жили, а к нему немножко другое отношение, чем к другим слизеринцам. Жертвы войны помнят все очень хорошо. Так думал Блейз, приходя в себя в каком-то помещении. Хотя, почему в каком-то? Помещение может и незнакомое (в виде уютно обставленной гостиной с удобным диваном, на котором он лежал, и большим камином с потрескивающим в нем огнем), но это точно Выручай-комната. А значит, скоро должна прийти жертва. Тут парень почувствовал, как в животе потеплело, а его член налился кровью и начал подниматься. Твою мать, что эти уроды ему подмешали? Как будто в ответ на свой вопрос, пытаясь устроиться поудобней, он нащупал возле себя записку. Торопливо раскрыл (потому что возбуждение накатывало как-то подозрительно быстро, и член вот-вот порвет брюки) и прочитал: «За попытку побега ты наказан лошадиной дозой амортенции. Специальной такой амортенции. Пока не сделаешь то, о чем мы говорили — долг не простим и с комнаты не выйдешь. Наслаждайся! Драко и К.» — Козлы. — пробормотал Блейз, скомкал записку и выбросил через плечо. Пора было заняться насущными делами — снять напряжение и понять насколько он попал. Он понял, что попал крупно, когда спустя несколько раз почти беспрерывной дрочки возбуждение никуда не делось, а дверь открылась и в комнату буквально ввалилась Гермиона Грейнджер. Послышался хохот знакомыми голосами и дверь закрылась. Волшебница быстро поднялась на ноги и попыталась открыть дверь. Но сколько бы заклинаний она не использовала, дверь открываться не хотела ни в какую. — Она не откроется — можешь не пыхтеть напрасно. — сообщил ей Блейз, все это время смотревший на нее с огромным интересом, но не прекращающий своего занятия. Тупой Малфой! — Забини! Ты что здесь… — девушка резко повернулась к нему и вскрикнула, увидев, чем он занимается. — И тебе привет, Грейнджер. И нет, это не мое обычное времяпровождение. Лучшая ученица Хогвартса смотрела на него, открыв рот. Но после его слов очень быстро его закрыла. Чтобы спросить: — Тогда зачем ты этим занимаешься, да еще и здесь? — А у меня нет выбора. — парень пожал плечами. — Меня вынудили. Впрочем, как и тебя. Ох… Вот черт… — он застонал, а из головки его члена выстрелила струя спермы. Гермиона покраснела и отвернулась, а Блейз заковыристо выматерился. — Ну так что ты здесь делаешь? — продолжил он за минуту, когда немного отдышался и вновь взялся за дело. Девушка снова повернулась к нему, но все еще розовая от смущения, и парень засмеялся. — Ох, наша грозная Грейнджер, оказывается, та еще скромница! — Какая разница?! — вспыхнула шатенка. — Я шла в библиотеку, как меня вдруг схватили твои слизеринские дружки и потащили сюда, прежде обезоружив. Сказали, палочку отдадут потом, когда ты выполнишь свое обещание. Ну и что ты им наобещал, Забини? — Не-не-не, я вообще белый и пушистый. Я всего лишь проиграл в карты, а гадское условие придумали эти злые дяди. — Ну и в чем заключается это условие? Когда я смогу отсюда выйти? — Когда отсосешь мне. — честно ответили ей. — ЧТО?! — взревела Гермиона. — То. Ты лучше меня должна знать эту комнату. Пока не выполнено условие — отсюда не уйти. Вообще-то… — начал парень, но должен был прерваться на очередной фонтан из спермы, после чего продолжил: — Это были карты на желание. И я предлагал другие кандидатуры. Мол, зачем связываться с этой гриффиндоркой, за нее встанут ее друзья, зачем нам проблемы, и все такое прочее, но меня не слушали. Уперлись — «Подавай нам Грейнджер!» и все тут. Ну, а я не захотел выполнять условие проигрыша, они обиделись и опоили меня чем-то, из-за чего я тут сижу и делаю «извержения вулкана», что мне уже надоело. И если ты мне отсосешь, то счастливы будем оба — я наконец прекращу это бессмысленное занятие и пойду убивать Малфоя, а ты будешь свободна и с палочкой. Ну как? — Вот еще! — фыркнула Грейнджер. — Не буду я тебе ничего делать! Если уж на то пошло, я лучше подожду своих друзей — они все равно увидят, что меня нет слишком долго, и пойдут на поиски. — с этими словами она обошла диван с Забини на нем, стараясь не смотреть на него, и устроилась в кресле возле камина. — Это твои проблемы — тебе их и решать. — Ну да, чего еще можно было ожидать от благородной гриффиндорки? — закатил глаза брюнет и вновь продолжил свое занятие. Воцарилась тишина, в которой они сидели еще долго. Гермиона призвала себе несколько книжек, а Блейз продолжал свое уже осточертевшее ему занятие. Кроме того, он уже устал беспрерывно мастурбировать, устали его руки и его бедный член, который уже просто болел от постоянных движений, но остановиться парень не мог, потому что тогда член уже болел без них. Еще и эта гриффиндока отказывается помочь… Ни туда, ни сюда. Прошло еще время, и Гермиона занервничала, отложила книжку и начала ходить по комнате, нервно всматриваясь в дверь. То есть, в то место, где она должна быть, потому что как только Малфой с дружками закинули ее сюда, дверь исчезла, подтверждая слова Забини — пока она не выполнит условие, они отсюда не уйдут. Но она не хочет! Это гадко! И вообще должен быть другой выход! Но Гарри и Рона нет до сих пор, как и у нее палочки, и что делать дальше — она просто не представляет. Давненько с ней такого не было. Блейз вдруг отнял руку от своего члена (она честно пыталась не смотреть) и откинулся на подушки. — Что? Неужели все прошло? — радостно всполошилась девушка, но парень отрицательно покачал головой: — Нет, я просто ужасно устал. У меня уже болит все, и даже то, что болеть не может в принципе. Я уже не выдерживаю, поэтому, Грейнджер, давай баш на баш: ты мне услугу, а я тебе информацию, которая точно тебя заинтересует. Девушка смотрела на парня перед собой и собиралась решительно отказаться, но поняла, что он не шутил на счет усталости и боли — видок был тот еще. Она даже на миг представила себя на его месте — все время провести в одном положении и беспрерывно делать одно и то же дело. Да тут любой загнется и взвоет, не то, что он. На очень жестокую шутку обрекли его друзья. Да и признаться самой, она давно хотела попробовать это сделать, но стыдно, а сейчас и практика будет, и она потом приятно удивит Рона. Но… — Откуда мне знать, что ты не лжешь? — недоверчиво прищурилась волшебница. — От верблюда, Грейнджер. А по мне разве не видно, что я очень и очень хочу, чтобы этот ужас наконец прекратился, и я пойду себе спокойненько убивать Малфоя и других идиотов? И если тебе интересно, информация будет о твоем любимом рыжике. — Что именно? — насторожилась девушка. — Ага, так я тебе и сказал, чтобы ты мне потом показала язык и удрала, не выполнив обещание. Черт, опять… — сквозь зубы проговорил Блейз и вновь начал дрочить. Буквально за минуту тугая струя вырвалась из головки, а брюнет простонал: — Мерлин, как мне это надоело! Я уже мечтаю стать привидением, только чтобы покинуть тело и не чувствовать как все болит и ноет! Да я после сегодняшнего месяц к члену не притронусь, разве что мочалкой в душе. А Малфоя ждут все самые худшие пытки Ада, пусть только я к нему доберусь. Наверное, это была жалость, — решает потом Гермиона. Именно она заставляет лучшую ученицу Хогвартса кивнуть и опуститься на колени перед удивленным Забини, который думал, что эту чертову отличницу придется уламывать ему помочь еще час. Именно она заставляет преодолеть брезгливость и стыд и лизнуть, а потом и взять в рот головку члена, заставив Забини изумленно выдохнуть, а тогда начать сосать, помогая себе руками — одна скользит по стволу вверх-вниз, а другая теребит яички, заставляя брюнета стонать на всю комнату. Гермиона Грейнджер — умная волшебница. Она читает много книг. Очень много книг. В частности, тех, где подробно описано как доставить удовольствие мужчине. Но читать — это одно, а вот чувствовать на самом деле — совсем иное. Например, какой на ощупь член, и какой он на вкус и какое восприятие. И что это совсем не противно, а даже приятно, особенно смотреть на лицо своего партнера во время этого, и читать все его эмоции и наслаждаться ими. А вот Блейз Забини всегда считал, что отсос — это лучше, чем рука, потому что чувствовать на своем самом чувствительном месте нежный девичий язычок и млеть от того, что он вытворяет, а потом увидеть перед глазами фейерверки и попасть в рай, это… Блин, да это даже словами описать нельзя! Как и сейчас. А у Грейнджер явно талант. Когда в рот ей начинает бить фонтаном сперма, девушка быстро отстраняется и встает с коленей, думая, что все прошло неплохо и у нее уже есть практика, значит, в будущем не оплошает, и чем бы вытереть рот. Опустошенный Забини трупом лежит на диване и даже не шевелиться; член его поник и упал, а краснющий — глаза режет. — Ты не знаешь какого-то заклинания исцеления? — вяло спрашивает через некоторое время. — А то у меня там все болит, зудит, ноет и чешется. — он пошарил рукой где-то в мантии и вытащил волшебную палочку. — Держи. — протянул девушке. — Ты все это время имел при себе палочку? — вытаращилась она на него. — И не говорил? — А чем бы это помогло? — хмыкнул Блейз. — Да и мне было не до того, если вспомнишь. Давай колдуй, а то я отсюда даже уползти не смогу, а мне надо убить Малфоя. Это тебе не хухры-мухры. Девушка молча взмахнула палочкой — и член Забини стал нормальным, а сам парень даже застонал от облегчения. После чего задумчиво посмотрел на свое хозяйство и изрек: — Нет, неделю. — Ты о чем? — не поняла Гермиона. — Месяц без секса — это слишком, а вот неделя — самое то. — хмыкнул брюнет и начал одеваться. Шатенка закатила глаза и сказала: — Ты обещал информацию. Расскажешь — и свободен. Тем более, дверь уже появилась. — кивнула она на ранее пустую стену, в которой сейчас и правда находилась тяжелая металлическая дверь. — Так что ты там знаешь о Роне? — Только то, что он изменяет тебе. Гермиону будто кто-то по голове огрел; стало тяжело дышать, а уши будто заложило. — Этого не может быть… — сипло пробормотала она, опускаясь на землю и вцепившись в волшебную палочку Забини, как в спасательный круг. — Ты лжешь! Ты это только что выдумал! Блейз, который критически осматривал себя и свой вид, хмыкнул и сказал: — Хотел бы я забыть, как неделю назад вечером я возвращался в класс истории магии, потому что забыл там учебник, а без него не мог повторить заклинание, и увидел там твоего рыжего, на котором прыгала какая-то девица. Нет, сначала я не поверил, что это он, мало ли рыжих в школе, но потом понял, что это все же Рон Уизли, а на нем прыгает эта, как там ее… Ну, такая кудрявая, с длинными волосами… Вроде, имя еще на "Л" начинается… — Лаванда Браун. — мертвым голосом подсказала Гермиона. — Во, она! — обрадовался Забини, наконец признав свой вид нормальным. — Он тискает ее сиськи, а она еле сдерживает стоны. Странно, что они дверь не заперли, когда шли на свидание… Ну так вот, стонут они там, стонут, наконец кончили дружненько, а тогда эта девица спрашивает твоего Рона когда он наконец бросит тебя и будет только ее любимым Бон-Боном. На что Бон-Бон отвечает, что ему это не выгодно, мол, он сейчас в почете, встречается с самой Гермионой Грейнджер и дружит с самим великим Гарри Поттером, у него куча поклонников, все его любят и так и норовят ему в рот заглянуть — что может быть лучше? А ты, мол, не переживай, Лавандусечка или Лавандулечка (не помню точно, как он ее назвал, но это было смешно), ты у меня единственная любимая девушка. Она прям расцвела от радости. А дальше уже было неинтересно, потому что они начали целоваться, а потом он ее в жопу трахал, и я ушел без учебника. У Малфоя пришлось одолжить. Так что отдавай палочку, Грейнджер, и разойдемся. Хотя нет, тебе еще нужно свою забрать, но это уже не мои проблемы. Ну? Но Гермиона молчала, отрешенно смотря куда-то вдаль и ничего не видя; палочку она сжимала все так же крепко, будто ее руки приросли к ней. Именно поэтому Блейз попросил отдать, а не забрал силой. Все же новость так ударила… — Трахни меня. — послышалось вдруг тихое. Парень сначала не понял или подумал, что услышал не то. — Что-что? — переспросил. — Забини, трахни меня. Пожалуйста… Я не вынесу этого. — И ты даже не отправишься проверять правдива ли моя информация? — удивился он. — Я давно уже подозревала о его изменах. — безжизненным голосом ответила волшебница и встала. — Ты это просто доказал. Так что трахни меня. — Не хочу. Ты забыла — неделя без секса? В ответ на это Гермиона взмахнула палочкой, и на Забини накатили знакомые ощущения — по телу пробежала горячая волна, которая сосредоточилась внизу живота, а член медленно, но уверено начал подниматься. — Твою мать, Грейнджер, я убью тебя! — проорал взбешенный слизеринец. — Убивай. Но сначала трахни. — после этих слов она начала быстро раздеваться. По заострившимся соскам и тому, как она переступала ногами, он понял, что волшебница наложила это заклинание и на себя. «Отлично. Обойдемся без прелюдий». — проворчал Блейз, повалил уже голую девушку на диван и резко вошел в нее. Она пронзительно закричала, а парень понял почему в ней так узко и что это была за преграда. — Мерлин, Грейнджер, ты дура, что ли?! — заорал брюнет. — Ты почему не предупредила что еще девственница? — А какая разница? — прошептала девушка, кривясь от боли. — Это мои дела. Но жар в телах не позволил разговору продолжиться, и Забини начал двигаться. Сначала медленно, чтобы она привыкла, а потом все быстрее и быстрее, между делом облизывая и посасывая правый сосок, теребя левый и играясь с клитором. Боль, видимо, прошла, потому что Гермиона начала двигаться ему навстречу, отчего снесло крышу, и он начал вставлять еще быстрее, она заскулила под ним, он зарычал, и мир вокруг взорвался, поднимая их на небо. Уже после они быстренько собрались, не обговаривая происшедшее, Гермиона вернула Блейзу его палочку и парочка вышла из Выручай-комнаты. На полу возле дверей валялась волшебная палочка, которую подняла изумленная гриффиндорка. — Твоя? — ухмыльнулся Забини. — Какой милый Малфой — вернул. Решил все же не нарываться на неприятности. Слушай, Грейнджер, мы это обязательно повторим, чтобы закрепить, а сейчас я иду убивать этого противного хорька. Не хочешь присоединиться? — Что? — вспыхнув, прошипела шатенка. — Никаких повторим, Забини! Это было просто… Просто я… Это все вышло случайно, так что не забывайся! — Случайности не случайны. — хмыкнул парень. — Слабовато у тебя получается, Грейнджер, скажу тебе откровенно. Нельзя тебя на люди выпускать такую необученную. Стыдно будет. Так что я теперь твой личный учитель. Не волнуйся, объясняю я весьма доходчиво — поймешь с первого раза. Встречаемся завтра тут же в это же время. — И не мечтай, что я приду, Забини! — задохнулась от такой наглости девушка. — А у меня есть информация о твоем дружке Поттере. — невинно так молвил брюнет, разглядывая потолок. — Очень интересная информация. О том, о чем он даже не догадывается, и что делается у него под носом. Так что до завтра, Грейнджер. Не забудь надеть стринги! — подмигнув, Блейз Забини спокойно развернулся и ушел. Гермиона Грейнджер стояла посреди пустого коридора в полном шоке.