Смурфетта?!

       Темнота рассеялась, приобретая сначала смутные, а потом четкие очертания дома Гаргамела.       — Я вернулся! — громко оповестил Гаргамель, захлопнув за собой дверь. И он с удивлением посмотрел на меня, но в его взгляде было что-то неправильное. Зловещее. А может это из-за того, что он смотрел не на меня, а на клетку?       — С возвращением! — как ни в чём ни бывало, поприветствовала его я, пока он приближался ко мне.       — Смурфетта! Я не ожидал такого сюрприза, — взглянув на смурфа, сказал он, — и кто же у нас сегодня в гостях? — спросил он, поднимая клетку с пола. Теперь мне уже точно не показалось, на его лице уже отчётливо читался проступающий звериный оскал, какой был у Азраэля, едва тот видел других смурфов.       — Он утверждает, что ты плохой, — сказала я, тыкая в Мастера пальцем, в надежде, что Гаргамель, мой создатель, сбросит с себя наваждение или что бы там это ни было.       — Все видят то, что хотят, — философски заметил Гаргамель, только теперь его лицо исказилось в воистину пугающей гримасе. Но гораздо хуже, так это то, что и Азраэль присоединился к нему, обнажая свои когти.       — Что? Я не… не понимаю, — почти в панике говорю я, заикаясь.       — Смурфетта, я создал тебя, — буднично заметил Гаргамель, словно так всё и должно было быть. А может…       — Ты же не собираешься его… — хотела спросить его я, представляя как он сдирает со смурфа кожу. Какими плохими смурфы не были, они точно не заслуживают такой участи! Или заслуживают?       — Ну, тогда ты должна усвоить ещё один урок, Смурфетта: мир устроен так, что если кто-то счастлив, то несчастлив будет кто-то другой, и как ни старайся всем счастья не достанется, но за своё собственное счастье можно побороться, — сказал Гаргамель, наконец повернувшись ко мне лицом.       И лучше бы он этого не делал, теперь мне по настоящему страшно: он готов без сожаления убить этого непрошеного гостя, а завтра он, не моргнув глазом, перережет горло мне. Вот так, легко и просто! А потом Гаргамель вынул из своего кармана ещё двух смурфов, и швырнул тех в клетку к Мастеру.       — И, так уж исторически сложилось, что смурфики — источник моего личного несчастья, с которым давно пора покончить, раз и навсегда, — закончил свою мысль Гаргамель.       — Не верю, — мямлю я, но как же жалко мои слова прозвучали!       — Ты правда так думаешь? — насмехаясь спросил Гаргамель.       — Не верю! Должен же быть другой путь, прийти к компромиссу, — убеждая скорее саму себя, продолжаю гнуть своё, но мой голос меня не слушается, а на глаза рвутся предательские слёзы!       — Ну, что-ж, не верящая моя, — усмехаясь, произнёс колдун, хватая меня. Боже мой, какие же у него холодные руки!       — Пора тебе определиться на чьей ты стороне: на стороне того, кто тебя породил на свет, или на их!       Я подскочила на кровати, хватаясь за сердце и испуганно озираясь. За окном всё ещё было темно и прохладно, а ещё тихо. Слишком тихо. Даже сопения Лентяя или храпа Сластёны из соседних домиков слышно не было. Тут определённо было что-то не так. Вот только что? Может это я зря себя накручиваю, подумаешь, приснился кошмар?       Выбравшись из кровати, я спешно выскочила из домика. Теперь мне уже совершенно не кажется, что происходящее плод моего воображения, Деревня мертвенно тиха. Даже сама ночь, словно шепчет о беде: на луну то и дело наползают чёрные тучи, порождая зловещие тёмные зоны, ветер норовит обдать меня северным холодком, а совы и вороны, словно сговорились, на распев ухают и каркают свои леденящие душу мотивы.       Я направилась в «гости» к ближайшему соседу. Стучу в дверь, но ничего не происходит. Лишь эхо от моего стука гуляет по дому. Открываю дверь, не в силах больше терпеть, а там какой-то затхлый запах, как будто, хозяина дома не было тут, как минимум, месяц. Лишь присмотревшись я поняла, что это домик Папы-Смурфа, а не узнала я его лишь потому, что на полке лаборатории пропали все книги. Теперь я заметила, как дрожь волнами пронизывает меня от пят и до макушки, причём настолько интенсивно, что зубы застучали.       Закрыв за собой дверь, я заметила, как тень ещё более чёрная, чем мрак от туч, накрыла Смурфидол. Я обернулась, чтобы выяснить причину происходящего, но тут же меня схватила нечеловечески холодная рука, которая, казалось, хотела выпить из меня всё тепло и саму жизнь.       — Где бы ты ни была, куда бы не бежала — я всегда буду знать где ты, и внимательно следить за тобой, — проскрежетал Гаргамель, поднося меня на уровень лица, а глаза его, налившись кровью, светились зловещим алым светом!

***

      Смурфетта подскочила на кровати, дыша так интенсивно, словно пробежала на пару с Силачом не одну милю. За окном уже встало солнце, а Деревня потихоньку пробуждалась ото сна, входя в повседневную рутину мирной и беззаботной жизни, словно и нет угроз, готовых разрушить это шаткое равновесие.       — Кошмар, — выдохнула Смурфетта, отдышавшись и смахивая с себя холодный пот, — Это был всего лишь кошмар.       В дверь постучал и, не спрашивая разрешения, в домик вошёл Силач. Однако Смурфетта, повинуясь инстинкту самосохранения, бросила подушку в Силача, попутно вскакивая с постели и опасаясь, что кошмар ещё не закончился. Надо сказать, что метнула она подушку весьма удачно, та прилетела прямо в лицо Силачу, да ещё так, что тот потерял равновесие и упал за порог дома.       — Я не разрешала войти! — крикнула Смурфетта, готовясь к схватке.       — А швыряться подушками зачем? — удивлённо спросил Силач. — С тобой всё в порядке?       — Нет, конечно! — процедила Смурфетта. — Как я могу быть в порядке, если ко мне вламывается всякий прохожий бездельник?       — Кто-то определённо сегодня встал не с той ноги, — проворчал Силач, — Смурфетта, успокойся, это я, Силач, твой друг.       — Ладно, прощаю, зачем пришёл, — уже спокойным даже примиряющим тоном сказала Смурфетта.       — Ты не забыла, что сегодня продолжение обучения? — доброжелательно спросил Силач, пропуская оскорбительное «прощение» Смурфетты мимо ушей.       — А, ты про это? — совсем расслабилась Смурфетта. — Сейчас позавтракаю и пойду, скажи Мастеру…       — Сегодня ты занимаешься не с Мастером, — перебил её Силач.       — Да? — забеспокоилась Смурфетта, — Что-то с ним или с его мастерской?       — Нет, просто он сегодня до осмурфения занят, потому сегодня тобой займётся Портной.       — Только не это! — застонала Смурфетта.       — Почему? — изумился Силач, не ожидая такого резкого ответа. — Ты же хотела обучаться всему, что может пригодиться в жизни?       — Но шить я и так умею! — возразила она, в глубине души понимая, что это правда лишь отчасти.       — А мы другого мнения, в особенности Портной, — сказал Силач, поворачиваясь к выходу, — он всё ещё недоволен твоей выходкой, так что постарайся его не огорчать.       — Да иди ты знаешь куда… — прошипела Смурфетта, нащупывая у себя на постели подушку, но с горечью осознала, что свою единственную подушку уже метнула в незваного гостя.       — Уже ухожу, только, чуть не забыл, — повернулся Силач и кинул подушку Смурфетты прямо на изголовье кровати.       «Это будет трудный день!» — мысленно простонала Смурфетта, представляя себе реакцию Портного на её вкусы и предпочтения в отделке одежды. Но она даже не представляла, во что может превратиться новый день и какие приключения на неё выплеснет сегодня жизнь…