Как моё имя?

      Немногим ранее произошедший наедине разговор двух молодых студентов оказался проломным в некоторых местах. Они явно плохо знали друг друга, из разговоров только и помнили раунд в спортивных соревнованиях, а как только дело дошло до спасения, одному персонажу пару раз влетело. Волнение, страх за соседа по классу и, хоть далекого, но знакомого. Жизнь не переворачивалась на искосок, когда до парня вдруг дошёл один интересный факт: из всех тех, кто так яро сражался с ним за право быть победителем, имелось много владельцев серьёзных способностей, но самой ухищренной во имя победы оказался лишь единственный. Единственная...       — После такого мне сложно будет произносить твоё имя... — Урарака ответила честно, пытаясь поделиться эмоциями, горевшими внутри. Никогда не думала, что ответит данным образом, и все же сделала это. Вообще, её немного смущал тот факт, когда именно её персону попросили о скрытных занятиях для усиления выносливости. Бегать по загородным местам, стараясь не попасться на глаза полиции и честным гражданам - так себе игра. Смысл крылся в тренировках. Похоже, что именно она как-то смогла показать взрывному блондину свои лучшие стороны, и стоило ему задуматься, что следующий тест он сдаст недостаточно хорошо, как раньше, так сразу прискакала идея подраться с другим студентом... Не подраться, а потренироваться!       Кач-чан осознает, на какую жертву готовы пойти его "друзья", дабы помочь друг другу или хотя бы себе, но всех их сил недостаточно, чтоб хоть на малую дозу удовлетворить его тягу к битвам на смерть. Их мозг способен сгенерировать что-то нормальное, но не идеальное. Они слишком правильны, чтоб нарушать закон и правила академии. Урарака в том числе, но! Она давно смогла обогнать из всех в парочке довольно увесистых пунктов: биться до последнего ради цели и признавать Кач-чана, как чрезвычайно опасного противника. Суть проста: ему нужен человек, сомневающийся в том, есть ли у него шансы победить.       —... Можно просто продолжить, так? Я надеюсь... — конечно, места тренировок оказались сильно отдаленными от территории города. Бегать туда и обратно по ночам, поскольку днём опасно, занимает довольно много времени и сил, особенно после самой битвы в глухой местности, а отыскать такую надо уметь. И каждый вечер они оказываются в одной ситуации, когда хочется завалиться спать или хотя бы помыться. На удивление, поздние вылазки только помогают высыпаться, что не менее странно, как то, что Урарака на это согласилась, но у неё были свои причины.       Ей, как человеку, не наносящему физического вреда и не особо определенному махать кулаками, нужно суметь подтянуться в этом плане. Да, в обмен на помощь Бакуго та запросила его выручку в драках. Конечно, все, что проходили на практике - это хорошо, но мало, и как само по себе, недостаточно. Тут уж ожидалось услышать что-то типа: "Серьёзно?! Тебе?", мол, учись сама или способности достаточно, но от парня донеслось нечто вроде: "Да. Тебе это пригодится." Кажется, она плохо расслышала или же нет, но он согласился, да ещё и таким тоном, будто являлся её наставником каким-то.       В итоге какая схема: Бакуго нужны тренировки, чтобы прокачать свою способность и привыкнуть к сражениям против людей, имеющих не физическую силу, но касательное воздействие, а Уравити сможет более качественно драться там, где способности применять нельзя. Это ли не взаимовыручка? Однако, эти их тренировки со временем открыли новую, немного неожиданную сторону.       Довольно быстро двое людей сильно сошлись, как напарники. Нет, это не поменяло активности и приветливости девушки и извечной грубости Кач-чана, но дало им повод действительно заметить то таинственное звено, скрывшееся за пеленой поверхностных поведенческих привычек. Конечно, блондин заметил целеустремленность немного раньше, но черта характера набирала новые обороты, удивляя противника своей изощрённости. А в взрывном крушителе всего, что ему неугодно, нашлась тонкая нить учительского наставничества и умения планировать бой. Именно эти дорожки позволили крепко держаться им за руки, помогая друг другу.       И всё же вылазки стали довольно частыми настолько, что пришлось перебраться в общежитие и сбегать через окно, а потом возвращаться, штругая по коридорам. Прям, тренировка до последнего! И сейчас, будучи усталыми и после душа, оба хотели побыстрее разойтись, но поднявшийся разговор не дал им толком расцепиться на сегодня.       — И всё же, как моё имя? — странный вопрос, не так ли? Увы, задали его не просто так. Уравити промолчала, глядя на парня, только вышедшего из душа. Кажется, обоим предстояло пережить нечто новое.       Всё дело в том, что тренировки мало по малу начали сближать персон, и помощью с особыми травмами, которых стоило избегать, а так же мелкими разговорами посреди тренировки не обошлось. Со временем этот их горящий интерес к своей "работе" начал захватывать сознание, и словечки перелетали к напарнику уже в школе, на переменах и посреди урока. С идеями передавались записки, и помощь Кач-чана стала более мягкой и внимательной. Похоже, теперь ему нравилось не только побеждать, но и учить побежденных, а так и было. Возникало чувство своего величия и силы. Урарака постоянно выуживала хитрые планы, каждый раз пытаясь победить иначе, чем усложняла задачу парня остаться победителем, но тому только нравилось, и вот сегодня, разыгравшись, он оставил неслабый ожог. Если кто узнает, до них докопаются и могут поставить на кон учебную деятельность.       — Стоит на время остановить тренировки... — это всё, что она смогла выдавить из себя. Теперь рука сильно побаливала, но была обработана и обмотана бинтами. Сказать, что случился пожар или её обожгли на празднике? Половина руки, кажется, выглядела неприятно. Не смертельно, но от того не легче, а стоявший напротив всё не успокаивался. Девушка села на кровать.       Возможно, ей действительно не хватило внимательности, или Бакуго такой черствый, что просто не умеет проявлять положительные эмоции и чувства, но все те моменты, проведенные вместе, как-то ловко сплелись воедино, создавая целую косу отношений. Вечер, когда Урарити, наконец, собрала весь свой гнев воедино и "нормально" атаковала парня: не пешим в лоб, а с планом и действиями, не приносящими урона. Ей даже удалось повалить его на землю, заставляя блокироваться и уходить от ударов. Тогда она вспылила не на шутку, начиная вести себя, как блондин в детстве, только ещё отвратительнее. Кач-чан довольно ухмыльнулся. Ему показалось это отличным началом, вот только стоило противнику застать одобрительную улыбку, и понеслись счастливые крики над просторами.       Или когда пришлось двигаться на заброшенную стройку, чтоб не попасться активным патрулям героев и полиции в ночную смену, и парня силой анти-гравитации "случайно" выкинуло за здание. Прыжок следом смотрелся действительно по-геройски, хотя что вообще могло убить такой крепкий динамит, на слово тоже вполне взрывчатый. Н-да...       А если вспомнить момент, как Бакуго в коем-то веке увеличил длину выстрела на целый метр. Вещь, конечно, знатная, но делать так приходится реже или действительно обнаружат. Фаер-шоу слишком палевно даже на дальних от населённых мест дистанциях.       — Как моё имя? — строгий, холодный голос, словно Урара в чём-то подставила его, а то и предала, и ни одно слово не спасёт её от гнева и ярости. Что-ж... Этого у него хоть отбавляй, но шутки шутками, а требование, не смотря на все, серьёзное. Ей ведь труда не составило сказать "ты мне нравишься", а потом, будто на зло всему миру и Кач-чану, не желавшему в подобное верить, добавить "больше, чем друг". Но слова идут от сердца, а проблемы - от мозга. С таким жить сложно, особенно Уравити, ведь только вчера была уверена в Мидории, а теперь даже в себя не верит.       — Давай закроем эту тему... — не стоит на неё давить. Итак все нервы к черту... Девушка ложится на кровать, думая, что даст понять таким жестом, мол, не сегодня и не сейчас. В любое другое время, но не сейчас. Их ссору могут услышать соседи. Общежитие-то мужское, хотя именно тут все успевают отрубаться мертвым сном с откинутыми ногами. Однако, будто Кач-чана это как-то остановит... Он вроде бы готов понять: чувства, все такое... Девчачьи наклонности. Но внутри некий голос откликается иначе. Редкий случай... Уравити чувствует, как матрас прогибается под нажимным весом рядом. Её заставляют отвернуться от стенки и лечь нормально, но такая давка явно не радует.       — Повторюсь последний раз: как моё имя? — звучит проницательно. Легче продолжить гнуть старую палку, но если не ответить, что будет тогда? Что это за проверка на память? Она помнит его имя, но не понимает, с чем бы оно было связанно. Всё слишком далеко зашло. Стоило остановиться с самого начала. Невозможно истинно полюбить кого-то так быстро, но с другой стороны, одноклассниками являются довольно долго и контактируют часто.       — Бакуго... — она сдаётся. Даже если так, все равно лучше уж попробовать что-то новое, чем старое "нет". Не отравится, как таблетками. А он слишком настойчив и смотрит безразлично, но близко. Так близко, что вроде бы руку протягивать не обязательно, можно дотронуться до щеки. Дотронуться и погладить, словно старшего брата...       — Эта упрямость меня раздражает. — подметил в своём стиле, но будто бы и не злится на неё, а витает где-то в мыслях, что-то предопределяя, — Просто слушай меня, если хочешь добиться цели. — ей показалось, или он немного склонился? Нет, не показалось... Склонился ближе, стягивая с плеч мокрое полотенце и откидывая его куда-то на стул. В взъерошенных волосах капли воды, но даже мокрыми они не сглаживаются. В такой темени это будто бы сон.       — Но ты же не уступаешь ничего? — девушка лежала смирно, боясь пошевелиться. Ей хотелось подняться, куда-то деть руки, будто бы они мешают, вот только не об этом стоило думать. Ей так и не ответили. Нет... Ответа она не требовала, но хотела бы услышать, поскольку молчание не всегда значит "да". Иногда это просто игнорирование ситуации. Кач-чан избавился от полотенца, и довольно долго не было заметно (точнее, просто не обращали внимания), что он ещё не успел полностью одеться, затянув только шорты. На улице жарко... И тут жарко. Слишком... — Ты никогда ничего не уступал.       — Как будто собирался... — ныть и страдать из-за собственной неуверенности Бакуго не привык, так считал это ненужным и только мешающим. Он лишь даст инициативу, а если за целью никто не погонится, тогда в чем её смысл?       Блондин принял решение быстро, ещё тогда, когда она сообщила ему о своих неуверенных чувствах. Слишком заметно... Он просто поцеловал её. Да-да... прикоснулся, приблизился к лицу, и как там ещё описывают романтику. Нет. Это был жест, как ответ. Хочешь заполучить цель - действуй, а выстрел на старте только что прозвучал... И тренировки с ним давали определённые плоды. Урарака распознала сигнал к действию быстро, обхватив лицо Кач-чана ладонями и приблизив себе. Господи, если бы это был милый Мидория, до такого момента ждать ещё года три отношений, а тут срабатывает, как рефлекс. Только потом наступает смущение и дрожь, и всё, что могли описывать её подруги и книги. Даже так... Как описывала мама в детстве.       Хорошо, что мама не знает, что с ней не принц был, а дракон. Огнедышащий, горячий, как пламя. Как взрыв... Ожог, естественно, тоже остался. Не стоит позволять черствому дракону оставлять свои метки, а для этого ещё нужно его победить, чтоб что-то просить, а уж тем более приказать.       Что там было ещё? Ладони на крепких плечах, углубленный поцелуй, прикрытые от эмоций глаза... Похоже на ласки, но с драконами ведь все обычно иначе. Приходится лишать себя таких услуг, как мягкость и нежность. Именно поэтому губы прикусаны, а по лопатке Уравити успела цапнуть ногтями парня, когда он пожелал оторваться. Слишком рано. Ей нужно убедить его в своём уверенном стремлении.       — Твоя упертость вечно приводит к травмам. К твоим травмам. — произнёс Бакуго, когда ему, наконец, дали свободу. Руки с плеч убрали быстро, а то смущение, что поражало её в любой простой ситуации по сравнению с этой, появилось с новым щелчком в голове. Это рефлекс. Выработанный на тренировках рефлекс.       — Нам стоит прекратить на время тренировки...