Через тернии к звёздам.

      Все с беспокойством разлеглись спать, всё ещё опасаясь Хоррора. Ну, почти все. Инк и Эррор не желали ложиться спать, и решили посидеть на веранде дома, разглядывая звёздное небо и видный млечный путь. Сегодня оно было слишком ясно выраженным.       Они захватили с кухни уже приготовленный ими горячий шоколад в кружках, а после забрали из гостиной один тёмный плед, мирно лежавший на диване.Он странно выделялся на фоне всего остального. Цвет имел подстать помещению, но всё же какое-то чувство отторжения присутствовала. Он выглядел слишком «старо» и застиранно на фоне остального хлама.       Инк схватил старого друга за руку, и они тихонько побежали к веранде, стараясь никого не разбудить. Разложили вещи и расселись поудобней для них, укрываясь мягким и тёплым пледом. Держа в руках горячее, отпили содержимое кружки. Горло немного обожгло, заглушая, но оставляя слабый привкус на обожженном кончике языка.       На улице всё ещё шёл дождь, но это не помешало старым друзьям сидеть, и наслаждаться прекрасно-завораживающей красотой ночного неба с тысячами звёзд там. Это всепоглощающая тьма с крапинками света, определённо, манила. Скелеты сидели укрытые тёмным пледом, под крышей, которая располагалась над верандой. Ветер хоть и был сильным, но не мешал парочке разглядывать небо, в поисках знакомого им созвездия или падающей звезды, желая загадать желание, которое, по их мнению, вряд ли бы сбылось.       Звёзды ярко сияли, озаряя небо. Можно было увидеть множество знакомых созвездий, и напридумывать свои, как когда-то они придумывали в детстве разные смешные названия для несуществующих там созвездий. Небо всегда напоминало ему лицо Эррора: тёмное, как омут и с крапинками света. Словно на ночном небе, где-то там, далеко-далеко, шествовали существа, освещая себе путь одним лишь фонарём. Лицо его старого друга походило не просто на небо, нет, это словно была изображена целая вселенная: тёмное ничего в перемешку с синим, голубым, лазурным и редким белым. Как жаль, что это заметил лишь он один. В памяти Инка что-то мелькнуло, и он тихо пробормотал, не ожидая, что его услышат: — Как в детстве, — блаженно прошептал Чернильный, немного отпивая часть своего напитка из кружки, звёздами-глазами наблюдая тёмное марево с огоньками. — Ага, — тихо пролепетал, тоже немного отпив своего горячего шоколада. Чернильница поняв, что он сказал это вслух — смутился, а веснушки на лице вспыхнули радугой, и он отвёл взгляд в сторону. Эррор на это лишь добро усмехнулся и продолжил: — — Помнишь, тогда был твой День Рождения. — смотря в небо, произнёс глючный скелет, странно, но голос не был как обычно, то выше, то ниже. Непривычно было слышать спокойный и размеренный тон картавого и тонкого голоса. — П-помню, — неуверенно сказал Радужка, и посмотрел в сторону его собеседника, который так и не отвёл взгляд от прекрасного зрелища, почему-то немного нахмурившись. — Я ещё тогда подарил тебе набор красок и кисточек, — радостно и слегка проглатывая слова, говорил Эррор. Похоже, ему очень нравилось их прошлое, пусть беспокойство и отбивало неспокойный ритм сердца. — А-ага, — всё ещё немного заикаясь, говорил Инк, а после неуверенно добавил.— Тогда было действительно весело, да? — проговорил Чернилка, улыбнувшись. Белая улыбка без одного переднего зуба. Как всегда, наверняка, в дверь врезался. Похоже, что он тоже хорошо помнил то время с начальной школы. — Ага, и ты тоже жалеешь о прошлом, о том, что мы перестали дружить? -сказали тихо в ответ, наконец поворачиваясь лицом к своему собеседнику, неуверенно смотря в зрачки-звёзды. Тот всё ещё улыбался, а на лице блестели веснушки радугой. Это всё же привлекало его. — Да, очень жалею. — грустно сказал и скорбно улыбнулся скелет с пятном на лице, и допил последнее содержимое своей кружки, продолжая, — Я пойду, налью себе ещё горячего шоколада, тебе налить? — ропотно спросил Радужка, отворачиваясь от Эррора, и вставая, собираясь пойти на кухню за новой партией питья.Они смотрят на друг друга. Разноцветные глаза радостно смотрели на тревожный янтарь глаз собеседника, что колебался меж двух сторон. Беззубая улыбка, радужные веснушки в области переносицы, родимое пятно на левой щеке, множество пятнышек, переменяющиеся каждую секунду глаза, медленный и размеренный баритон голоса, и эти милые ямочки на щеках… Невозможно. Эррор сжал кулаки, чуть было не разбив кружку. Хватает за руку, и тянет на себя, тем самым заключая удивлённого Инка в поцелуй. Губы Ошибки и Чернильницы сталкиваются, происходит поцелуй: нежный, искренний и горячий поцелуй. Им не хватает воздуха, и они отстраняются. Инк лишь удивлённо смотрит на смущённое, полностью покрытое веснушками лицо. Эррор расцепив столь странный, но желанный поцелуй, разворачивается обратно лицом к небу, и говорит: — Прости, я не хотел. — сказал тот, и перевёл взгляд в пол, понимая свою ошибку, прячась лицом в шарф. На что в ответ лишь тишина, и еле слышные шаги в сторону того, кто начал это всё — Эррора. Сзади него подошли и обхватив шею, обняли, крепко притягивая на себя.       Тяжёлое, такое приятное и горячее дыхание Инка, отдаётся в шею, от чего тот немного дёрнулся. — — Не извиняйся, всё в порядке, — всё так же дыша в шею Эррора, говорил Чернилка, повисший на шее бедняги, крепко закрепив руки в замок, радостно улыбаясь белоснежной и беззубой улыбкой.       После этих слов, Инк медленно поворачивается к глючному скелету лицом, и втягивает того в очередной поцелуй. Их губы медленно соединяются, в тёплом, и до жути горячем для них обоих поцелуе, таком наполненном искренностью и любовью. По всему телу разлилось странное тепло, хоть прикосновение и было жутко холодным.       Вскоре воздух снова кончился, и оба скелета отпрянули друг от друга, пытаясь отдышаться, не отводя взгляда друг от друга.       Дыхание нормализовалось, и один из них тихо промямлил: — Т-ты будешь встречаться со мной? — тихо, почти не слышно, со страхом в голосе сказал Эррор, на что в ответ его сильно обняли, практически сваливая с ног, отвечая: — Конечно, да! — Инк светился счастьем, и улыбка стала лишь шире. Опять эти ямочки…        Со всем разобравшись, и договорившись о том, что они никому об этом не расскажут, пока всё не уляжется, скелеты собрали вещи с веранды, разнесли их по своим местам, и пожелав друг другу спокойной ночи, легли спать. Но один из них так и не смог заснуть, голову мучали сомнения. Правильно ли он поступил…?