Через тернии к звёздам.

      Скелет, которого очень мучило душераздирающее чувство, от которого, к сожалению, он не мог избавиться, поплёлся на второй этаж заброшенного здания. Бедный скелет незаметно проскользил на лестницу, ведущую к его пункту назначения и его благо никто не заметил. Он медленно шёл по ступенькам, которые неприятно поскрипывали, никто этого, похоже, не слышал. Опять повезло. И вот, второй этаж в его распоряжении; там было три или четыре комнаты, несколько окон в каждой, ничего примечательного не было. Скелет вспомнил в какой именно комнате он видел то, что ему нужно было, и поплёлся туда, немного разоряя одну из комнат, когда в черепушку снова полезли воспоминания недавней картины.       Тем временем Эррор и Инк решили прогуляться по лесу. Сосновый лес был поистине прекрасен в это время года; все листья были окрашены в жёлтые, оранжевые, красные и бордовые цвета. Ветерок мягко гулял по тропинкам, немного задевая шарфы парочки, которые развивались на ветру, плавно переходя то вверх, то вниз, словно колеблющаяся маленькая волна. На улице стоял всё тот же свежий воздух, который так и навивал воспоминания. Инк сидел на шее Ошибки, рассматривая красивое чистое небо и поедая всю ту же пачку с зефирками. На его лице мягко светил еле заметный радужный румянец, который так ему шёл, лёгкая, мягкая и непринуждённая улыбка, так и освещало его милое личико и на его щёчке осталась маленькая капля от горячего шоколада, о которой Оши не сказал ему, ведь это выглядело как-то мило. Сам же Эррор просто наслаждался времяпровождением со своим любимым Инком, руки которого мягко осели на глючной черепушке, и лишь иногда Чернилка спускал оттуда свою ручку, чтобы передать любимому мягкую зефирку. Они и вправду сильно любили друг друга, это самая, что не наесть настоящая любовь, которую никак и ничем не разрушить во веки веков. Эту тайную и столь искреннюю любовь, было невозможно сломить, а ведь эти двое — противоположности друг друга, но это им не помешало влюбиться и стать парой. Вообще, редко можно было повстречать столь искренние, и нежные чувства между противоположными друг другу существами. Хотя, это может быть лишь очередным недоразумением.       Всё идёт своим чередом; парочка просто идёт и идёт вперёд по дорожкам и тропинкам, любуясь лесом. Но тут Ошибка останавливается и спускает со своей шеи ничего не понимающего Инка, которому потом всё объяснили. Эррор это сделал для того, чтобы они вместе смогли залезть на дерево и понаблюдать с него на такое красивое небо. Удивление тут же пропало с лица Чернилки, на котором потом появилась всё та же мягкая, дурманящая сознание, искренняя и нежная улыбка. Первым делом Оши помог залезть любимому, просто практически закинув его туда как принцессу, а после и сам залез.       Вид с дерева был прекрасен. И вот, они разлеглись на ветках и листве, наблюдая за движением нежно-кремовых облаков. Эррор и Инк лежали и обсуждали облака, каждый из них думал о чём-то своём, как из уст одного случайно вылетела одна мысль: — — А помнишь, когда мы смотрели на звёздное небо, ты сказал — не успел Чернилка ропотно договорить, как его мысль была закончена. — Что твои глаза иногда очень на них похожи? — сказал Ошибка, мягко и как-то глупо улыбнувшись, поворачиваясь лицом к уже снова покрывшемуся радужными веснушками, Инку. И тут на них нахлынули воспоминания, об одном особенном для них дни, такие весёлые, наводящие чувство вины за то, что они потом столько лет не общались нормально друг с другом.       «Глубокий вечер, примерно восемь. Двое детей сидели на скамеечке в саду, разглядывая звёздное небо. Они тихонько рассматривали звёзды, пытаясь высмотреть все созвездия.Порой, они сами их придумывали. Всё было как всегда-спокойно, мирно. -Вон-вон, смотри! -указывал куда-то влево мальчишка, радостно пища-Это созвездие Единорога! -в глазах заблестели две звезды, а на лице заблестели веснушки, походя на звёзды. В чёрном, смольном, с оттенками тёмного ириса небе желтоглазый пытался найти названное созвездие, но лишь недовольно нахмурившись, посмотрели на друга. -Сам ты созвездие Единорога! Сейчас осень, а оно видно лучше всего в феврале, чудик! -расхохотались, щёлкнув пальцами по белоснежному лбу. -Сам ты чудик, Эррор! И вообще, -надув щёчки, отворачиваясь, промямлил, хотя ещё что-то сказать, но его прерывают. -Да тише ты! -прошипел, поворачивая друга обратно лицом к звёздам.-Смотри, звездопад уже начался! -завороженно смотря на небо, тихо шепча про себя желание, соединив ладошки, сплетая пальцы, прикрывая жёлтые очи и напрягаясь всем телом, желая этого. Наблюдавший за этим лишь свесил голову вправо, непонимающе смотря.В глазницах появились спираль и треугольник, посекундно чередуясь местами и цветами. Загадав желание, жёлтоглазый распахнул глазницы, уставившись в меняющие зрачки, неспокойно взглотнув. Он было хотел что-то сказать, опустив низко голову, уголком ботинка пиная пожелтевшую траву, как до него успели вымолвить вопрос: — А что тебе ещё нравится, связанное со звёздами, помимо звездопада? -звеняще спросили, улыбнувшись вновь, а в глазах засветились звезда и кружок. -Н-ну, твои глаза иногда похожи на звёзды…-сипло пробормотал, закрывая лицо руками, пытаясь спрятаться от назойливого взгляда. Резко крепко обняли, ликующе визжа. -О, Ошибочка! Я знал, что ты не такой уж и плохой! — громко пропищали над ухом, оглушая и сжимая в объятиях лишь сильнее. В ответ забили кулачками по рукам. -Инк, остановись! Ты задушишь меня! -картаво прокричал, пытаясь выбраться из объятий. Отпустили, засияв звёздочками-зрачками, всё ещё глупо улыбаясь.»       Вспомнив это, у Чернилки на лице снова появилась та улыбка, как при их встрече, а на лице заблестели веснушки, вновь походя на звёзды. Эррор лишь пагубно сглотнув, попятился вниз. Чернильный же, заметив это, лишь больше улыбнулся и засветился зрачками-звёздами, крепко обнимая. И, не удержавшись на дереве, оба упали вниз, в гору листьев. И вместе немного посмеявшись, пошли назад, к ребятам, собирать вещи и идти за новой порцией приключений, которых всем так не хватало.