лёд и осколки

У Широ мысли спутаны. Ему холодно, очень холодно, рваная рубаха поверх экзоскелета не спасает, а вокруг нескончаемые ледяные просторы, и всё такое белое-белое, слепит усталые глаза. Широ бежит, потому что страх замёрзнуть насмерть меркнет в сравнении со страхом оказаться в лапах галры. Не самое приятное знакомство с местной фауной и местными повстанцами оканчивается погоней за Вольтроном. Все мысли Широ сконцентрированы лишь на нём, спасительном маяке в этой нескончаемой беготне. Маяке, с огромной скоростью удаляющемся от него. Бесполезно. Истребителю не развить такой высокой скорости, сохранение траектории никогда не приведёт к цели. Вот тогда Широ осознаёт: он умрёт. В одиночестве, посреди бескрайнего космоса, с которым когда-то давно, в прошлой жизни, были связаны все светлые мечты. Может быть однажды, на закате Вселенной, заблудший путник наткнётся на его могилу. Нет, конечно же нет. Это статистически невозможно, сказала бы Пидж. Нет, по космическим меркам он вскоре столкнётся с каким-нибудь астероидом и разлетится множеством осколков. Интересно, сколько же он сможет пролететь до этого момента? Широ начинает думать о глупостях. С ним всегда такое случается в сложных ситуациях, а куда уж сложней, чем сейчас. Жизнь жестоко над ним посмеялась, думает Широ в первые сутки и тоже смеётся. Тихо, себе под нос. Просто привычка быть вежливым. Попытка не показаться сумасшедшим самому себе. Такаши следовало бы ненавидеть свою жизнь. Так он решает на вторые сутки, испытывая мучительный голод и жажду. Армейская выдержка начинает трещать по швам на третий день, когда желудок замолкает, а от жажды установка “не пить свою мочу это опасно” ломается. Широ разговаривает с бортовым журналом вражеского истребителя, но тот, конечно же, не отвечает. На четвёртый день становится тяжело говорить, но он говорит, растягивая пересохшие губы в подобие улыбки. - Хочешь в космос? Исследовать неизведанные горизонты? Получай. А ещё возьми впридачу этих злобных пришельцев, - рассказывает Такаши истребителю пришельцев. - Хочешь быть со своей командой? Спасать угнетённых от тирании? Хорошо, но недолго. Не забудь вернуться к своим злобным пришельцам. О, ты сбежал и понадеялся вернуться к людям, которых называешь семьёй? Смотри им вслед и… Широ не может плакать, но от осознания собственной беспомощности что-то в нём критически ломается, и он хочет, чтобы его просто спасли, потому что умирать вот так, не в пылу боя бок о бок с товарищами, а посреди непостижимо огромного космоса, страшно. На пятый день Широгане задаётся вопросом, хватит ли ему сил открыть крышку люка. Избавить себя от ненужных страданий - самый разумный вариант действий. Пальцы невесомо пробегаются по приборной панели, зависают над ней. Так умереть гораздо быстрее. Минута мучений и больше никаких тревог. Рука прижимается к груди. Там горит боль. Даже сейчас Широ не может предать свою команду. Он будет умирать медленно ради них. Пилотный журнал галрийского истребителя – вот, кто оказался на его смертном одре. Лишь благодаря ему Широ знал, что по человеческим меркам минуют седьмые сутки. И всё, что он может хоть как-то осознавать, это собственную приближающуюся смерть. Медленная агония довершала дело, затихал гул в ушах. Как и свет в глазах. Широ лепетал что-то потрескавшимися губами, а зрачки его катились на обратную орбиту. Чёрный Лев вдруг ожил, и в тот же момент Кит знал, где искать Широ. - Я не знаю, - вяло мотает головой Такаши некоторое время спустя, сидя на кровати и поджав под себя ноги. Он повторяет всё, что помнит о битве с Зарконом, но это не даёт ему понимания причин, по которым он вдруг оказался в руках врага. Кит скептически хмыкает и как будто поздравляет Чёрного паладина с открытой способностью к телепортации. Широ бросает на друга осторожный взгляд, и тот, смутившись, делится надеждой, что всё на самом деле было не так. - Заркон заставил его. Думаю, Чёрный лев пытался спасти тебя. Широ печально улыбается. Какая разница, пытался или нет? Он так устал. Дважды стал подопытным галры, оба раза бежал и по счастливому стечению обстоятельств выжил. Только вот на что ему теперь эта жизнь? Сможет ли он однажды забыть весь этот кошмар? Когда ему перестанут сниться опыты, гладиаторские бои и безразличные звёзды? Широ больше не хочет открывать новые горизонты. Широ не хочет выходить из этой тёмной комнаты, но должен, и дыхание перекрывает где-то в солнечном сплетении. Взгляд останавливается на складках одеяла, и те начинают расплываться. Кит неловко переминается с ноги на ногу, взгляд бегает со стороны в сторону чтобы не задерживаться на лидере их команды, который, казалось, вот-вот треснет и разлетится на множество осколков. Кит безумно зол на себя и на остальных. За то, что требовали слишком многого. Всем им нужен был особый подход, всем хотелось поддержки и понимания, защиты. Но хоть кто-нибудь из этой геройской шайки задумался хоть на секунду, что Широ тоже человек? Что ему тоже нужна поддержка, наверное, даже больше, чем кому-либо ещё здесь. Руки Широ мелко подрагивают, а у Кита сжимаются кулаки, и он находит смелость подойти и сесть рядом. Смелости положить свою ладонь поверх ладони Широ уже не так много, но Кит себя заставляет. - Все очень скучали по тебе. Я… никто не смог бы тебя заменить, - чувствует, что опять говорит что-то не то и решается на искренность. - Я тоже скучал. Они были в шоке, но потом столько всего стало происходить, и нам нужен был Вольтрон, а потом все смирились. А я не мог. Мы ведь не бросаем своих! - восклицает Кит под конец короткого монолога, возвращаясь к позабытому негодованию. Широ поднимает голову и видит растерянного юношу перед собой, горящего от переполнявших его чувств. От осознания того, что все эти чувства посвящены лишь ему одному, становится тепло, и трещины начинают затягиваться. Вторая ладонь ложится поверх ладони Кита. - Спасибо. За то, что не сдался. Алый румянец разливается по щекам Кита, и тот бурчит себе под нос: - Мне плевать на Вольтрон. Нельзя спасать мир если не можешь спасти своего… друга. Такаши мог бы сказать, что это всё последствия обезвоживания. Или он просто свихнулся на том истребителе. Но он не скажет. Потому что притянуть Кита к себе и крепко его обнять кажется ему абсолютно нормальным. Без слов показать свою слабость этому человеку - нормально. И ощутить его руки на своей спине тоже нормально. - Если ты оклемался, команда будет рада с тобой увидеться, - говорит Кит несколько минут спустя, стоя у двери. «Я рад видеть тебя», - думает Широ, глядя на светлую улыбку друга. Выглядит это так же волнительно как земная радуга после долгих лет вдали от дома. Почему-то Такаши кажется, что её он и видит. - Ты им нужен. «Ты мне нужен», - Широ эхом повторяет про себя. Он говорит: - Конечно, я постараюсь. И только лишь когда Кит оказывается в дверном проёме, решается спросить. В конце концов они всегда были по-особому близки, и Широ хотел бы не бояться рядом с ним. - Эй, - зовёт он. - Сколько раз ты ещё будешь меня спасать? Кит оборачивается через плечо и улыбается вновь, мягко. - Столько, сколько потребуется. Сердце Широ замирает и начинает биться быстро-быстро, словно в него влили новую жизнь. В тёплом взгляде слепящий белый лёд тает.