Lustful blood

Пак аж сел обратно... Вот только соулмейта ему сейчас не хватало, особенно в лице Мина. В его жизни происходит настолько много пиздеца, что слов не хватит, чтобы всё описать. Растерянный Чим, не отрываясь от глаз Юна, лишь только прошептал: — А... А может не надо? — Что не надо? Ты своё состояние видел? Сидишь тут полуживой, да ещё странно так смотришь, что случилось? — Сейчас Чимина радовала только одна вещь — Мин не мог видеть настоящий цвет глаз Пака, ведь он был в линзах. А сквозь линзы золотой оттенок не проникал. — Ничего. Ладно, я пойду с тобой, но давай ты просто обработаешь мне раны, а дальше я как-нибудь сам? — По мнению рыжеволосого, это решение было наиболее практичный, ибо вызывало минимум подозрений. — И всё равно ты странный... Но да ладно, потом разберёмся, — Мин помог сидящему Чиме встать, давая опереться на себя. Погода на улице словно решила сжалиться над двумя парнями, ведь противный ветер, что дул до этого, стих, а воздух будто стал теплее(или просто они были слишком близко друг к другу). Говорить им двоим особо не о чем, поэтому шествие до дома Мина проходило в полной тишине, но каждый думал о своём. Каждого занимали мысли. Друг о друге. Чимину хотелось сквозь землю провалиться, потому что встретил соулмейта. Своего гребанного соулмейта. И ведь угораздило не на обычного человека, а именно на Мин Юнги. Будущего главного мафиози Сеула. Отлично. Шикарно. АХУЕННО. Но ему ничего не оставалось, кроме как идти, опираясь на Юна, украдкой заглядывая в его глаза, безумно красивые глаза. Но сложно говорить о том, что творилось в голове Мина. С одной стороны, он понимал, что поведение Пака слишком подозрительно. Он чувствовал что-то странное от этого парнишки. Он хотел заботиться о нём, хотел оградить его от всего на свете. Именно это тупое, как подумал Юнги, чувство и толкнуло его подойти к тем двум уёбкам. И по многочисленным описаниям "ощущения соулмейтности" Мин мог предположить, что рядом с ним его соул. Но цвет глаз был совершенно обычным, карим. Такой у миллионов других людей по всему миру. И всё же, где-то глубоко-глубоко внутри, душой Юн уже знал ответ своим подорезниям. Но, к сожалению, в этот раз его разум был сильнее сердца. Парни так и не обмолвились ни словом, пока не дошли до дома Юнги: — Мне кажется что-то не так, — слегка испуганно протараторил Чимин. — Тебе не кажется, — понижая тон голоса, ответил Мин. Он всегда так делал, когда ситуация накалялась или случались происшествия, которые могли нанести вред ему, а может и кому ещё, — Присядь на вон ту лавочку и подожди меня, я схожу проверю, всё ли нормально. — Хоть Юн и отпустил Пака, чтоб тот сам дошёл, но всё равно находился рядом, пока не убедился, что тот удачно сел. — Юнги, всё будет хорошо? — неожиданно для самого себя выдал Чимин. — Конечно да, не волнуйся, — легонько улыбнувшись, произнёс Мин. С виду он был спокоен, как удав, но внутренне он бегал и орал, как маленькая школьница. Потому что Чим просто взял, прислонился головой к Юну, и сказал: — Обещай, что не влезешь ещё в одну драку. Я не хочу, чтоб ты пострадал. — Всё правда будет хорошо, просто подожди меня минутку. Я быстро вернусь, и мы посмотрим, что те два козла успели с тобой сделать. — Хорошо, я верю тебе, — Наверное, Юнги впервые в своей жизни слышал такие слова. Никто и никогда не произносил их при нём, считая доверие самым лёгким путём к самоубийству. А теперь этот непонятный парень, с которым Юнги лишь однажды переспал, говорил такое. И в тот момент он почувствовал, как лёд в его душе дрогнул. Но он попытался отмести эти чувства, быстро ретируясь к собственному дому. Чуйка на пиздец никогда не подводила Юна, то же было и сейчас. Дверь дома была вскрыта, причём не самым умелым образом, это было легко заметить для опытного человека. Ключ естественно не понадобился, ибо дверь была просто прикрыта, но не заперта. Проследовав внутрь, Мин увидел лишь полный погром своего имущества, будто что-то пытались найти, сильно торопясь. Все ящики валялись по комнатам, некоторые даже на кухне. Юн замер, прислушиваясь. Если бы в доме всё ещё кто-то находился, то он был бы услышан остым слухом Юнги. Но вокруг царила полнейшая тишина. Сейчас важно было не оплошать, внимательно вслушиваясь даже в малейшие шорохи... Нет. Никого, кроме самого владельца, не было в помещении. Для пущей верности, Мин обошёл весь дом, иногда запинаясь за разбросанные вещи, чем производил много шума. И да, теперь точно можно было заявить, что он здесь абсолютно один. А это значило, что либо вор нашёл искомое и смылся, либо не нашёл и тоже смылся. Оба эти варианта предполагали, что оставаться ночевать в таком месте было бы весьма рискованно. Поэтому Юнги идёт обратно к Чимину, уже прикидывая, к кому можно завалиться на ночь глядя. — Эй, Чимин, у тебя есть к кому сейчас поехать? — Почти прокричал Юн, выходя из дома. — Всё же я был прав? — решил уточнить первый. — Да. Абсолютно прав. А это значит, нам нужно перекантоваться у кого-то ночь, и уже утром я продолжу искать того, кто мог забраться ко мне. — А как же я? — Всмысле? — Я хочу помочь тебе. — Но почему? — Я и сам не знаю, я просто хочу, — если вы спросите, что им сейчас движет, то я отвечу, что тоже не знаю. Он чувствует, что должен. Но всё его нутро одновременно с этим кричит, чтобы он бежал от своего соула за три версты. — Я позволю тебе помочь, но сначала позабочусь, чтобы твои раны как минимум были обработаны. — Мне, увы, не к кому идти, я совершенно без друзей остался, — чуть погрустнев, смог ответить Пак. — Зато мне есть к кому, не беспокойся. Друзья может и нужны в жизни, но и без них тоже можно прожить. — Мне грустно без друзей. — Уж кто-кто, а они точно станут тебе друзьями, я в этом уверен, — набирая номер Хосока, сказал Мин. — О ком ты говоришь? — Скоро сам поймёшь... Алло, да Хо, это Юнги, мне твоя помощь требуется, ко мне кто-то вломился, пока меня не было... С Чимином я был, встретились, уж так вышло... Потом объясню... Короче, мы с ним едем к тебе, приготовь аптечку. Мин подошёл к одному из гаражей, достал ключи и пригнал к лавочке, на которой всё ещё сидел Чимин, машину. Чёрный большой внедорожник. Открыл дверь справа от себя, высунулся из окна и произнёс короткое: — Садись. — Юнги... Я... Я это... Может сам доберусь? — Не неси чушь. Как ты сам добираться будешь? Садись или выебу. Глаза Чимина округлились, а сам он все же подбежал к машине и сел в неё. Причиной его поведения было то, что он испытывал некоторые фетиши по отношению к таким машинам. А тут в купе с Мин Юнги вообще комбо. И никто, кроме самого Юна, не услышал, как тот прошептал себе под нос что-то вроде "всё равно ведь не денешься от меня никуда, когда-нибудь да выебу в машине".