Lustful blood

— Ю.. Юнги, это не то, о чем ты подумал.... — Ой, не оправдывайся, я достаточно тут услышал, чтобы понять что к чему, — Мину стоило огромных усилий не выдавать в голосе ноты дрожи, ибо сердце стучал как бешеное, а в голове крутилась одна мысль — соулмейт. — Но.. — Чим был крайне растерян и вообще не знал, что ему сейчас делать, ведь он никогда не горел желанием обзавестись родственной душой. Он бежал каждый раз, когда начинал что-то к кому-то чувствовать. Бежал, потому что боялся, потому что стыдился своей "работы". А ещё больше стыдился признаться, что ему по душе его занятие. А теперь он боялся, что весь его привычный мир рухнет к чертям, поэтому и пытался убежать от Юна как можно дальше, поэтому и носил линзы всегда и везде, это был как оберег от соулмейта. — Я все сказал, с тобой мы эту тему обсудим чуть позже, когда твои раны затянутся и ты придёшь в порядок, — с этими словами он кинул аптечку Хосоку, явно намекая на то, чтобы ранами занялся он, — А я звоню Джуну и мы едем к моему дому. Посмотрю, пропало что-либо или нет. А если уж очень повезёт, то найдём какую-нибудь зацепку, указывающую на вора. Я это просто так не оставлю. Никто не имеет права так бесцеремонно врываться в моё жилище, и тем более красть что-то, — по лицу и интонации Мина было понятно, что тот начинал злиться. Да кто бы на его месте не злился? Он — один из самых известных и влиятельных людей города, а тут какой-то урод внаглую залезает в его дом. Юнги найдёт виновного, чего бы ему это не стоило, и тот будет наказан ровно настолько, насколько ценна была украденная вещь. Мин бросил ещё один короткий взгляд на Пака и вышел, достаточно громко хлопнув дверью. Конечно, ему хотелось найти наглеца, нарушевшего его покой. Но пока что таковым был лишь Чимин, скрывший то, что они — родственные души. Это объясняло и его странное поведение, и резкое желание Юна заботиться о Паке. И снова факт, по сути, лжи начинал бесить будущего главу мафиози. — Да он же просто шлюха, почему я так о нем волнуюсь? Сдался ли мне тот, кого я вижу второй раз в жизни, несмотря на то, что он — мой соул. Я никогда в это не верил, с чего бы сейчас начинать? К тому же его глаза, они же карие, вдруг он просто обманул, чтобы получить выгоду? — Мир мыслил вслух, не стесняясь быть услышанным, ему надо было выговориться и прийти в себя. На него навалилось слишком много за один вечер. Его эго было задето два раза менее, чем за два часа. Сначала погром в доме, потом этот жалкий паренёк, что не стал слезно вешаться на Юнги, а соврал. На секунду в его мыслях промелькнула идея о том, что Пак не рассказал об их связи потому что с самим Мином что-то не так. Холодный разум, недоверие к людям и ощущение какой-то обиды сделали свое дело. Юн старался заставить себя ненавидеть Чимина, толком не понимая по какой причине. Поэтому, наверное, и не получилось. Раз за разом он думал о том, обработал ли Хо раны Пака, как он себя с ним вёл, не переступал ли дозволенную черту. По какой-то неясной причине, Юнги уже считал Чима своей собственностью, он так привык. Все, что однажды сумело его затронуть — его. От своего скора мыслей у Мина голова кругом шла, поэтому он достал телефон и быстро набрал знакомый номер: — Нам, срочное дело, приезжай к моему дому. — Юнги, я спать вообще-то ложусь, давай завтра. — Сон твой подождёт, в мой дом вломились и скорее всего что-то украли, нужно проверить все ещё раз. Нужно найти зацепку, чтобы поймать вора. А один я туда идти не очень хочу, ибо вор мог вернуться, если все-таки не нашёл, что искал. — Я все понимаю, ситуация из разряда 3,14здец, но почему ты не попросил Хо? Он живёт гораздо ближе к тебе, чем я. Обычно в таких случаях ты звал его. До него ехать пятнадцать минут, а до меня час минимум. — Хо сейчас занят помощью моему, как выяснилось, соулмейту, — с какой-то желчью выдал Мин. — Кому-кому? Мне не послышалось? — Не послышалось — Твой соул часом не Чимин? — Он. Каким боком ты догадался? — При встрече объясню. Я выезжаю, ты пока заедь в магазин и купи поесть чего-нибудь горячего, а потом едь к своему дому и жди меня. — Понял. — До связи. Мин Юнги конечно не отличался терпением, но сейчас, сидя на лавочке неподалёку от дома в ожидании Джуна, он наконец смог расслабиться и собраться. Иногда уединение — то, в чем Мин нуждается больше всего. Переизбыток мыслей и чувств перестал беспокоить его, по крайней мере, сейчас. И этого было достаточно. Джун, на удивление, доехал достаточно быстро, минут за тридцать-сорок, вместо обещанного часа. Это удивило Юна, но виду тот не подал, лишь коротко бросив : — А че так быстро? Ты обычно как черепаха тащишься. — Шутишь? Сейчас ночь гребаная, я по пустой трассе летел под 150 км/ч. — А хотя похер в принципе, пойдём в дом, мы тут за этим. Не очень хочется тебя задерживать все-таки. На ночь глядя вытащил, — сказал он это скорей из вежливости, чем из реального чувства неудобства перед Намом, ибо знакомы они давным-давно, и через слишком многое прошли втроём с Хо, чтобы чувствовать неудобство в таких ситуациях. — Идём, — короткий ответ Кима. Дверь в дом была все в таком же положении, в котором её оставил Мин. А это значит, что вор не возвращался. Ему же лучше. Меньше шансов, что Нам и Юн найдут его следы. Погром в квартире ещё раз дал по самолюбию Юнги, указывая, что он не такой всемогущий, каким бы ему хотелось быть. Ведь не смог защитить даже собственную обитель. Но он не думал об этом, он был сосредоточен на поиске вещей, которые имели ценность, которые могли бы быть украдены. Но к своему удивлению он обнаружил, что все ценные вещи были в доме, пусть и разбросаны по разным комнатам. Джун тоже не заметил пропаж. Осталась одна не просмотреннач комната — спальня на втором этаже. Парни решительно двинулись к ней, проходя мимо зеркала около лестницы, они невольно бросили взгляд на него, и Юн заценил, насколько красиво они выглядят(для самолюбование время есть всегда). И они бы дошли до спальни так же пафосно, если бы Ким не споткнулся на полпути о бутылку дорогущего рома, и не провалился прям посреди этой же лестницы. Мин, увидев сию картину, лишь засмеялся и поднял виновницу падения — бутылку. Открыл её, сделал несколько глотков, закрыл и бросил обратно, ибо для него она значения имела не больше, чем вода из-под крана, хотя и стоила как годовая зарплата большей части населения города. Нам лишь закатил глаза и цокнул, ибо не любил, когда вот так бросаются деньгами. Спальня представляла из себя комнату, в которой не было ничего, кроме кровати, телевизора напротив неё и окна. Мин любил минимализм во всем. Поэтому обыскивать было особо нечего, да и на фоне остального дома спальня выглядела уж как-то очень аккуратно, будто в неё и не заходили. Не знающий человек просто ушёл бы, не заметив ничего, но не Джун. Он был слишком внимателен к деталям. Всегда. И сейчас ему показался странным отблеск на подоконнике, и он подошёл проверить. Около окна красовалось кольцо, а само окно было распахнуто. — Юнги, это ты окно открывал? — Окно? Нет, оно было закрыто. А я даже не посмотрел на него, и если бы ты не сказал, не заметил бы — Ты какой-то рассеянный,я заметил это ещё как только подъехал. Дело в Чимине? — Не хочу говорить об этом сейчас, давай потом обсудим, когда тут закончим, — лишь отмазка, ещё как хочет поговорить, но боится сам себя и своих чувств. — Ладно. Ты кольца не носишь, верно? — Да, а что? — Ну как тебе сказать... Около окна, через которое вор предположительно сбежал, лежит кольцо где-то 17,5 размера. Такие размеры обычно у девушек, либо у парней с худощавыми пальцами. Это может быть кольцо Чимина? — Что? Нет. Ни в коем случае. Во-первых, он чисто физически не мог залезть ко мне, ибо был со мной в тот момент, а во-вторых, ты бы его руки видел, они маленькие и пухленькие. — Я не просил подробностей о его руках, но спасибо. Теперь мы знаем, что это точно не он, — в голосе Джуна даже слышалась издевка. — Покажи-ка мне это кольцо. — Держи, — кольцо на вид было самым обычным, тонкое, узкое, сделанное из серебра не самой высокой пробы — таких тысячи. Но гравировка на внутренней стороне сильно напрягла Юна. — Брат? — в удивлении выдал он.