Ждал меня?

Мы любим сказки, но не верим в них.

А.Грин

       Он родился с ней. С этой чертовой татуировкой. На пол руки она занимала всю душу. И жгла. С редкими перерывами в несколько часов или минут. Мирон понимал — его родственная душа находится в постоянной опасности, и, скорее всего, даже не пытается защититься. Но парень рос и не понимал, как найти его многострадального соулмейта. Рос под рассказы счастливых родителей о том, какие первые ощущения, как это приятно, даже стоять за руку с половиной. Но змея на пол руки по-прежнему горела, даже когда Фёдорову исполнилось двадцать, а после и двадцать пять. Мальчик перестал верить в сказки.       Он вырос в приюте с малюсенькой татуировкой за ухом. Она вообще не жгла ни разу, как будто Славиного соулмейта вообще не существовало или он рос в слишком хороших условиях. Конечно, видимо это была какая-нибудь девочка-мажорка, которая не знала бед, и которой няни не давали даже упасть лишний раз. Карелин переживал трудности. Каждый день его били, над ним издевались физически и морально. Синяки не заживали даже по прошествии нескольких месяцев. Единственное, в чём Слава находил свою отраду - рисунки. Он рисовал комиксы, воплощал на бумагу ту жизнь, которой не было у него самого. Часто эти рисунки просто рвали его сверстники, но Слава рисовал их снова. Главным героем его работ почему-то был змей. Красивый, проработанный. Славе нравилось его рисовать, вырисовывать часами чешуйки, делая отлив на каждой.       А по наступлении восемнадцати парень первый раз попробовал наркотики, как средство для того, чтобы убежать от реальности. После, когда понял, что действительно помогает, изводил себя ей, как будто реально хотел умереть. Пил, но, как ни странно, не курил, и был яро против этого. Парень хотел понять, почему его половина не отзывается. Да, Слава много думал о своей половине. А как по-другому для человека., который в своей жизни даже отца с матерью на помнил? Единственная надежда оставалась на человека, который предназначен судьбой. Сказки о великой любви между соулмейтами отложились в Славиной голове крепко, будто ему рассказывали их не случайные люди, которых Слава называл знакомыми, а родители. Парень представлял себе милую хрупкую девушку с голубыми омутами глаз и длинными ресницами. С худощавым телосложением, но в меру. И определённо талантом к музыке, ведь тату у Славы было в виде ноты. И после скучал по этому придуманному образу. Грезил, что вот-вот найдёт её, но идеализированный образ растворяется в толпе серых, как скука, людей, стоило только потянуться к нему. Будни сменяли друг друга, но в один прекрасный день кто-то из его малочисленных друзей позвал Славу в какой-то бар, посмотреть на «один из каких-то реп батлов». Слава даже не знал что такие проходят у них в городе, но подумал, что повеселиться было бы неплохо, тем более, что там Андрей и Ваня, - которые были единственными, кто хоть как-то поддерживал общение со Славой в детском доме, - были завсегдатаями и говорили, что Славу там примут с распростёртыми объятиями. Деревянные двери "1703" встретили парня тёплым воздухом и терпким запахом спиртного. Он зашёл в бар и охнул от резкого будто бы удара. За ухом татуировку обожгло.

***

      Мирон стал одним из известнейших реперов, но так и не нашёл ту самую. С самого начала, ещё когда они с семьёй переехали в Англию, он думал, что станет легче найти ту самую, если Мирон будет популярен. На месте своего соулмейта парня он не представлял. И вот, Мирон стал популярен. Только вот встала ещё одна загвоздка. Как понять, кто именно та самая? И после осознания, что всё только ухудшилось в этом плане, Фёдоров почти бросил поиски. Да, вот так вот просто. Направил всю энергию во творчество, и отдача не заставила себя долго ждать. Фанатки, все и каждая, норовили сказать, что вот, мол, я твой соулмейт. Да что там, даже парни говорили об этом. Для Мирона такая модель поведения была вообще не понятна. По итогу Мирон понял, что уже даже не хочет знать, кто его та самая. Татуировка жечь перестала, как и перестал вспоминать о своей половине Мирон.       В этот вечер его вызвал на батл Джонибой. Сам Мирон был наслышан об этом мелком и понимал, что вынести его труда не составит а вот какой это резонанс вызовет... Ух, такой старт для полноценной карьеры на большую аудиторию! Саня Тимарцев, — близкий друг Яновича, — говорил, что это будет прикольный батл, и поучаствовать стоит даже из спортивного интереса. И Мирон согласился, решив, что даже спортивный интерес - не плохая мотивация, помимо хайпа.       Сам мужчина появился в баре за час до начала всего действия. Саня позвал его помочь с организаторскими моментами, на вроде отснять интервью, да и выпить перед такой встречей стоило бы. Сам Мирон особо не шарил в организаторстве, но обязался помочь со всеми моментами, а посему был в баре чуть ли не раньше всех. За стойкой уже сидел Хованский и что-то обсуждал с барменом. Странным это никто не считал. Шепелявый сидел тут часто, приходя в перерывах между шавермопатрулём. Мирон расположился за одним из стульев, отвечая на редкие вопросы Ресторатора, потягивая пиво и наблюдая за медленно наполняющимся баром. Постепенно это питейное заведение заполнилось шумными людьми, которые разбирали алкоголь, как-будто его и не пили никогда. Мирон поморщился. Но, когда нужно было уже готовиться к батлу, его руку резко опалило как огнём. Окси зашипел, держась за татуировку. Благо, рядом никого не было особо, и заметить это, как следствие, было некому.       Но заметил тот кто не находился рядом. Слава, когда боль чуть поутихла окинул бар быстрым взглядом, пробегаясь по лицам. Его глаза как будто бы боялись увидеть правду. Но парень всё же решился посмотреть. И действительно, Мирон стоял держась за руку и морщась. Об Оксимироне не знал сейчас только тот, кто не сидел в интернете, да и Замай со Светло часто обсуждали тексты этого репера. Мозг до конца грел надежду, что это не Мирон и Славе показалось, что это так, но её тут же развеял холодный взгляд голубой радужки, устремленный прямо парню в душу. Было что-то в этом взгляде, что заставляло Славины колени подкашиваться, а дыхание сбиваться. Что-то, что затягивало, притягивало и утягивало, стоило только прикоснуться к этому.        Мирона отвлёк Саня, которому нужно было взять интервью. Не дав даже поговорить со своим соулмейтом, Оксимирона утащили к камерам. Слава в это время на ватных ногах подошёл к бару и попросил коньяка, которого ему тут же налили. Парень заливал в себя стопку за стопкой силясь понять. Почему именно этот репер стал его соулмейтом? Зачем судьба так жестоко над ним поиздевалась?       Батл прошёл спокойно. Никто и не сомневался, что Мирон вынесет Джонни. Этого прыщавого подростка давно было пора убрать из игры. А вот сам Мирон после такого неожиданного нахождения своей половины и не думал, что способен кого-то вынести. Сейчас ему хотелось обнять весь мир и не отпускать, внутри всё пело, и даже матерящий его мальчик, стоящий напротив, вызывал лишь снисходительный взгляд, но никак не агрессию.       После баттла Мирон поспешил выйти на улицу, продышаться. Вышел на пожарную лестницу, где его встретило тёмное ночное небо. Звёзды сегодня были на удивление яркими, а воздух - прохладным. Слава же, видя, как теперь уже его Мир направляется на улицу, поспешил последовать за ним. Выйдя по тёмным коридорам на небольшую площадку парень увидел, как репер курит. Сам Слава был яро против курения, а потому, подойдя, отобрал из татуированных пальцев сигарету. Мужчина не ожидал такой подставы и просто отпустил от неожиданности. Видимо, Мир даже не слышал, как Слава подходил. Наполовину выкуренный бычок полетел вниз и беззвучно ударился об асфальт. — И давно ты меня ждёшь?       Слава снисходительно улыбнулся. Обнял свою половину, только сейчас чувствуя то тепло, которого ему не хватало всё детство. Почувствовал, как Мирон дрожит, наверное, от холода. Слава накинул на его плечи свою ветровку и мужчина как будто расслабился в руках парня откидывая голову на плечо. Проницательно посмотрел в глаза парня, а потом сказал, даже понимая, что Слава совсем о другом: — Вечность.

Оказывается, сказки не врали...