Ведомый

      Когда ты актёр второго плана, запасная деталь или просто тень, то довольствуешься немногим. Мимолетный взгляд, улыбка или похвала - тебе приходится цепляться за все.       Саймон стал слишком внимательным последнее время, он стал чувствовать, замечать и слышать больше обычного. Его датчики и анализаторы как будто стали чувствительнее и острее в несколько раз. Его движения слишком нервные, голос слишком холодный, а давление вокруг него слишком высокое. Он стал замечать странные перемены в состоянии лидера.

Что же с тобой творится, Маркус?

      Вот он снова сидит в одиночестве в своём импровизированном штабе, под который была приспособлена капитанская комната старого, почти развалившегося корабля. Вокруг темнота, тёплый желтоватый свет падает только из коридора, в котором притаился Саймон, пожирая взглядом мощную и властную фигуру Маркуса. Чертовски хочется подойти и обнять этого парня, который почему-то взял на себя все грехи этого мира.       И это чувство сильнее его. Он давно смирился с этим.       Сделав шаг, Саймон мгновенно выдает своё присутствие, потому что корабль был явно против него - по помещению прошёлся небольшой гул и резкий скрип. Старое прогнившее беспощадное железо. В этот миг два разноцветных глаза испуганно метнулись в сторону андроида, но когда Маркус узнает в нем Саймона - взгляд теплеет и тот расслабляется, откинувшись спиной на холодную серую стену. - Это ты, Саймон. - Маркус снова переводит взгляд в пустоту. - Что случилось?       Его это не волнует. Риторический вопрос.

Что же происходит с тобой, Маркус?

      Саймон никогда не отличался выдающейся храбростью и силой духа. Скорее он был из тех, кто предпочтёт подождать в сторонке, пока буря стихнет. Однако Маркус одним своим присутствием заставляет проститься со своими принципами раз и навсегда.       Медленно, неспеша андроид осторожно вступает в темноту, в которой сидел Маркус. Саймон смотрит в пол, сначала подолгу прикрывая глаза, а затем часто-часто моргая, как будто смаргивая излишние чувства. И вроде хочется сказать так много, вот только слов не подобрать и лишнего воздуха в легких не найти. Может это не то, что сейчас нужно? Есть столько всего, что красноречивее слов в стократ.

Нужно найти это. Давай же.

- Со мной что-то не так, Саймон. Столько мыслей одолевают меня сейчас, что начинает казаться, будто я теряюсь.       Андроид вздрагивает, когда Маркус произносит его имя. Сипло, сдавленно, обреченно.       Подняв глаза, Саймону сразу захотелось упасть на колени от бессилия и отчаяния, прошедшими током по его телу: нахмуренные брови, тяжёлый пустой взгляд, тело будто сковано невидимыми цепями, прочными, как сама сталь. И глаза. Стеклянные и неживые. - И, черт возьми, когда я смотрю вокруг себя, видя вас всех, надеющихся на меня, мне кажется, что сомнения одолевают с новой силой. Я чувствую, что слишком слаб для того, чтобы вести вас всех за собой, Саймон. Мне страшно. - Замолчи.       Маркус даже не сразу понял, что произошло. Саймон прошептал это. Может, он и не хотел. Словно это вырвалось из его уст случайно. Но Маркус почувствовал, как у него пересыхает во рту. - Прошу тебя, не говори так.       Саймон подходит ближе и садится рядом с Маркусом, немного развернувшись в его сторону. - Ничего не говори.

Я нашел.

      Саймон мягко касается предплечья Маркуса, немного сжимает бледными пальцами, как будто прощупывая сильные мышцы под грубой тканью, а потом медленно ведет рукой вниз, тянется к открытой смуглой кисти. Он улыбается. Ему хочется, чтобы Маркус думал, что он улыбается, потому что посчитал его страхи - временной напастью, пустяком, который скоро оставит его. Он же лидер, он сильный, он справится. Однако Саймон буквально дрожал от этого прикосновения. - Мне кажется, что ты перестал замечать нас, Маркус. Если бы ты видел, как ребята преобразились за последнее время, как прояснилось их сознание от твоих слов. Это словно другие... люди.       Маркус неотрывно смотрел на поникшее лицо Саймона. Тот говорил размеренно, с придыханием, подбирая каждое слово. Казалось, что через мгновенье у него пар пойдет из ушей - это все давалось ему с мнимой легкостью. - Они стали сильнее, увереннее в своем будущем, Маркус. Ты помогаешь андроидам обличить их веру и стремления в физическую оболочку - образ лидера. Образ бесстрашного и бесконечно уверенного в своих решениях... человека. Они справятся. Ты справишься. Мы все справимся с этим, Маркус. Я...       Коснувшись теплой руки Маркуса, Саймон закрыл глаза, собираясь с мыслями. Он понимал, что сейчас все его действия могут легко оправдываться простым желанием приободрить Маркуса и вернуть его веру в себя - идеальное прикрытие внесценического персонажа. Так все намного легче. Однако в такой-то важный для него момент Саймону было почти противно скрываться таким образом, но он не мог позволить себе все испортить. Только не сейчас. - Я не могу заставить всех рассказать тебе, как ты помогаешь им, как ты заставляешь их стать лучше, преодолевать себя но... Я могу показать тебе сам.

Это моя история, Маркус.

      Он поднял свои светлые голубые глаза на Маркуса. Кожа на руке, которая держала лидера, стала медленно исчезать, обнажая кристально белые детали его тела. В этот момент он был максимально открытым - и духовно, и физически. Саймон отрекся от всего, что оставалось у него за плечами: его прошлое, скрытые обиды и невысказанные признания. Последнее время для него существовали только он сам и Маркус. Поэтому сейчас он сократил все, что у него было и привел свою жизнь к единой постоянной - Маркусу.