Базовая потребность

Когда тебя тянет к человеку, ты хочешь проводить с ним все время. Занятое время, свободное — абсолютно неважно. Видеть его, слышать, чувствовать, касаться — это необходимо как воздух, потому что ты без него задыхаешься. Как и без любимого человека, если он не рядом с тобой. Это базовая потребность, которую надо удовлетворять. Также, как и проводить свое время с тем, с кем хочешь быть. Арсению в этом плане почти повезло. Антон был в его жизни везде, в любую минуту. Общая работа, которой они оба посвящали много времени, просто не давала друг другу забыть, каково это — быть в обществе друг друга. Друг друга и их бессменных коллег. Окей, с этим Арсений мог мириться, ведь помимо работы Антон был его другом, несмотря на то, что теперь они встречаются. От этого Антон менее участливым, всепонимающим быть не стал, а сейчас, когда они вместе, даже оказывает поддержку сильнее, чем когда бы то ни было. Если на Арса накатывала волна парализующего волнения перед очередным концертом, Антон мог подойти со спины и мягко, но сильно помассировать его плечи, чтобы хоть как-то расслабить. Прошептать слова поддержки. Улыбнуться своей очаровательной широкой улыбкой, которую Попов так любил и на которую уже практически молился. Прикоснуться губами к шее и счастливо вздохнуть, пуская по спине Арса толпы мурашек. Арсений мысленно благодарит всех богов, каких знает, за Антона, и разворачивается в его руках, чтобы ближе, плотнее, волнительнее… Он приближается своими губами с улыбающимся губам напротив, как… — Блять, я же просил при мне этого не делать! — да, Сережа врывается в их идиллию неожиданным порывом ветра и сметает всю романтику ситуации. Сука, который раз их прерывают. Арсений тяжело вздыхает и утыкается носом в шею Антона, легко касаясь ее губами, в то время как Шастун смотрит на Серого прямым взглядом, который должен был уничтожить Матвиенко, но, конечно же, не делает этого. — Сереж, тебя же здесь не было минуту назад, — говорит Антон и обнимает Арса за талию, прижимая к себе. Любимый. Самый близкий человек на земле. И его легкие прикосновения заставляют дрожать, хотеть больше. И почему здесь вообще есть посторонние?.. — А теперь я тут. До выхода две минуты, отлипните друг от друга уже наконец, после концерта намилуетесь, — Арсений мог бы думать, что ворчливый Сережа — это очаровательно, но нет, он так не думает. Это нихрена не очаровательно и очень сильно бесит. Мешает сосредоточиться на Антоне, хотя мозгом понимает, что друг прав. Вот-вот их позовут на сцену, и весь концерт Арсу придется как-то одергивать себя, держать в руках, потому что держать в руках Антона нельзя. Трогать без необходимости тоже. Арс уже даже не смеет думать о ласках, поцелуях, которые заставляют растекаться лужей прямо там, где стоишь, и отключают мозг. Этого нельзя делать. Нельзя палиться перед фанатами. Нельзя то. Нельзя это. Ничего нельзя. И это очень сильно раздражает Попова. Все выступление он не думает об этом, полностью погружаясь в рабочую атмосферу и отыгрывая на все сто процентов. «Импровизация» — это е г о, и ничего сильнее в мире не увлекает его так, как она. В импровизациях Арсений полностью погружается в них, голова постоянно думает над нужными фразами, генерирует шутки. Арс искренне наслаждается всем происходящим на сцене и перед камерами фотоаппаратов и смартфонов и почти забывает о том, что он обещал себе и Антону не палиться. А ведь это так трудно — не обращать внимание Антона на себя больше обычного. Казалось бы, два часа на сцене можно и потерпеть. Но нет, Арс так не может. Ему нужно, очень нужно внимание Антона. Нужно заставлять его смеяться, касаться его, трогать, незаметно гладить, прижиматься. Это необходимо. Без этого Арсений умрет. Он растворяется в подобных знаках внимания сам и невольно заставляет растворяться Антона, и это пиздец как заводит обоих. Хочется уже остаться наедине, чтобы можно было свободно провести по руке кончиками пальцев. Чтобы губы смогли пройти путь от подбородка до ключиц и обратно. Чтобы одно тело смогло вжаться в другое. Это так желанно. И так запретно, пока ты на глазах тысячи людей. Но после концерта намиловаться не получилось. Фотосессия выматывает, заставляет полностью эмоционально отдаваться их поклонникам, которые ждали встречи с ребятами так долго. После завершения Оксана тащит всех ребят в ресторан, где все ужинают и обсуждают сегодняшнее выступление и завтрашние дела, ведь уже завтра они уезжают в новый город. Весь ужин ладонь Арсения сжимает колено сидящего рядом Антона, и это единственная ласка, которую они позволили друг другу за последние несколько часов. А после ресторана, уже в гостиничном номере, Антон только и смог, что завалиться на постель и притянуть уставшего Арса к себе, крепко обнимая того со спины. Губы поцеловали шею, пропутешествовали до изгиба шеи да там и остались, легко касаясь. Попов уснул ожидаемо быстро: Антон уже выучил, что после концертов эмоционально выжатый Арс отрубается быстро. А вот Антон долго не может уснуть. Голова забита Арсением и прошедшим днем. Только по ночам ему удаётся так долго прижимать любимое тело к себе. Да, любимое, в этом Антон уже не сомневается. Осталось только сказать три важных слова Арсению. Как-нибудь потом. А пока он просто вдыхает неповторимый запах Попова и проваливается в глубокий сон без сновидений, все еще прижимая крепкое тело Арса к себе. У него будет время сказать все, что он хочет сказать. И сделать с ним все, что он хочет сделать.