Дыхание прошлого

Мир для Гермионы практически перестал существовать, она полностью отстранилась ото всех, не в силах заставить себя улыбаться. Даже занятия перестали иметь для неё какое-либо значение. Весна вступила в свои права, и первые листочки на деревьях радовали, как никогда, но не Гермиону. Она всё ещё тешила себя надеждой, что по приезду профессора Дамблдора, она сможет хотя бы немного узнать о тех пятидесяти годах, что пролетели мимо. В какой-то момент она ощутила ужасную боль, прижимая дневник Тома к своей груди. Словно его душа испытывала жуткие мучения. Не в силах справиться с удушающей паникой она поспешила прочь из замка, в надежде найти своё уединение. Ученики ещё не так часто выходили на улицу, и это была отличная возможность побыть с собой наедине. Вечером вернётся директор, и Гермионе стоило немного подышать перед сложным разговором. Думала ли она о том, что сейчас только она виновата в том, что Том снова стал чудовищем? Думала и именно так считала. Она не выгораживала себя, понимая, что сама теперь перевернула всё с ног на голову. Одинокая скамейка на аллее привлекла Грейнджер, и она свернула к ней, присаживаясь. Как же она хотела всё изменить. Как только профессор Дамблдор вернётся, она попросит у него маховик времени. Твёрдое решение вернуться в прошлое, не покидало её. Возможно, её организм не выдержит третьего раза, но ей было всё равно. Она не хотела жить и дышать без Тома. Она не могла себе представить, что её жизнь пройдет в череде бесцветных дней. Коснувшись пальцами переплета книги по Травологии, Гермиона открыла её, пробегаясь невидящим взглядом по строчкам. Она не думала, что умеет так сильно любить. Даже представить себе не могла, что может быть так больно от разлуки. На глаза набегали слезы, но она не позволила им пролиться. Безысходность и злость всколыхнулись где-то внутри. Жизнь была так несправедлива. Ей не оставили даже малейшего шанса на то, чтобы всё исправить. Комок в горле, заставил её шумно вдохнуть, борясь с удушающим чувством боли. Пальцы непроизвольно сжались на листе книги, сминая его. Ее жизнь изменилась, и те ценности, что раньше имели для нее значение, теперь совершенно не имели веса. Взгляд Гермионы вернулся к пейзажу, и она поняла, что больше не может ждать, ни профессора Дамблдора, ни разъяснений. К чему они ей? Если его нет рядом. Да, возможно, она была предательницей, что не страдала так сильно по погибшим в прошлой жизни друзьям. Но без Тома она не видела смысла в дальнейшем существовании. Решительно поднимаясь с лавки, Грейнджер отложила книгу в сторону. Вытаскивая из сумки дневник Тома, она прижала его к груди. – Я обещала, что буду рядом до самой смерти, и я исполню волю Непреложного обета, Том, – произнесла гриффиндорка, быстрым шагом направляясь к замку. Внутри, было уже не так шумно, ученики разошлись кто куда, и это было Гермионе на руку, она целенаправленно направилась в кабинет директора. Оглянувшись, чтобы никто ее не видел, девушка приоткрыла дверь, незаметно проходя внутрь. – Простите, профессор, что не дождалась вас. Но, боюсь, что вы ничем мне не поможете, и скорее всего не отпустите. Но я должна вернуться, чтобы Том не пал в пучину зла, – словно оправдываясь, произнесла Гермиона, направляясь с столу Дамблдора. Поспешно открывая ящики, Грейнджер искала то единственное, что могло ей помочь отправиться обратно в прошлое. Золотая цепочка мелькнула среди бумаг, вызывая восторг. Ещё немного, и она снова окажется рядом с Томом. Надевая Маховик времени на шею, Грейнджер не задумываясь сделала первый поворот колёсика. Отсчёт шел сам собой, и комната начала расплываться, на последнем моменте, прежде чем рвануть в прошлое, она увидела, как открылась дверь и изумленное лицо профессора Дамблдора. А потом ее утянуло в воронку времени, закручивая так, что дыхание полностью выбило из лёгких. Хватаясь за горло, она ощутила, как горят лёгкие, как тошнота выкручивает желудок. Голова раскалывалась, пока поток времени нес ее обратно, швыряя из стороны с сторону. Она рухнула с высоты, прямо на пол кабинета директора. В голове все шумело, головокружение не отпускало и она почувствовала как кровь течет из носа и ушей, горячая и липкая. Оглушенная, она на автомате тронула уши, понимая, что одно совершенно не слышит. С трудом поднимаясь на ноги, Гермиона пошатнулась, хватаясь за край стола. Благо в кабинете никого не было, но она даже не сразу это поняла. Словно пьяная она вышла из кабинета, до сих пор не понимая в тот ли год она попала. Все вокруг расплывалось, она шла из последних сил хватаясь за стену, заставляя учеников в ужасе отшатнуться от нее. Кровь капала на одежду, но она даже не ощущала этого. – Гермиона! – сквозь пелену полусознательного состояния, услышала она знакомый голос. Крепкие руки подхватили ее в тот самый момент, когда она начала падать, и прежде чем она потеряла сознание, над ней мелькнуло лицо Абраксаса. Сознание возвращалось странно тягуче. Словно она тонула в бочке со смолой. Пытаясь открыть глаза Гериона не видела ничего, кроме пелены. Даже голоса звучали словно через многие слои ваты, и снова темнота. Это продолжалось бесконечно долго, во всяком случае, Грейнджер так казалось. С трудом, но ей все-таки после очередного провала, удалось приоткрыть глаза. Неспеша, потихоньку, она начала фокусировать взгляд. Рядом был, кажется, Дамлдор, а неподалеку от него стоял Абраксас. – Том... – разлепляя обсохшие губы, тихо произнесла Гермиона. – Где Том? – Тише, успокойтесь, вам нужен отдых. Вы в третий раз прошли через время и ваш организм уже не смог полноценно справится с путешествием. Сейчас, как минимум, вам нужно успокоиться и поспать, – сказал профессор. – Нет, прошу вас! Скажите, где Том. Позовите Тома! – попыталась закричать гриффиндорка, поддаваясь панике и пытаясь встать. В голове, словно начали стучать молоты и от боли она снова рухнула на подушки. Однако навязчивая идея увидеть слизерница, не отпускала ее, вгоняя в истерику. Кровь снова хлынула из носа, и Дамлдор покачав головой, лишь поднялся на ноги, уступая место мадам, которая тут же подоспела с нужным зельем, вливая его девушке в рот. Гермиона замерла, начиная успокаиваться и засыпая. Абраксас с непониманием посмотрел на профессора. – Что значит в третий раз прошла через время? – спросил блондин, понимая, что стоит на пороге, какой-то тайны. Альбус лишь упрямо сжал губы. – То и значит, мистер Малфой. Девушка пришедшая из будущего, и вернувшаяся обратно, совершила самую ужасную ошибку, она снова вернулась к нам за Томом. Даже Малфою стало не по себе, он посмотрел на бледную гриффиндорку. – Но Реддл, он исчез... Не говорите только, что он отправился к ней, и они там не встретились, – с недоумением сказал Абраксас. – Я не исключаю этого. Если так и есть, то мне жаль. Вернуться назад она уже не сможет, – в голосе Дамблдора появились болезненные нотки. – Но прежде чем она узнает, мисс Грейнджер должна успокоиться. Слизеринец опустился на стул у ее постели, смотря на девушку. Он впервые услышал ее настоящую фамилию, но это ничего не меняло. Словно в один момент, войдя в его жизнь, она поставила все с ног на голову, изменив и его самого. И впервые он так хотел помочь, но не мог. * * * В кабинете директора открылась дверь, в которую вошёл Снейп. – Профессор Дамблдор, у меня здесь интересный гость, – произнес он, отходя в сторону и пропуская в кабинет Тома Реддла. Альбус увидев слизерница, побледнел, схватившись пальцами за подлокотники своего кресла. – Мистер Реддл, так всё-таки ваше исчезновение было путешествием во времени? – в его голосе звучала тревога и боль. – Северус, выйдете, мне нужно поговорить с Томом. Декан Слизерина, хоть и не одобрил подобного, но ослушаться не смел, покидая кабинет директора и закрывая за собой дверь. Том прошел к столу Дамблдора, присаживаясь в предложенное ему кресло. Он осматриваться, понимая, что явно попал туда куда нужно. – Лестрейндж попытался меня убить, но за секунду до того, как зелёная вспышка достигла меня, я словно провалился в воронку, утягиваемый назад. А потом я очутился в гостиной Слизерин, в подземельях. Этот профессор увидев меня, сразу привел меня к вам, – пояснил Реддл, смотря на Дамблдора. – Профессор, где Гермиона? Альбус поднялся со своего места, и сцепив руки за спиной, отошёл к окну, лишь бы не встречаться взглядом со своим бывшим учеником. – Буду с вами честен. Я только сегодня вернулся из Министерства. Как оказалось, мисс Грейнджер провела в лазарете несколько дней, после того, как вернулась из прошлого... – он замолчал, делая паузу и подбирая слова. – Я не успел с ней поговорить. Когда я вернулся, открывая дверь, я увидел, что она не дождалась моего приезда, и застал ее с маховиком времени, когда она перемещалась в прошлое. Мне жаль, мистер Реддл. Но она совершила огромную ошибку. Я сомневаюсь, что она переживет этот скачок. Вы разминулись... Тома словно окатили ледяной водой. Кровь отхлынула от лица, а пальцы сжались на коленях, сминая ткань брюк. Было видно, что он сдерживает эмоции из последних сил. – Отправьте меня в прошлое... Верните меня туда, – стиснув зубы, произнес слизеринец, ощущая, как ком в груди перерастает в ужасную боль. – Мистер Реддл, это был мой единственный маховик времени. Да и нельзя делать скачки через такие короткие промежутки времени, вы погибните, – покачав головой, сказал Альбус. – Мне все равно, поймите, она там одна, вы представляете, она оказалась там и не нашла меня. Она оттуда не сможет вернуться обратно, – уже не сдерживая себя, на эмоциях произнес Реддл. – Через неделю, мистер Реддл, не раньше, мы попробуем достать Маховик времени в министерстве, – сурово произнес Дамлдор, зная, что по-другому Тома не успокоить. Слизернец сжал руки в кулаки, но согласился, понимая, что доля правды в этом есть, и если он погибнет при переходе, никому лучше от этого не станет. * * * День за днём, она приходила в себя, и пыталась добиться от окружающих где Том. Но все заканчивалось одинаково, ложкой зелья, которое погружало ее в сон. Она таяла на глазах, но совладать с собой не могла, его отсутствие становилось паникой, а потом неминуемо истерикой. Прошла неделя, прежде чем она смогла спокойно смотреть на мир. Было ли это из-за зелья, или же она смогла смириться с тем, что Тома рядом нет. Одно ухо практически не слышало, Гермиона похудела до неузнаваемости, под глазами залегли синяки, и зачастую все время она сидела на постели, смотря в одну точку. В один из дней ее посетил Дамблдор и опускаясь на край ее постели, с беспокойством посмотрел на девушку. – Мисс Грейнджер, вам нужно поесть, – сказал он, накрывая ее руку своей. – Профессор, скажите мне правду, где Том? – тихо произнесла Гермиона. – Нет смысла скрывать. Он исчез. В день, когда вы прибыли. Я подозреваю, что он нашел путь в будущее, потому что с того момента, как вы покинули нас, он перевернул всю библиотеку с ног на голову, он требовал, чтобы я отправил его к вам. Взгляд Гермионы остекленел, она замерла, ощущая, как внутри все разрывается на кучу кусков. Они разминулись... Медленно скользнув взглядом по профессору, она улыбнулась. – Какая печаль. Кажется те, кто не должен был встретится, не могут быть вместе. Альбус понимал, что девочка на грани помешательства. – Тише, мисс Грейнджер, мы с вами найдем способ все исправить, – успокаивающе сказал он, положив большую теплую ладонь на ее голову. Она опустилась на постель, бесцельно смотря в потолок. Вот и все. Мир не изменить, и если двум людям не суждено было находиться в одном времени одновременно, то этого уже не исправить. Она была так счастлива, когда они наконец-то решили все проблемы, но у судьбы на них были другие планы, и отнюдь не радужные. Последующие дни, пролетали единым полотном, Гермиона принимала настойки и зелья, ее навещали профессора, гриффиндорцы и Абраксас. Но никто и ничто не могло унять бесконечной боли в ее груди. Лежать в больничном крыле, ей совершенно не хотелось, хотя бы потому, чтобы к ней перестали ходить посетители. И когда они наконец покинула лазарет, то попросила изолировать ее от учеников, у нее не было сил слушать даже слова поддержки. Они не могли ей вернуть любимого человека. * * * Том провел эту неделю, как на иголках, как можно было ждать, когда время утекало сквозь пальцы. Там, в прошлом, могло происходить, что угодно. Она могла умирать, пока его нет рядом, или Вальбуга могла причинить ей вред. Но Дамлдор был непреклонен. И лишь на выходных он отправился в министерство, не взяв Тома с собой. Реддл ходил по его кабинету, словно загнанный зверь, наконец дверь открылась и вошёл Альбус. В его руке блеснула цепочка, и счастью Тома не было предела. Он быстрым шагом направился к директору, но тот не спешил отдавать маховик. – Вы же понимаете, как это опасно? – ещё раз спросил он. – Конечно понимаю. И понимаю, что назад мы не вернёмся. Но я не представляю себе жизни без нее... – с мольбой в голосе, произнес слизеринец. – Прошу, дайте мне уйти к ней. Директор вздохнул, смотря на Тома. – Будьте осторожны, – сказал Альбус, протягивая Тому маховик времени. Реддл ощутил прохладу металла на своих пальцах, и поспешно надевая на себя цепочку, начал прокручивать колёсико. Но ничего не произошло. Он отмерил нужное колличество раз, но остался стоять на месте. Он с непониманием посмотрел на директора. А тот лишь развел руками. – Мистер Реддл, я не могу знать, почему маховик не сработал. Возможно, слишком частые разрывы во времени спровоцировали это. Том стиснул зубы, ощущая бессилие и ярость. Ему хотелось все крушить. Только ее ясный взгляд держал его от желания причинять боль, только Гермиона могла подавить в нем монстра. * * * Все чаще Гермиона уходила к Запретному лесу, чтобы побыть одна, она отгородилась от всех, даже от Абраксаса, который пытался вернуть ее в чувства. Стоя на опушке, она думала о том, а так ли прекрасна магия, так ли честен магический мир, которому было все равно на чувства. – Кого я вижу, наша звезда, которую все оберегают, – раздался язвительный голос за спиной девушки. Она обернулась и посмотрела на высокого парня, который стоял напротив нее. – Лестрейндж. Что привело тебя сюда? Явно не тяга к знаниям, – почти безэмоционально ответила гриффиндорка. – Ты разве не боишься меня? Теперь нет твоего защитника. Больше Реддл не спасет свою маленькую принцессу, – его голос звучал с усмешкой. – Откуда тебе знать? Путешествия во времени, работают в обе стороны. Мы связаны с ним непреложным обетом. А значит, если я буду в опасности, он вернётся, – стараясь выровнять голос, ответила Грейнджер. Лестрейндж рассмеялся и на его лице расплылась довольная улыбка. – Наивная дурочка. Раз пропал, значит он в будущем? Нет, Гарднер, я убил его. Я убил Тома Реддла. – Его нельзя убить, что ты несёшь? Он бессмертен! – паника сжала горло и Гермиона напряглась. Но опасная догадка коснулась ее сознания. Она была в будущем, а что если для бессмертия нужен крестраж в этом времени, что если... Она злобно посмотрела на Лестрейнджа. – Ты лжешь... – Нет, и не пытаюсь. Я знаю, что он создал крестраж. Я намеренно убил его, изничтожил, чтобы не осталось ничего, чтобы он возродился настоящим лордом! – выкрикнул слизеринец. Гермиона замерла. Это когда-то уже было. Когда погиб Лорд Волдеморт, пытаясь убить Гарри. Когда он исчез из мира. Ее затрясло от злости. В голове все смешалось настолько быстро, что она даже не успела осознать, как ее рука метнулась к волшебной палочке. – Авада Кедавра! – выкрикнула она, успев увидеть, как на лице Лестрейнджа мелькнул ужас, а потом он замертво упал на землю. Вместе с адреналином, по венам Гермионы побежало удовлетворение. Она подошла ближе, касаясь мертвого тела. Что-то в ней сломалось, когда они лишили ее Тома. Что-то в ней умерло вместе с ним. Ее взгляд прошёлся по убитому ею слизеринцу. Она не испытала ни страха, ни раскаяния. Только огромное удовольствие от того, как этот мерзавец закончил свой век у ее ног. – Ты не покинешь этот мир вот так, Том, я сделаю тебя легендой. Они все заплатят за то, что разлучили нас, – произнесла Гермиона, вытаскивая дневник любимого человека. Ее пальцы коснулись обложки, поглаживая. Как она могла нарушить обет? Как могла оставить его одного. В некогда теплом взгляде гриффиндорки, появились безумные искры. Она положила дневник на всё ещё теплое тело Лестрейнджа и опустилась перед ним на колени. Решение пришло само собой. Она разорвет этот мир на части и утопит его в крови. Слова раскола души, лились сами собой. Она коснулась кончиком палочки своей груди и тонкая нить потянулась за ним, озаряя все вокруг мягким теплом. А, когда она приступила к самому расколу, пришла боль. Такая сильная, что стало сложно дышать. Но ее вела вперёд ненависть. Она знала, что дойдет до самого конца. Помещая осколок души в дневник, она словно распахнула дверь. И та часть души, что уже была в нем, тонкой змейкой скользнула по волшебной палочке и руке, исчезая в груди Гермионы. Боль, что сначала сковала ее тело, отступила, теплая энергия души Тома, растекалась внутри, словно обнимая ее. Он спас ее от боли, что перенес сам после раскола души. Гермиона упёрлась руками в землю и зарыдала. Она только что нарушила два закона магического мира. Но ей больше не за чем было их соблюдать. Она прижала дневник к своей груди, решительно поднимаясь на ноги. Теперь ее путь был обозначен черной полосой, она больше не видела смысла в добре, понимая, почему появлялись темные волшебники. * * * Даже не пытаясь скрываться Грейнджер начала свой путь в замке. И не жалея ни о чем, выпустила Василиска на волю. Часть души Тома даровала ей и силу, и дар говорить на парселтанге. Змей ощущая родную энергию, послушно приступил к уничтожению. И лишь когда Дамблдор встал на ее пути, смотря в обезумевшие глаза девушки, спросил. – За что? – Вы заплатите за смерть Тома. Все. Но не сейчас. Я вернусь через пол века и разрушу вашу школу до основания, так, как сделал это Том в моем времени, – ее голос звучал совсем не так, как раньше. – Вам больно. Но вы должны остановиться. Вспомните, вы ведь хотели его спасти. И спасли. Губы Гермионы растянулись в улыбке. – Великий Дамблдор, вы должны были его спасти, но вы не спасли. Вы виноваты в его смерти. Я по шагам воспроизведу его величие, для истории. Обещаю, каждый волшебник будет умирать с его именем на губах. Во славу Темного Лорда. Во имя Тома Марволо Реддла – Лорда Волдеморта! Она стояла с волшебной палочкой в руке, крепко ее сжимая. От прежней Гермионы не осталось ничего. Она видела, как слизеринцы переходят со стороны Дамблдора , вставая за ее спиной. Эйвери, Вальбуга, Орион, Абраксас. Это вызвало такой восторг, что сложно было себя сдерживать. – До встречи, профессор Дамлдор. Она со своими сторонниками беспрепятственно покинула школу, забирая василиска. И магический мир гудел, от появившихся Пожирателей смерти, и Темной Леди, что творила кровавые бесчинства. Она шла по пути Тома, и начала она с убийства его отца. Она собирала артефакты, в том порядке в котором собирал их когда-то Лорд. Больше ее не заботило то, чтобы не поломать историю. Она намеренно рушила связи, обрывая их. Словно наказывала всех за свою боль и одиночество. В одной из битв, она получила ранение и теперь щеку украшал шрам. Она одевалась в темные одежды, гладко зачесывая волосы в высокие прически. Время летело, но оно было над ней не подвластно. Абраксас со временем стал ее правой рукой. В какой-то момент, Гермионе показалось, что она даже переплюнула Темного Лорда. Но это малость того, что заслуживал этот мир. Мир, в котором не было ее Тома. * * * Ярость и злость рвали и без того не целостную душу Тома. Он ощущал бессилие. Мыслей было много, и жить жизнь без Гермионы он совершенно не хотел. Но в какой-то момент, сидя в гостиной Слизерин, он ощутил временные изменения, как перемещение во времени. Да только его никуда не затянуло, а время словно на перемотке, откатилось назад. И снова тот самый день, когда он прибыл в Хогвартс из прошлого. Пока он пытался дойти до кабинета директора, снова началась перемотки и он снова оказался на месте прибытия. В один из таких перерывов, когда ему удалось поговорить с Дамблдором, он понял, что что-то меняет будущее. Обрывочные слова никак не хотели складываться в общую картинку. Только про опасность, пожирателей и Темную Леди. Слишком быстро менялась история, а Том возвращался в день прибытия. Но однажды после перемотки, все остановилось. Свое не участие в истории он пояснил, как то, что он не был частью этого мира, поэтому его по факту не было здесь.И с остановкой, Том наконец -то услышал полную историю того, что произошло. Как сказал Дамлдор, Гермиона потеряла рассудок, но судя по кровавому пути, что она прошла, это было не так. Альбус сообщил, что она на подходе к замку со своей свитой, пришла отомстить за его смерть. Так вот значит почему... Том понимал, что она изменилась за эти годы, возможно переродилась, как он, из ее будущего, до неузнаваемости. Он твердо сообщил Дамблдору, что идёт на встречу с ней один. Директор не желал отпускать Реддла одного, но тот настоял на своем. Он знал, что может случиться всякое, и в некотором роде, он сам повинен в том, что произошло. Поэтому не раздумывая, Том накинул пиджак и направился по дороге от замка к мосту. Его шаги были неспешными. Для него, прошли лишь мгновения в этом мире, а для нее прошла целая жизнь. Засунув руки в карманы брюк, он шел навстречу к девушке, которая перевернула его мир. И как бы сейчас она не выглядела, она останется той самой Гермионой, которая когда-то пробудила его сердце. * * * Она двигалась вперёд, понимая, что это последний пункт в ее списке мести. Однако, не доходя до замка, она увидела одиноко идущего парня. Его она бы ни с кем не спутала. Это был Том. В груди, что-то отдалось неимоверной болью, неужели это он? Неужели Лестрейндж солгал ей...? Но она все равно ничего не смогла бы сделать, попасть в будущее невозможно. Сердце билось все чаще, как оказалось, оно все ещё у нее было. За столько лет она начала в этом сомневаться. Они остановились друг напротив друга, буквально в нескольких метрах. И некоторое время стояли молча. Том наконец-то увидел ее. Нет, она не изменилась и не постарела. Разве что стала немного старше. Идеальная выправка, чем-то напоминающая его. Некогда пушистые волосы, были причесаны в гладкую прическу и собраны вверху в пучок. Чёрное платье под горло, казалось чопорным и строгим. А на щеке был огромный шрам. И взгляд, был уже не теплым и нежным, скорее острым и бесстрашным. Но она не утратила своей красоты. Он молча направился к ней. Один из свиты рванул на него, и волшебная палочка Реддла взметнулась в направлении него. – Круцио! – коротко кинул он и нападающий упал на колени, корчась в агонии. Взгляд Реддла остановился на жертве, казалось, он наполняется восторгом, от того, как страдает соперник и на его губах появилась холодная усмешка. Взгляд встретился со взглядом Гермионы и она с такой же улыбкой, одними губами, произнесла. – Убей его. Взгляд Тома метнулся к жертве и в темных глазах мелькнула природная жестокость. – Авада Кедавра! – пронеслось по местности, и зелёная вспышка сорвалась с кончика его палочки, даря смерть. Когда бездыханное тело рухнуло на пыльную землю, Том опустил палочку подходя к Гермионе. Он поравнялся с ней, смотря в ее глаза. – Больше я не позволю нас разлучить, – прошептал он. Темная Леди ухмыльнулась. – Тебе нравятся взрослые женщины? Без души? Том коснулся пальцем шрама на ее щеке, завороженно смотря в глаза. – Тогда, в тишине Выручай-комнаты, я мечтал, чтобы ты пошла за мной и приняла мое величие. Ты сделала больше, донесла это величие до меня, – тихо произнес он, поглаживая ее по скуле. – С душой, или без нее, ты только моя. Рука Гермионы скользнула под полу плаща, она вытащила его дневник. Том стоял так близко, коснувшись пальцами черной обложки, он не ощутил там своей души, зато, четко почувствовал ее душу. Гермиона словно читая его мысли, взяла его ладонь, касаясь своего солнечного сплетения. В глазах Реддла сверкнули удивление. – Ты мой крестраж... – прошептал он. – Да, так получилось, что часть твоей души выбрала меня, а не безжизненный дневник. Она согревала меня все эти годы. Ты всегда был со мной, – глухо произнесла она. Том ощущая яркую вспышку счастья, притянул ее за талию к себе ближе. – Моя. Моя Темная Леди, – с гордостью произнес Реддл. Он склонился, завладев ее губами, неспешно целуя. А она, как и пятьдесят лет назад не могла устоять против магнетического притяжения Тома Реддла. Их руки соединились, переплетаясь пальцами. – Темный Лорд, – обратилась она к Тому. – Весь мир падёт к нашим ногам. – Несомненно, моя Леди, – сказал Том, целуя ее пальцы. – Навеки вместе, и пусть дрогнет Магический мир. А Хогвартс... Оставим его напоследок. Пусть Дамблдор наблюдает путь величия Лорда Волдеморта. Процессия двинулась обратно, и лишь Том и Гермиона некоторое время стояли смотря на замок. Этот мир оказался так непредсказуем. Они развернулись следуя по мосту и держась за руки. Отныне их путь залитый кровью волшебников был только таким. Они неспешно, держась за руки следовали сквозь года, которые пролетали мимо них, как на перемотке. Высеченные в истории Магического мира, два темных волшебника, поставившие на колени весь мир.