Солнечный мальчик

Они с Томасом прошли за любимый столик Ньюта, где уже сидела Бренда. Ее брови удивленно поползли вверх. Рука с фенечками потянулась к пирсингу в ухе. - Привет, - Ньют закусил губу и дернул пальцами в знак приветствия. Бренда кивнула, расплываясь в ухмылке. Парни сели напротив. К ним тут же подошла Соня. Она с подозрением посмотрела на Томаса, но Ньют покачал головой, и она успокоилась. - Томас, верно? Что будешь? - Зеленый чай и маргариту, пожалуйста, - Томас с улыбкой взъерошил волосы. - Мне только кофе, - Ньют не глядя махнул рукой, доставая из рюкзака ноутбук. - И передай привет Эрису. Блондин взялся за написание курсовой, а Томас и Бренда разговорились. Оказалось, что они оба играют на гитаре и курят красный "Мальборо". - Не пробовала курить девчачьи? - поинтересовался Ньют, не отрываясь от экрана и задумчиво покусывая губу. - Они вкусно пахнут. - Издеваешься? - Бренда ухмыльнулась, отпивая какао. Ньют неопределенно передернул плечами, промолчав. - Мне кажется, практическая значимость состоит не в этом, - вдруг произнес Томас, указывая пальцем на последнюю, напечатанную Ньютом строчку. - Уверен? - Ньют приподнял светлые брови, посмотрев на Томаса. Кончики ушей покраснели от того, как близко они сидели друг к другу. Брюнет кивнул и потянулся к клавиатуре. Где-то на заднем плане хмыкнула Бренда, но Ньют не обратил на нее внимания. Все, что его волновало - это рука Томаса, лежащая на диванчике и касающаяся его бедра, и татуированная шея, в которую он практически дышал. Сердце учащенно забилось. - Вот, так лучше, - Томас удовлетворенно откинулся на спинку сиденья. Ньют шумно выдохнул, кивнул и дописал курсовую. - В парк? - Бренда вопросительно вздернула левую бровь. Парни переглянулись и кивнули.

***

Как-то незаметно для самих себя Томас и Ньют сдружились. Они оба любили комиксы и прыгать по лужам. Да, и вообще - Томас уже говорил, что Ньют оказался интересным собеседником. С ним можно было поговорить о чем угодно - он поддерживал любую тему, даже ту, в которой не разбирался, если это было интересно Эдисону. Ему единственному Томас рассказал о том, что хочет стать писателем. Минхо Ньюта принял быстро, а вот Галли долго возмущался. В конце концов, и он смирился. Школа еще долго шепталась о том, что же такого у них произошло, что Томас с Ньютом подружились, но свой статус брюнет не потерял. - Ньютелла! - эту кличку Томас перенял от Сони. - Угадай, что у меня для тебя есть? Парень плюхнулся на подоконник рядом с Ньютом, который рисовал в блокноте. У обоих был свободный урок, и они зависали в кабинете рисования. Блондин оторвался от альбома и вопросительно посмотрел на Томаса, который хитро улыбался. Очень медленно он вытащил руки из-за спины. - Охуеть, - не сдержался Ньют. - Билеты на "Paramore"? - Ну, же, не тормози, солнечный мальчик! Один для тебя! Ньют застыл с нечитаемым выражением лица. Томас даже испугался, что что-то не так сделал. - Господи, Томми... - от уменьшительно-ласкательного прозвища потеплело в груди. Томас позволял называть себя так только Расселу. - Спасибо! Серьезно, огромное спасибо! Я даже мечтать не смел! Ньют дрожащими руками обнял Томаса, утыкаясь носом в шею. Теплое дыхание опалило участок кожи в этом месте. Эдисон улыбнулся, обнимая Ньюта в ответ за талию. Когда парень отстранился, на дне темно-карих, почти черных глаз плескалось счастье. Томас и сам почувствовал себя счастливым, видя искреннюю радость Ньюта. - Сколько... - Нисколько, - резко прервал его Томас, тут же смягчившись. - Это был билет Терезы. Она не сможет пойти, поскольку наказана. - Спасибо, - еще раз поблагодарил Ньют, закусывая губу. Томас улыбнулся, растрепав его светлые волосы. - Могу я получить за это портрет? Ньют рассмеялся и чопорно кивнул: - Конечно, все, что пожелаете, мистер Эдисон! - Я польщен до глубины души, мистер Рассел. Портрета будет достаточно. - А теперь без шуток, - Ньют подался вперед и взял Томаса за подбородок, оценивающе прищурившись. От холодных пальцев по шее пробежали мурашки, и брюнет даже не заметил, как покраснели кончики ушей друга. - Так... Просто сиди и не двигайся. Ракурс хороший. Томас послушно кивнул, оперевшись лбом об оконное стекло. Ньют перевернул страницу альбома и принялся делать набросок, поджав к себе колени. В таком положении Томас мог бессовестно его рассматривать, чем он и занялся. Растрепанные его рукой светлые волосы, сосредоточенные глаза, острые черты лица, высунутый кончик языка. В свете солнца, льющегося из окна, Ньют полностью оправдывал свое прозвище. Когда он поднял на Томаса взгляд, Эдисон улыбнулся. Ньют смущенно нахмурился, закусив губу, и снова вернулся к рисованию. И, кажется, Томас не видел зрелища милее, чем это. - О чем Вы думаете, мистер Эдисон? - поинтересовался маленький Ньют у него в голове.