Отвергнутая Вечностью

Глава 2.

      Следующее утро ничем существенным не отличалось от прошлого. В этот день, Эдвард раньше прочих пришёл на работу, немедля заглянув в палату к Белле. Иной раз он был рад тому, что Розали проходит врачебную практику у другого врача… К сожалению, Эдвард смог наблюдать свой адамант только несколько минут. Работа и прочие формальности тяжёлым грузом упали на его одурманенный влюблённостью нрав.       Пробуждение Беллы было тяжким и долгим, словно плавание против течения и законов природы. Тело было болезненно слабым, казалось, что мышцы истончились всего-навсего за сутки. Неизвестный порыв побудил Беллу перевернуться на другой бок. Солнце тут же озарило её лицо и пощекотало глаза, которые тут же открылись. Окно было открыто настежь, полупрозрачные белые занавески лёгкими движениями развевались от тонких порывов ветра. — Тебе лучше? — спросил незнакомый голос.       Вновь не понимая своё местонахождение, Белла судорожно присела на кровать. Вопрос был задан её соседкой, которая находилась на своей кровати. Она держала в руках книгу, поджав под себя ноги. В её туманных и больших глазах выражалась искренняя забота и заинтересованность. — Да… — неожиданно тихо сказала Белла, ощутив боль в горле, — Да, наверное… — Мы так и не успели познакомиться, — дружелюбно улыбнувшись, сказала соседка, — Я Магдалина, можно просто Магда. — Можно… Можно просто Белла.       Тон и движения Беллы были настороженными и исследующими. Своего положения она всё ещё не постигла, однако решила не противиться дружелюбию незнакомки. Её облик неосознанно побуждал отвечать теплом на тепло. — Как я вижу, тоже не любишь своё полное имя? — пыталась поддержать разговор Магда, медленно изучая глазами Беллу. — Вроде того, — кратко ответила Белла, озаряясь по сторонам, — Не подскажешь, сколько сейчас времени и какой день?       Магда кивнула и заглянула в свой шкафчик, стоявший рядом с её кроватью. Белле удалось разглядеть содержимое и сделать вывод о том, что её соседка уже давно находится в этом месте. Казалось, что каждая вещь уже давно заняла определённое положение, которое было выбрано временем и задачей применения. — Сейчас одиннадцать часов, — рассеянно ответила Магда, засмотревшись на свой календарь, — Суббота. — Спасибо…       Последние несколько дней память Беллы напоминала решето, которое многое пропустило сквозь себя и ничего не оставило. Отрывки воспоминаний кружились в голове: машина Тайлера, красочная поляна, поцелуй с Эдвардом… Резкая боль пронзила виски Беллы, словно натянутая струна. Она вспомнила, как зелёные и обеспокоенные глаза Эдварда разглядывали её… Нет, этого не могло быть. — Может, позвать медсестру или врача? — аккуратно предложила Магда, заметив, как Белла с усилием нажимает пальцами на виски. — Нет, не надо, — судорожно ответила Белла, начиная понимать, что находится не в совсем обычном месте. — Мне в любом случае сказали сообщить, как ты проснёшься.       Магда с трудом поднялась с кровати, тут же схватившись за прикроватный столик. Смотря на свою соседку, Белла тут же отметила её поражающую худобу. Облокотившись рукой о стену, Магда медленно подошла к двери и кого-то окликнула.       Вернувшись в кровать, Магда тяжело вздохнула и укрылась одеялом. Вновь взяв в руки книгу, она повернулась к Белле и виновато улыбнулась, словно извинялась за то, что ей пришлось увидеть её состояние. Белла нахмурилась, не найдя подходящего определения для того, что она сейчас чувствовала. — Может, в следующий раз я лучше сама… — рассеянно начала Белла, подбирая слова, — В следующий раз я сама сообщу всё, ладно? — Не стоит так беспокоиться, — с улыбкой ответила Магда, мрачно усмехнувшись, — Мне всё равно нужно было размяться.       Разговор иссяк, но Белла всё ещё продолжала рассматривать свою соседку. Она была такой хрупкой, что почти казалась эфемерной. Кожа Магды была также бледна, как и Беллы, но была лишена белоснежной матовости. Она отливала голубоватым оттенком, придавая её коже безжизненный вид. Очертания её лица были угловатыми, лишёнными мягкости и округлых переходов. Глаза казались неестественно большими, удивляли туманностью и холодом серого оттенка…       В комнату тихо вошла Элис, держа в руках бумаги и ещё некоторые принадлежности. Она знала Эдварда ещё со времён их учёбы в медицинском университете, поэтому была очень удивлена тому, что какая-то девушка так сильно его взволновала. Этот факт заставил её испытывать некий трепет перед тем, как провести осмотр. — Изабелла Свон? — спросила Элис у Беллы, уже успев кивком поздороваться с Магдой, — Я Элис Сентес, прохожу врачебную практику в этой больнице и прикреплена к вам, чтобы… — Элис! — радостно вскрикнула Белла, пропустив слова, сказанные в виде объяснения, — Я так рада тебя видеть! Ты ведь мне всё скажешь, правда? Ты ведь всё объяснишь, да? — проговорила Белла, с некой лихорадочностью.       Элис застыла в недоумении, совсем как Эдвард прошлым утром. После этого Элис сразу же поняла, чем Белла вызвала такой интерес у Эдварда. Также она не смогла не отметить тот факт, что Белла вовсе не рассматривала её и обратилась так, словно они уже давно знакомы. Извинившись, Элис вышла из палаты и отправилась к Карлайлу.       Случай Беллы становился загадочнее и интереснее с каждой минутой. Карлайлу казался подозрительным тот факт, что Белла реагировала престранно на каждого практикующего врача, входящего в её палату. Искра негодования зажглась в сознании Карлайла, когда он предположил, что данное поведение было поддельным. Если даже принять это предположение за правду, то какую выгоду получает Белла, приводя себя в такую экзальтацию?       Получив задания от заведующего отделением, Элис принялась их исполнять. Вновь войдя к Белле, Элис попросила её выйти вместе с ней, чтобы привести её на сеанс к другому врачу. Все вопросы и мольбы об объяснении происходящего Элис по наставлению Карлайла игнорировала, приняв безучастный вид. Как и Эдвард, Элис прониклась глубоким сожалением к Белле и к её необъяснимому поведению. — Прошу, входите, — дружелюбно сказал Карлайл, позволяя Белле войти в его кабинет.       Карлайл и Элис обменялись обеспокоенными взглядами. Быстрым и судорожным шёпотом, Элис сообщила наставнику, что сделала всё так, как от неё и требовали. Карлайл коротко кивнул и прошёл в кабинет вслед за Беллой, которая рассеянно смотрела в окно, не зная, куда ей присесть. — Где я нахожусь? — дрогнувшим голосом спросила Белла, не повернувшись к своему собеседнику. — В психиатрической больнице Вашингтона, мисс Свон, — незамедлительно ответил Карлайл, садясь за свой стол, — Прошу, присаживайтесь.       Карлайл указал рукой на кресло, стоявшее рядом со своим столом. Белла не сразу услышала его приглашение, продолжая туманно смотреть в окно. Её утомившееся и не до конца пробудившееся сознание оттягивало до последнего момента миг просветления и понимания сложившейся ситуации. — Вы помните, как попали сюда? — спросил Карлайл, открывая карточку своей пациентки. — Нет, — кратко ответила Белла, рассматривая глаза и кожу врача, — Что всё это значит? Где Эдвард? Почему Элис так ведёт себя со мной? — Я вижу, с некоторой частью моих подопечных врачей вы уже познакомились, — спокойно отвечал Карлайл, незаметно делая заметки в блокноте. — Подопечных врачей? — переспросила Белла, — Почему вы их так называете? Где Джаспер, Розали, Эсми и Эмметт? Они тоже при встрече будут делать вид, что со мной незнакомы? — Позвольте узнать, когда вы успели познакомиться с остальными практикующими врачами? — любезно поинтересовался Карлайл, ближе наклонившись к собеседнице, — Вы можете описать их внешность?       Белла раздражённо отнеслась к этой просьбе, но всё-таки описала внешность других врачей, которых, по факту, видеть не могла. Карлайл не мог не признать, что описание Беллы было подробным и таким, каким мог их описать только человек, уже давно состоящий с ними в знакомстве. Хотя, некоторая делать описания всё-таки казалась странной… — Мисс Свон, позвольте узнать одну вещь, — осторожно начал Карлайл, следя за лихорадочными движениями Беллы, — Почему у всех описанных людей должны быть золотистые глаза и мертвенно-бледная кожа? — У вас она тоже должна быть такой и другие глаза! — чуть не плача, воскликнула Белла, — Карлайл, что всё это значит? Это какая-то шутка или попытка отдалить меня от Эдварда? — От Эдварда Дюруа? Врача, который навестил вас прошлым утром? — решил уточнить Карлайл. — Так это был не сон… — только и смогла прошептать Белла, мгновенно обмякнув.       Затуманенный взор Беллы беспокойно блуждал по мрачным полкам кабинета Карлайла. Нет, она не интересовалась этой вереницей книг. Перед её глазами реальность померкла и испарилась, её заслонили обрывки воспоминаний. Что ей делать? Куда идти? О, мучительные вопросы, которые отнюдь не стали ключом разумения ситуации. Потребовалось некоторое время для того, чтобы Белла могла восстановить дыхание и трезвость ума. — Мисс Свон, как вы себя чувствуете? — спросил Карлайл, протягивая Белле стакан воды. — Б… Благодарю вас, — только и смогла ответить она.       Пока Белла робко и волнительно пыталась опустошить стакан воды, Карлайл внимательно изучил её своим острым и опытным взглядом. Она показалась ему достаточно милой, но всё же немного истощённой из-за последних событий. Травмы, которые она получила не могли привести к потере памяти и таким фантасмагорическим ложным воспоминаниям. Вывод Карлайла никак не вязался с исходными данными. — Так почему мы должны отдалять вас от мистера Дюруа? — осторожно спросил Карлайл. — Нет, я этого не хочу! — тут же оживилась и запротестовала Белла, — Если он вампир, это ещё не значит, что… — Вампир? — перебил её Карлайл, — Вы точно это имеете в виду, мисс Свон? — Карлайл, умоляю вас, скажите! — Белла поднялась со стула и обошла стол, поравнявшись с врачом, — Что произошло? Вы ведь сами знаете, кем являетесь вы и ваша семья! К чему всё это? — Так вы утверждаете, — начал Карлайл, сохраняя свою хладнокровность, — Что я и, как вы выразились, моя семья являемся вампирами?       Белла проигнорировала этот вопрос и продолжала сверлить Карлайла испытующим взглядом. Её настойчивость продлилась недолго: голубой цвет глаз врача поднимал в ней ту лихорадку, которую она пыталась подавить. Некоторое время Карлайл пытался узнать у Беллы подробности её утраченных иллюзий. Время было потрачено зря, так как Белла отвечала ему лишь стойким молчанием и избеганием его взгляда. — Мисс Свон, вы когда-нибудь принимали наркотики? — спросил Карлайл, предположив наихудший вариант. — Нет, — последовал краткий ответ Беллы, — У меня нет вредных привычек. — Вы не против, если мы проведём анализ крови? — Не против.       Карлайл вызывал в свой кабинет медсестру и Эдварда. Весь кабинет погрузился в томительное ожидание, которое усугубилось подавленным молчанием, которое хранили оба собеседника. Белла стойко решила, что не прольёт ни единой слезы, пока не окажется в своей палате. Спустя какое-то время в дверь постучали. — Входите. — сказал Карлайл и встал из-за стола.       Эдвард целый день предвкушал встречу с Беллой. Правда, он представлял её не в кабинете у своего куратора. Он фантазировал, как застанет её в палате, полную печали, погружённую в глубокие раздумья. Слепо надеялся, что встреча приведёт её в несколько радостное настроение. Однако увидев предмет своих фантазий, Эдвард стал наблюдать за ней взглядом, который был пронизан глубоким волнением. Что же произошло с тех пор, как она его поцеловала? Отчего теперь они так далеки, так чужды друг другу? Медсестра мучительно долго подготавливала окружающее пространство к процедуре. Эдвард был уязвлён тем, что Белла так настойчиво пыталась не смотреть на него. Он решил поступить также, однако его глаза не повиновались. Они то и дело обращали своё внимание в сторону Беллы и останавливались на ней. Смотреть на неё доставляло ему удовольствие, даже когда Белла была так холодна и недружелюбна. В один момент всё изменилось.       Белла решила проверить, остался ли Эдвард таким, как в то пугающее утро. Робко повернувшись, она посмотрела в его зелёные глаза. Грудь сразу сдавила острая боль, к горлу подступил ком и во всём стане затрепетал страх. Смотреть на него доставляло ей радость — волнующую и вместе с тем болезненную, драгоценную и пугающую. — Вы готовы? — спросила медсестра, подготавливая шприц. — Да… — прошептала Белла, не в силах оторвать взгляд от Эдварда, — Да, я готова.       Когда шприц начал наполняться кровью, Белла почувствовала странное и еле ощутимое чувство. Казалось, что именно сейчас она ближе всего к своей прошлой жизни. Эта тёмно-красная жидкость когда-то взбудоражила своим восхитительным ароматом бессмертного вампира и заставила его обратить внимание на смертную девушку. Но где же этот вампир сейчас? Почему он пропал и оставил за собой лишь этого молодого человека, чьи черты являются одухотворённой жизнью копией?       Мысли стали растворяться, путаться и тонуть во тьме, которая начала поглощать комнату. Последняя зарница ясности сознания Беллы вынесла решение поддаваться этой пугающей действительности, покуда она мне сможет выяснить всё досконально. В один момент тело Беллы обмякло и расслабилось. — Белла! Белла, вы меня слышите? — встревоженно спросил Карлайл, опускаясь на колени рядом со стулом Беллы, — Она была ещё слишком слаба. — Сэр, мне принести коляску? — спросила медсестра. — Нет, — неожиданно ответил Эдвард, — Я сам отнесу её.       На какой-то миг Эдвард помедлил и впал в раздумья, рассматривая лицо своей пациентки. Где находится источник его сильного желания защитить её? Когда он успел так страстно полюбить её, совсем не узнав? Эдвард заправил выбившийся локон Беллы за ухо и аккуратно взял её на руки. Она была маленькой, легкой и воздушной. Её грудь медленно вздымалась, а веки беспокойно трепетали.

***

      Стоял весенний вечер, душный и радующий прохладным ветром. Некоторый персонал и больницы уже отправился домой. Однако общая комната врачей была всё ещё заполнена ожиданием и разговорами. Нет нужды подробно рассказывать о внутренней борьбе, которую Эдварду пришлось выдержать, о доводах, которые он приводил, пытаясь оправдать Беллу перед своими коллегами и друзьями. — Розали спрашивает, будешь ты сегодня также поздно как в прошлый раз или нет, Эдвард, — весело пробормотал Джаспер, — Знаешь, мне никогда не нравилось быть братом, так теперь я ещё должен быть посредником между моей сестрой и её парнем? — Прекрати, — отрезал Эдвард, встав и начав кругами ходить по комнате, — Разве тебе самому не интересно, что с Беллой? — С мисс Свон, ты хотел сказать? — невинным тоном уточнил Джаспер.       Этот вечер был необыкновенен хотя бы потому, что Элис была мрачной и не могла поддержать общее веселье. Случай Беллы заинтересовал её не меньше, чем Эдварда. Тем не менее её интерес не был подкреплён удушающей и терзающей влюблённостью, которая была совершенно излишней. — Мистер Каллен тебе не говорил, что Белла отреагировала на меня точно также, как и на тебя? — спросила Элис, — Она обратилась ко мне по имени, словно мы уже давно знакомы… — Нет, не говорил, — процедил сквозь зубы Эдвард, — Мне нужно было сказать сразу же!       Природная вспыльчивость Эдварда часто вызывала вспышки гнева и негодования. Он никак не мог понять, почему его коллеги не разделяют то же чувство, что и он. Неужели они не видят, как Белла безнадёжна? Никого не выслушав, Эдвард резко вышел в коридор и отправился в другое отделение.       Встретив Розали, он невольно сравнил её с Беллой. Почему он не ощущает к ней тоже, что к своей пациентке? Её красивое лицо сейчас было напряжено, а с языка слетали бесконечные остроты и возгласы негодования. Какими мучительно долгими казались ему часы, проведённый с ней. Иной раз ему думалось, что даже смерть Розали не вызовет в нём столько же чувств, сколько один кроткий взгляд, брошенный Беллой. Эдвард ощущал стыд понимая, что на каждую думу, отданную Розали, он тысячу дум отдаёт Белле.