Приходи ко мне ночью, я спою тебе у костра

Ночь наступила слишком быстро. И уже все сидели возле костра. Гитара лежала рядом с Фэшем и ждала своего звёздного часа. Напротив сидел Марк с Ярисом и Нортом-младшим. Рядом – Василиса, Захарра и Диана. Забавно. И Фэш думает, какой же Марк хитрый. Ведь Драгоцию с Огневой уже давно приписывают роман и они даже встречались, но из-за глупости парня расстались. Хотя продолжали друг другу нравится. Но не сейчас. Сейчас внутри у Драгоция каждый раз кипит из-за таких мыслей. Кипит всегда, когда видит Марка. Кипит, когда думает о Василисе. Невыносимо горит и прожигает дырку. Лучше уж была бы дырка на месте сердца, ничего бы не кипело и не горело. — Фэш, начинай. Парень кивнул, взял гитару и начал играть. Играть, играть, играть, чтобы потом пальцы болели и пропал голос. Чтобы вообще ничего не было и было всё сразу.

Ты мой ночной гость, Я твой музыкант. Нет впереди звёзд, И в сердце туман. Мы все короли, На поле боёв. Мосты мы сожгли — Грехи всех богов. Ко мне приходи, Тебе всегда рад. Растопим все льды Подсыпем всем яд.

Придурок, не смотри на меня, не смотри. На проигрыше пальцы играли сами, даже не задумываясь, какую следующую струну зажать, какой аккорд сыграть. Будто всю жизнь играл одно и тоже, а не сочинил эту песню позавчера ночью. И в груди уже дырка должна быть от того как Ляхтич прожигает его взглядом.

Ты мой ночной гость, Я твою музыкант. Не важно "когда", Не важно "зачем". Внутри пустота Ты чувствуешь себя никем.

Тихо-тихо, совсем шёпотом, и немного не в ритм. Фэшу всегда казалось, что последние строки в песнях должны быть не в ритм, не в рифму и может даже не в тему. Чтобы они как-то выделялись, отличались. У Василисы на глазах выступили слезинки, Захарра хитро улыбается, а Ляхтич кажется понял про кого вся песня. Фэш оставляет гитару, встаёт с бревна и бежит куда-то в лес, подальше от всех, подальше то этого огненно-ледяного взгляда. И останавливается, когда не видит вдалеке огонька костра. Как обратно будет добираться не понятно — даже фонарика с собой не прихватил. — Куда ты так быстро улетел? Он даже тут его достанет. Кажется, сбеги на край света, он и там его найдёт. — Ты какого... Марк кладёт свою руки на рот Фэша, требуя того замолчать. И по необъяснимым причинам Фэш затыкается. — Мне понравилась твоя песня. Сам сочинил? Ага, так ещё и тебе посвятил, — хочет бросить Драгоций, но молчит, и руку не убирает. Ляхтич смотрит на него, и Фэш чувствует, что парень улыбается. Непонятно почему, непонятно зачем. Неожиданно для Марка Драгоций прижимает его к себе и дышит в шею. Вдыхает его запах, который пропитался ещё и костром, хотя обычно он пах шоколадом и сигаретами. И слушает как бьётся его сердце. Тук-тук... тук-тук... тук-тук... — Конец, — говорит Фэш. Что он имеет под этим ввиду понимают оба. А кажется лёд только начал оттаивать и все мосты ещё не сгорели. Фэш отпускает Марка и уходит, понимая что потом ещё долго будет сожалеть. Очень долго. Может даже всю жизнь. Будет сожалеть, что потом встречался с Василисой Огневой, и всегда когда они целовались или обнимались, да даже когда занимались сексом, всегда представлял на её месте Марка. Будет сожалеть, что не сорвал с неба для Марка звезду и все песни, которые посвятил ему не сыграл никому. Потому что Фэш — чёртов идиот, который решил, что им будет так лучше, который оправдывал себя всегда, который непонятно зачем сказал "конец".