Как ты там, друг Джером?

Я лишь одолжил тебе свое тело, а ты мне — мечту.

Совершенные люди гибнут в своей мечте, остаются калеками собственных же фантазий, где полным-полно гнили, тлена, дерьма и грязи. Совершенные люди ходят по головам в свои сверхидеальные, полные блеска дали, но за эту дорогу никто им не даст медалей. Одолжив свое тело тебе, говорит: «Иди, но пройди этот путь достойней, чем все из нас, ведь ты совсем настоящий, а значит, не носишь масок. Ты больной, ты невзрачный, тебе от всего болит, тебе страшно, ты — раб своей же системы нервов, но тебе суждено и везде и всегда быть первым. Потому что меж равных нет, кроме первых, мест, и мы плаваем жирной, наглой акульей стаей, а ты — гибкий лосось и таким же, как мы, не станешь. Тебе — вверх сквозь пороги, и холод, и сил исход, и ты справишься, мелкий, маленький и убогий». И глядит долго-долго, замолкнув, затем на ноги. Говорит, свое тело отдам, а ты мне — мечту, раздели со мной царство, где вытертых нет до блеска, покажи, как от них отделаться быстрей, средство. Я беру его жизнь, забираю ее по дням, ухожу в его шкуре, пока он себя сжигает. Про лягушку-царевну быль вышла совсем дурная. Остаюсь не собой, сумев отстоять себя. В одном маленьком теле два разных спят пассажира. Оба счастливы. Оба вечны. И оба живы. 12 февраля 2018