Раскрывая карты Госпожи

«В прошлой части: Диппер Пайнс подозревает в убийстве Инджи Ременс её подмену, но подозрение потом снимается из-за алиби. Так же что-то Пайнсу не нравится в поведении Белозёровой.» *** Из книги Инджи Ременс «Предвестники Смерти»: «Ночь выдалась прохладной, даже холодной, не смотря на то, что на дворе стояло удушающее, будто петля на горле, лето. Но не смотря на ужасную погоду, когда на улице невозможно было встретить ни одну живую душу, по аллее шла девушка, одетая в плащ чёрного, как мне показалось в темноте, когда я заметила её в своём окне, цвета с серебряными узорами на нём. Тростью она стучала тихо, чуть слышно, что даже мой пёс, обладающий великолепным слухом, спал на диване, досыта наевшись пожаренного свежего мяса с костью внутри, заботливо принесённого мне сегодня вечером соседом после охоты. Фигура, на мгновение остановившись около статуи неизвестного для меня человека, свернула за угол, распугав помоечных крыс громким стуком трости об асфальт. На следующий утро в газете я прочитала любопытную статью: «Сегодня ночью, около двух часов ночи, в церкви было совершено убийство. Убит был отец Александр, держа в одной руке библию, а в другой — крест. На лице застыло испуганное выражение лица, будто отец, перед смертью своей, увидел нечто ужасное настолько, что его сердце не выдержало. Труп был найден в четыре часа ночи случайным прохожим. Подробности будут известны позже.» Я надеялась, что та девушка, которую я видела за полчаса до смерти святого отца, не является убийцей. Или, по крайней мере, не является посланницей Госпожи…» Из записей Белозёровой Е.А. по делу об убийствах известных личностей: «Сначала я думала, что этот случай не относится к делу, но потом, пересмотрев всё с начала и до конца, я решила записать этот случай. Так сказать, подстраховаться. Той ночью Диппера мучали кошмары, что не очень удивительно, если вспомнить то, что мы оба забыли купить снотворное. Так что, заварив ему и себе чай из успокаивающих трав, мы засели в кухне, выпивая чай чашку за чашкой. Винчестер, упав всей своей тушкой мне под ноги, спал, иногда шевеля ушами, когда я выходила в туалет или заварить ещё чаю. Диппер, бессмысленно наблюдая за мной, сидел за столом, перечитывая мои наброски, кое-где ставя пометки карандашом с одним из миньонов Грю. Но потом, сделав последнюю заметку в тетрадке, посмотрел в окно и шестое чувство подсказывало мне, что мне надо будет поить его снотворным снова. Если верить его словам, то по улице кто-то шёл, усердно закрывая лицо капюшоном плаща, и тихонько стучал тростью по дороге, идя осторожно, боясь споткнуться об неожиданную преграду. — Наверное, слепой. — сказал мне Диппер, возвращаясь к просмотру моих записей. — Конечно. — я, конечно, хотела сказать другое, но ничего на ум не приходило. И на следующее утро, когда я пришла из магазина с пакетами в кабинет, Диппер молча сунул газету мне в руки и, забрав пакеты, ушёл ко мне. Статья имела вот такой вид: «Ночью, около десяти часов ночи, на стене здания «Репиер» было написаны несколько слов, адресованные детективу Дипперу Пайнсу, раскрывший тайну пропажи документов академика Дэйсона. Вот те самые слова: «Запомни, если ты найдешь меня, то мы убьём тебя. И твою шлюху.» Реакцию детектива и помощницы на данные слова мы можем только предугадывать, так как личной встречи ещё не было. Подробности будут известны позже.» *** — Если я найду эту тварь, я расчленю его собственноручно, наплевав на законы! — Катя, размахивая газетой, ураганом влетела в свой кабинет, сверкая карими глазами. — Их было двое или больше. Посмотри на почерк надписи на фотографии. Оба предложения различаются стилем написания. Видишь? И она увидела. Первое предложение было написано ровно, каждая точка на букве «i» была в виде треугольника. Второе предложение уходило вниз и две буквы «о» были, скорее, нарисованные, нежели написанные. Они были похожи на две спирали. — Кстати, что означает слово «whore»? — Пайнс, продолжая рассматривать фотографию под лупой, вздрогнул. — Я знаю, что тебе плевать на слово нет, поэтому перевод мне придётся сказать, даже если я не хочу этого делать. Шлюха. Это слово переводить как шлюха. — русский язык у него хромал, но Катя его всё равно поняла, если судить по тому, с какой частотой задёргался её левый глаз. — Вiн здохне як собака. Клянуся. — прошипела она подобно змее, заставив мышей забегать в стенах от страха. — Я не понял что ты сказала. Можешь перевести это на английский? — Катя удивлённо посмотрела на него, но после минуты молчания перевела: — Он сдохнет как собака. Клянусь. *** За полчаса до этого: — Я знаю, что на войне все средства хороши, но это уже через чур. — Катя, закинув ногу на ногу, пила капучино, изредка откусывая маленький кусок от шоколадного пирожного. — Я не знаю, кто написал второе предложение, но оно точно не написано нами. По крайней мере, я надеюсь, что это так. — Билл сидел напротив, листая документы в синей папке. — Странно. Я не помню, чтобы кто-нибудь ещё имел зуб против него. Ну, то есть враги у него есть, но они все сидят. — И чего ты так волнуешься? Подумаешь, назвали его помощницу шлюхой. Кому какая разница? — на это возражение Катя лишь улыбнулась, обнажив маленький, толстый клык. — В прошлый раз, когда задержанный подумал точно так же, обозвав дурой, он жалел об содеянном, лежа в больнице два месяца с переломами двадцати костей. Так что, надо узнать, кто решил дополнить написанное вами. «Мда, права оказалась в свое время Инджа, когда заключила контракт с русской бандой, что русские — народ боевой. Вот и живое доказательство.» — подумал Сайфер, отхлебывая чёрный чай. *** В то время, когда Белозерова спала на диване, закинув одну ногу на спинку, а вторую свесив с подлокотника, Диппер Пайнс перечитывал историю банд «Сайфер» и «Предвестники Смерти». «Надо будет сходить к ним. Что-то мы уж слишком зациклились на одном.» — думал Пайнс, смотря на чашку кофе. Можно было бы разбудить Катю и попросить у неё чай и что-нибудь поесть, но совесть не давала разбудить эту девчонку, после того, как он заставил её бодрствовать целую ночь. «Её никто не заставлял.» — пытается оправдать свои действия, когда подходит к Белозёровой. — Катя, подъём. Мы всё еще на работе. — Пайнс, оставь мне записку с моей работой и иди куда хочешь. Ближайшие три часа я не встану. — она махнула рукой, перевернулась на живот, что-то сказала на языке зомби* и снова заснула, довольно чмокая во сне и иногда приговаривая что-то о «отдай его мне, ведьма». Часы на стене тикали, отсчитывая секунды до неизбежного, но этого не знал никто. Но Диппер Пайнс, посмотрев на часы с изображением Стервеллы де Виль, лишь покачал головой и, быстро написав задание для Катеньки, вышел из кабинета. *** «…по последней сводке: база банды «Сайфер» находится в заброшенном здании, где-то в трёх часов езды от здания «Репиер». Но так же надо запомнить, что все банды имеют свою защиту. В нашем случае, «Сайфер» вооружились огнестрельным оружием и видеокамерами. Оружие похоже на спайперскую винтовку, но это не точно. (На заметку: узнать про их защитное оружие) Так что, остаётся быть осторожным…» В его руках лежала папка цвета спелого яблока с надписью «Информация про банду «Сайфер», которую Белозёрова создавала на протяжении четырёх месяцев, упорно игнорируя тот факт, что почти всё, что она написала, чушь. И сейчас он, детектив Нью-Йорка, сидит на заднем сидении такси и читает эту тоненькую папку с полулживой информацией, иногда нахмуривая брови, замечая по уголкам отпечатки пальцев в крови и даже не сложно догадаться, чьи они: Катя ещё в детстве сожгла несколько дорожек на пальце, оставив навсегда упоминание об этом происшествии в виде креста-шрама. Тяжело выдохнув, вспомнив период кошмаров (до того, как он чуть не умер, попав в плен одному из подозреваемых) Белозёровой, когда она кричала во сне, загоняя себя в такую пропасть, что потом — не выберешься, Пайнс вышел из такси, отдав деньги водителю. Тёмные тучи, закрыв небо и солнце ещё утром, наконец-то заплакали, роняя на землю капли слёз. *** — Хей, ты кто такой? Пайнс вздрогнул, увидев перед своим лицом парня, висящего вверх ногами. Парень, упорно игнорируя законы физики, висел на железной, с чуть заметной ржавчиной, трубе. — Я к вашему главарю. Моя помощница звонила. *** Во время звонка. — Добрый день. Я по поводу встречи с вашим главарем. Хочу назначить встречу. — Да, конечно. Во сколько Вам удобно? — С десяти до шести вечера. — Отлично. Если вам будет удобно, то мы ждём Вас с часа до двух. А как Вам записать? — Диппер Пайнс. — Хорошо. До встречи, мистер Пайнс. *** — А, точно! Я ещё удивился: почему у Вас такой голос женский? — парень засмеялся, запрокинув голову. Зеленые волосы взметнулись на мгновение вверх, но потом снова опустились вниз. — Проходите. Он ждет Вас в кабинете. Пиро*! Пиро, иди сюда! Из комнаты с надписью «Я и есть твоя смерть» вышла О’Нейли, хлестнув воздух конским хвостом. — И что тебе надо, Ромб? Я занята. — она сощурилась, снова хлестнула воздух хвостом и недовольно помахала руками. Лак до сих пор не хотел высыхать, создавая ощущение, что её ногти блестят, подобно алмазам. — Проводи мистера Пайнса к Демону. И можешь быть свободна. Сначала Пироника хотела возмутиться, даже открыла рот для этого, но потом передумала. Рот закрыла, но взгляд был недовольным. И, не сказав ни слова, пошла наверх, не дожидаясь детектива. Диппер догнал её только тогда, когда лестница на второй этаж кончилась, а впереди находились двери-близняшки. Когда Пироника остановилась посередине коридора, Пайнс глянул назад, чтобы рассмотреть парня внимательней, но его там ее оказалось. Как и ржавой балки на которой он висел. — Вторая дверь слева от конца. — её взгляд говорит о том, что если он сейчас что-нибудь скажет, она его порвёт этими же самыми ногтями. Поэтому оставалось только кивнуть и послушно пойти туда, куда его послала О’Нейли. *** — Пиро, если ты снова пришла для того, чтобы отпроситься в отпуск, можешь и не надеяться на это. — в дверь полетел ножик, попав прямо в правый глаз Дейзи на фотографии. — Демон, ты — дебил? Она сидит у себя и красит ногти. — слышится по внешней связи недовольный голос Фрэнсиса, вызывая раздражения. — Тогда кто? Неужели Инджа воскресла из мёртвых? — на той стороне слышится только бурчание, но ответ всё равно был дан: — Нет, в этот раз не она. — бурчание заменяется смехом и только через несколько секунд Ромб, отдышавшись, говорит: — К тебе Пайнс. Помнишь я говорил тебе про странный разговор? Это была его помощница. А сейчас он стоит перед твоей гребаной дверью и ждет, когда же ты, сука, откроешь! — Билл недовольно хмурится, когда наушник начал искажать звук от громкогласового напарника, но отключиться было невозможно. — Да, я понял, что я — редкостный мудак и так далее. Потом поговорим. На возражение Ромба отвечает тишина, да и то ненадолго. Пироника решила пообщаться со своим другом. *** — Выходит, что в тот день вы были на дне рождении друга с пяти и до восьми утра. Вчерашнего дня. Как сказала бы моя подруга, это звучит слишком неубедительно для вас, сеньор-р*! Несмотря на то, что Сайфер ненавидит Пайнса всей душой, общий язык они нашли довольно-таки быстро. И даже смогли разговориться за чашечкой кофе с печеньем. — Да. Мы немного переборщили с алкоголем. И если бы не мой друг с геморроем, то вряд ли бы мы вспомнили, где я живу. — пятерня ерошит волосы, а синяки под глазами завершают картину. — Понимаю. Моя подруга тоже любит посидеть с друзьями. — два пальца постукивают сонную артерию, — Тогда последний вопрос: что Вы знаете про надписи на здании «Репиер»? — Тоже, что написали в газете. Кто-то прислал вам угрозу и смылся. Даже обозвал Белку* шлюхой. — Да, но угроза написана вашим стилем. Именно ваша банда заменяет каждую точку треугольником. Ведь именно по вашему примеру Предвестники стали писать каждую букву «t» на крест. — на стол ложится фотография из газеты с надписью на стене здания, — И что Вы можете сказать мне про это? — Это был заказ, — он лгал, но их работа требовала этого, как жизнь требует постоянного боя. — Вы можете сказать мне, кто заказчик? — передатчик шипит во всю силу, предупреждая хозяина об опасности, но Сайфер не знает об этом. — Нет, не могу. Заказчик пожелал остаться неизвестным, и нам пришлось действовать лишь по инструкции в письме. И письмо я не смогу показать, заказчик смог обойти наш антивирус и вирус уничтожил все данные. Пайнс что-то пробурчал, нахмурив брови, и записал эту информацию в блокнот с блестками. И здесь уже Катя успела похозяйничать. — Ну что же, всё, что надо, я узнал и не вижу смысла задерживать себя и Вас. До свидания, мистер Сайфер. — и Диппер ушел, улыбнувшись на прощание. «Я хочу его поцеловать. — мысль пришла в голову неожиданно, подобно грому среди бела дня, — Блять.» *** Катенька, как и подобается примерной помощнице, выполнила просьбу. На рабочем столе, похожая на огромную башню, стояла стопка разноцветных папок по предыдущим делам в которых хотя бы раз фигурировался Демон. — Объясни мне лишь одну вещь, Пайнс: с какого крестного покойной Инджи тебе понадобились эти папки? Даже я ими не пользуюсь. Да и тебе они нужны лишь для того, чтобы составить отчет. — Сапфирова, положив ноги на стену, удивленно смотрела на шефа, поджав накрашенные губы. — Надо, Катенька, очень надо. — сказал Диппер, разглядывая подругу, — Ты не хочешь немного пройтись и проведать пятнадцатую зону*? — Что за пятнадцатая зона? Ты шутишь, Диппер? — в её глазах выражалось недоумение, что заставило детектива ещё раз усомниться в в том, а не подмена ли она, — Вся пятнадцатая, шестнадцатая и семнадцатая зона находиться на карантине. Удивительно, как они не смогли заразить всё здание! «Нет, что-то мне в ней не нравится! — недовольно подумал он, по потом его осенило, — а может, это всё из-за недосыпа? Я не спал целую ночь, ещё плюс встреча с Демоном и плохая погода. Да, так и есть.» — Тогда проверь четвертую зону. Если верить слухам, то их шеф скоро выходит замуж. И станет она миссис Пр… — он не успел договорить, потому что Катя, поцеловав его в щеку, смылась из кабинета, захватив печенье со стола. Каблуки ритмично стучали по полу, заставляя каждого, кто услышал её шаги, испуганно вздрагивать и удивленно уставиться на дверь. — В первые жизни! — недовольно пробурчал детектив, усиживаясь перед горой папок. Но кому он это сказал, для всех осталось тайной, покрытой мраком. *** Приблизительно через час. — Ты же знаешь, как я не люблю, когда кто-то опаздывает. — Катя неопределенно махнула рукой куда-то влево и посмотрела на Сайфера недовольным взглядом, — Я узнала, что он приходил к тебе сегодня. О чём же вы говорили? Он загадочно улыбнулся. Всем, кто работал с этой девушкой, было известно, что иногда её женский инстинкт поразговаривать брал вверх и она становилась очень разговорчивой и любознательной. — Только о том, что ты знаешь. Такие же вопросы, которые ты и писала. Я отвечал так же, как ты и говорила. Ты довольна? О, она была очень довольна. Её сон был риторический и она, описав весь сон в письме, заставила Билла выучивать все ответы на задаваемые вопросы по её сну. Чудесно, просто великолепно! — Ещё как, Демон. Можешь быть свободен. Если что-то случится, то я тебе позвоню. — она снова махнула рукой, отвернувшись к соседнему столику, где ей приветливо махали и звали к себе. *** Пайнс разобрался с документами ближе к десяти ночи. Катенька уже спала на диване, закинув рука за голову, а ногу — на спинку дивана. — Пора домой, Катя. Уже поздно, да и ты хочешь спать больше, чем я. — он улыбнулся, когда подруга причмокнула и блаженно улыбнулась. Будить это спящее недоразумение, но пришлось это сделать, защитив свою голову одной из папок. Через полчаса, пятнадцать недовольных и злых взглядов они приехали домой.