Новые горизонты

— Ива-чан, на пару минут! — Ойкава схватил Ивайзуми за руку и под опешившими взглядами сокомандников потащил из раздевалки. Сзади прокатилась волна шёпота, но Ойкава проигнорировал её — в голове глухо отдавались удары сердца, будто он пробежал десяток километров, а не жалкое расстояние от школьного автобуса до спортивного комплекса. С трудом протискиваясь между расположившимися на скамейках и вдоль стен командами других школ, Ойкава думал, не спятил ли он ненароком? Может, все ему померещилось? Господи, да лучше бы так и было!.. — Эй, в чем дело?! — Ивайзуми дернул его на себя, когда они выбрались в более менее свободный коридор. Он был взволнован почти так же, как Ойкава. — Ты весь красный, все нормально? Только не говори, что подрался!.. — Ни с кем я не дрался, — Ойкава приложил свободную руку к горящей щеке и прикрыл глаза. Слова вертелись на языке, но нужно было найти место потише. — Пойдём быстрее, я умру, если не расскажу! Я такое видел…

***

Утро перед отборочными выдалось жарким: солнце припекало, от мокрого после ночного дождя асфальта едва не поднимался пар. Ойкава с облегчением заскочил в школьный автобус и оттянул ворот влажной футболки — в такую погоду кондиционер был как никогда кстати. Дорога до спортивного комплекса предстояла недолгая, но Ойкава планировал провести её с пользой — за пересмотром игр ночь пролетела незаметно… В общем тренеру и остальным лучше было не знать, сколько часов он спал. Даже Ивайзуми, подозрительно щурившийся весь путь до школы, пока Ойкава сражался с зевотой и тёр глаза, ради своего же душевного равновесия не задавал вопросов. — Ты — у окна, — буркнул он, пропуская Ойкаву вперёд, когда они толкались между рядами кресел. Тот благодарно кивнул, влез на место и еще до того как автобус тронулся, а Ирихата закончил с наставлениями, провалился в неглубокую дрему. Сквозь сон он слышал возню Ивайзуми, переговоры Мацукавы и Ханамаки, чей-то беззастенчивый храп… Шепот и тихие смешки мешались с гудением двигателя и превращались в гул, череда езды и остановок на светофорах напоминала волны. По ощущениям Ойкавы, они едва выехали за пределы района, поэтому тычок под ребра, вернувший его в реальность, был полной неожиданностью. — Просыпайся! — Ойкава распахнул глаза и увидел перед собой очень хмурое лицо Ивайзуми. — Мы на месте. — Уже? — Пятнадцать минут как уже, — Ивайзуми недовольно покачал головой и перешёл на шепот: — Когда ты повзрослеешь, Тупокава? Неужели мне действительно придется спать с тобой, чтобы ты не занимался всякой хренью в ночь перед соревнованиями? — Я занимался не хренью… — Ойкава зевнул и посмотрел на улицу — парковка спортивного комплекса была наполовину заполнена транспортом, народ в разномастной форме толпился у главного входа. Все как обычно. -… А стратегически важными делами. — Да-да, рассказывай… — Эй, там, кончайте трепаться и пошевеливайтесь! — у входа в салон раздался возмущенный голос. — Нужно успеть кучу всего, а вы тут… — Пошли давай, — подгоняемый причитаниями Мизогучи, Ивайзуми торопливо встал. Пока он вытаскивал сумки с верхних полок, Ойкава с удовольствием прогнулся назад, заведя руки за подголовник. Короткий сон сделал свое дело: тело наполнила энергия, мышцы гудели от предвкушения и даже глаза почти не слипались. — Хороший день, — решил он, спускаясь по ступенькам автобуса и щурясь на яркое солнце. Команда собралась перед тренером, и они с Ивайзуми поспешили присоединиться, чтобы выслушать привычный список правил поведения. Затем была утомительная регистрация, разминочный круг бега по стадиону возле комплекса и, наконец, толкотня в раздевалке, во время которой Ойкава осознал одну важную вещь. — Вот черт, — он хлопнул себя по лбу, заслужив несколько вопросительных взглядов. На всякий случай еще раз порылся в сумке, где перемешались полотенца, бинты, сменная и запасная одежда и совершенно точно не было нужного контейнера. — Кажется, я забыл обед в автобусе. Сидящий рядом Ивайзуми заглянул в сумку и, оценив творящийся там кавардак, хмыкнул. — Ничего удивительного, в такой свалке можно потерять слона, не то что обед. — Между прочим, он лежал в отдельном пакете, а вещи доставал ты. Это твоя вина, Ива-чан, — Ойкава попробовал распихать содержимое по старым местам, но потерпел неудачу и оставил как есть. Застегнув молнию, он сложил руки на груди. — Мог бы посмотреть внимательнее, теперь из-за тебя я останусь голодным. — Я тебе нянька? Твой обед, ты за ним и следи, — Ойкава собирался пошутить на этот счёт, но прежде чем успел открыть рот, на плечо опустилась тяжелая ладонь. — Заканчивайте ссориться, парни, иначе истратите силы еще до начала игр, — вздохнул семпай. Ойкава недовольно на него покосился — ему совсем не нравилось, когда в их с Ивайзуми безобидные перепалки вмешивались посторонние. Особенно, если он мог выйти победителем! Однако семпаю прямо не возразишь — Ойкава насупился и отвернулся, но тут же наткнулся на хмурый взгляд Мацукавы. — Если подумать, при такой жаре автобус быстро нагреется. Любая еда стухнет в два счёта… — протянул он. Присутствующая часть команды ощутимо напряглась. — Никакие герметичные контейнеры не помогут. На твоём месте, Ойкава, я бы сходил, пока не поздно. — Мацукава-кун прав. Если что-то испортится, обратная дорога станет… Всех невольно передернуло. От мысли о скисшем запахе и том, что сильнее всего будет вонять как раз над его с Ивайзуми креслами, Ойкава пришел в ужас. Автобус, полный потных старшеклассников, и так не райское место, а уж если прибавить испорченную еду… Семпай схватил Ойкаву за плечи и рывком развернул к себе. — Найди тренера Мизогучи, попроси у него ключи и не дай произойти тому, о чем мы все подумали. Ойкава на автомате кивнул. Мысленно он уже избавлялся от смердящего обеда, а вечером получал нагоняй от мамы за любимый контейнер… — Тупокава, не тормози! — Ивайзуми толкнул его в спину, вырвав из безрадостных мыслей. Ойкава оттянул нижнее веко, показал ему язык и, получив в ответ неприличный жест, выскочил в коридор на всех парах. Мизогучи обнаружился в компании судей недалеко от игровых площадок и новостям об оставленном обеде оказался не рад. После непродолжительных возмущений Ойкаве были выданы ключи, инструкции по обращению с сигнализацией и пара нелестных комментариев. Можно считать, отделался малой кровью. Как ни странно, из-за вновь прибывшего транспорта на поиски автобуса ушло больше времени, чем на поиски Мизогучи. Ойкава скитался по стоянке под жарящим солнцем и уже был готов возвращаться, чтобы позорно просить помощи, как заметил знакомый бирюзовый бок. Войдя внутрь, он присвистнул — несмотря на закрытые шторки, автобус прогрелся так, что железные поручни стали горячими. На нужной полке преспокойно стоял бумажный пакет. Как Ивайзуми умудрился его просмотреть, оставалось загадкой. На всякий случай Ойкава сунул нос в контейнер, затем закинул в рот кусок теплого омлета и пришел к выводу, что еда, хоть и согрелась, в полном порядке. Он уже шел обратно, когда снаружи зашуршали шины и что-то явно большое зашипело подвеской, прежде чем заглушить двигатель. Ойкава отодвинул занавеску на окне и разочарованно застонал — соседнее место занимал огромный фиолетовый с белым автобус, надпись на котором не оставляла надежд. Академия Шираторизава. Не прошло и десяти секунд, как на улицу, громко ругаясь, проворно выскочил их главный тренер. — Еще хоть раз, Охира, нам придется тебя ждать, и я привяжу тебя тросом и заставлю бежать следом всю дорогу! — бушевал он, едва не потрясая кулаками. — А ну, быстрее, шевелите ногами! Из дверей один за другим высыпали игроки, на их постных лицах читалось смирение пополам со страданием. Упомянутый Охира — Ойкава помнил его по прошлым играм — как ни странно, выглядел бодрее прочих. Собравшись в тени между двумя автобусами, команда опустила головы и нервно дергала ручки спортивных сумок. — Ты, — встав перед ними, главный тренер ткнул узловатым пальцем на своего помощника. — Собираешь этих шалопаев и на разминку. Вы двое, — парни, которых Ойкава тоже видел раньше, вздрогнули. — Ищите место в раздевалке. Вы, — повезло Тендо и Ушиваке. — Ждёте меня здесь. Всем все ясно? Команда ответила понурым «да, тренер». — Надеюсь, это жалкое мямление мне показалось?! — угрожающий взгляд из-под кустистых бровей произвёл впечатление и второе «да, тренер» раздалось с гораздо большим энтузиазмом. Наблюдая, как основная часть игроков плетётся за помощником к комплексу, Ойкава подумал, что лучшее решение, принятое им когда-либо в жизни, — не идти в Шираторизаву. Мало этой школе придурка Ушиваки, еще и злобный тренер портил настрой на игру! — Мда, после такой поездки только на площадку, — подтвердил догадку Тендо. Выглянув из-за края автобуса, он убедился, что все ушли, и вернулся к Ушиваке. — Теперь еще тащить шмотки за всех. Почему мы, Вакатоши-кун? Что за день? Ойкава ухмыльнулся, не долго думая отложил обед на соседнее сидение и с удобством расположился в кресле у окна. Нет, он не планировал встречаться с этими придурками нос к носу. Зеркальные стекла надежно скрывали его присутствие, так что он собирался позлорадствовать, наблюдая, как тренер орет на них, дождаться, когда они уйдут, и потом спокойно вернуться в комплекс. И кто знает, может, эти двое станут обсуждать что-то важное… Ойкава вовсе не хотел подслушивать, но чего только не сделаешь ради блага своей команды. — В следующий раз я сам прикончу Реона, — решил тем временем Тендо, ходя взад-вперед в узком пространстве между автобусами — рыжая макушка, то и дело мелькала перед Ойкавой. — Если, конечно, Семи не доберётся до него раньше. Как думаешь, Реону хватило мучений? — Не знаю, он не выглядел измученным. — Вот именно, а раз так, мы обязаны устроить темную! Будем незаметно делать гадости, пока он не бросит волейбол, что скажешь? Подсунем червей в кроссовки, нальём зеленку в гель для душа, клей в шампунь… — Если мы так поступим, будет только хуже, — покачал головой Ушивака. — И ты просил сказать, если начнешь плохо шутить — это были плохие шутки. Тендо остановился в дальнем конце импровизированного коридора и взъерошил волосы, удивленно выпучив глаза. Как бы Ойкава ни ненавидел его, он разделял реакцию — идея с червями звучала неплохо, а с зеленкой и вовсе отлично! — Не может быть. Сначала причитания старика Вашиджо, потом ты ругаешь шутки… Сегодня не мой день! — Еще рано судить, даже десяти нет, — возразил Ушивака, поставил сумку на ступеньки автобуса и завёл руки за голову, потягивая по очереди плечевые мышцы. Тендо посмотрел на него с одобрением, но не присоединился. — А шутки плохие, потому что они о Реоне. Про друзей так нельзя. — Какой ты правильный, — цокнул Тендо. — А еще нельзя подставлять друзей, усаживая их близко к злобному тренеру. Я, между прочим, принял основной удар и отдувался за всех, поддакивая, какие мы недисциплинированные болваны. Мне даже пришлось пообещать, что в следующий раз я прослежу, что все вовремя проснулись! Завтра придется вставать на час раньше! Ушивака замер, и Ойкава впервые увидел, как его лицо меняет выражение не на волейбольной площадке. — Мы могли поменяться местами, — негромко сказал он. — Могли, но с голосом Вашиджо разница в одно место ничего не значит — он бы меня все равно достал. Наверное, даже соседние машины сегодня слушали его крики вместо радио, — Тендо перекатился с пятки на носок. — До сих пор поражаюсь, как ты под них преспокойно спишь… Ушивака пожал плечами, выглядя при этом — Ойкава мог поклясться — виноватым! — На обратном пути выбирай ты, куда сесть, — сказал он. Если судить по молчанию, Тендо остался удовлетворён, и они оба вернулись к своим делам: Ушивака тянулся, а Тендо мерил шагами длину автобуса. Очевидно, расчитывать на что-то интересное, вроде разговоров про волейбол, не стоило. Ойкава сложил руки на груди и раздраженно прикрыл глаза, надеясь, что тренер Шираторизавы вернётся быстро. Бессмысленная болтовня его не занимала — раз, ему было душно — два, неуютно, от того, что он делал, — три, и боязно, что его поймают — четыре. Если Мизогучи пойдет его искать и обнаружит в таком положении, Ойкава сгорит со стыда! Не хватало, чтобы эти двое узнали, что он подглядывал! — Вакатоши-кун, — Ойкава вздрогнул, когда голос Тендо раздался неожиданно близко — тот стоял под самым окном и смотрел, как Ушивака цепляется пальцами за носки кроссовок. — Я придумал, как обнулить счётчик плохого за сегодня. Нужна порция лечебных обнимашек. — Не думаю, что обнимашки помогут, — просипел Ушивака и выпрямился, хмуря брови. «Обнимашки» в его исполнении звучали почти так же дико, как нелепое предложение Тендо. — Вот и проверим!.. — Постой, — Ушивака отступил назад, стоило Тендо бросить сумку на асфальт, он покачал головой и что-то сказал, понизив голос. Тендо тоже ответил тише, указывая на конец коридора. Перестав их слышать, Ойкава окончательно запутался в происходящем — какие еще обнимашки? Очередная шутка? Или в Шираторизаве не только ас и тренер идиотские, но и обычаи? Не имея возможности выразить мысли по этому поводу другим способом, Ойкава с чувством залепил себе фейспалм, но когда отнял ладонь, события приобрели странный оборот — Ушивака воровато оглядывался, а Тендо довольно обвивал его за пояс. Пару секунд Ойкава откровенно не врубался, что происходит, что они делают. Даже медленно моргнул, надеясь, что картинка магическим образом изменится, но все стало только хуже — Ушивака вздохнул, будто сдался, и погладил плечи Тендо, а тот опустил руку ниже и — постойте-ка! — залез одной под футболку?! Челюсть стремительно упала на колени. Ушивака стоял с бесстрастным видом, касание его не беспокоило, значит, ему было не впервой и… Несмотря на духоту, вдоль позвоночника пробежали мурашки — Ойкава не желал думать о самом очевидном. Нет-нет-нет. Они ведь не устроят ярмарку доказательств прямо у него под носом? Отозвавшись на мысль, Тендо немного отстранился и коротко поцеловал Ушиваку в уголок губ. Ойкава закрыл рот руками. Если судить по увиденному, Ушивака и Тендо встречались! Были вместе, были парой, имели отношения… Разве могло быть нечто ужаснее?! Два демона объединились, чтобы совместными усилиями выбесить как можно больше народа?! — Вакатоши-кун, ты был прав, — Тендо склонил голову на бок, улыбаясь так хитро, что Ойкава никогда не хотел бы узнать, что он задумал. Только полный идиот мог повестись на такую провокацию. — В чем? — невозмутимо спросил Ушивака. — Одни обнимашки не помогают, нужно что-то серьёзнее. Может, поцелуй?.. Ушивака нерешительно покосился в конец автобуса. — Только быстро, — пробормотал он — и если бы Ойкава не пялился так пристально, он бы, наверное, не разобрал, но, к сожалению, он разобрал. Прекрасно все разобрал, поэтому был почти готов, когда Тендо наклонился и исполнил то, что предложил. Ойкаву бросило в жар. Он залился краской от макушки до пят, вцепился в край собственных шорт и крепко зажмурился — наблюдать за таким было уже чересчур. Перед ним обнимались два парня, которых он, пусть и ненавидел, но знал кучу времени. Они были геями, они были вместе… Прямолинейный, как доска, Ушивака и Тендо, от которого холодок пробегал по спине, добровольно целовались, как Ойкава целовался со своими девушками. Его шаблоны трещали по швам. В следующий раз он осмелился открыть глаза, только услышав тренера Шираторизавы — мало ли что еще эти двое могли устроить! Тендо стоял один и, как ни в чем не бывало, валял дурака возле открытой двери. Ойкава невольно взглянул на него по-новому: высокий, худой и некрасивый, но, ладно уж, привлекающий внимание, с живой мимикой и цепкими глазами. И всего каких-то пару минут назад с радостью вис на Ушиваке и лез ему под футболку! Тендо тем временем со скукой изучал автобус Сейджо. Затормозив взглядом рядом с Ойкавой, он широко улыбнулся и показал викторию, и хотя смотрел он не прямо на Ойкаву, жуткий жест заставил сердце сжаться и пуститься в галоп. Инстинктивно отпрянув от стекла, Ойкава спрятался за спинку следующего кресла, трясясь как осиновый лист. Неужели Тендо все это время знал, что за ним — за ними — наблюдают?! Острожно пересев на другой ряд, Ойкава сглотнул, смачивая пересохшее горло, и постарался успокоиться. Пот катился с него ручьём, в голове была каша — он хотел как можно скорее оказаться подальше от этого места. А лучше — никогда не забывать обед и остаться в блаженном неведении относительно чужих отношений! — Сатори, бери сумки и за мной! — раздался сварливый голос тренера, и разве мог Ойкава подумать, что когда-нибудь будет ему так радоваться? — Быстрее!

***

Путь до раздевалки, а затем до тихой боковой лестницы с Ивайзуми на буксире, он преодолел как во сне. Его потряхивало от непередаваемой смеси нетерпения, смущения и иррационального страха. Получить такой коктейль незадолго до выхода на площадку было чревато, но что теперь делать — оставалось надеяться, что Ивайзуми сможет вправить мозги. — Теперь говори уже, — сурово сказал он, крепко сжимая руку Ойкавы. — Что случилось? Ойкава медленно вдохнул и выдохнул через нос — старая как мир техника нисколько не помогала вернуть самообладание. — Заранее скажу, виноват во всем ты, потому что все случилось, когда я забирал обед, — Ивайзуми опасно сощурил глаза, но промолчал. — На парковочное место рядом с нашим подъехал автобус Шираторизавы… — Ты с ними поругался? — его лицо помрачнело еще сильней, Ойкава отмахнулся. — Нет. Часть из них сразу пошла сюда, а Тендо и Ушиваку оставили что-то там забирать… — И ты поругался с ними? Ойкава скривился, сложив руки на груди. — Я ни с кем не ругался, дай мне закончить, — Ивайзуми закатил глаза и облокотился на стену, показывая, что так и быть, готов слушать. — Так вот, я не хотел с ними встречаться, поэтому решил подождать в автобусе, когда они уйдут. И как ты думаешь, что они сделали, когда все ушли? Вопросительно подняв брови, Ойкава замолчал, но Ивайзуми не спешил с предположениями. — Блин, да откуда мне знать?! — выпалил он, когда пауза затянулась. — Курили? Пинали котят? Разделись и танцевали джигу? Либо ты сам рассказываешь, либо мы возвращаемся… — Они целовались! — страшным шепотом перебил Ойкава — даже после простого упоминания об этом, щеки начали гореть. Ивайзуми недоверчиво открыл рот. — Тендо сказал, что у него плохой день и ему нужны обнимашки, чтобы это исправить, потом они обнялись и стали целоваться! Картинки вспыхнули в памяти слишком ярко, и Ойкава вцепился себе в волосы, в очередной раз за утро зажмуриваясь. Было так стыдно говорить об этом, будто он сам стоял между теми автобусами и лапал парня. Да чего там парня — Ушиваку! А ведь им еще предстояло играть. Что если Ойкава не сможет? Будет постоянно прокручивать, как они обжимались, пялились друг на друга и делали всякое? — Слушай, — ровно позвал Ивайзуми. В отличие от Ойкавы, он сохранял спокойствие, что не удивительно, ведь не перед ним Тендо демонстрировал навыки французского поцелуя! — Предупреждаю, если это розыгрыш, то очень тупой. Ойкава не поверил своим ушам. — А похоже, что я шучу?! — воскликнул он, но тут же прикусил язык — не стоило кричать об этом даже в укромном месте. — У меня, вообще-то, психологическая травма, я стал свидетелем худшего из худшего. Они не дурачились, не смеялись, а делали все как настоящая парочка. Ушивака и Тендо, понимаешь? Я могу принять, когда два парня или две девушки делают такое, но когда Ушивака и!.. Тендо даже залез к нему под футболку! Ивайзуми выбросил ладони вперед. — Стоп! Не надо деталей, я понял, все было плохо. — Нет, Ива-чан, все было ужасно! Даже самый подробный рассказ не сравнится с действительностью, а ведь я над тобой сжалился — ты услышал только основное. — Не то, чтобы я был рад узнать даже это. — Думаешь, я был? — возмутился Ойкава, но Ивайзуми отмахнулся и хмуро уставился себе под ноги, затем тяжело вздохнул и очень серьезно сказал: — Мы не должны больше никому говорить об этом, Ойкава. Какими бы придурками они ни были, их отношения не наше дело. Даже если они по парням. За такое нельзя дразнить или смеяться. — Я и не собирался, больно надо, — Ойкава передернул плечами. Он представить не мог, что поделится новостью с кем-то кроме Ивайзуми. Тот был его лучшим другом и прекрасно хранил секреты, за всю жизнь не проколовшись в этом деле ни разу, а тайна, открывшаяся сегодня об Ушиваке и Тендо, несомненно была огромным секретом. — Мне бы все равно никто не поверил. — И говорить им, что мы знаем, тоже нельзя. Будет стремно, если они подумают, что мы их шантажируем или что-то вроде того. Ойкава потёр лоб. — Мне кажется, Тендо уже в курсе. Когда вернулся их тренер, он посмотрел туда, где сидел я, и помахал, — холодный озноб пробежал по коже. — Я чуть не умер от сердечного приступа. Не знаю, строил он идиота и здоровался с нашим автобусом или с самого начала увидел, что я внутри, и специально разыграл представление. — Да уж, Тендо — ненормальный, мог выкинуть что угодно… Но как бы то ни было, мы должны вести себя обычно. Если он знал и теперь ждет реакцию — пусть обломается! Ойкава закусил губу. Головой он понимал, что Ивайзуми прав, нужно сделать вид, что ничего не произошло, или вообще забыть случившееся. Но противный нервный комок внутри никуда не девался — пойди попробуй вести себя как обычно после такого! Пальцы подрагивали, голос едва не дрожал, Ойкава видел себя будто со стороны и сам же себе казался жалким. Играть в таком состоянии — все равно что поднести соперникам победу на золотом блюдечке. Погрузившись в мрачные перспективы сорванных пасов и подач, он упустил момент, когда Ивайзуми приблизился на расстояние в несколько сантиметров, и вздрогнул, когда тот притянул его за загривок. — Так, быстро соберись, Дурокава, — прижавшись лбом ко лбу, прошипел он. — И выкинь к чертям лишние мысли. Ушивака и Тендо не испортят нам игру, по крайней мере не за счёт того, что лапались у тебя на глазах. Наша команда сильна, ради них мы обязаны показать класс. В конце концов, ты лучший связующий в этом здании или как? Ойкава невольно улыбнулся, редкая похвала от Ивайзуми и уверенность в его голосе немного ослабили напряжение. — Всего лишь в здании? Я рассчитывал, что оценка от тебя будет повыше… — Ойкава нарочно сделал ударение на последнем слове. Ивайзуми в ответ предсказуемо осклабился, но не сдвинулся ни на миллиметр. — Захлопнись. Продолжишь выпендриваться, лучшим связующим будет тот, который после тебя. А тебя не найдут еще долгие годы, — Ойкава фыркнул, но ощутил, как на загривке сжимается рука Ивайзуми, и промолчал — дразнить человека, который буквально держит тебя за горло, — не лучшая идея. Хотя… — Что с твоим чувством юмора, Ива-чан? — цокнул он и ловко вывернулся из хватки. Ивайзуми попытался догнать его тычком в плечо, но Ойкава отскочил и с победной ухмылкой ткнул Ивайзуми сам. Тот подобрался. — С моим чувством юмора — ты, но это поправимо. — Боюсь, что нет, — покачал головой Ойкава, с облегчением отмечая, что привычная перепалка сгладила нервозность. Ивайзуми стоял со сложенными на груди руками и всем своим видом выражал недовольство, однако этот его взгляд, насупленные брови и поджатые губы источали пусть и раздражённое, но спокойствие, которое передавалось Ойкаве. — Вижу, тебе лучше. — Лучше, — не стал отрицать Ойкава. В голове до сих пор не укладывалось, как увиденное могло быть правдой… Но сейчас не время об этом думать. Уж после турнира Ойкава все проанализирует и выяснит как, в разумных пределах, конечно, использовать новый факт. Было бы глупо совсем не пытаться извлечь из него выгоду, что бы там ни говорил Ивайзуми. И вот что еще волновало Ойкаву — почему для Ивайзуми это не стало таким же шоком? — Эй, будешь так застывать, я тебе врежу. — Тебе лишь бы меня ударить, — встрепенулся Ойкава. Ивайзуми хмыкнул, но улыбка тут же стекла с его лица. Он развернулся к Ойкаве и придирчиво его осмотрел. — Дурокава, а где твой обед? Ойкава на секунду замер, затем поднял глаза к потолку и мученически застонал.