Контракт по развлечению

      Гудки. Это гудки рвали мою барабанную перепонку. Они длились вечно. Время проведенное с ними наедине убивало меня. Убивало и рвало на части. Ту-туууууу. Ту-туууууу. Господи, как же противно они звучат. Это самая ужасная вещь на планете.       Я стоял возле машины Аса, тревожно ходя из стороны в сторону. Мой не убиваемый телефон-кирпич настойчиво натирал мозоли на моих ушах. Ас, все еще не отошедший от атаки адских псов, сидел за рулем со стеклянными глазами. Природа вокруг стихла. Ни травинка, ни листик, ни одно животное не прорывалось сквозь эту всепоглощающую тишину моего отчаяния. Только гудки непрерывно кричали мне в ухо.       Шурх-шурх. «Але?» О боги! Как прекрасен этот звук!       - Мистер Коулмен?       - Мистер Дэвис? Как проходит расследование?       - Я подобрался к особняку. И был приглашен внутрь, - мой голос предательски дрожал.       - О, Пресвятая Богородица! Это не шутка?!       - Нет, сер.       - Что вам удалось узнать?       - Не очень многое, сер. Однако мне предложили сделку, - я сделал глубокий вдох. – За всю нужную нам информацию я должен буду провести 3 дня у клиента для, - я почувствовал, как мой голос срывается. – сексуальных прихотей.       Секунда молчания мистера Коулмена показалась мне вечностью. А затем он ответил. Его голос был опечаленным, но уверенным.       - Тогда идите и заключай сделку с этим Астартом. Подписывай контракт.       - Н-но, сер!!!       - Так, послушай меня, Алан, - почему-то резкий переход мистера Коулмена на «ты» немного успокоил меня. Но ненадолго. – К этому черту не смог проникнуть ни один переговорщик из 5! лучших компаний. Ты сделал явный прорыв в деле, - я очень наделялся, что мистер Коулмен не слышит моего частого свирепого дыхания. – Нельзя все вот так оборвать на корню. Ты сможешь распутать это дело!       - Опасность грозит лишь жителям этой деревушки, - прошипел сквозь стиснутые зубы я. – Это не мировая проблема.       - Да! Более полусотни человек! – я плотно сжал губы. – И тем более, неизвестно, что дальше взбредет в голову этим двоим. Может, братец Астарта, кем бы он ни был, решит, что пришло время перебраться в крупный город.       - Хорошо. Я вас понял, мистер Коулмен, - я сбросил трубку, не дав боссу договорить.       Уложив телефон в рюкзак, я постучал в окно Асу, и он впустил меня в машину.       - Каковы планы, мистер Дэвис? – спросил он, стараясь не смотреть мне в глаза.       В обычной ситуации я бы ни за что не заговорил с человеком, который буквально отдал меня на растерзание диким псам. Но сейчас стресс захлестывал меня волнами, а нервы были на пределе.       - Собрать все вещи, схватить свою семью и свалить нахер отсюда, - бросил я. - С этой работой могут справиться другие переговорщики.       - Но вас же могут уволить, - изумился Ас, заводя машину. «Хищник» тронулся в сторону леса.       - Не важно. Плевать, - отмахнулся я. – Найду работу в другой организации.

***

      В машине спать не получилось. Обратный путь был сложнее. Деревья словно специально пускали корни нам на пути, кусты преграждали проезд, а земля покрылась буграми. Словно что-то не отпускало нас. Но лично меня не отпускали смутные мысли.       «Для того чтобы уехать отсюда, нужно будет достать еще одну машину,» - лихорадочно размышлял я. – «В «Хищнике» есть место для пятерых, включая водителя. Вряд ли кто-то из нашей семьи умеет водить машину, кроме меня. Но даже так, я не могу взять машину у Аса и уехать. Машина не моя. В таком случае, уехать сможет только 4 человека. Можно посадить в машину отца и девочек. А я с бабулей поеду после. Но все равно не факт, что Ас согласится на такое. Дорога дальняя, бензина тратится много. Уехать один я не могу. Мало ли, что в голову этому демону взбредет…»       Я поежился. Действительно, мало ли…       Дорога обратно заняла слишком много времени. И я долго ломал голову, как так получилось. Но в итоге приехали мы уже в темноту. Под конец пути Ас начал безумно сильно нервничать. Бормотал, что не дай бог нам встретятся адские псы или что-нибудь такое.       Наконец, мы вылезли из машины. Над деревней вместе с сумерками нависла гробовая тишина. Дети не перекрикивались, задорно пиная мяч, мужики возле домов не переругивались, старухи не ворчали. Долина погрузилась в абсолютную тишину. Я почувствовал, как мои колени подгибаются, а сердце начинает стучать быстрее. Мы с Асом направились к моему дому. Деревенщина с каждого дома, с каждого угла смотрели на меня, провожали, кто злобным, кто сочувствующим взглядом. Мне становилось все больше не по себе, а шаг все ускорялся. Мне начали что-то шептать в спину. Я старался не вслушиваться, но некоторые слова все же долетали до меня. «Болван!», «Выскочка!», «Она умерла мучительной смертью». От последней фразы я на секунду остолбенел и встал как вкопанный. Шедший за мной Ас, не успев отреагировать на столь резкое торможение, влетел мне в спину, и это как толчок, заставило меня рвануть в сторону дома.       Я не помню, как я долетел до двери дома, но помню, что отчетливо почувствовал запах крови. Мои колени сдались, и ноги подкосились. Из дома доносился тихий плач. Собрав всю волю в кулак, я ворвался в дом.       Моим глазам предстало ужасное зрелище, что заставило меня выскочить на улицу и обильным фонтаном выдать то малое, что осталось от завтрака. Рядом со столом, тем самым столом, за которым только вчера мы все вместе, всей семьей, ели и разговаривали, лежала бабушка. Одежды на ней не было, но ее куски валялись рядом, в луже крови. У бабули была свернута шея, и ее пустые мертвые глаза смотрели прямо на меня, в них навсегда застыл ужас. Горло небрежно перерезано, скорее даже перекусано или поцарапано. Из него только-только перестала сочиться кровь. Она лежала животом вверх, ее грудь была оторвана и прокусана. На одной руке не доставало запястья, одной ноге целой голени. На животе, под местом, где когда-то была грудь, крупными буквами написали: «Переверни». А снизу маленькая подпись: «Со всем уважением, Алану Дэвису».       Над бабулей стоял отец. Сгорбившись, он содрогался в рыданиях. Он даже не заметил того, что вошел я. Минут пять все оставалось неизменно. Атмосфера начала давить на меня так, что на мгновенье я задумался о том, как бы хорошо было спрыгнуть с самого высокого в мире здания. Наконец, набравшись смелости, я подошел к бабуле. Меня вновь передернуло.       - Нет! Нет, я не могу! – чуть ли не заскулил я, словно моля эту ужасную надпись испариться. Мне никто не ответил, ни бабуля, ни отец, ни Ас, который предпочел остаться на улице.       Дрожащими руками, я взял бабушку за плечи, как обычно обнимал ее (мое сердце сжалось от внезапно нахлынувшей тоски), и перевернул ее на живот. В спине красовался глубокий разрез, из которого торчал край бумажки. На этом краю была нарисована стрелочка вверх, мол, потяни. Я судорожно выдохнул. На мои глаза навернулись слезы.       «ЧЕРТ-ЧЕРТ-ЧЕРТ! НЕТ!»       Схватившись за листочек, я закрыл глаза и вытянул его. Я почувствовал, как плоть задерживала его, не давая выйти. Как мокрый от крови лист вот-вот готов был порваться. Я зажмурился, боясь открыть глаза. Отвернувшись от тела бабушки и встряхнув листок, только тогда я открыл глаза.       Листок был полностью красный от крови. Однако отдельные полоски, которые словно были намазаны воском, и от этого остались без цвета, складывались в буквы. «Кто следующий, Алан?»       Мне вновь стало плохо. Комната завертелась перед глазами, голова закружилась, мне показалось, что я падаю в пропасть. И буду падать бесконечно. Медленно, шаг за шагом, на дрожащих ногах, я вышел из дома. Отец не шелохнулся.       Дальше порога дома ноги меня не унесли. Колени подогнулись, и я свалился на них на пыльную землю. Луна взошла над горизонтом. Ее холодный стеклянный свет рвал мою душу. Подул ветер. Он сорвал с моих глаз слезы, дав им волю.       Сегодня адские псы не выйдут на охоту. Они уже нашли свою жертву. И издевательски оставили объедки лежать на полу.

***

      Мои руки дрожали, как у 50-летнеего старика с болезнью Паркинсона. Гипервентиляция легких уже потихоньку начала доводить меня до обморока. Я складывал все свои вещи в рюкзак. Специальная бумага для контрактов лежала в файле рядом.       Перед глазами потемнело. «У меня не было другого выбора. Если откажусь от условий сделки, вся моя семья погибнет. Не важно, где мы будем находиться. Он найдет нас везде».       Я схватился за голову, пытаясь успокоить свои легкие. В этот момент в комнату постучали. Это стало толчком к успокоению. Я перестал часто дышать, зная, что сейчас кто-то войдет. Вошла Джил. Она дрожала. Ее милое личико было изуродовано полосами слез, а глаза обведены красными кругами. Вероятнее всего, она только что перестала плакать.       Джил переступила через порог и бросилась ко мне на плечи, вновь заливаясь слезами. Мне стало еще страшнее. Я схватил ее, прижал к себе так крепко, как только мог. Нет… Нет, нет и нет! Я не мог потерять ее! Мою Джил… Пусть этот похотливый ублюдок будет делать со мной, что угодно, но мою сестренку он не получит ни за что! Я скрипнул зубами.       - А-а-алан, - икая, пробормотал Джил. – Ч-что там с-с-случилось?       - Б-бабуля… Она…       - Да я не про это! – не своим голосом взвизгнула Джил. – Что случилось там, в лесу? Ты поссорился с этим чертом? – дальше последовали тонны мата.       - Н-нет… Нет…       - Почему? – взвыла Джил так, что можно было подумать, что это дело лап самой настоящей волчицы. – Что тогда бабуля сделала ему? За что он убил ее?! – сестра разрыдалась пуще прежнего, утыкаясь носом в мою шею.       Горячая волна стыда, совести, отчаяния и горечи захлестнула меня. Я чувствовал себя виноватым в этой истории. Жалость к сестре присоединилась к стыду, помогая рвать и грызть мое сердце. Я чувствовал, что именно я убил нашу бабулю.       - Не плачь, Джил, - чуть ли не прошептал я. Я взял ее острый подбородок в ладошки, повернув лицом к себе. – Он большего никого из нас не тронет! Я тебе клянусь! - без разбора шептал я, смотря прямо в заплаканные глаза сестренки. – Я пойду к нему и заключу контракт. И он не тронет большего никого!       - Нет!!! Нет, я не хочу потерять и тебя!       - Джил, Джил… - я аккуратно поцеловал ее в лобик. – Со мной все будет хорошо!       Ох, как бы я хотел, чтобы это было правдой… Как бы я хотел…

***

      Холодные лучи рассвета задребезжали в листьях деревьев. Птицы, прыгая по веткам сбрасывали на почву капли свежей расы. В траве завозились насекомые и мыши, а на порогах домов уже лениво потягивались коты, готовясь к утренней охоте.       Я стоял возле машины с рюкзаком. Если бы кто-то из офиса увидел меня сейчас, то точно бы распознал во мне зомби. Ас, заводящий машину, зевал во весь рот, протирая глаза. Было всего часов 6 утра. Мы только что вернулись с похорон бабули. Сразу же после них мы с Асом пошли к машине. Я попрощался только с Джил. Остальным я не осмелился посмотреть в глаза.       Последний раз я вдохнул полные легкие этого деревенского воздуха, пропитанного запахом навоза и пыльной земли, и сел в машину.       Дорога вновь показалась мне невероятно быстрой, хотя я оттягивал момент прибытия к поместью, как только мог. Но вот ворота снова распахиваются перед нами, и мы въезжаем во двор злосчастного замка.