Восстанавливая пространство

Незадолго до прыжка носителя мучает мигрень, головокружение, а также тошнота. Длительность прыжка варьируется от 5 минут 35 секунд до 45 минут 56 секунд

      О, как же горько я пожалела, что не послушала Кайоши. С утра с Кларой мы выглядели, как несвежие овощи. Даже чашка терпкого кофе не помогал. Мы сидели в столовой, медленно помешивая вторую чашку кофе. В какой-то момент движения наших ложек синхронизировались, и мы мешали напиток в одну сторону, с одной скоростью. К тому же под ухом с чувством победы в голосе дворецкий читал нам лекцию.       — Здоровый сон. Вот что вам нужно, а не чашка горячего кофе.       — Мы знаем это, — ответила я, не в силах вынести его долгую речь. — Также мы поняли, что вы правы. Прошу, оставьте нас и займитесь своими делами, Кайоши.       Мои слова прозвучали намного обиднее, чем мне хотелось бы. Дворецкий тяжело вздохнул и поправил свой галстук. После чего взглянув на меня с некоторой обидой, он оставил нас. К слову этим утром к нам вновь спустилась бабушка с ярко выраженной радостью на лице. Однако взгляд молочно-голубых глаз оставался таким же стеклянным и холодным. На ней был шелковый халат лимонного цвета с драконом. Из кармана торчали начала мулен.       — Доброе утро, леди, — поздоровалась она, сев на своё место. — Что-то мне понравилось чаще выходить из своей комнаты. Это более чем интересно занятие.       — Я рада, бабушка, — протянула я, накладывая на свою тарелку блины.       — А почему вы не состоите в Ордене? — спросила Клара, продолжая перемешивать кофе. Кажется, сахар в напитке давно уже распался на субатомном уровне.       Меня частенько поражала прямолинейность Клары. Она без какого-либо страха и риска спрашивала, что её интересует. Даже если ей отказывались отвечать, она просто пожимала плечами. Так, без тени сомнения она спросила у учителя родного языка, нравится ли ему кто-либо в классе. Всё логично кончилось тем, что он высмеял её вопрос всем классом. После часть девушек нашего класса нервно посмеялись и искали, куда бы спрятать глаза.       Словом учитель наш был идеален. Умный, сильный, стройный, красивый... Список можно было бы перечислять бесконечно, если бы одно но. Меня нисколько не интересовал n-юродный внук одного из Мастеров Стихий. Мистер Картер так же, как и мой отец служил Ордену. Знала я это, потому что он часто бывал в нашем доме, ещё чаще общался с Сарой.       — Меньше знаешь, больше спишь, Клара, — ответила бабушка, указав на неё своей вилкой.       — Что с тобой стало за одну ночь?! Ты же не размахивала вилками, как катанами, бабуль, — шутливо протянула я, заполняя рот едой.       — Ничего. И сперва жуй, потом уже говори. Вообще я никаких тайн я вам больше не выдам.       — Но всё же? — продолжала брюнетка. — Ведь среди носителей есть женщины. Почему бы и вам не служить Ордену?       — Эх, дорогая моя Клара. В Ордене женщина всегда играла немаловажную роль. Всё было в руках мужчин, — ответила бабушка, взглянув с грустью на свою тарелку. — А носители ничего не решают.       — Быть неподвластным самому себе?! Так себе участь. Мне жаль в какой-то степени Сару, — протянула я.       — На самом деле... — задумалась бабушка, взглянув на потолок. Она выглядела столь концентрированной на потолке, что на долю секунды мне показалось, что за столом сидела молодая дива в простом шелковом халате.       Я вслед за ней посмотрела на потолок, ожидая, что могу найти там ответ на что-то. Да, я слишком наивная, раз уж пыталась вдохновиться потолком. Хотя потолки в нашем доме на удивление были отдельными произведениями искусства. В гостиную на потолке было изображение нашего семейного древа. В музыкальной комнате история возникновения Ниндзяго. В столовой же звёздное небо, которое нарисовали два года назад вместо старой карты материка.       — Хотя ваши головы и так переполнены историями, теориями и загадками. Не стану вас терзать, — продолжила бабушка, лукаво посмотрев на нас. В её глазах засиял азарт и желания сыграть в какую-то игру.       К горлу подступил ком, а внутри всё сжалось. От такого известия мне так и хотелось заплакать и на коленях просить рассказать. Однако я воздержалась и просто бросила вилку на тарелку. Клара уже тихонько засыпала, опираясь на свою руку. Я начала её трясти по плечу. Её голова соскользнула из «ручной подушки», и чуть не пролился кофе на её белоснежную рубашку.       — Я не сплю, — простонала она, помотав головой.       — Охотно верю, — чуть смеясь, ответила я.

***

      Школьная форма в нашей академии была просто ужасна. В жаркие дни в ней было душно, в холодные — можно было превратиться в сосульку. Колючая клетчатая юбка ниже колен и белая рубашка, поверх которой одевался пиджак с нашивкой учебного заведения. Сама академия располагалась в старом храме, который был отремонтирован. В итоге ремонта от храма остался только фасады с каскадной крышей.       Нас в школу привёз Кайоши. По его взгляду я поняла, что дворецкий несколько обижен на меня за мои резкие слова этим утром. Клара за всю дорогу успела трижды заснуть и трижды проснуться. Я же, несмотря на слабость, держалась, наблюдая за сменяющимся пейзажем за окном.       Здания медленно нарастали и стремились к голубому небу. Всё меньше виднелось зелени на улицах. Через улицу тянулись гирлянды, а на мощёных тротуарах валялись китайские фонари и остатки хлопушек. На витринах висели вывески с поздравлениями. Я была в полном замешательстве. Какой праздник? Ответ словно ударил по голове молотком. Вчера праздновали столетие тишины в Ниндзяго. Этот необычный праздник проводился раз в пять лет, дабы это имел какой-то смысл. На самом самом праздновании я никогда не была. Отец был слишком занят, а моя странная бабушка закрывалась в своей комнате и не выходила из неё днями.       У меня начала кружиться голова. Мир вокруг начал плыть. После чего начал болеть живот, словно всё органы в ней сворачивались в клубок. Я перестала чувствовать кончики пальцев. Схватившись за сидение, я откинулась на спинку.       — Ниндзяго вызывает Пэт, — начала трясти меня Клара. Я перевела взгляд на неё. Она смотрела на меня так, будто я вот-вот исчезну на её глазах. — Ты в порядке?       — Да, немного укачало, — ответила я, потирая глаза.       Автомобиль резко затормозил у школы, что я чуть не врезалась в водительское кресло. Я тихонько пробормотала все известные мне ругательства и вышла из авто.       — Вас забрать, миледи, — любезно, словно издеваясь, спросил Кайоши.       — Нет, спасибо, — улыбнувшись, ответила я.       — Хорошо, — сказал мужчина и уехал.       — Ну, и стремный же у вас дворецкий, — протянула Клара.       — Нормальный дворецкий у нас, Клара.       — Представляешь, вчера меня похвалили на химии, — сменила девушка тему. Она просто сияла и в своей манере кружила вокруг меня, пока о чем-то болтала. — Из двоечницы в отличницу.       — Поздравляю, но, как по мне, это ничего не значит. Пока не получишь пять по истории, ты никто, — ответила я, пожав плечами.       — Разве возможно у мистера Клайва получить пять по истории Ниндзяго?! — возмущённо вскрикнула брюнетка, едва споткнувшись об каменный выступ на дорожке. На этом выступе постоянно спотыкались то я, то Клара. — Эх, надо быть как минимум красавицей.       — Ах, ты моя низкая самооценка, — обняла я свою подругу. — Не в красоте дело, подруга. Ты должна быть как минимум Сарой на минималках. Подумай сама, разве он ставит Саманте пятерки.       — Она и прекрасна с собой, но ухаживать за собой не умеет. От неё многие держаться в пару километрах.       — Хорошо. Клэр?       — Кривые зубы, порой бывает капризной.       — Сэм? — продолжила я, загибая пальца на руке. Мы замедлили свой ход.       — Смеёшься?! Её удел быть шестеркой. Она может быть доброжелательна к нам и к той же Саре, — ответила Клара, махнув рукой.       — Эм... Аманда, — вспомнила я, указав на подругу.       — Жадина и иногда злится, когда её тревожат во время контрольной, — протянула брюнетка и подняла свою бронь, когда я замолкла, пытаясь вспомнить своих одноклассниц.       — У меня всё, — сдалась я спустя несколько минут попыток.       — А мы?       — А мы — две дуры. Признайся, что ты можешь сказать про Харуми? — спросила я, опустив руки и осев.       — Эм... Ну... Она...       — Она была принцессой, Клара. Вследствие дворцовых переворотов её скинули с престола, а приемных родителей убили. Сейчас на престоле сидят члены не королевской семьи, — быстро проговорила я, вдохнув в начале монолога и выдохнув в конце.       — Видишь, ты знаешь. Почему у тебя не пять по истории? — вскрикнула подруга, подняв руки к небесам.       — Потому что мне как раз плюнуть перепутать сыновей ПМК, дату первой войны с серпентинами, день возникновения Ниндзяго, — закончила я.       Как только мы оказались в коридоре раздался звонок. Мы переглянулись с Кларой и разошлись по кабинетам. У Клары первым урок была музыка, а у меня — рисование. В рисовании у меня вновь закружилась голова, как итог я испортила свою трёхнедельную работу.       — Видимо, Пэтти лишилась чувства красоты, — донеслось до меня сзади.       — Хаха, у кого-то её вообще не было. Думаю, корова нарисовала бы твой портрет более реалистично, чем ты, — ответила я, повернувшись к источнику звука. Девушка фыркнула и вернулась к своей работе.       После первого урока часть нашего класса сидела под огромным старым ивой во дворе. Его ветви покрывали чуть ли не всю половину двора. Ограждением для дерева служили скамейки, расположенные шестиугольником. Под тенями цветущей ивы мы ожидали нового урока мистера Клайва.       — Ах, зря ты постригла свои волосы, — протянула Клара, играясь с моими короткими каштановыми волосами.       — Зато я чувствую полную свободу, — ответила я, не отрывая взгляда от учебника.       Я шла по содержанию книги, как вдруг наткнулась на тему об открытиях иных миров. Меня переполняла радость, и с нетерпением я открыла заветную страницу. Каким же было моё разочарование, когда вместо интересной истории я нашла лишь ссылка на другие параграфы. Я со злости бросила учебник куда подальше, чем привлекла внимание.       — Я не удивлен, — произнес парень по соседству с явным акцентом. На нем была школьная форма с излишне сильно заправленной рубашкой. Рыжие волосы были убраны на бок. Патрик Уилсон был одним из тех отличников, которые решили остаться в обычном классе. — Нервишки подводят уже к концу года.       — Это никак не связано с моими нервами, — вскрикнула я, вскочив со скамьи, после чего резко покраснела и села на своё месте. Щеки жгло, глаза слезились. Вот же, я дура.       Вслед за мной учебник по истории бросила Клара. Я легонько улыбнулась от этого.       — Не стоило, — протянула я, поднимая учебники.       — Да, ладно мы же подруги.       — Кто-нибудь написал эссе по дворцовому перевороту? — спросила Аманда с розовыми волосами.       — Я с скатал с Ниндзяпедии, — ответил Пит, полноватый парень возле неё. — Можешь глянуть.       — Нет, спасибо посмотрю на Ниндзяпедии, — с презрением ответила Аманда. А вы девочки?       — Кажется, Пэт написала, — проговорила Клара. Я же отвлечённо смотрела на обложку своей обложки. — Пэт?       — Что?! А, да. Я написала, помогла библиотеке папы и Сара немного, — ответила я. От слов «Сара немного» по моей коже прошла дрожь. Невероятно, что я произнесла это, как бы парадоксально не прозвучало предложение.       — Сара? И тебе? — удивлённо переспросила Аманда.       — Ну, да. Это долгая история, — на самом деле это история на минут пять от силы.       После никто уже не поднимал тему эссе и истории. Со звонком мы пошли на урок. К кабинете истории не было ничего необычного, разве что старой карты Ниндзяго маленьким знаком ордена в углу. Видимо, притащил его из темных и пыльных хранилищ Ордена Хранителей.       — Назовите, пожалуйста, отсутствующих, — протянул томным голосом мужчина тридцати лет в сером костюме и в очках.       — Сара, — проговорила я по инерции.       — Ах, знаю. Мне сообщили, что она болеет, — ответил мистер Клайв с сочувствием. Как же, болеет. — Желаю ей скорого выздоровления. Итак начнем урок.       Как некстати прямо во время повествования истории дворцового переворота мистером Клайвом. Мне вновь стало плохо. Голова начала кружиться, а живот выворачивать. Я подняла руку и, не получив разрешения, бегом покинула кабинет. Как только я оказалась за дверью, всё окружение начало плыть, а школьные пейзажи сменяться.       Горячий воздух осложнял моё дыхание, словно сжал мои лёгкие в смертельные объятия. Я мигом вспотела в своей форме. Я стояла на краю чего-то. Вокруг был один красный свет. Приглядевшись, я, наконец-то, смогла увидеть, что было под моими ногами.       Я стояла на краю вулкана. Я в страхе попятилась назад, и под моими ногами покатились несколько камней. Я упала на спину. Острая боль пронзила моё левое плечо. Тут же мне на глаза попалось красно-коричневое небо, где кружили черные птицы. Так я думала, но животные были несколько большими для птиц. Меня начало знобить.       — Что происходит?! — вскрикнула я, во всю трясясь.       Я села. Тьма и жар были уже невыносимы. «Птицы» продолжали кружить. Всё это место мне напоминало описание ада. Моря лавы, реки из магмы. Ничего хотя бы отдаленно не было знакомого. Я схватилась за голову, не понимая, что происходит и где я.       Вдали я увидела силуэт человека. Я обрадовалась этому, начала кричать и махать руками. Вдруг меня снова пронзила головная боль, и я будто вновь оказалась на каких-то каруселях. В следующий миг, я врезалась в дверь кабинета химии.       На мне была грязная и разодранная одежда, плечо ныло. Я в непонимании начала оглядываться. Моя родная школа. Впервые я была рада школе, что расплакалась от счастья.       — Что с тобой приключилось? Я тебя искала по всей школе минут пятнадцать, — в панике тараторила Клара.       — Ты ни за что не поверишь, — выдохнула я. — Я была в другом измерении.