Восстанавливая пространство

      Пока мужи Ордена вновь и вновь поднимали одни и те же вопросы, а мистер «я обладатель гена» умиротворенно сидел в кресле и читал книгу, я же искала тот цветок, что остался в обломках старого.       — Джунгли и антропоморфные львы. Верно? — уточнял парень уже в который раз.       — Да, а ещё летательные аппараты, — устало бросила я ему в ответ.       Перерыв все небольшие кучи хлама, придавленный и убитый цветок, нашла под томиком старой книги с весом в килограмм. Её я бросила с грохотом на стол, а цветочек представила Коулу.       — Возможно, я нарушила до кучи законов. Однако вот вещественное доказательство существование того мира, если ты утверждаешь, что его нет.       — Ну, ничего ты и не нарушала, — пожал плечами парень, разглядывая чахлый и убитый бутон того растения.       — Когда они закончат? — спросила я, поглядывая на силуэты в соседней комнате.       — Они решают: созвать совет по нависшей проблеме или нет, — повернулся Баккет в их сторону. — В любом случае это грозит наказание либо твоему отцу, либо Вильгельму, либо им обоим. И никто, как ты понимаешь, не хочет нести за это ответ.       — Ясно, — сухо проговорила я.       — Серьёзно?! Всё вот так просто? — закатил глаза парень.       — Да, более чем. Я росла в доме, в котором каждый день эта новая тайна, связанная с этим местом. Часть я слышала, другую нет. И я понимаю половину происходящего здесь, — ответила я. — Я не идиотка же.       — Кто же тебя знает? Сара-то умом не отличалась, а её мать тем более, — протянул парень.       — Чем они тебе не угодили? — усмехнулась я, отправив одну печеньку в рот.       — Слишком набожные и дотошные. Столько раз срывали меня с более интересных занятий, ради глупых правил и упражнений, — ответил брюнет, последовав моему примеру.       — Неужели, ты такой бунтарь. Слушай, — подколола я его. — Думала, ты всю свою жизнь провел в библиотеке, играя на скрипке и говоря: это так любезно с вашей стороны, мадмуазель.       Парень искренне засмеялся от моего глупого представления о таких людях. Он что-то хотел сказать, однако взрослые уже вроде как разобрались со своими проблемами. Говорил из тройки мой отец:       — Мы решили созвать совет, но твоего участия там не понадобится. Надеюсь, Коул будет любезен отвести тебя к доктору Смиту и к мадам Ли, пока мы решим бумажные и более серьезные проблемы, — папа говорил монотонно и устало, потирая ладони. Мне было искренне жаль его. Хотелось отгородить его от всего этого и уложить спать. Надеюсь, сегодня ему удастся выспаться.       Парень кивнул и подмигнул мне, что показалось неуместным жестом. Отец и Дэвид оставили нас с Вильгельмом, что сурово произнёс:       — Через час в моем кабинете.       Только сейчас я вгляделась в его старое и морщинистое лицо. Он был старше моего отца, ровесник Дэвиса. Его карие глаза побледнели, но волосы сохраняли цвет молодости: в русой шевелюре не виднелось ни единой поседевший волосинки. Само он был строен и крепок. Костюм сидел на нем слегка мешковато, но не менее элегантно.       Коул вложил цветок между страницами книги и захлопнул её.       — Что ж, идём.       Парень повел меня по бесконечным коридорам. Вышли мы по дороге, по которой я пришла в тот кабинет с Дэвисом, после поднялись на два этажа выше и уже тут я потеряла счёт количество наших поворотов между ответвлениями. Но пока Коул уверенно шел впереди, я не боялась затеряться в лабиринте из одинаковых дверей и стен. Где-то, наверное, на половине пути Баккет заговорил со мной:       — Итак, Пэт. Можно я буду тебя так называть? — спросил он.       — Так, меня зовут лишь друзья. А мы с тобой знакомы два часа, — протянула я. — Но это лучше, чем Пэтси.       — Тебя иногда так зовут? — нахмурился парень.       — Да, когда человек не может запомнить ни то, ни другое имя, — пожала я плечами, вспоминая как тетя первое время звала меня только так. «Пэтси, дорогуша», — высоко прозвучало в моей голове, что меня даже бросило в дрожь.       — Итак, Пэт, расскажи о себе?       — Я ученица 11-го класса. Рисую, смотрю фильмы, читаю книжки. Шастаю по нашему огромному дому с секретами и тайнами и в принципе всё, — сказала я, чувствуя, как парень чуть ли не заснул по дороге к врачу. — Расскажи тогда о себе, красавчик. Если жизнь обычного подростка тебя не впечатлила.       — Воспитан с детства в Ордене. Играю на несколько музыкальных инструментах, знаю несколько языков. Окончил школу два года назад. Есть куча наград… Знаешь, моя жизнь тоже звучит скучно, если так подумать, — остановился на перечислении Коул.       — Однозначно, чувак. А, как же всякие прелести жизни? Тусовки, друзья и прочие.       — С Орденом было некогда. Я видел времена, когда носителей гена было здесь не два, как мы с тобой, а намного больше. Ещё когда хранители не были таковыми, мы иногда собирались в лапшичной недалеко. Возможно, однажды я покажу тебе это место, — улыбнулся мне парень. Взглянув на дверь, он пригласил меня туда войти.       Доктором оказался вновь мужчина молодой лет тридцати. С живыми зелёными глазами и доброй улыбкой. Он поклонился нам, как только мы вошли в его кабинет. Бодро зашагав ко мне, он бросил сразу же несколько поручений:       — Проведем небольшое обследование, дорогуша. Сделаем нужные прививки, и ты свободна, — весело произнес мужчина.       Проверив пульс и дыхание, он взял анализ слюны и крови. После он сделал пару уколов и под конец выдал мне конфетку со словами:       — Ты хорошо держалась, умничка. Держи конфетку.       Я сжала лимонный леденец в руке, не имея понятия куда его деть. Но в конце концов он оказался у меня во рту. От доктора я вышла в приподнятом настроении, чего нельзя было сказать о Коуле. Мне он показался неким одиночкой, что потерял всех друзей и пытается найти себе новых. Но в стенах этого храма их особо не найдёшь.       Мы вновь вернулись к лестничному пролету и спустились вниз к Лин, которая мимолётно поздоровалась с Коулом и продолжила свою работу. Парень указал на очередной проход, правда под лестницей. Там коридор освещали лампы на стенах и не было дверей. Дорога вела в небольшом зал, который расположился на несколько метров ниже уровня первого этажа. Крохотные окошки были ровно под потолком, через них виднелись то и дело ноги проходящих людей.       Сама комната была установлена манекенам, полками с различными тканями и передвижными вешалками с различной одеждой. В углу зала стояла старая швейная машинка, за которой сидела женщина лет пятидесяти с пучком и очках квадратной формы.       Я озадаченно взглянула на Коула, которой просто жестом руки предложил спуститься вниз. Тут же ко мне подлетела лёгкой походкой, видимо, та самая мадам Ли.       Она покрутилась возле меня и произнесла:       — Ты не особо отличаешься от Сары, разве, что будешь чуть попышнее. Так, что большинство из подготовленных твоей предшественнице нарядов подойдут тебе.       — А для чего они? — спросила я, искренне не понимая смысла этих шелков и хлопков.       — Ох, дорогуша. Знала бы я сама, — улыбнулась мадам Ли.       — Так, своеобразно мы пытаемся вписать в те или иные мира. Где-то нужна белая ряса, где-то лёгкая одежда, чтобы не умереть от жары, где-то броня, а где-то достаточно и простого кимоно, — ответил парень, расположившись на кресле около бумажной ширмы с аистами и цветами сакуры. За ней же виднелся туалетный столик и несколько тумбочек.       — А как вписаться в мир антропоморфных животных? — с усмешкой спросила я.       — Пока никак, — задумчиво ответил брюнет.       За время нашего короткого разговора мадам Ли уже успела исчезнуть и вернуться с голубым кимоно. Она увела меня за ширму.       — Нынче времена другие и кимоно облегчается. Мы раньше на торжество носили такие прекрасные наряды, но они были многослойным и к концу вечера, я точно, просто уставала и горела в нем, — проговорила женщина, разворачивая свёрток с шелковым верхом. — Снимай платье дорогуша. Сниму с тебя мерки и примерим вот это.       Мерная лента висела у неё на шеи с богатыми бусами. Сама она была в простой водолазке сиреневого цвета и длинной юбке в темно-фиолетовом оттенке с едва уловимым узором цветов.       Она сняла мерки, попутная записывая все в свой блокнотик. После мы приступили к тому самому кимоно. Словом, оно напоминало одно их, что носила бабушку, но было короче и попроще. Мадам Ли была права всё шло к упрощению: мой наряд состоял из белой рубашки с боковым запахом из хлопка и белых брюк свободного кроя на резинке, поверх надевался халат с широкими рукавами и опоясывалось в моем случае узким поясом. В завершении мадам Ли заменила мою простую заколку на изысканную со свисающими цветами жёлтого цвета.       — Ух, намного лучше, — улыбнулась мадам, приподняв мой подбородок. — Макияж не будем делать?       Завороженная своим внешним видом я помотала головой. Казалось, что ещё нужно для полного образа. Я решила пройтись по залу, пока мадам тихо охала от отсутствия во мне какого-либо изящества. Она ударила веером по плечу Коула, чтобы тот оторвал взгляд от книги и посмотрел на меня. Однако он лишь свистнул и покивал в ответ.       Он взглянул на время:       — Простите, мадам Ли, но нам нужно быть в кабинете Вильгельма через десять минут, — он закрыл свою книгу и встал с кресла.       — Ох, почему же вы мне сразу не сказали?! — забеспокоилась мадам и позвала меня обратно. Мы поспешили освободиться от кимоно, что в итоге я оставила свою заколку у неё, а её забрала с собой.       — А могу я взять это кимоно? — спросила я, активно натягивая платье.       — Солнышко, к сожалению, нет. Постоянно идёт инвентаризация, но я может быть что-нибудь придумаю, — ответила женщина, подмигнув мне.       — Спасибо, — на радостях я обняла и оставила сконфуженную женщину одну.       Из-за всей этой суеты оставалось меньше шести минут, чтобы как отметил Коул подняться на третий этаж и пробежать ещё куча коридоров.       Запыхавшийся, мы ворвались в кабинет Вильгельма. Это был длинный кабинет с арками и большими окнами, вдоль которых было несколько диванчика. Письменный стол находился на небольшой платформе. За ним была расписанная стена и два выдвижных шкафа по обе стороны от этого рисунка. Сам мужчина стоял, присев на угол стола. Моя тетя с Сарой расположились на диване. Джоанна выглядела хмурой и рассерженной, кузина же скорее изображала досаду, чем ощущала её на самом деле. Мистера Дэвиса и моего отца не было.       — Извините, опоздали, — отдышавшись, сказал Баккет. Он пересёкся с взглядом с Сарой и молча кивнул ей.       — Ничего, нам все равно придется подождать Джорджа и Дэвида, — монотонно произнес мужчина. — Можете пока присесть.       Мы покорно сели на диван. Я напряжённо наблюдала входом в кабинет, ожидая отца. В нетерпении я и не заметила, как начала трястись и притопывать попеременно ногами. Я не хотела думать, что отцом что-то случится на том совете. Коул положил руку на моё плечо и произнёс:       — Хей, не переживай. Думаю, всё нормально.       — Спасибо, — улыбнулась я.       К нам быстренько переметнулась Сара и схватила меня за руку. Правда, не ожидала от неё такого проявления чувств.       — Мама очень расстроилась новости. Очень сильно поорала с твоим отцом при совете. Однако совет стал в его защиту и проявил милосердия, — произнесла ободряюще девушка. — Если не ошибаюсь сейчас стремительно подбирается новый план действий. Да, без наказания не обойтись. Но как мне кажется, к сожалению, нести будешь его ты, а не кто-то из присутствующих здесь.       От этого мне легче не стало, но я была рада, что с отцом будет всё в порядке. Я слегка успокоилась.       — Спасибо, — ответила я.       — Классная заколка. Ты её у мадам Ли свистнула? — сказала девушка, играясь с желтыми цветами.       — Сара, — позвала её мать.       — Ладно, поговорим дома, — она быстро переметнулась обратно. Я взглянула на их сторону. Джоанна вновь за что-то отчитала её дочь, однако в этот раз кузина проявила стойкость и произнесла что-то, что сильно задело тётю, и та стихла.       Дэвис и отец подошли где-то через десять минут с некой папкой, которую бросили на стол. Папа выглядел несколько воодушевляющим, и он же начал речь с обращения к моей кузине:       — Сара, есть возможность остаться в Ордене, но тебе придется обучать Патрицию всему, чему училась эти года. Согласна? — он обращался именно к девушке, а не к амбициозной матери. Брюнетка задумалась и дала ответ минуту спустя:       — Да, но, если эти уроки не будут каждый день.       — Конечно, нет. Трижды в неделю. Посменно с Коулом, — ответил папа, взглянув на парня. Тот лишь кивнул ему в ответ. — Время, к счастью, нас не поджимает.       — Теперь, Патриция, подойди, — я пошла к отцу. — Теперь ты наш Лазурит. Тебе придётся много чему научиться и раскрыть в себе новые силы.       Он взял мою руку и натянул на мой палец перстень Ордена с крохотным голубым камнем в виде капли в центре. Все поклонились. Я же, растерявшись, сделала тоже самое. После обняла отца.       — Поговорим вечером дома, Пэт, — шепнул мне на ушко. — Подвергай всё сомнению.       Я кивнула, отдалившись от него и вернувшись на свое место у дивана. Мужчины шепотом что-то обсудили, пока тетя демонстративно покинула кабинет, цокая своими каблуками. Сара махнула мне рукой на прощание.       — Коул, попрошу вас остаться. Пэт, мы же пройдем в кабинет, где чаще всего вы и будете бывать, — проговорил Дэвид. Мы вышли из комнаты, я напоследок обернулась в их сторону. — Не переживайте, мисс. Коул скоро присоединиться к нам.