Лапочка-милашка, а зовут меня Бэкхён!

      — Прощай, Бэкхён. Будь счастлив, — нэко, словно в бреду, слышит эти ужасные слова, а затем, с ещё большим ужасом слышит, как закрывается за Сехуном входная дверь.       Что-то в голове нэко лопается, его поглощает истерика, он резко подскакивает на ноги, не контролируя своё состояние, и бежит следом за Сехуном.       — Счастлив??! Ты хочешь, чтобы я был счастлив?! — истерично начинает кричать Бэкхён Сехуну, который остановился на лестничном пролёте. — Как я могу быть счастлив здесь без тебя?! Ты предал меня, ты бросил меня, променял на какую-то девку, и хочешь, чтобы после этого я был счастлив?! Я умру здесь без тебя, как ты этого не понимаешь?? Почему ты так со мной обращаешься?! Что плохого я тебе сделал? Чем заслужил такое отношение к себе?? Я не смогу жить без тебя! Я люблю тебя!!!       Бэкхён упал на колени и, закрыв лицо руками, начал истерично рыдать. Кричал от боли, пытаясь выплеснуть её всю из себя, однако выходило плохо. Он жалел, что сорвался, жалел, что сказал всё это, потому что когда он открыл глаза — Сехуна уже не было.       Что это?..       Бэкхён почувствовал, как где-то в районе груди ужасно закололо, что даже стало тяжело дышать. В глазах всё помутнело и, хватаясь за стены, нэко едва зашёл домой и сел около стены, дрожащими руками сжимая рубашку на груди. Все чувства и эмоции перемешались в одну большую кашу, нэко просто не понимал, что он чувствует. Ему казалось, что какая-то его часть уже умерла, потому что он просто не мог выдержать эту боль. От неё хотелось выть и кричать, лезть на стену, лишь бы избавиться от неё, однако на это уже просто не было сил. Ни моральных, ни физических. Бэкхён понял, что медленно умирает, потому что уже чувствовал, как яд постепенно растворяется в крови.       За что ему это всё? Почему в нашей жизни всё не может быть стабильно хорошо? Почему люди, влюблённые друг в друга, боятся сделать первый шаг и этим вредят сами себе? Почему жизнь так обращается с людьми, заставляя их страдать? Ничего не бывает просто так, в жизни всегда появляются проблемы и препятствия...             Скрип двери заставил Бэкхёна насторожится. Он даже немного пришёл в себя, однако увидев гостя, посчитал бы лучшим умереть.       — Ну, что же, детка, привет, — ехидно улыбнулся Чанёль, глядя сверху вниз на Бэкхёна.       — Что вам нужно? Сехун уже уехал, его здесь нет, так что можете уходить.       — А мне и не Сехун нужен, — бросил Пак и, подняв нэко с пола, словно игрушку, придавил того к стене.       Ощущение чужих губ обожгло Бэкхёна и он упёрся руками в грудь Чанёля, пытаясь оттолкнуть его от себя. Начал вертеть головой, вырываться из его объятий, лишь бы сбежать, лишь бы не позволить ему прикоснуться. Внезапно хлопок оглушил нэко, а щека неприятно заныла.             — Хватит дёргаться, будто в первый раз. Так сложно что ли?       Чанёль распустил руки по телу Бэкхёна, полностью игнорируя то, что тот выдирался, как мог. Сквозь слёзы, нэко шептал, словно в бреду:       — Я принадлежу Сехуну. Это должен быть он... — от обиды, боли и осознания того, что ему никто не поможет, Бэкхёну действительно захотелось умереть. «Неужели я закончу, как все нэко? Я так хотел просто быть счастливым... Не унаследовать их судьбу всю жизнь прожить в несчастье. Я просто хотел... Любить и быть любимым. Я хотел, чтобы моя судьба отличалась от судеб других нэко... Но теперь...»       Внезапно Чанёль отпустил Бэкхёна. Послышался характерный звук удара, а после ещё какой-то грохот.       — Я же тебя предупреждал, чтобы ты не трогал моего мальчика! — повысил голос внезапно появившийся Сехун и, схватив Чанёля за воротник, нанёс второй удар.       Тушка Пака свернула журнальный столик, пока тот летел от удара, даже не успев ничего сделать и сказать. После чего Сехун схватил его за шиворот и пинком отправил за дверь, со злостью захлапывая её, и закрыл на замок.       — Охреневшая скотина.       Сехун набрал в лёгкие побольше воздуха и заставил себя повернуться, чтобы посмотреть на Бэкхёна. Сердце сжалось, когда он увидел его состояние. Опухшие зарёванные глаза, в которых застыли слёзы, бледнющая кожа, худые руки, осунувшееся лицо, синеватые, почти обескровленные губы... Он сидел на коленях на полу, сложив ручки в молитвенном жесте, прижав к голове ушки, и так преданно смотрел на Сехуна. «Хватит».       За долю секунды старший оказался около нэко, схватил его и прижал к себе так крепко, будто боялся, что тот растворится в воздухе и исчезнет. Сехун стал умолять Бэкхёна простить его, шептал успокаивающие слова и поглаживал по спине, в то время как нэко молча дышал ему в шею.       — Хозяин... — прошептал тот, крепче обнимая Сехуна в ответ.       Бэкхёну не верилось, что он и правда сейчас обнимает Сехуна. Он вернулся, он рядом, он держал его в объятиях. От близости хозяина нэко сразу же стал лучше, однако он боялся его отпустить. Вдруг он снова исчезнет?.. Сехун ослабил объятия и заставил нэко посмотреть ему в глаза. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, выясняя какие-то молчаливые истины, а потом... Старший не выдержал и прижался к губам Бэкхёна долгожданным поцелуем, прижимая того к себе за талию.       Нэко чуть не задохнулся, потому что весь кислород резко исчез из лёгких, стоило Сехуну втянуть его в поцелуй. Губы хозяина были так желанны и так необходимы, что Бэкхён самозабвенно отвечал на его действия, вторил движениям губ, тая в это сладкой неге, поглощающей обоих. Он сам его целует... Он не отталкивает, как всегда. Он рядом, он сам... Нэко плакал уже от счастья, вплетая пальчики в волосы Сехуна и слегка сжимая от наплыва чувств. Разорвав поцелуй, старший спустился на шею нэко, ласково целуя нежную кожу и слыша уже первые сладостные стоны из уст Бэкхёна. А с его голосом эти стоны звучали, как музыка для ушей, как же было приятно.       Изголодавшееся по ласке и нежности тело Бэкхёна сейчас крошилось на части от происходящего. Мысли нэко были полностью заполнены хозяином и его прикосновениями. Его губы скользили мягкими поцелуями по шее, а руки поглаживали тело, одаривая дополнительной лаской. Сехун резко соскочил и поднял нэко на руки, утаскивая в сторону спальни. Бережно уложив его на мягкую поверхность, старший навис сверху, вновь завлекая Бэкхёна в поцелуй и прижимаясь к нему всем телом. Руками он добрался до рубашки нэко и быстро расстегнул пуговицы, после чего распахнул её, оголяя такое желанное юное тело... Сехун посмотрел на него голодным глазами, словно зверь, ведь он наконец-то имеет возможность его потрогать, прикоснуться. Старший ласково провёл руками по груди Бэкхёна, цепляя пальцами взбухшие сосочки, после чего прижался к одному губами, играясь с ним языком и видя, как дёргается и постанывает нэко от приятных ощущений. Переместившись ко второму соску, старший нетерпеливо сжал бока нэко, умирая от желания овладеть этим телом. Их духовная связь неразрывно сильна и так, а вот физической так катастрофически не хватало.       Бэкхёна тащило в разные стороны от ласки хозяина, однако ему было уже просто необходимо воссоединиться со своим хозяином. Чуть привстав, нэко томно прошептал Сехуну в губы:       — Возьми меня. Сделай своим. Я так этого хочу...       Услышав такое из уст своего мальчика, старший уже не смог держать себя в руках. Он избавил их обоих от последней одежды, оставшейся на телах, и развёл ножки Бэкхёна в стороны, устраиваясь поудобнее между ними. От предвкушения нэко закусил губу и напрягся.       — Расслабься, так будет лучше, — наклонился к нему Сехун, выдыхая слова ему в губы, а сам, аккуратно отодвинув хвостик, тихонько толкнулся в его тело. «Почему... Так... Узко».       Сехун был уверен, что у нэко были партнёры, однако его узость говорила об обратном.       — Малыш, ты что, и правда ни с кем до меня не проводил ночь?       Бэкхён, задыхающийся от ощущения хозяина в себе, едва выдавил:       — Ты мой первый и единственный.       Старшему очень захотелось сорваться, взять Бэкхёна так, как ему этого хотелось, но он не мог ему навредить, поэтому погружался медленно. Однако нэко скрестил ноги у него на пояснице и резко надавил, заставив Сехуна войти полностью. Оба чуть не подавились воздухом от нахлынувших ощущений. Старший остановился и уткнулся в шею Бэкхёна, позволяя ему привыкнуть, но он был слишком нетерпелив:       — Умоляю, двигайся, — простонал нэко. Сехун послушался и начал медленные толчки, поражаясь тому, как маленький Бэкхён полностью его принял. Видимо, это и правда природа такая. Нэко сладостно застонал, вцепляясь ручками в плечи старшего и запрокидывая голову назад. Сехун прижался к губам нэко нетерпеливым поцелуем, обнимая того за талию и прижимая к себе, наращивая темп. Бэкхён громко стонал в поцелуй, царапая плечи хозяина, и даже сам пытался двигаться ему навстречу, лишь бы ярче ощущать это долгожданное чувство наполненности. Старший скользил руками по телу нэко, целовал его губы, шею, плечи, ушки, стараясь подарить свою ласку и любовь каждой клеточке этого прекрасного тела.       Подняв Бэкхёна за талию, Сехун усадил его на себя, чтобы дать тому волю движений. Пусть задаёт свой ритм. Старшего разрывало на части изнутри, когда он смотрел, как нэко закатывает глаза, как порочно раскрывает рот, хватая воздух, каждый раз, когда полностью опускается. Бэкхён делал это тягуче и медленно, старший сам не мог сдержать стонов, утыкаясь в плечико нэко носом. Однако в один момент его понесло. Он опрокинул младшего на спину и сразу задал быстрый темп, срывая с губ Бэкхёна громкие стоны. Тот вцепился ногтями в спину хозяина, выгибался под его напором, уже просто потерявшись в ощущениях. Огромный спектр чувств и эмоций просто разрывали Сехуна и Бэкхёна, которые добровольно горели в огне этой безумной обоюдной страсти. Внезапно нэко достиг конца, захлебнувшись своим же стоном, и сжался так, что старший просто не смог двигаться, и от внезапной узости, последовал за Бэкхёном, изливаясь в него, после чего просто упал на него, приводя в порядок мысли и дыхание. Обоих пробивала дрожь от такого количества действий и чувств, тяжело было прийти в себя.

***

      Тяжело больного, которого везли в больницу Чондэ, резко перенаправили в другой город, поэтому Ким внезапно освободился. Матерясь, на чём свет стоит, он полетел обратно в Сеул, чтобы доделать всё, что он не успел. И как это называется? Ах да, закон подлости. Жизненная тупость. Зачем было столько лишних движений?! Чондэ был зол из-за того, что потерял столько времени.       Пытаясь отдышаться после пробежки с аэропорта до дома семейства О, Ким остановился у их двери. Его взгляд сфокусировался на каплях крови, которыми был залит пол на лестничной площадке, от чего Чондэ ужаснулся. «Что произошло?»       Трясущимися руками он как мог быстро отомкнул дверь и влетел в квартиру, однако почти сразу же остановился. Звуки, доносящиеся из спальни, его не смутили, он узнал оба голоса, а это значит? Оба придурка наконец-то вдвоём и тратят время не впустую, а друг на друга. На лице Чондэ расцвела улыбка, он и правда был рад за них, ведь он провёл с ними большую часть своей жизни. Тихонько, чтобы не помешать, Ким покинул квартиру и только-только замкнул, как его отвлёк чужой незнакомый голос:       — Что здесь произошло? Где Бэкхён?       Чондэ обернулся и посмотрел на нарушителя своего спокойствия. Перед ним стоял парень невысокого роста и весьма симпатичной внешности. Что привлекло внимание Кима — острый взгляд кошачьих глаз. «Это вообще настоящие глаза?»       — А ты кто вообще? — нахмурился Чондэ, оперевшись на дверь и глядя сверху вниз на паренька.       — Я друг Бэкхёна. Он не отвечает на сообщения и звонки, не выходит на улицу, не появляется в сети, вот я и запереживал. «А, это друг, ну ладно.»       — Боюсь, ему сейчас не до тебя. И вряд ли сегодня он вообще выйдет из дома.       — В смысле?! Ему так плохо? Как вы его оставили одного? — заистерил незнакомец, хватаясь за ручку и пытаясь открыть дверь.       Однако Чондэ моментально сообразил, оттаскивая парня от ручки и закрывая её своим телом. А что теперь он будет делать? «Напористый, с характером. М-м-м...»       — Тебя как звать, нервное создание?       — Минсок. Ким Минсок, — пробурчал тот, отвернувшись.       — А я Чондэ, главный врач токийский медицинской академии. Мне кажется, у тебя что-то не так с нервами, — хитро говорил Ким старший, цепляя Минсока за локоть.       — Я ничем не болен! — возразил младший Ким.       — А это мы проверим по дороге, — ехидно усмехнулся Чондэ, заставив Минсока покорно идти за ним на улицу.

***

      Ветерок теребил волосы на голове Тао, взъерошивая их и собирая у мужчины на голове интересную своеобразную причёску. Он медленно шёл по тротуару, думая о чём-то своём, пока ему на глаза не попалась знакомая фигура. Мужчина ускорил шаг, однако, подойдя ближе, понял, что обознался. Поначалу ему показалось, что это Бэкхён сидит, уткнувшись в колени и держа в руках бутылку виски. Но потом Тао её узнал, это та самая мадам из компании, но они ни разу в жизни с ней не разговаривали.       — М... Ты в порядке? — спросил Цзытао, похлопав девушку по плечу.       Та вздёрнула голову и посмотрела на нарушителя своего спокойствия, пытаясь собрать в кучу пьяные глаза. А Тао даже в таком её состоянии сумел заметить, что она... Красивая. Он даже присел рядом, намереваясь выяснить, почему она сейчас находится здесь в таком состоянии.       — Чёртов Сеху-ун, — протянула девушка и заплакала, а Цзытао мысленно начал материться.       Почему все рыжеволосые существа жалуются на Сехуна? Это что, болезнь такая? Ну, а ей-то он чем насолил? Выслушав сбивчивый рассказ Миён, Тао покачал головой. Да, Сехун редкостный придурок, однако он не поступил бы так просто от ничего. Значит, в этом замешан его бесценный нэко, а если у них всё стало хорошо — то Цзытао только рад за них. Однако с пьяной красоткой нужно сейчас что-то делать. Не оставлять же её здесь в обнимку с бутылкой одну.       — Идём, — Тао взял девушку за руку, аккуратно поднимая её на ноги.       — Куда-а? В новую жизнь? — закрыв один глаз, пролепетала Миён.       Тао лишь улыбнулся сам себе: а это уже время покажет.

***

      — Так значит я твой избранник? — прошептал Сехун, переплетая их с Бэкхёном пальчики.       — Да, — ответил тот, ещё больше прижавшись к старшему. — Ты же будешь нежным со мной? Ты же больше не будешь таким, как раньше?       — Нет, малыш, я больше не позволю тебе расстроиться, — пообещал Сехун, ласково целуя нэко в лоб. — Мне стоило быть внимательнее к тебе. В том, что случилось, виноват только я, прости меня...       — Я тоже хорош... Бегал, психовал. Мне тоже стоило видеть не только то, что ты показывал.       — Нет, я старше, моя вина здесь больше всего. Ты не причём, я не имел права так с тобой поступать, не зная всей правды. Я так люблю тебя, Бэкхён. Больше жизни.       — И я люблю тебя. Больше всего на свете. Их союз отныне соединён до самого конца, их связь на высоком уровне: как физическая, так и духовная. Только путём преодоления препятствий, борьбы с судьбой и её подвохами, можно добиться своего счастья. Добиться взаимной любви, получить ответы на свои вопросы, и заслужить свою награду. Для этого приходится тратить немало усилий, от этого иногда приходится страдать, кажется, что всё валится из рук. Но никогда нельзя сдаваться и опускать руки, нужно твёрдо идти вперёд, как это делал Бэкхён. Так же нужно вовремя открыть глаза и прекратить свои безумные действия, пока не поздно, как сделал Сехун. Оба переступили через что-либо, побороли что-то в себе и... Получили заслуженную награду. The End.