Полуночный Леший: Последний Валентиец. (non-canon, Очень старый)

- ...Ну и ну... - только и смог выдавить из себя, я. Передо мной была вмятина от упавшего оленьего тела. Была кровь от раны. В дереве была вмятина и кусок пули, которая прошла насквозь. Следов рядом не было, кроме моих ботиночных. А где сам олень? А чёрт его знает! Исчез, словно улетел на крыльях любви и воли к жизни! Чёрт возьми! Я потратил целый патрон на оленя, который просто стоял на холме и смотрел на меня! Это ведь такая лёгкая добыча! Пуля прошила ему чёртову шею и он упал! ОН МЁРТВ МАТЬ ВАШУ! Даже следов того, что он убежал, не было. Просто не было! Ни следов копыт, ни тела, ни следов крови, которая точно бы капала, если бы он попытался уйти! Но была только та алая жидкость, которая вылилась при выстреле... Это было не столько вредно для моих запасов, сколько попросту обидно. ЭТО БЫЛО ПРОСТО ОЧЕНЬ РАЗОЧАРОВЫВАЮЩИЕ! ЭТО БЫЛ ПРЕКРАСНЫЙ ВЫСТРЕЛ ПО ПРЕКРАСНОМУ ОЛЕНЮ! Я уже предвкушал вкус его прожаренного мяса с хрустящей корочкой, а ещё то, как его шкура прекрасно пойдёт на заплатки или на подкладку и будет согревать меня. А эти прекрасные рога повесил бы над камином, вместо этой синтетической оленей головы. Я зло встал с колена и топнул ногой от бессилия и неимения контроля над ситуацией. Патрон уже выпущен. Нервы уже испорчены. Я спустился вниз и продолжил свой поход. Что поменялось за неделю? Окна на турбазе теперь были заколочены, оставляя прощёлки в пару досок. Объяснялось это сразу двумя вещами. 1 - Досок на всё окна банально не хватало. 2 - Без солнечного света совсем плохо и уныло, а так он немного освещал Тур Базу. Мне довелось убить пару волков, так как оголодавши, они попытались подкрепиться мной, но два патрона из револьвера этому противостояли. Теперь я пока что питался волчьим мясом, ведь КПК по этому поводу молчал. Сейчас же я первый раз поддался соблазну, поохотиться на оленя, а он возьми и исчезни! И как это понимать? Так или иначе я всё-таки нашёл поселение, правда людей там уже не было. Колдвудс. Небольшой посёлок около реки, посреди леса на юге от моего убежища. Чуть больше четырёх километров, а в здешних реалиях, два часа ходьбы, если не полтора. В одну сторону. Посёлок был крупным и это меня радовало. Там я смог найти много всего. Помимо обычных домов (10 коттеджей/7 из них разрушены), я так же обнаружил следующие особые здания. 1 - Полицейский Участок 1 - Католическая церковь с кладбищем и прицерковной библиотекой. 2 - Клиники, одна ветеринарная, другая обычная. 4 - магазина (самые разные, но продуктовый оказался разрушен, а все остальные я занёс в список) (1 Охотничий, 1 сувенирный, 1 туристический). 1 - Заправка с заколоченными дверьми, которые я собираюсь расколотить. 1 - Почтовое отделение (двери закрыты, но они стеклянные) И радиовышка на расчищенном холме. Дороги все были заметены, но их вполне можно было очертить и ходить, не блуждая. Потихоньку я стал зарисовывать карту и те места, которые не сканировал КПК. Да и нарисованная углём от костров, карта, выглядела куда круче и интереснее, чем то, что обрисовывал мне компьютерным интерфейсом, КПК. Тем более Классический Персональный Компьютер адоптировался к тому, что я перемещаюсь по совершенно новым мирам и оставлял в долгосрочной памяти только нужные, по его мнению вещи. Например текст, мной написанный, а точнее Автодневник и письма с почты. Так же мой КПК записывал мои ранения, словно карту болезни, а сравнительно недавно я открыл для себя совершено интересную вещь. Некролог. Точнее запись всех собственно ручно убитых. Список оглашать не буду. Даже нет идей, как "это" тут оказалось. Но так или иначе у меня были ещё карты закачанные, но были они такого качества, что мои угольные каракули выглядели всё-таки получше... По моему скромному мнению. (((На следующей странице лучше бы всё-таки нарисовать эту самую карту))) Теперь я хотел запастись вкусным оленьим мясом. Или патронами. Или другой едой. Или одеждой. Или... Всё выше перечисленное. Мне всё нужно. Так что сейчас я отправлялся в сторону города, вооружившись винтовкой и новонайденном рюкзаком. Это был рюкзачок для хайкинга. Почти плоский, только для самого нужного, с встроенным компасом (сломанный и не работает) и ножнами для мачете (без самого мачете). Всё самое важное я забрал из Колдвуда и перенёс к себе в пару походов, оставив достаточно всякого. Точнее всякого строй материала, еды истёкшего срока годности и ненужной мне одежды (многая мне не подходила по размеру... А некоторые экземпляры предназначались для других целей). Старая парка была отложена на дальнюю полку. Теперь на мне была тёплая кожаная куртка с меховой подкладкой. Она была даже чуть больше, чем нужно, но это было даже к лучшему. Под ним скрывалось два тонких свитеров. Два маленьких слоя, лучше чем один большой, а больше и не помещалось. Ноги были в достаточно крепких зимних штанах (заплатки в наборе) и прекрасных (пусть и залатанных как только можно) берцах. К сожалению я не нашёл резака, который помог бы мне открыть подвал. Небо потихоньку стало застилаться кучными облаками, но беспокоиться я не стал. Войдя в город, подошёл к закрытому почтовому отделению. Всего один удар приклада по стеклянной части двери, заставил её разбиться. Сигнализация не сработала или её тут просто нет, или она сломалась, или даже сигнализация работала не так, как я думал. Так или иначе, я очистил всё от осколков и спокойно протиснулся. С моим ростом-то это было немного трудно. Я и раньше постоянно стукался лбом об разные балки или не мог протискиваться, но почему-то тут это стало куда легче. Я и сам стал, словно меньше... Странное чувство, но может из-за перемещений по мирам у меня исказилось восприятие самого себя, а на самом деле тут просто жили люди моего роста. Может всё-таки чуть ниже. Почтовое отделение словно застыло во времени. Разве что электричества не было, да и папоротник в горшке засох. За прилавком "сидел" труп, который сохранил такую свежесть, словно у него сердце разорвалось от моего удара по стеклу. Так или иначе он умер в такой позе, что я бы попросту не поверил в его смерть от испуга. Женщина в белой офисной рубашке, повисла на стойке перед ней, зацепившись руками за противоположный край. И так бы она и съехала вниз, но руки словно впились туда. Офисный стул лежал поваленным на пол. На столе и на полу валялась разбросанная бумага. Я отцепил труп от стола и положил на спину. Белок на глазах трупа окрасился в красноватый цвет, насколько я понимаю - у неё лопнули кровеносные сосуды на глазах. Я пошарился по её карманам. Несколько долларов, пара пенни, злаковый батончик (М-м-м, свежайший!), связка ключей. И на этом в общем-то всё. - Что-ж ты так подруга засиделась на работе? Я конечно понимаю, трудоголик, трудоголиком, но до смерти зачем было сидеть? Как последний свидетель твоей смерти, что-ж я должен сказать твоим родным? От чего ты вообще умерла?... На этом я замолчал. Не понимаю я обычно причины таких смертей. Передо мной труп, трупом, что же я могу сказать на счёт него? Могу сказать, что он мёртв! И на этом всё, а что вы ещё хотели? Нет конечно, если его застрелили, то я смогу спокойненько сказать откуда и какого калибра пуля прилетела. Но если я вижу совсем свежий труп с "кровавыми" глазами, который точно умер достаточно давно, так как это единственный вариант, который не перечит логике этого мира, то я со своей недоделанной "дедукцией" бессилен. Так или иначе, я жевал батончик и осматривал "прихожую". Лавочки, закрытые шкафчики (будь у меня ломик, у меня выдались весёлые часы вскрытия), а так я стал вскрывать шкафчики, вырывая дверцы телекинезом. Половина была пуста, половина бесполезна, а в одной нашёлся бутерброд на тарелочке... Сгнивший правда. - А это здесь ещё откуда? Какие ненормальные хранят в шкафах бутерброды? Неизвестно. Наверное уже спустя недели две запах был ужасный. В одном из шкафчиков нашёл старые медали "за отвагу" и "за хранение границ". Настоящие... Эх если-б мне такие после войны вручили, я бы наверное не так сильно недолюбливал правительство Валентии. А ведь все мы под пули лезли и шкурой своей рисковали. А вернулись всего пятеро и только я не получил ничего, кроме амнистии. Хотя, поделом мне. Сделав так много ошибок, я официально искупил их всего одной войной. Кровь отмыл кровью... Только сейчас поймал себя на мысли, что уже несколько минут стою и просто разглядываю медали в своих руках. На первой "за хранение границ", был изображён портрет молодого человека, смотрящего в сторону надписи. На второй "За отвагу", виднелись устремлённые вверх стволы винтовок, словно в парадном походе... Я вернул их на место. И стал смотреть дальше. Ничего оттуда не имело для меня особого значения и ничего из ячеек мне было не нужно. Больше интереса у меня вызвала дверь за прилавком. Я перемахнул через ограду, и чудом ничего не задев, оказался около двери, которая оказалась незапертой. Тут же были все посылки, которые приходили сюда. Я бы не сказал, что их было много. Почти все четыре полки пустовали, но на некоторых лежали, как конверты, так и коробки. Я стал их методично разбирать. Новые кроссовки (бесполезно). Свёрнутый коврик для дома из резины (вряд ли пригодиться), пара писем. Увидев письма я сел и стал их вслух зачитывать. Тут я и так не с кем, кроме трупов не общаюсь. Ещё пару месяцев и мне совсем станет трудно говорить, так что я разрабатывал свой речевой аппарат как только мог. Да, читать чужие письма плохо, но кого теперь это могло волновать? "... Привет Лен. По новостям передавали, что у вас какая-то снежная буря. Я понимаю, что ты на работе и ты даже вряд ли получишь это сообщение, но я всё же надеюсь, что у тебя всё хорошо. Отправь ответку, если всё-таки получила. Отправил письмо, так как не дозвонился. В Скелевуде вообще теперь связи кажется нет. Так по крайней мере по новостям передавали. Сама понимаешь. Я волнуюсь за тебя. Приезжай поскорее.

Твоя Д.

" ...Если и есть жизнь где-то далеко от сюда, то пока что она меня не касается... "... Р. Присылаю тебе эти документы как ты и просил. По мэйлу отправлять опасно, а в конверте никому никакой-разницы нет, что там и от кого. Поговорим когда встретимся" Кто-то передаёт обычную информацию, узнаёт как у родственника или друга дела, когда нет другого средства связи, а кто-то может передавать информацию, которая возможно принесет некие проблемы для некоторых людей. Возможно просто для них было худшим исходом, чтобы это письмо попало кому-то в руки. Как бы миры не отличались, многие из них сильно напоминают другие. Если сопоставить самые часто-повторяющиеся правила мира и его устои, то может сложиться картина Высшего Мира. У меня была пара лет на то, чтобы сложить такую. Одна достаточно большая коробка немного меня удивила. В ней оказался кожано-латексный наряд с кошачьими ушками и кожаным хлыстом, ну и какой-то штукой с кошачьим хвостом... Рассчитан на девушку. Я посмотрел на этикетку адресата, но её не было. Чего только люди не заказывают... На одной из полок был объемный конверт, а в нём нож с ножнами. Из нержавеющей стали, с резьбой в виде змеи вдоль кровостока. Нож красивый и наверняка полезный, но лично я не был поклонником резьбы. Куда больше меня привлекала зеркальность и хирургическая заточенность. Лично мой нож не обладал кровотоком, а всего лишь зубцами в одной своей части, но кровосток мне понравился. Помниться до моего знакомого как-то докопались, мол наличие кровостока на ноже делает его чуть ли не самым опасным оружием на планете, а значит незаконным. А теперь гражданин, пройдёмте с нами в участок и мы отправляемся в наш юридический полёт по конституции, где окажется, что статьи на счёт кровостоков на ножах вообще нет. Но вам никто об этом не скажет, если сами не укажите. А так вам могут приписать статью об ношении нелегального холодного оружия. А дальше всё весело. Так или иначе здесь никто не поинтересуется на этот случай, а нож не такой острый как мой и не токсичный. Подойдёт для безопасной разделки мяса (до этого разделывал топором) и стрижки, а мне стрижка вполне нужна, ведь я не хочу зарасти и стать похожим на птичье гнездо. Так или иначе, подстриженным чувствуешь себя куда лучше, чем сальным комком шерсти. Так что нож отправился на пояс. Дальше, я вскрыл давно примеченный мной деревянный ящик в двадцать три килограмма. Крышка снялась и я вынул оттуда бревно. Круглое из спрессованных стружек, внутри которого отверстие. Спокойно умещается в руке и достаточно лёгкое. Такое конечно гореть будет, но тепла слишком много не даст. Но мне вполне сойдёт. Совсем ведь недавно рубил опавшие ветки (достаточно большие) на топливо и таскал их домой. Как раз-то их запас иссякнет к завтрашнему утру, а этого ящика хватит ещё дней на три, а то и на четыре. Хорошо было бы его дотащить до дома. Еды у меня на несколько недель, а дрова кончаются. Лучше уж сейчас дотащить его до дома, а не завтра горбатиться со связкой или рыскать по лесу в поисках подходящего топлива. Кто-то может мне сказать - сруби дерево топором, какие проблемы? Да только дело в том, что рубить несчастные деревья одноручной - дело не серьёзное. Вот когда найду двуручную бандурину - тогда можно будет и поговорить. Олени за день не переведутся, как и дрова на месте останутся. Только вот дрова у меня уже на руках, а оленя надо ещё найти, застрелить и успешно забрать. А ведь может получиться так, как сегодня несколько часов назад. Выстрелил, попал, а его нет и нет. И вот всё тут! Он взял и просто исчез! А я ведь существо такое - лучше синица в руках, чем журавль в небе. Так что я подхватил телекинезом ящик и запихнув в рюкзак всё полезное и по моему мнению нужное или хотя бы интересное. Таким образом я двинулся обратно. Небо уже застлали тучи и ветер усилился. Близилась снежная буря, так что я торопился. Попасть под это дело мне никак не хотелось. Спустя час ходьбы, мне на встрече попался мой потенциальный обед. Олень, который дрался с одиноким и порядком оголодавшим волком. Волчара вцепился оленю в рога и злобно рычал. У него уже начинала слезать шерсть, оголяя рёбра. Олень же выглядел наоборот. Достаточно сильным и даже упитанным, по крайней мере смотря на то, как энергично пытался стряхнуть хищника со своих рогов, но тот вцепился, словно приклеенный. Ящик опустился на снег. Винтовка соскользнула в руки. Я прицелился в оленью голову и опустив чуть ниже, выстрелил. Выстрел эхом прокатился. Шея оленя прошилась насквозь и он хрипло закричал, захлёбываясь в собственной крови... Я передёрнул затвор. Олень упал на землю, а волк, словно не обратив внимания на выстрел, отцепился от его рогов и принялся догрызать его морду, переходя на шею. Я повесил винтовку на ремне и вытащил из своего ремня одноручный топор. Подойдя к волку, я схватил его за шкирку и потянул на себя. Волчара же зарычал, затявкал, но попытался снова ухватиться за уже изуродованную шею оленя. Топор с размаху влетел в его шею. Волк забрыкался, но второй удар по голове добил его. Он просто отпустил шею и откинулся. Вся морда и шея его была изуродована до неузнаваемости клыками. Я просто взял одной рукой за рог, сделал упор ногой в одну часть шеи и отрезал топором голову за два удара. Что ни говори, а на такие дела у меня рука набита. Теперь за мной летела туша и ящик. Олень, а точнее то, что от него осталось, проливал свою кровь, но обескровленный на половину и будучи перевёрнутым головой к верху, он перестал оставлять кровавые следы. Через несколько десятков минут, я уже был на тур базе. Даже не вериться, что бы было, если у меня не было таких способностей. Наверняка вся эта переноска заняла два дня, включая этот. Так что я чертовски рад, что мне довелось иметь их, словно тузы в рукаве. Правда я и так и так выдохся, но готов ставить часть своих запасов, что устал бы без них в разы и разы сильнее. А так теперь ящик был в прихожей, а оленя я свежевал в ванной. Будь моя воля, у меня была бы целая свежевальня. Целая морозилка с цепями!... Хотя нет. Цепи это лишнее. Там бы стояли металлические хирургические столы, а температура не поднималась выше -20 градусов по цельсию. Хотя и сейчас температура в моей ванной была чуть ниже десятка градусов. Здесь же было разбитая форточка и теперь во время снегопада (а он происходил не так уж редко) сюда наваливал снег, а кафельная плитка впитывала холод и держала его чертовски долго. Так что от морозилки, моя ванная мало чем отличались. Но в своей разделочной, я бы повесил портрет рыжеволосой докторши, лет сорока с вечно съехавшими очками. Заходить каждый раз и спрашивать: - Доброе-утро-день-вечер, док, как поживаете? Не холодно вам? Я слышал у вас нордический тип личности и вы прекрасно переносите холод. Вот я и подумал, зачем сидеть в душном, жарком подвале, когда можно перейти в этот прекрасную морозилку. Так будет лучше нам двоим, не так ли? Оу, что вы говорите? Вы не переносите холод и вид крови? Разве? А мне казалось вы хирург... А, так у вас психологическая травма от работы! Точно, как же я мог забыть. И поэтому вы стали вакцинатором? Как забавно~ Я закончил разделку, умыл руки и разведя камин, поставил несколько кусков мяса тушиться в сковороде. Сам теперь я мог спокойно отдохнуть и выпить холодного чаю, который вместо сладкого привкуса, отдавал странной горечью. Тем временем за окном наступила самая настоящая снежная буря. Но там вполне можно было находиться, правда окажись я в такую бурю посреди поля, я бы наверное просто упал лицом в снег и стал бы ждать конца. Иначе можно заблудиться и потеряв много сил, упасть уже изнеможённым и совершенно потерянным. Но слава высшим силам, что я меня есть дом с едой и теплом. Я задумался глядя в костёр и размышляя о своих планах, которые огласил сам себе, пока разделывал оленя. Его шкура сейчас висела на стене и высушивалась. Я новым ножом уже успел счистить с неё всё, что к ней не относилось. Теперь оставалось просто ждать, а я разлёгся и лениво посматривал на стейко-подобные куски мяса, иногда их переворачивая, прямо в сковороде с водой, открывая крышку, которая на размер была больше сковороды. *** - Суд признаёт Александра Мохечхока виновным в огромной серии убийств. И приговаривает к пожизненному сроку. - три стука деревянным молотком. - Вы унесли жизни около четырёх тысяч человек, будь моя воля, я бы казнил вас, но к сожалению, закон связывает мне руки и оставляет в живых, таких ужасных людей как вы. *** - Мы публично не оглашали это, но решётка вам не грозит. Вам грозит участь вне рамок закона. Вы будете доставлены на подопечные Доктор Хатсон. Мир вас больше не помнит, Алекс Мохечхок. Мир вас больше не увидит. Теперь вы официально погибли при конвоировании в колонию строжайшего режима для нелюдей. *** - Доброе-утро-день-вечер, Мохечхок. Как поживаете? Вам наручи не жмут? Извините, они металлические, я не могу их изменить~ Приступим к сегодняшней процедуре? Вы ещё не вылечены. Наверняка вы гордитесь, что о вас заботиться такой врач как я. Уже прошёл месяц или год вашего лечения, а я всё не опускаю руки! Ну ладно, хватит уже "лить воду" как вы говорите, я пожалуй приступлю к нашей процедуре~ Её голос всегда колебался от певуче-мелодичного, до злобно-хриплого. У неё всегда сбежали или спадали очки. Я бы мог ей что-то возражать, если бы у меня вечно не было сдавлено горло. Каждое слово, отдавалось болью с вкусом ржавого металла. Каждый день чувствовался, словно жевание, какой-то вязкой, гнилой массой. Её было настолько много, что она простиралась везде. Во рту, в мозгах, в легких... Каждое переминание её зубами, провоцировало зудящую боль во всём теле... А я не мог не жевать. Не мог! Постоянный ввод ядов в мой организм и довождение его до коматозного состояния. Я начал забывать некоторые вещи из прошлого. Еду мне вводили через капельницу. Да какая это там еда? Это чёртова соляная масса, просто чтобы я не умер от истощения. Организм показывал наилучшую сопротивляемость к ядам, а так же его вывод... А пока моё тело боролось, мой разум медленно, сгнивал. *** Она вколола мне какую-то новУ ю гадость... Агония За стАвля ла сОдрогаться моё несчастное тело в припадках и к моему удивлеН ию, я Ст А л гнуть железо. Наруч сломался и я отцепившись от стола, снял с себя ограничители. Хатсон вышла в коридор что-то очень оживлённо доказывала неожиданному гостю. - Да-да, конечно... Я первый раз за несколько лет встал на ноги. Точнее первый раз я не смог, но, что-то словно протянуло мне руку помощи и во мне красками заиграли былые силы... И была ярость, которая рвалась неукротимым зверем, спеша покинуть ослабевшее тело. Я встал и словно слышал хруст своих же костей. Я скрежетал зубами и направился к коридору. Дальше всё понеслось как во сне. - ...Здравствуйте, я вот решил-а... Надеюсь вы примите мои извинения и этот... Я схватил Хатсон за шею, ощутив её достаточно шершавую кожу и стал душить, улыбаясь и ничего не говоря. Она запаниковала и хотела кричать, но горло я всё-таки передавил и вместо этого раздавались какие-то глухие хрипы. Она вырвала свою одну руку и в отчаянии ударила меня по лицу, да так, что её коготь полоснул мне по брови, рассеча её. Я немного ослабил хватку от неожиданной боли. Постойте, когтя? Воспоминание меня отпустило, а вместе с ним, я отпустил "лже-хатсон", которой оказался мой знакомый. Существо с рогами и длинными руками. - И-извини. Я немного ошибся... - большего из себя я не смог выдавить. - Оу, кхе-кхе... - он потирал горло с достаточно виноватым видом. - И-извините. Я в общем-то хотел прийти, ну, извиниться за мою сестру. Мы долго голодали. Стен запретил нам охотиться на "его" олений. Говорит, что если не он нас убьёт, то нас настигнет Олений Бог. - Стен? Олений Бог? А то, что я пригрозил сюда не приходить под страхом смерти, тебя не волнует? - И-извините. Я хотел было с вами поговорить ещё в Колдвудсе, да вот никак не решался. Я же вижу, что вы добрый человек. Просто, хотел попросить прощенья... - Ладно-ладно, принимаю. Так что за Стен? - Ну это наш... - он замолчал, пытаясь подобрать слова. - Вожак? - Н-нет, это, ну знаете, как оборотень, только нет человеческой формы. - Вервольф? - Ну, наверное... В общем-то он. Он единственный из его рода, которого мы видели. А вы единственный человек. - Я не человек. - отрезал я. - А кто же? Наверное всё-таки я снова убедился, что начать жизнь с нового листа не получиться и я решил ещё раз напомнить себе, кто я и что делал до своей "смерти". - Леший. Иной Леший. - мне самому стало немного неловко от своих же слов. Вместо того, чтобы стоять, я сел на диван. - Но выглядите, как обычный человек... - Знаю. Но у людей не бывает фиолетовых глаз и вот такого. - Телекинезом я перевернул кусок мяса в сковороде, удостоверился, что оно уже протушилось и притянул к себе, не беря в руку. - Ну это я видел, когда вы, ну... Ящик вон тот тащили. - Он выглядел настолько не уверенно, что аж пот выступал на его лице. - И тебя это не удивило? - Я только позавидовал, что у меня такого нет. - И то верно. Как у вас с едой? - А почему спрашивайте? - Кеган достаточно голодным взглядом смотрел на мясо и из-за этого всё было понятно. - У тебя просто оголодавший взгляд. Возьми поешь. - пару кусков (почти половина) отошла к нему и он их принял. Всё-таки иногда во мне просыпается некое сострадание. Так или иначе, мне не жалко. Еда у меня есть. - С-спасибо... Я до этого ловил белок, или зайцев, каждое второе, доставалось моей сестре, которую вы и подстрелили. Остальные я съедал сам. И как бы мне не хотелось, я не могу забрать ваше мясо. Пусть оно и странное, сделанное на Красном Звере, но всё же, оно оленье, а если Стен узнает... - А ты его так боишься? - Я да, Бритта нет. Она говорит, что он просто гавкает, а кусать у него духу не хватит. Но я не сильно верю. Видели как он с оленями расправляется? - Ага, мне уже довелось с ним встретиться. - Кстати, а как вас звать? - Алекс. Алекс Мохечхок. - Хорошо, мистер Алекс. - Он поднял около порога, что-то вроде вещмешка (довольно большого, надо отметить) и протянул мне. - Это вам, в качестве моего извинения. Я сшил вам вместо того, что Бритта вам разорвала. Я перенял "рюкзак" и повесил себе на спину. Не сказать что очень удобно сидел, но он был наверное на литров тридцать пять. Чуть меньше моего прошлого, но лучше, чем то, что сейчас у меня. Я оценивающе посмотрел. Сшит он был достаточно аккуратно, животными жилами. - Ну, я, это... Пожалуй пойду. Мне за сестрой надо присматривать. Если вы разрешите... - Да-да, конечно. Спасибо за вещ мешок. На этом он поспешно удалился. Такое поведенье показалось мне странным. Но что такого могло произойти? Будь он психокинетиком, я бы не только не подчинился его воле, но и почувствовал напряжение в своей голове. Да и мясо я отдал ему по доброй воле... Рюкзак был пустым и "взрывчатки" там не было, я бы её почувствовал. Кроме дров и спичек украсть нельзя, мы дальше прихожей не заходили. Может он просто боится меня? Вполне возможно. Я и сам по себе достаточно грозно выгляжу, да ещё и ранил его сестру и если бы не остановился, убил бы их двоих. Так что ясен-красен, он меня боится. Могу пожелать ему только удачи. Так или иначе вряд ли смогу ему чем-то помочь, но если этот "Стен" перейдёт мне дорогу, то я окажу великую услугу. Возможно получиться, сделать так, чтобы этот вервольф перешёл мне дорогу ненамеренно. Он и сам меня пугает. Вы видели с какой лёгкостью, он оторвал несчастному оленю (что-то их слишком много, плодятся как зайцы, что ли?) голову? Сколько же силы в этом мясо-локомотиве? Так или иначе, пока что, мне это не касается. Будем думать об этом потом... Будем думать об этом потом...