Полуночный Леший: Последний Валентиец. (non-canon, Очень старый)

Прошло ещё немного времени. Алекс "сообразил" мне пару костылей, так что я смогла наконец нормально осмотреть убранство всего дома. Уже было совсем не больно, если эту самую боль не провоцировать. Ноги зарастали и я уже не нуждалась в этом громоздком оборудовании, что раньше было нацеплено на меня чуть ли не тоннами. Во всяком случае Алекс всё это отсоединил и спрятал от глаз подальше... Теперь тут царила обычная, деревенско-туристическая атмосфера полного уединения с природой. По ночам за окнами выли метели. По утрам стояли зеленоватые туманы. А днём сквозь заледеневшие окна лился солнечный свет. Алекс частенько выходил на улицу, а когда бы вне её, проводил время со мной... Он оказался вовсе не страшным. Да, может быть он пугал из-за своего ночного поведения, но... Он ведь так и не причинил мне вреда? На счёт своей разбитой топором руки попросил ничего не говорить и не спрашивать, но тема эта была не запретной. Единственная запретная тема, была тема о половых контактах с его участием... По неизвестной причине он их стеснялся что-ли... Хотя какая тема может быть проще? Он выглядит уже бывалым мужиком, что просто сочиться тестостероном. Не может же он так жаться, как обычный ребёнок, затрагивая эту тему?... Но не мне же судить... Не мне. За это короткое время я перепробовала множество еды, что никогда даже в глаза не видела! Мясо, рыба, грибы и даже засоленные овощи. Чёрт... Раньше мы постоянно сидели на простенькой каше, супах, да на хлебе. Правда по праздникам нас кормили разными фруктами, но Алекс заменял свежие фрукты, консервированными... Ананасовые кольца, половинки абрикосов в собственном соку, яблочные дольки, апельсиновая масса... Это был прекрасный десерт и дополнение к многим блюдам, что он не очень умело, но всё же приемлемо, готовил. Иногда что-то внизу выходило из под контроля и слышалось шипение, вырывающейся из огнетушителя пены. Вернее это было всего один раз. - Я ЗНАЛ! ЗНАЛ, ЧТО ЭТО СЛУЧИТЬСЯ! - Алекс захотел обжарить грибы, но переборщил с маслом и оно загорелось. То ли Алекс параноик, то ли у него уже был опыт с такими пожарами на кухне, то ли под рукой у него случайно оказался огнетушитель. Смотря на то, что в тумбочке на втором этаже оказался заряженный пистолет, он всё-таки параноик. Вооружённый до зубов. Сильный и большой как медведь. Умелый до обращения с оружием. Параноик... И кажется не только он. Алекс часто общался с самим собой, но это общение было больше похоже на саморазрушение... Он постоянно материл себя, как только мог. За любую оплошность цеплял душу, чуть ли не зубами... За особые провинности, он уходил надолго в себя и даже не появлялся на Туристической Базе. Во всяком случае теперь - когда я могла и сама о себе позаботиться в какой-то степени. В тумбочке лежали разные питательные батончики и другие снеки для быстрого питания. Напротив стоял кулер с водой. На тумбочке стояла маленькая сумочка с белым крестом и надписью "первая помощь". В них лежали различные лекарства на случай, если мне станет хуже. От безобидных витаминок, до обезболивающих препаратов. Правда сильно действующих веществ там не было. Первый этаж был обиталищем творческого беспорядка. В основном беспорядок был только на кухне, там всё было загромождено чем только можно. А вот гостинная просто блестела от чистоты. Перед камином стоял длинный зелёный диван, чья половина была в обыкновении закрыта большим пледом. Перед диваном стоял чайный столик из чёрного дерева, что частенько был украшен какой-то едой или книгами. Сразу под лестницей стоял рабочий стол с зелённой обивкой и киросиновой лампой... Видимо там Алекс писал то, что вообщем-то писал. Пока-что я смогла прочесть только часть его материала, но... Мне стало очень жаль, что он столько сжёг. То, что уцелело повествовало о могильщике Уиле Энгере, который проживал на окраине города Старокляченск... Работал могильщиком и смотрителем кладбища, но попутно искал путь обратно в свой мир. Да... Там было много жутких и тёмных моментов, чего только стоит половина арки с таинственным убийцей, что вспарывал людям глотки и бесследно исчезал.... Правда узнать, кто именно этот убийца, я не успела: Страниц не было. Они были сожжены ещё тогда... Теперь Алекс медленно, но верно их возвращал к жизни по вечерам, кропотливо переписывая по моей просьбе. Раз в неделю Алекс растапливал баню и там мы мылись по очереди. Первый раз была в настоящей бане... Тут нет обычной воды, которой моются, как в душе. Тут грязь сначала выпаривали, а потом счищали. В основном это был прекрасный способ прогреться и не чувствовать себя свиньёй. Разве что я крайне стеснялась общества могучего лесника, находясь перед ним нагишом, так что наше время очищения наступало не в одно и то же время... Гипса у меня не было, но были рабочие шины на ногах, что позволяли кости срастись. Не так давно произошло бы страшное. И по факту оно и произошло - Алекс снимал с меня швы. Я просто терпеть не могла, когда кто-то копался в моём организме. Это вызывало самый неподдельный страх и даже ужас... Но Алекс подошёл к проблеме с немного радикальной стороны - Он отвёл меня в свой подвал. (Да, я знаю как это звучит) Подвал - это и есть то самое место, где была баня и где было целое множество разных комнат. Пока ты идёшь по коридору - в сознание проникает целое множество запахов, так непохожих друг на друга. Пахло разными маслами, железками, стружками, веществами, благовониями, странными продуктами, сырыми шкурами, смазками. Резиной и пластиком. Нафталином и чистейшим снегом... Пахло даже веществами, назвать которые, я затруднялась. Так или иначе, на минус третьем этаже было то, что самого Алекса ввергало в лёгкий шок. Там был ангар. Ангар с двумя странными транспортными аппаратами, что были похожи на сложенные вертолёты. Они давно не были работоспособны, но даже если бы работали: "Я не представляю, как бы они от сюда вылетали. Здесь нет никаких дверей, кроме обычной входной". А в обычную входную они бы не поместились - Но не о том речь. Там была операционная. Из-за большого простора здесь помещалось множество различной аппаратуры в том числе и металлический стол с ремнями фиксации. Откуда Алекс его достал и как притащил сюда эту огромную и тяжёлую штуку - Загадка. Лесник тогда зафиксировал меня на столе, чтобы я не дёрнулась в случае чего и всё не сорвала. Он завязал мне глаза, чтобы я не видела ничего и стал доставать швы... Словно что-то вырывал из моего тела какую-то его часть. А ещё было неприятнее лежать перед ним на холоднющем столе в полу-обнажённом виде. Штаны и лифчик конечно на мне был, но всё остальное отсутствовало, а из-за беспомощности моего положения становилось совсем страшно... Этот стол был родом далеко не из больницы и Алекс вполне мог воспользоваться его предназначением. Но не стал. Теперь я была совершенно уверена в чистоте намерений этого таинственного здоровяка... И мне даже кажется, что он всегда имел на меня только самые светлые мысли. Так или иначе, теперь я тут. Сижу на диване на первом этаже. Рядом стоят костыли... Я сама разожгла камин и это чувствовалось каким-то волшебством: Я никогда ничего не разжигала. Было очень приятно сидеть пред потрескивающим, оранжевым и извивающимся зверем, что хотел выбраться из своего небольшого загона. Когда-то и я была такой... А теперь я тут. И я свободна... Даже не вериться. Я постоянно боюсь однажды проснуться на койке камеры и вновь пойти на тесты. Я боюсь проснуться вновь в комплексе копании "Р.А.З.Л.О.М". Это ведь не красивая клетка детского дома, выполняющая роль тюрьмы - Это и была тюрьма, в которую меня посадили просто не-за-что. Просто так. За то, что родилась такой. За то, что было неизвестно, кто мои родители. Просто потому, что так сложились звёзды. Но я тут. В руках доброго, но странного чело... Или всё таки не человека? А может это было моим предназначением, оказаться тут? Я прошла все испытания и теперь меня ждёт рай. Может быть это и есть самый настоящий рай, ведь я умерла ещё тогда, при аварии... Да нет. Это уже какой-то сюр. Я выжила. Перенесла несколько операций. И я тут. Я достигла земного рая с человеком, которому я не безразлична. Я с человеком, к которому у меня начинают проявляться чувства... И тут вернулся он. Звякнули ключи в скважине и в дверном проёме, сквозь метель, зашла массивная фигура человека с въевшимся снегом в одежду. Лицо Алекса было замотано шарфом и накрыто меховым капюшоном. Глаза были скрыты оранжевыми очками. Первым делом он снял дробовик с плеча и положил на стол. Весь дробовик был обмотан заснеженной тканью в которой я разглядела термобельё. - Привет. - Поздоровалась я. - Как поход? - Нм-г-х - Невнятно произнёс он, снимая капюшон и шарф. Рюкзак уже был скинут на кресло. Снег посыпался из под его рук. Как только шарф перестал мешать рту, он переспросил. - Что? - Как сходил? - Прекрасно... Только вот погодка подкачала, зато... Я принёс пару ла... - Он замолчал и посмотрел на рюкзак. Повисла мёртвая тишина в комнате и только огонь в камине её перекрывал. - Что-то случилось? Алекс молча подошёл к брошенному на кресло рюкзаку. Медленно и словно боязливо он снова взял его в руки, слегка тряхнул и открыл. Застыл на месте... Глубоко вдохнул. Выдохнул и вновь кинул на кресло. Послышался стеклянный хруст. - ...СУКА! - Не выдержал он и вскинув голову к потолку, прокричал. - Алекс? Он успокоился и посмотрел на меня, сожалеющим и понурившимся взглядом. Обессиленный. Промокший. Замёрший и выглядящий как бездомный кот после дождя, он чертовски устал. - ...Я... - Я не дожидаясь его ответа взяла костыль и оперевшись, подошла к нему. Он посмотрел на меня, но его лица я уже не видела, когда обняла Алекса и он слегка запнулся, немного не ожидая таких действий. Он пах потом и сыростью. Метель за окном неплохо его потрепала, а я даже не заметила как она наступила. Он обнял меня в ответ одной рукой. - Я сломал ультрафиолетовые лампы... Под самый конец... Пх... - Он тихо засмеялся. - Алекс, это всего лишь лампы. - ...Благодаря ним у нас могли быть свежие овощи и фрукты, а я их разбил уже тут... - Ничего страшного... Мы и без них неплохо живём. Всё ведь хорошо? - Ну... Ладно. - Он крепче меня обнял. - Ты права... Там ведь остались детали. В какой-то из четырёх они должны были сохраниться. Я смогу их восстановить... - Ага. Вот мы и нашли выход из положения? - Угу... Спасибо, моя юная волшебница. - С лёгкой улыбкой и какой-то несвойственной нежностью в голосе сказал он. Она была не наигранной... Просто он не привык так говорить, словно забыл уже какого это. - В-волшебница? - Переспросила я его. Почему именно волшебница?... Не то, чтобы я имела что-то против... - Ты привнесла немного светлой магии в мою жизнь. - Кажется он сейчас улыбался... Доброй и забытой его лицом улыбкой. - Ладно... - Он легонько похлопал меня по плечу и помог вновь дойти до дивана. - Я пойду приведу себя в относительный порядок. И он скрылся в подвале, снимая с себя дополнительные слои одежды. Я в небольшом приятном послевкусии этих объятий села обратно. Он ушёл в подвал, оставив дробовик на столе. Я и так уже знала, что делать. Алекс научил меня ухаживать за оружием... - Оружие, это в первую очередь лишь вещь. Это не господь, что за неповиновение испепелит или застрелит тебя. Его наличие не делает тебя убийцей, но наставленное на тебя, оно показывает все мысли оппонента. Оружие всегда заряжено боевыми патронами, даже если оно и вовсе без них. Это золотое правило, которое всегда нужно выполнять. - Почему? - Потому, что это научит тебя обращаться с ним. Это предохранит тебя от множества ошибок, которые могут стоить кому-то жизни. - Но я не хочу никого убивать. -...И я не хочу, чтобы кто-то окрасил твои руки своей кровью. Я аккуратно взяла помповый дробовик в руки, сняв намотанную ткань. Снег из-за неё почти не забился в сам механизм и было более легко его чистить. Не было двух патрон из четырёх. Сначала надо разрядить, потом очистить... Он учил меня этому. Алекс сам трепетно относился к оружию. Я часто его заставала внизу, когда он возвращался после одного своего похода. Садился перед огнём с оружием в руках и прижимая его к себе, тихо что-то шептал. Кого-то просил о прощении, словно обнимая... В эти моменты не стоило подходить. Однажды я нарушила его медитацию... - С тобой всё в порядке?... - Стояла ночь и я проснулась из-за того, как он вернулся. Он сидел перед камином на коленях и обняв одну из винтовок, шептал. Это было неразборчиво и тихо. Он даже не разделся. Только скинул рюкзак. Он не ответил... Мои костыли стучали по полу громче моих лёгких шагов, но он не обращал внимания даже на это... Он обратил внимание, когда я уже подошла к нему. Его словно выдернули из транса и он дрогнув, погрузился в задумчивое молчание. -...Иди спать. Уже поздно... - Сказал он, вроде бы нормальным голосом. - Всё в порядке? - ... - он долгое время молчал, но потом всё же нарушил его. - Да... нет... - Что-то случилось? - ...Она зовёт меня... Я слышу её голос. Руки его затряслись и он отложил винтовку в сторону, обняв самого себя за плечи. - Кто? - ...Ну... Я затрудняюсь ответить кто это. Иди лучше спать... - Ты же тоже пойдёшь? - Да. Сейчас пойду... Тебе помочь подняться? - Давай. Буду ещё раз честна сама с собой. Оружие у него было повсюду в доме, словно он боялся, как кто-нибудь не вломился к нему. Прицепленный дробовик к днищу стола, заряженные пистолеты в тумбочках и револьвер у него под подушкой, это только вершина айсберга. Я была удивленна больше винтовке в баннике и топору в самой бане. На стенах висело то, чем можно было спокойно убить... Надо как-нибудь задать ему вопрос о всём этом.

***

///Администратор - Алекс Мохечхок\\\

Жизнь шла своим чередом, никуда не торопясь. Вылазки превратились из необходимости в некий ритуал. Раз в неделю я уходил куда-нибудь в новые места в основном ради наживы. Иногда, в хорошую погоду, я просто выбирался на природу, полюбоваться её сном. Сейчас был уже февраль. Ева поднялась на ноги, пусть и с помощью костылей. Она быстро восстанавливается... Из-за чего? У меня была парочка ответов на этот вопрос. Возможно потому, что у неё была эта странная особенность... Она могла впитывать энергию разных вещей. Никогда не видел ничего подобного, а видел я много. Я вижу здесь потенциал, она может преобразовать одной вид энергии в другой. Могла превратить электричество в живительную энергию... И наоборот. Что с этим можно сотворить, если она и сама не знает границ своей силы? Что ещё скрывается в этой девочке? ...Она почти ничего не знает о жизни, но я потихоньку её обучаю общению с этим миром. Ева способная девочка и уже умеет ухаживать за оружием, сама умеет ставить заплатки. Этого пока что мало, но большему я её пока что не научу, если она не встанет на ноги. Единственное что мы и вправду делали вместе, так это готовили... Неплохо выходило разве что мясо, ведь я имел богатый опыт в этом деле. Пытались что-то сотворить с хлебобулочной или простой выпечкой, но у нас двоих очень туго шёл этот процесс. Попытка выпечь печенье, обернулась его подгоранием, а когда оно не подгорало, выходило слишком пресным и как следствие, не вкусным. Теперь я вернулся в мастерскую и стал вновь пытаться вдохнуть жизнь в несчастные ультрафиолетовые лампы... Я скучал по фруктам и свежим, а не засоленным, овощам. Но по чём я точно испытывал величайшую тоску - так это по злаковым батончикам. Мана небесная на меня сошла, когда в одном магазине я нашёл несколько коробок злаковых батончиков. О боже, что там было! Я думал от счастья скончаюсь прямо там, а через время думал, как не скончался от передоза и как удержался от мысли, съесть всё сразу. Теперь у меня была конкретное расписание поглощения самых охрененных закусок века. По одному в день, по двум с удачной вылазки, по пощёчине с вылазки неудачной. Неудачные вылазки заключались в том, что я потерял больше, чем приобрёл. Вещей, расходников, сил, времени... Однажды я себя чуть не убил, когда стая волков очень сильно меня потрепала:

***

Я возвращался с вылазки, таща на себе тушу одного прекрасного существа - оленя. Держа его за рога и взвалив на спину, я неспешно шёл через небольшое ущёлье к своему дому. Это произошло ещё до того, как появилась Ева... Вернее, ещё до того, как она начала говорить и лежала в коматозном состоянии. Я не должен был её покидать и знал это, но питаться консервами уже устал, а свежачка так и не было. Хотелось порадовать девчонку свеже-приготовленным блюдом, а не суровыми запасами. Всё же я не хочу предстать перед ней в слишком холодном свете.... Хотя... С моей нелюдимостью, это наверное и не возможно. Я поднял голову к небу и посмотрел на перистые, почти не заметные, облака. Морозный воздух был ещё не настолько силён, чтобы заматывать лицо шарфом и надевать очки, но они уже были прицеплены на бандану, поверх которой, была надета чёрная хлопчатая шапка. Вполне неплохо. Охотничья болтовка висела на плече... Наверное, будь здесь кто, спросил меня "не тяжело ли, здоровяк?"... Вовсе нет. Спасибо что спросили. Следы на снегу оставались достаточно чёткими, а особенную чёткость ей придавала стекающая с туши кровь. Запах наверняка был слышен для зверей на множество километров. Я чужой и инородный предмет в этом мире. Как пуля, разрушаю этот отлаженный, но хаотичный организм. Мне нужно это воспринимать проще. Никакой это не организм. А я не пуля, а человек... Ну... Иной леший. Просто леший. И я просто хочу жить. Ничего постыдного в этом нет, ведь нет никого, кто мог бы меня осудить. Андрей учил меня быть всегда внимательным, но нервная система порой адаптируется под вечное напряжение. Если ты напряжён всегда, значит ты никогда не напряжён. Медленно, но верно, ты начинаешь быть внимательным всегда. Подмечать каждую, даже казалось бы не нужную, вещь. Вот тут недавно заяц пробегал и ушёл куда-то на запад, пожевал рогоз и ещё что-то, а потом убежал. Видимо меня почуял, всё же ветер дует мне в спину... Запах наверное очень хорошо слышен на многие километры вперёд. За очередным поворотом я замер. В ущёлье по запаху входили три, почти чёрных, волка. У них были облезлые бока и они всё принюхиваться к запаху студёной крови... Они заметили меня и перестали принюхиваться... Вместо этого, они стали обходить мою позицию с двух сторон, словно беря меня в такой "мешок" или капкан. Туша спала с плеча, отпущенная и в руках появилась болтовка. Чёрт. Если я выстрелю, перед следующим выстрелом мне надо будет передёрнуть затвор, а на это нужно время, которого может и не быть. Значит нужно надеяться на мою защиту и одноручный топор. Волки зарычали, я вскинул винтовку, снял с предохранителя и выстрелил в левого, освободив себе пространство. Пуля прошила волку череп и ушла сквозь череп куда-то в глубь. Они с лаем бросились на меня, потеряв всякую осторожность. Первая вцепилась в подставленный рукав и я не мог передёрнуть затвор. Волк упёрся, а второй ударился мне в грудь и попытался вцепиться мне в шею, но клыки его упёрлись в уплотнённый, шарф из бронированной ткани. Я предусмотрел такую противную привычку у старших братьев собак - вцепляться в горло. Пусть винтовка теперь была в снегу, а я на нём вместе с одной собакой на груди и другой псиной на рукаве. Волк понял, что бронешарф ему не прокусить, не повредив зубов и решил погрызть моё лицо, но как только он уцепился мне за щёку, его череп проломлен топором. Я сам зарычал ему в ответ, смотря в тухнущие глаза, но был ещё один, который грыз мою руку и был немного слабее, чем его собратья. Слабее видимо ещё и в интеллекте, ведь рука моя видимо оказалась очень вкусной. Намного вкуснее, чем что либо ещё и по этому он подумав, что уже победил, отодрал кусок плоти и с удовольствием его сожрал. Я ошарашено посмотрел на свою руку без рукава, где показывалась бело-коричневатая кость. Боль. О боже!... Адреналин начинал выгорать, отставляя место для настоящей боли. Порог превосходный для обычного человека, но не для настоящего лешего. Тот мог получить себе пулю в торс и даже не почувствовать, а я мог получить пулю в торс и лишь слегка поморщиться. Кровь вытекала из руки и я начал слабеть. Если не регенерация, я бы истёк кровью ещё до того, как вынул топор и отмахнулся от волка. Кожа стала потихоньку затягиваться, но кровь ещё не так лилась. Я помру. Вот так. Топор кинулся в волка, но ударив, только отпугнул. Волк отбежал, взял тушку оленя за шею и принялся теперь жевать её. - Пошёл ты в задницу! Пидорас мохнатый... - я достал жгут и остановил кровотечение... Боль ударила вновь. Но теперь уже боль от голода, который непонятно как проснулся. Слюни потекли и я сразу понял как его утолить. Я припал к волку и зубами содрав кожу, стал поедать того, кто поцарапал мне лицо. При этом я смотрел прямо на волка, который жрал мою добычу и так же смотрел на меня, но после давления взгляда с моей стороны, он прекратил трапезу, заскулил и ринулся прочь. Тем временем я начинал сгрызать все съедобные части с волка, разве что отплёвываясь от попадающей в рот шерсти. Пальцы стали больше похожи на когтистые отростки с лезвиями, а и без того зубы с клыками, стали настоящей зубастой пастью. Тело волка потрошилось, но мне было мало. Сквозь уже трещавшую по швам куртку, которая раньше мешковато на мне висела, начинал проглядываться растущий "воротник", да и я стал куда выше... Но голод. Го-олод... Его надо утолять. Я давно не ел. Зубы впились в погрызенного волком, оленя и стали доедать всё, даже перемалывая кости большими и тупыми зубами, которые находились дальше всех. Когда я расправился с оленем и вторым волком, мне пришлось поднять болтовку и пойти уже менее голодным, домой. Дверь поддалась не сразу, но наклонившись, я всё же смог зайти, пусть и успел удариться о косяк ветвистыми рогами. Закрыв хлопком, дверь, я завалился на диван, даже не раздеваясь (ведь я бы порвал одежду на себе ещё сильнее) и покрылся плотным слоем сна. Забвение обошлось без сна, а на утро я себя стал отчитывать, нанося удары найденным бичом. - Потерял контроль. - Раз удар и раз полоска. Шлепок звонким эхом прокатился по ангару с белыми стенами и светлыми лампами под потолком. Я скрипнул зубами от каменного холода и боли. - Потерял одежду. Два удара и ещё две полоски. Я перехватил бич. Потерял добычу. Сожрал её и фактически умер. Ещё несколько ударов и ещё покрас спины в "полосатый ковёр". Боль начинала проступать сильнее, ведь удары стали мои сильнее. Я рукой резко стёр с бича кожу, оставив и на руке полоску. Я мазохист?... Нет. Мне не нравиться боль. Я себя наказываю, чтобы больше такого не повторялось. Чтобы не было таких ошибок. Не профессионально. Я официально умер и только обращение меня спасло... Я медленно начинаю сходить с ума. Две сущности не умещаются в одну душу и разум начинает искажаться. Я схожу с ума. Слетаю с катушек. Погружаюсь в пучину, бурных вод воспалённого рассудка. Боль, дай мне сил, остаться в установленных рамках. Удар. Боль. Удар бичом. ДАЙ МНЕ... Ещё удар и ещё и ещё. ДАЙ МНЕ СИЛ, НЕ ПОТЕРЯТЬ СЕБЯ! ...Ладно, пора возвращаться обратно...

***

...Под конец самоБИЧевания, на моей спине не почти не осталось целой кожи. Ладно, всё же я известен быстротой и необдуманностью своих действий. Спина продолжает болеть, напоминая о моей бесполезности для себя и этой девочки. Не должно было быть никаких промахов, по этому я с собой ношу теперь автоматическую винтовку, чтобы не тратиться на дополнительные риски и время на передёргивание затвора. Понятное дело, автоматическое оружие с системой стрельбы очередями, я жаловал не сильно, но пока со мной нет Тиши, это будет единственный выход из ситуации. Так или иначе, всегда есть дедовская двухстволка, что может выстрелить и дуплетом. На всякий случай, нужно больше пользоваться своими способностями, ведь и они являются пусть и не приятным, но всё же оружием. Оружием страшным. От которого нет спасения за прочной бронёй. У меня уже был стабильный источник растительной пищи - В подвале я выращивал грибы, ведь им не нужен был свет. Получалось... М... Ну... Средне? Ясен красен, мне не нужны были какие-то поганки и я хотел расти что-нибудь похожее на благородные белые грибы или даже все-поглощающие лисички, что сейчас, спустя столько времени благоденствия природы, они стали совершенно безвредными... Наверное. Всё же я не эксперт в грибах и даже не грибник любитель, ведь тогда грибы бы росли ещё и на мне. А что я собираюсь делать дальше? Собираюсь ли я двигаться дальше? А куда? Дальше на материк? Зачем? Что я хочу там найти, раз у меня тут всё есть?... Но какой в этом смысл? Какой смысл в моём мирном и бесцельном скитании? Раньше, у меня была цель. Я находил её. Я думал, что помогаю людям и очищаю своё имя из-за прошлых деяний, отнимая жизни других. Я думал, что помогаю маленькой девочке, а потом, что ищу маньяка, что защищаю других, что выступаю в роли необходимого зла, дабы показать настоящего героя. Что, хочу вновь найти себя... Своё призвание в жизни... Может я и вправду не для чего не нужен?

***

- Алекс? Всё в порядке? - меня в реальность вернул голос Евы... Нежный, скромный и очень прекрасный, для моего уха, голос. Я устало повесил ружье на стенд, оставив порожденье смерти в сладком, без временном, сне. - Наверное... - Что-то случилось? - Что ты тут делаешь? - Я повернулся к ней и посмотрел на эту беззащитную девочку в серой кофте с костылями под руках, что кое-как могла опираться, на почти восстановившуюся левую ногу. - Тебе же сюда не велено заходить... - Ты мне и не говорил... - Она почувствовала себя немного виноватой, об этом свидетельствовал её понурый взгляд. - Мда... Что-ж, это мой промах, хотя, ничего страшного в этом нет. Всё же, зачем от тебя утаивать мастерскую? Ты хорошая и спокойная девочка, зачем тебе что-то здесь трогать, ага? - Ага... - Вот и хорошо, понимаешь, есть здесь то, что лучше без надобности и должной экипировки, не трогать. Надеюсь мы друг-друга хорошо понимаем? - Да, ничего не трогать. - Вот и прекрасно. - Я обнял её и похлопал по плечу. - Ладно, теперь, если тебя здесь интересовал только я, пойдём наверх. А то в подвале и простыть не долго. В подвале отопление работало с перебоем и по этому, вместо удобных тапочек, приходилось здесь постукивать по холодному, каменному полу, сапогами. Иви же удосужилась надеть туфли... Пх, многовато у меня, подходящих для неё вещей. Наверное удобно быть такой маленькой. Хоть о дверные проёмы постоянно не стукаешься головой и это уже хорошо. Правда с вышестоящих полок, доставать вещи приходиться мне, ведь она сама на табуретку не может взобраться с этими ногами, не то, что бы ещё с неё спуститься.