Безмолвие

— Профессор Снейп, что меня ждет? — тихо спросил Билл Уизли, когда зельевар пришел за ним, чтобы сопроводить к Лорду — Понятия не имею, Уизли, — хмыкнул зельевар, — Хотя уже то, что вы не сидите в соседней камере рядом с Блэком уже говорит о многом. — Вы обманули Сириуса… — Всего лишь не договорил, — резко ответил Северус, — Вы гриффиндорцы глупы и самоотверженны. Вы считаете, что этот мир не проживет без вас… — Гарри тоже гриффиндорец… — От этого и все его беды, — хмыкнул зельевар, — Нам сюда. Билл почти не запомнил бесконечные петляющие коридоры, казалось, что Снейп специально ведет его так, в целях еще большего устрашения. — Билл, мой вам совет: не показывайте своего страха. Темный Лорд умеет быть благодарным. Мы пришли, — Снейп постучал в дубовую дверь, одну из многих, но именно из-под этой двери пробивался свет, и медленно приоткрыл. Биллу захотелось кинуться назад, пока они не вошли, и нестись сломя голову подальше отсюда. Нестись пока не закончится воздух и не остановится сердце, но поборов это чувство, парень шагнул в ярко освещенную комнату. До этого момента Билл никогда не видел Волдеморта, но по рассказам знающих, он выставил приблизительную картину внешнего вида мага, чье имя вот уже двадцать лет держит в страхе не только магический мир Англии. Но, увидев сидящего в кресле за столом привлекательного, даже красивого мужчину, Билл растерялся. Без мантии, в полурастегнутой белой рубашке с закатанными до локтей рукавами великий Темный Лорд выглядел настолько обыденно, что даже стало обидно. Вполне обычный человек с растрепанными волосами, немного усталый. Единственное "но" — это красные огоньки в глубине карих глаз. — Присаживайтесь, мистер Уизли, — Темный Лорд махнул в сторону кресла напротив его стола и сложил руки домиком, — Северус, ты останешься? — Простите, милорд, но я поставил варить зелье, буквально через пятнадцать минут мне надо добавить в него следующий ингредиент. — Тогда иди, придешь, когда освободишься, — разрешил Темный Лорд. — Спасибо, милорд, — Снейп предупреждающе зыркнул на Билла и стремительно вышел. — Что ж, мистер Уизли или я могу вас называть Биллом? «Мерлин великий, куда же я попал?» — буквально завопило сознание Билла. Гарри проснулся, когда за окном уже был глубокий вечер, а может и ночь. Он огляделся по сторонам, с радостью примечая, что в спальне ничего не изменилось. Мальчик опять рухнул в горы подушек на кровати, с удовольствием потягиваясь и впервые за несколько недель искренне улыбаясь. Его душа и сердце буквально пели в унисон, переполненные счастьем. Единственное но: Тома не было рядом. Больше всего Гарри, пока был в плену, мечтал проснуться в руках своего Лорда. Нет, он понимал, что у Тома очень много дел и такое возможно довольно редко, поэтому Гарри, немного поразмыслив, решил, что раз Том не смог побыть с ним, значит, он придет к нему сам, ведь мужчина никогда не запрещал ему присутствовать при любых разговорах, при решении любых вопросов. Не раздумывая ни секунды, Гарри подбежал к шкафу с одеждой и накинул на себя первую попавшуюся мантию, решив не усложнять себе жизнь штанами и рубашками. Натянув себе на ноги теплые носки мальчик ускоренным шагом вышел в коридор и прислушался к темноте, просто так на всякий случай. Своей волшебной палочки у него теперь не было: Гарри, конечно, знал, что Дамблдор ее ломать бы не стал, просто потому, что она бесценна, но вряд ли он ее хоть когда-нибудь еще возьмет в руки. Пробираться в кромешной темноте к заветной цели было очень трудно, поэтому когда вдалеке показалась полоска света, Гарри облегченно вздохнул. Подойдя к двери Гарри в нерешительности замер, потеряв всю уверенность, что у него была. Мальчик так бы и мялся на пороге, но замок в двери плавно щелкнул, ручка под действием магии медленно опустилась и дверь со скрипом отворилась. Яркий свет помещения почти ослепил Поттера, и он зажмурился, смешно помотав головой. — Заходи, Гарри, — Гарри открыл один глаз и посмотрел на своего любовника, который с видом короля восседал за огромным письменным столом. Парень, сидящий напротив Темного Лорда, резко обернулся и посмотрел на Гарри, залившегося предательским румянцем. Гарри судорожным движением одернул рукава мантии и прошмыгнул к дивану, устраиваясь на нем по-турецки, натянув мантию на коленки, от чего он стал больше похож на бесформенный стог сена. — Вы все поняли, Билл? — Гарри сразу понял, что Том спешно решил завершить разговор. Глаза мужчины с приходом Гарри загорелись еще больше, а неловкие движения мальчика и мелькнувшие голые коленки никак не способствовали продолжению дел. -Да, — Гарри отметил то, что Билл замялся, не зная как обращаться к Тому, ведь упивающимся он еще не был, уж в этом Гарри был абсолютно уверен: Том из всего любил делать шоу, а уж публичное принятие метки вообще было его коньком. «Темные Лорды они и в Африке Темные Лорды», — почти весело подумал мальчик. — Что ж, — Том хлопнул в ладони, вызывая эльфа, — Тинки, отведи нашего гостя в его комнату, — велел он ушастому созданию. Билл неловко встал, так же неловко кивнул головой. — До свидания, — дверь закрылась, и в замке под воздействие магии, тут же повернулся ключ, запирая кабинет изнутри. Том резко отодвинул кресло и встал, подходя к дивану и останавливаясь от него в одном шаге. — Ты мог бы подождать меня в комнате, — сказал Том, присаживаясь рядом с Гарри, — Тебе нужно отдыхать, — Гарри отрицательно помотал головой и заглянул в глаза своего любовника, вспоминая каждую черточку, каждую мимическую морщинку на таком родном и любимом лице. Гарри поднял руку и провел пальчиками по щеке мужчины, его сердце трепетало в грудной клетке, а дыхание сбилось. Том резко схватил руку мальчика и поднес ее к своим губам. — Ты меня провоцируешь? — прошипел он почти на змеином, — Ты играешь с огнем, Гарри, — Том притянул парня к себе, с удобствами устраивая его на своих коленях. Мантия задралась, оголяя ноги Гарри, чем Том тут же воспользовался, почти нежно стиснув их, но Гарри был уверен, что синяки все равно будут. — Из-за тебя мне пришлось буквально выгнать мистера Уизли… А еще ты заслуживаешь наказания за свою беспечность, — Том стал покрывать шею мальчика поцелуями-укусами. Гарри застонал, откидывая голову. Его руки с трудом, но все же расстегнули до конца рубашку на любовнике и теперь его пальцы исследовали каждый миллиметр кожи груди Тома. Губы, руки, трение о грубую ткань брюк Тома… Гарри буквально парил в небесах, чуть ли не плача от бесконечного счастья от близкого присутствия любимого, от того, что их страсть никуда не делась. И они оба по-прежнему хотят друг друга до болезненного изнеможения, до того, когда все доводы разума остаются далеко за горизонтом. Том опрокинул Гарри на диван и быстро расстегнув брюки, навалился сверху, продолжая целовать и терзать шею и грудь парня, оставляя красные отметины. Гарри почувствовал немного прохладные, смазанные пальцы, кружащие вокруг входа в его тело, но они не спешили проникнуть в него, дразня. Гарри недовольно застонал, призывая к действиям. — Сейчас… Мы же никуда не спешим, — короткий поцелуй в угол губ, — Ты даже не представляешь сколько раз за последние несколько недель, я мечтал тебя увидеть вот таким… Возбужденным, горячим, бесстыдно раскинувшимся на этом диване, — Серия медленных тягучих поцелуев над ошейником, — Я мечтал дразнить тебя, в очередной раз довести до изнеможения. Ты мой, Гарри. Когда-нибудь ты подтвердишь это вслух… Больше ничей, только мой. Только я имею право ласкать тебя, только я буду делать с тобой, что захочу. Гарри почти не слышал, что говорил Том, но тихие вкрадчивые, показательно спокойные фразы гипнотизировали его, возбуждали еще больше. Но ему дано было только ждать, когда мужчина сжалится над ним. Гарри подался вперед, насаживаясь на проникнувшие в него пальцы, не в силах больше ждать, его руки обхватили шею мужчины. Почти болезненный поцелуй на грани потери сознания от нехватки кислорода. Быстро исчезнувшие пальцы и болезненное проникновение, такое желанное, такое нужное и правильное. Боль немного отрезвила Гарри, но лишь для того, чтобы он снова рухнул в наслаждение. Резкие толчки, руки до синяков сжимающие бедра — в такие моменты Том никогда не был нежным, он брал с силой, свойственной ему — Темному Лорду. Это было его право, и Гарри принимал то, что он ему давал. Гарри застонал, запрокидывая голову. Его изрядно выросшие волосы разметались по обивке дивана, глаза блестели шальным блеском, а руки судорожно вцеплялись в рубашку Тома. Гарри как всегда не выдержал первым, изливаясь себе на живот. Том успел сделать еще несколько толчков, прежде чем кончить глубоко внутри любовника и со стоном повалиться на него. — Люблю тебя, — прошептал мужчина, но Гарри уже спал, даже во сне продолжая улыбаться и немного тяжеловато сопеть через нос, — Эх, Поттер… — Том устало рассмеялся и с трудом сполз с Гарри, — Нашел время спать, — Гарри вздохнул и свернулся калачиком, причмокнув опухшими после поцелуев губами. — Вот, что значит совесть не мучает, — Том поправил одежду и склонился над Гарри. Стараясь его не разбудить, он застегнул на нем мантию и подхватил на руки, надеясь, что в темном коридоре он ни на кого не наткнется. Гарри ко всему приходилось привыкать снова: к распорядку дня, по которому ему разрешается спать сколько он хочет, к прогулкам по морозному парку, к расшаркивающимся перед ним эльфам, доброжелательным и не очень пожирателям смерти, к язвительному шипению Нагини, которая была очень рада снова видеть его, а может она радовалась тому, что Том перестал быть слишком нервным, к темным и запутанным коридорам, а главное к некоторой вседозволенности, которой так не хватало, пока он сидел в маленькой комнатке на площади Гриммо. Том не ограничивал его в движениях и лишь просил предупреждать о том, куда он направляется. В первое же свое утро, Гарри в первую очередь нашел Северуса Снейпа и долго висел на его шее, выказывая свою безграничную благодарность. И Гарри был почти уверен, что хоть профессор и пытался его отцепить почти сразу, но он точно был польщенным. Гарри обрадовался, когда ощутил ответное короткое, но крепкое объятие, также он был рад услышать язвительное: — Ну теперь, Поттер, вам точно придется выпотрошить всех жаб из последних двух бочек… Ну, и конечно же те червяки в банках на третьей полке с краю так и жаждут пообщаться с вами. Вторым, что сделал Гарри, было посещение темницы. Камеру Сириуса он нашел быстро — это была та камера, в которой он сам провел несколько недель. Крестный Гарри был бледен, но держался молодцом, хотя замкнутое пространство убивало его. Гарри водрузил принесенный поднос с едой рядом с дверью и уже хотел уйти, понимая, что если Том застанет его здесь, то ничего хорошего из этого не получится, но Сириус окликнул его. — Гарри… — парень обернулся и замер как вкопанный: в глазах анимага блестели не пролитые слезы. — Побудь со мной, пожалуйста, — голос мужчины был настолько полон отчаяния, что Гарри вздрогнул, — Прошу тебя, Гарри. Сжав зубы, чтобы не закричать, Гарри сел рядом с дверью, подтянув колени к животу и проверив волшебную палочку в кармане, которую ему во временное пользование выдал Том, до тех пор, пока у них не появится возможность приобрести новую у какого-нибудь нелегального мастера волшебных палочек. — Гарри… Пока у меня есть возможность, я хочу попросить у тебя прощения. Если бы я мог все изменить… Но теперь уже поздно… Я просто не хочу умирать, не извинившись перед тобой, — голос Сириуса дрожал и в конце концов мужчина закашлялся. Гарри пододвинул к нему поднос, на котором помимо еды, была еще и вода в керамическом кувшине с забавными узорами. — Я не заслужил, — мужчина потряс головой. Гарри громко фыркнул и встал, отворачиваясь — Гарри… — плечи парня дрогнули, но он уверенно открыл дверь и вышел, запирая ее на засов и накладывая заклинание. Его путь лежал в кабинет, где обычно находился Том. — Гарри, ты понимаешь, что ты просишь? — Том был немного раздосадован. Нет, он конечно не собирался убивать Блэка, он даже знал, что с ним сделает, но он не ожидал, что Гарри буквально на коленях будет просить не убивать этого предателя. Том еще раз взглянул на листок, где Гарри кривоватым почерком описал свою просьбу, затем на мальчика, который с низко склоненной головой сидел на диване, боясь оторвать взгляд от своих коленей. — Он предал тебя, а ты печешься о его жизни. Бессмысленной, между прочим, — Гарри вздрогнул, — Посмотри на меня! — Гарри еще ниже опустил голову, буквально сгибая спину в три погибели. — Поттер! Посмотри на меня! — Гарри оторвал взгляд от коленей и отвернулся к окну. Темный Лорд подошел к нему и поддел пальцами его подбородок и повернул его лицо к себе. — Ну? Гарри на манер Снейпа вздернул бровь, не понимая вопроса. — Один твой довод, Гарри, в пользу Блэка… И он будет жив. Но я все же советую тебе хорошо подумать. И не смотри так на меня, твой взгляд побитого щенка практически на меня не действует, — Том покачал головой и снова сел в свое кресло. - Так почему я должен дать ему шанс, Гарри? Напиши-ка мне несколько слов по этому поводу, немой ты мой, — Гарри слегка порозовел и, встав, схватил пергамент со стола. Зачеркнул свое предыдущее предложение и немного послюнявив кончик пера, за что получил недовольный взгляд Тома, вывел: Потому что он мой крестный… — Поттер, это я и без тебя знаю, — фыркнул Темный Лорд, откидываясь на спинку кресла. Гарри нахмурился, но уже через минуту написал: Он моя последняя связь с родителями. — Не, не прокатит, — Том ухмыльнулся и покачал головой для убедительности. Потому что ты добрый! — Это я то? Ты адресом ошибся, милый. Если у меня и есть доброта, то ее хватит только на тебя. На сей раз пауза затянулась минут на пять. Том уже углубился в очередной свиток с какими-то схемами, когда Гарри пододвинул к нему пергамет. Я сделаю тебе минет… И…клякса… Выполню твою самую большую сексуальную мечту… Том оторвал глаза от пергамента и посмотрел на своего любовника, который в данный момент напоминал переспелый помидор. — Я подумаю, — протянул Том, уже представляя Гарри привязанного за руки и за ноги к столбикам кровати. Картина была настолько возбуждающей, что мужчина с ненавистью посмотрел на свиток в своей руке. «Так… Нужно гнать отсюда Поттера, а то я опять ничего не успею…», — почти с отчаянием подумал маг. — Значит так, Гарри, — Том решил подвести итог, — Я рассмотрю все твои доводы… И позже приму решение. Ты меня понял? — стоящий рядом с ним мальчик покорно кивнул. Том притянул его за руку к себе и запечатлел на его губах целомудренный поцелуй, — А теперь марш отсюда! А то твой полуголый вид… — Гарри снова покраснел и сделал нелепую попытку одернуть довольно короткую футболку и одновременно подтянуть джинсы, которые стали ему несколько великоваты, — Мешает мне работать. — Гарри кивнул и быстро склонившись, украл еще один поцелуй, и сразу же отпрыгнул подальше. Уже у двери его догнал голос Тома: — В следующий раз, когда тебя понесет в темницу, возьми с собой Нагини… Нечего там одному шастать. И не забудь, что сегодня собрание. Я бы хотел, чтобы ты присутствовал. Гарри кивнул с мимолетной улыбкой на губах и скрылся в коридоре, осторожно прикрыв за собой дверь. До боли трудно чувствовать себя проигравшим, еще больнее знать, что тебя разоблачили, и у тебя больше нет ни единого шанса оправдаться, и единственное, что тебя ждет — это довольно не скорая и мучительная смерть. Предательство — оно всегда останется предательством, в расплату за него могут потребовать любую цену и в любой момент. Люциус Малфой не думал об этом. Нет, не потому, что думал, что это обойдет стороной, а потому что у него не было другого выхода, не было выбора. Иногда мы слишком поздно понимаем ценность жизни наших родных и любимых, тех для кого будет не жалко корчиться в предсмертных муках и для кого не пожалеешь ничего. Вот у Люциуса все было точно так же: он слишком поздно осознал на какой эшафот ведет свою семью в общем, и сына в частности. Он слишком поздно осознал, что из его сына сделали смертника и спокойно кинули в стан врага. Почти с паникой, больше похожей на сумасшествие, несвойственное Малфоям, Люциус кинулся к Дамблдору и стал просить его помочь Драко, спасти его от смерти и от всеобщего позора. Но даже светлые до мозга костей, ничего не делают просто так… И Люциус, ненавидя себя, пошел на сознательное предательство своего господина. Глупо конечно было надеяться на то, что за нервными переживаниями по поводу похищения Орденом Поттера, Темный Лорд не заметит появления крысы в довольно сплоченном коллективе пожирателей смерти. Однажды пожиратель — навеки пожиратель. Вот всеми известная истина, которую Люциус нарушил. Это был конец… Конец для Малфоев. В зал собраний Гарри проскользнул как обычно прячась за широкой спиной Тома, который в свою очередь кидал злобные взгляды на особо глазастых. Но даже это не спасло его от особо пристальных любопытных взглядов. Не поднимая головы, Гарри спокойно уселся на пол, спиной облокотившись на трон Темного Лорда. Гарри немного нервничая осмотрел зал, примечая кто присутствует, а кто нет… К удивлению парня, в зале был только ближний круг и человек шесть из второго, так же на обычном месте не стоял Снейп, и почему-то не было Малфоя. Гарри откинул голову назад и посмотрел на Тома, который тоже не спешил начать, чего-то ожидая. «Опять что-то задумал», — фыркнул про себя Гарри, — «Ну не может без театральных эффектов. Из всего шоу сделает…» В этот момент дверь распахнулась, и Снейп, с видом короля вступил в зал. С ним рядом шел человек в мантии с капюшоном. За ними шли еще двое, которые в свою очередь вели двух связанных мужчин. Первый из них был Сириусом Блэком, а вторым, к удивлению Гарри, был Люциус Малфой. Гарри снова перевел взгляд на Тома, задавая немой вопрос, но тот лишь ухмыльнулся и прошипел на змеином: — Скоро все узнаешь. Пленников кинули на пол. Сириус тут же попытался встать, что у него вполне получилось, в отличие от Малфоя, которого хватило только на то, чтобы принять сидячее положение. — Круцио! — вспышка хорошо знакомого Гарри заклинания, почти ослепила его. Мальчик с замершим сердцем наблюдал как луч приблизился к его крестному и врезался в его грудь. Сириус держался секунды две, но потом закричал. Том довольно быстро опустил палочку, прерывая заклинание, и посмотрел на Гарри. — Я тебе обещал, что не буду убивать его, но ни на что большее мы не договаривались, — прошипел мужчина, еле уловимым движением стирая слезу с щеки мальчика. — Но и это решение я могу в любой момент поменять. — Гарри сжался под взглядом красно-карих глаз, все прекрасно понимая. Он взял себя в руки и отвернулся к стене, закрывая свои глаза и чувствуя себя предателем, хотя, видит Мерлин, от него снова ничего не зависело. Том хотел отомстить Блэку. Мечтал выпотрошить его собственными руками, но Гарри, его доброе маленькое солнышко, вряд ли бы принял такое. Том не понимал как после всего, что сделала эта тварь, после того как она предала, хотя должна была защищать до последнего вздоха, ее еще можно было жалеть. Том оглядел своих преданных слуг, которые, кажется, не особо воспринимали происходящее, за исключением некоторых, которые были вместе с ним в министерстве. Про Малфоя же вообще знало только несколько человек, но они не рискнули болтать об этом на всех углах. Том еще раз посмотрел на бледного Гарри и быстро спустился с помоста, на котором стоял трон, и подошел к тяжело дышащему анимагу. — Что, убьешь меня? — прохрипел Сириус, приподнимаясь на локтях и смотря в темно красные глаза Темного Лорда. — А твой крестник на порядок сильнее тебя, Блэк… Он от первого круциатуса так не раскисал, — вскользь заметил Том. — Как будто здесь кому-то важно ору ли я или серенады пою… Результат от этого не изменится. — Интересно все гриффиндорцы так категоричны? — усмехаясь, спросил Лорд. Кто-то хихикнул, — Мне нет прока от твоего убийства, Блэк… Я бы конечно мог бы отдать тебя вот им. Думаю мои верные слуги нашли бы тысячу и одно применение к тебе… Но… Тогда куда же мне Малфоя девать? — А вы отдайте нам двоих, мой лорд, — ухмыляясь, сказал Нотт, рядом с ним загоготал Флинт, помимо Снейпа только эти двое были еще в курсе происходящего. — Круцио, — Том как-то лениво наслал пыточное на него, но это было практически бесполезно: Нотт никогда не вопил, — А не жирно тебе будет? — Простите, мой Лорд, — стирая кровь с губ, ответил тот. — На чем я остановился? — задумчиво спросил Том, — А… Так вот… Северус, подойди. Как я и обещал: можешь забирать своего Блэка! Я никогда ничего не забываю, Северус. И я никогда не скуплюсь на благодарность. Так что дарю! — Том услышал, как за его спиной охнул Гарри, увидел, как побелел Блэк, как веселые искорки заплясали в глазах Снейпа, — Делай с ним, что хочешь, только не убивай. — Я благодарю Вас, мой Лорд, — Снейп поклонился, все еще не веря, что такое возможно, что Блэк теперь полностью его и он может сделать с ним все, что пожелает… — Лучше смерть! — вдруг заорал Сириус. — Заткнись, придурок, — прошипел зельевар, направляя волшебную палочку на своего школьного врага. — Встань! — Да пошел ты! — заорал Сириус, вскакивая. — Ступефай! Гарри вздрогнул, видя как его крестный свалился на руки Снейпа без сознания. Зельевар кинул быстрый взгляд на Тома, и получив кивок в ответ, трансгрессировал. Гарри снова поймал взгляд своего любовника: «Зачем?» — спрашивали его глаза, догадываясь какой будет ответ. «Потому что я Темный Лорд… И всегда им буду», — прочитал Гарри ответ в насмешливых, горящих пламенем глазах. — Здесь стало заметно тише, — скучающим тоном, заметил Том, снова усаживаясь на свой трон и запуская руку в волосы Гарри, — Ну что, Люциус, ты остался один? Знаешь, мой скользкий предатель, я все думал, как ты мог опуститься до такого… Но потом вспомнил твоего сына Драко… Не слишком ли высокая цена? — Я не мог по-другому, — прошептал Люциус, но в зале была очень хорошая акустика, поэтому нерасслышавших не осталось, — Вы отдали моему сыну невыполнимый приказ… — А ты не думал, Малфой, что это была проверка на вшивость, как раз для таких, как ты? — Темный Лорд отстраненно обвел зал, — Неужели ты думаешь, что я доверил бы жизнь старика какому-то мальчишке, когда я сам имею на него не малый зуб? — Но… — Так глупо попасться, Люц. Это удар по чести Малфоев, не правда ли? — Но вы же… — Я доверял тебе, Малфой, но дети — это всегда слабые места! Сколько раз я в этом убеждался… Но ты все равно разочаровал меня, Люциус… Дамблдор — это не тот союзник, который будет благодарен тебе и он уж точно не тот человек, кто поможет твоему сыну. Мне жаль тебя разочаровывать, Люц, но ты сделал чертовски неверный ход, за который теперь расплатишься не только ты… Гарри, ты можешь быть свободен, — Люциус вздрогнул: каждый в этом зале знал, почему и когда Лорд отпускает Поттера. Все знали, что за уходом мальчишки, начнется для кого-то самая приятная часть собрания, а для кого-то она станет самыми худшими минутами в жизни. Эти слова обычно разделяли более или менее мирную часть собрания с настоящим ужасом. — Иди, Гарри. — Том кивнул на заднюю дверь. Гарри покорно встал и, кинув последний взгляд на блондина, подозревая, что больше он его никогда не увидит, быстро выбежал из зала, пока Том не передумал и не заставил его не только посмотреть на пытки, но и поучаствовать в них. Жалко ли ему было Малфоя, Гарри точно не знал. Но одно ему было понятно: Том многим может дать не только второй шанс, но даже и третий, но видно в критериях Темного Лорда есть такие поступки, которые не подвергаются прощению… Люциус же можно сказать, сорвал захват министерства магии, если бы все тогда пошло нормально, возможно бы, что война уже пошла на убыль, ведь Том превосходный политик и он прекрасно умеет не только убивать, но и убеждать… А теперь… теперь же не понятно сколько продлится эта кровавая бойня, пока у темной стороны появятся шансы снова рискнуть и занять важные позиции. Гарри знал, что в этой войне не выживут одиночки, в этой войне нет сильных и слабых сторон, пока, по крайней мере. Все может измениться со смертью директора, тогда у светлой стороны не останется надежд. «Власть принадлежит тем, кто в состоянии ее удержать!» — подумал Гарри, заходя в их с Томом комнату. — «Это уже давно не моя война… Мне только осталось подчиняться Тому и надеяться, что, если… нет, не так… Когда он выиграет, в новом мире найдется место для меня». POV Гарри — Поттер, ты чего такой хмурый? — Снейп сунул мне какие-то корешки, которые я тут же начал мелко нарезать кружочками, — Надеюсь, ты не за своего пустоголового крестного переживаешь? — Зельевар с прищуром посмотрел на мальчика, который остался безучастным к его вопросам, — Я ему ничего пока не сделал… Гарри вскинул голову и посмотрел на мужчину, даже не пытаясь скрыть волнения. — Гарри, ты иногда бываешь слишком добрым, — Гарри положил нож на разделочную доску и взял пергамент рядом с собой, быстро написал несколько слов, затем сунул Снейпу под нос, — Ты не хочешь, чтобы он страдал? Что ж… Не могу сказать, что я тебя не понимаю. Знаешь, Гарри, когда я был приблизительно в твоем возрасте, я влюбился. Не ухмыляйся, я знаю, кем ты меня иногда считаешь, — Северус ссыпал в котел очередной ингредиент и продолжил, — Моя любовь с первых же дней была безответной и обреченной на полный провал, но в душе я всегда верил, что когда-нибудь мы будем вместе… Предвещая твой вопрос: это была не твоя мама. Нет, я ее тоже конечно любил, но как сестру, как прекрасную во всех смыслах женщину. Она была чем-то недосягаемым для многих, включая твоего отца. Я не уверен, что это стоит говорить, но она любила одного единственного человека на земле — тебя, своего сына. Гарри слушал затаив дыхание, как будто зная, что это будет единственная правда о жизни его родителей. — Многие не понимали, зачем она так спешно вышла замуж за твоего отца. Я честно тоже не понимал ни тогда, ни сейчас… Ситуация тогда в волшебном мире была ужасная, все спешили жить, пока была возможность. Жестокие гонения маглорожденных не только Темным Лордом, но и самим министерством. Дамблдор, тогда еще не имел такой власти, как сейчас, поэтому многим приходилось скрываться в магловском мире. Лили никогда не хотела прятаться, она неожиданно приняла предложение Джеймса, а потом вступила вместе с ним в Орден. Несколько лет мы не общались, потому что, если бы нас увидели вместе, ни к чему бы хорошему это не привело. Она единственная знала о моих чувствах… Чувствах к Сириусу Блэку, — Снейп горько улыбнулся, — К моему заклятому школьному врагу, — Гарри подошел к зельевару и сжал его руку, — Ты, наверное, меня сейчас ненавидишь? — Гарри помотал головой, но зельевар этого не увидел, — Я долгое, очень долгое время не мог простить Блэка, но не за то, что он был таким дерьмом, не за то, что он издевался надо мной, а за то, что он предал и подвел к смерти самого лучшего, самого чистого человека на земле. А Джеймса, твоего отца, я буду ненавидеть всегда Гарри, уж прости меня, но он отвечал за вас, он должен был просчитывать все наперед и не быть чертовым гриффиндорцем, спасающим весь мир, когда у него была жена и сын! — Гарри всхлипнул и прижался к зельевару, который, казалось, безвозвратно ушел в свои тяжелые воспоминания, — Твой отец сумел испортить все, что было можно… — Закончил мужчина, понижая голос почти до шепота. Гарри не знал, сколько они простояли вот так: он, запутывавшийся в себе мальчик со своей страшной неопределенной судьбой и мужчина, который слишком много видел на земле, слишком много терял и практически ничего не нашел. Гарри почему-то чувствовал, что профессору сейчас нужна поддержка, участие. — Поттер, можете отпустить меня, — немного хрипло, сказал зельевар, — Я уже пришел в себя. Не хватало, чтобы сюда кто-нибудь вошел, — Гарри тут же смутился и отскочил от мужчины, возвращаясь к брошенным корешкам. — Это только между нами, Поттер. Гарри кивнул, по-прежнему не поднимая глаз. — Вы не похожи на своего отца, может только внешне немного. У вас душа и сердце Лили, такие же чистые и ничем не запятнанные. Даже купаясь в этой грязи, вы остались человеком, а это многое значит. Гарри все еще не мог прийти в себя после разговора с зельеваром. Мальчик с трудом натянул улыбку, когда за ним зашел Том. Тот же, видя странное состояние своего любимого и списав его на волнение за крестного, нежно обнял, и ни о чем не спрашивал. Гарри это было на руку. Парню иногда казалось, что Том и Волдеморт — это два разных человека. Один понимающий и даже милый, и лишь избранным позволено узнать эту личину, а другой сама жестокость и страх. Однажды Том сказал Гарри, что настоящего властителя отличает политика маленького добра и большого зла, что только в таком случае настоящий политик может удержать власть. Если бы Гарри мог говорить, то он тогда обязательно спросил бы, как с ним поступит Том, если он будет мешать ему? Что с ним будет, когда он перестанет быть любимой игрушкой и станет помехой? Но сейчас, как обычно, прижимаясь к груди Тома и слушая стук его сердца, Гарри постарался выкинуть из головы все мысли, чтобы еще больше не накручивать себя. Просто не думать, не видеть, не слышать, не знать… И тогда, может быть, у него появится шанс… — Блэк, ты ведешь себя как ребенок, — с тяжелым вздохом сказал Снейп, устраиваясь на кровати и стараясь не смотреть на мужчину, который съежился на широком подоконнике. — А ты!.. Ты насильник! — Я к тебе и пальцем не прикоснулся, — прорычал зельевар, резко садясь, — Ты просто не знаешь, что такое насилие, глупый пес! — Зато я знаю, как ты на меня смотришь! Думаешь, я ничего не знаю? Ты меня с курса пятого глазами пожираешь! — закричал в ответ анимаг, — Извращенец проклятый! — добавил Сириус, с тревогой замечая, как меняется лицо его школьного врага. — Все вы тут… — Не советую тебе заканчивать это, Блэк. Я то, еще стерплю, но не Темный Лорд… — Может, я хочу умереть! — Блэк вскочил на ноги и яростно сверкнул своими глазами. — Может меня ничего не держит на этом свете! Даже Гарри оказался… — Ты не хочешь закончить это предложение, Блэк, — Сириус не заметил, как Снейп очутился рядом с ним, сдавливая его горло рукой и прижимая его тело к стене. — Ты можешь оскорблять меня, даже Лорда, если у тебя напрочь отсутствует чувство самосохранения, но не Поттера, Блэк… Когда он просил Лорда сохранить тебе жизнь, он искренне верил, что вы сможете быть если не семьей, то хотя бы не чужими друг другу людьми. — А разве не ты меня просил у своего хваленого Лорда? — немного задыхаясь, спросил Сириус. Он хотел ударить своими словами побольнее, чтобы достать неприступного Северуса Снейпа окончательно, чтобы тому было невыносимо больно, но анимаг не учел одного: здесь он был пленником, а зельевар был его господином… Снейп сжал горло анимага, перекрывая ему доступ кислорода. Его колено протиснулось между ног задыхающегося мужчины. Блэк дернулся, пытаясь вырваться, но хватка Северуса, казалось, стала еще сильнее. Сириус, чувствуя, что сознание ускользает от него, заглянул в глаза зельевара. Глубокие черные омуты полные ненависти и чего-то еще, что напугало Сириуса еще больше, чем желание убить на лице его когда-то врага. Ладонь зельевара дрогнула и разжалась, а сам он отступил, почти с паникой. Сириус зашелся в истошном кашле, не видя смятения Северуса, который неосознанно закрыл свое лицо руками. — Прости, Блэк, ты меня вывел… — сказал Снейп очень тихо, но анимаг его расслышал. — Да… ты… не извиняйся, Снейп, — отрывисто и с тяжелым дыханием ответил Блэк, сползая по стене. На его молочно-белой коже уже стали проступать синяки, — Тебе теперь все можно делать со мной… — Сириус почти сразу понял, что последнюю фразу произносить не стоило. Он с опаской глянул на зельевара, который выпрямил до этого сгорбленную спину и сжал руки в кулаки. В комнате повисло напряженное молчание, которое пугало своей неестественной тишиной. Неправильное и страшное. — Снейп? — тихо позвал Блэк, — Я… Слушай… извини, а? Не то чтобы я не хотел тебя обидеть… — Блэк, лучше заткни свой рот, — прошипел в ответ Снейп, — Я тебя и с первого раза понял, и больше я ничего не желаю знать, — Зельевар подобрал с пола упавшую мантию и накинул ее себе на плечи, — А теперь я тебя покину, — добавил он и быстрым шагом направился к двери. — Ты куда?! — воскликнул Сириус, который совсем не желал завершать их так называемый разговор. — Туда, где я смогу заснуть, не опасаясь быть задушенным подушкой, — язвительно ответил Снейп. — На такое способны только Слизеринцы! — оскорбился Сириус. — Предпочитаем честные бои, Блэк? — вздернутая бровь и кривая усмешка буквально заставили Сириуса содрогнуться, — Ну конечно… Гриффиндорец, — последнее слово Северус буквально выплюнул, — все такие честные, белые и пушистые. Только вот на самом деле среди всего красного факультета честных и правильных единицы. Вы все думаете, что несете свет и благо, а на самом деле только разрушаете. Молчи, Блэк. Я знаю, что ты хочешь сказать. Но я тебе уже говорил: не приплетай сюда Гарри. В конце концов, ты взрослый, а он, несмотря ни на что, все еще ребенок. Отвечай за себя сам, а о Поттере есть кому позаботиться, уж поверь мне. — Снейп молча наблюдал за Блэком, за тем как анимаг нервно вздрагивает от каждого слова, произнесенного им. — Я завтра же с утра скажу Лорду, что возвращаю ему его щедрый подарок. В конце концов, какая разница я или Нотт? Ну, или еще кто-то из упивающихся. — Северусу было больно от своих слов, от взгляда в расширившиеся от ужаса глаза Сириуса Блэка. Мужчина на секунду зажмурился и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь, которая тут же автоматически захлопнулась, приглушая душераздирающий крик: — Нет! Снейп! Северус прислонился к стене, восстанавливая немного сбившееся дыхание. «Нельзя получить сердце того, кто не хочет быть твоим…», — с грустью, граничащей с отчаянием, подумал Снейп.  — Гарри, с каких это пор ты увлекся медициной? — Том присел на подлокотник кресла, на котором сидел Гарри и заглянул в книгу, в которой еще с порога признал подробный справочник по медицине. — «Заболевание горла, разрывы голосовых связок, обожженные трахеи вследствие заклинания или ядов». — Прочитал мужчина вслух. Гарри как будто постарался стать меньше и компактнее, — Гарри, эти зелья не помогут. Первым тебя уже поил Северус, а второе излечивает лишь последствия от отравления ядами… Но меня радует, что ты этим заинтересовался, — Том подхватил Гарри и пересадил к себе на колени, зарываясь носом в волосы парня, — Я скажу Северусу, и он поможет нам найти решение твоей проблемы. Мы что-нибудь придумаем, — прошептал маг, целуя шею мальчику чуть повыше ошейника, — Главное, что у тебя появилось желание… Желание жить и идти вперед. — Каждое слово Тома сопровождалось короткими, но нежными поцелуями, а руки темного мага медленно скользили под рубашкой парня, гладя живот и грудь. Гарри таял под натиском своего Темного Лорда, снова забывая о своих сомнениях и неуверенности. «В нашей постели политики не будет!» — про себя решил Гарри, изворачиваясь в руках мужчины и приникая к его губам в глубоком поцелуе, полном желания, любви и преданности. Мальчику лишь оставалось надеяться на то, что Том также не будет смешивать такие разные вещи… По крайней мере, пока это возможно. — Профессор Дамблдор! — Нимфадора, — девушка поморщилась, — Вас наконец отпустили из больницы… Я очень рад… У нас сейчас каждый на счету. — Снейп у вас тоже был на счету, — фыркнула девушка. — Вынужден признать, что я ошибся… Северус всегда был превосходным оклюментом, — Дамблдор немного устало вздохнул. Его самого только недавно выпустили из Святого Мунго. Все колдомедики единогласно признали, что тот, кто создал ту отраву, которой отравился почти весь Визенгамот, определенно был гением. Дамблдор до сих пор с дрожью вспоминал слова главного медика: «Еще бы минут пять, и мы не спасли бы даже вас, профессор…». Пошатнувшееся после уничтожения кольца Гонтов здоровье директора, стало еще хуже. Колдомедики ничего не могли сделать, кроме как поддерживать его жизнь с помощью огромного количества лечебных зелий. Но это было полбеды — к своему довольно плачевному и неутешительному состоянию Альбус Дамблдор уже привык. Совсем другим делом было то, что информация о том, что они поймали главного преступника после Темного Лорда и при этом умудрились упустить его, как-то просочилась в прессу, и это стало даже хуже, чем постоянные проигрыши на арене битвы. Вера многих людей, в министерство, в какой раз уже пошатнулась, перестали они и безгранично верить директору. Дамблдор чувствовал, что его медленно затягивает в какую-то ловушку, что осталось совсем немного и вот она захлопнется… Он до сих пор с трудом понимал, как его угораздило так просчитаться, как он не смог увидеть, что Снейп заделался в перебежчики. Да еще и старший Малфой пропал, кинув на него своего запутавшегося отпрыска. — Что-нибудь известно о Сириусе и старшем Уизли? — прервала молчание Нимфадора. Она знала, что в Ордене ходят слухи, будто они предали, но Тонкс в этом сомневалась. — Эти двое нас предали, — Директор снова вздохнул: огромное количество нерешенных проблем переполняли его голову, вызывая мигрень. — Билл Уизли прислал своему брату письмо, в котором известил его о смене сторон… Боюсь, что из всех Уизли преданным нашему делу остался только Рон… — А Чарли? Он же… — Исчез за несколько часов до суда над Поттером… Скорее всего он не знает, что с его старшим братом. — А Сириус? — Тонкс нервно сглотнула. — Его скорее всего захватили в плен… Мне жаль Нимфадора, но скорее всего семейство Блэков уменьшилось или уменьшится на еще одного члена семьи. — Блэки никогда не были семьей, — девушка нашла в себе силы ухмыльнуться. — Я рад, что вы так думаете… Но теперь к делу. Я вынужден вас попросить обучать Невилла Лонгботома. — Я?! — Больше некого. Время идет, битва близка, а мальчик еще не готов. — Близка? — Волдеморт активно собирает силы, — грустно сказал директор, — Любое промедление может стоить слишком многим жизни. — Вы думаете Невилл справится? — спросила девушка неуверенно: она видела и присутствовала на нескольких занятиях Лонгботома и Снейпа, и у нее создалось не очень хорошее впечатление о возможностях гриффиндорца. — Он должен справиться, — категорично заявил директор, — И вы его подготовите, Нимфадора… — Конечно, профессор. Когда мне приступать? — Завтра и приступите, — Тонкс каким-то седьмым чувством поняла, что разговор окончен и поднялась на ноги, — Удачи вам… — Спасибо, профессор. До свидания, — девушка скосила глаза на портреты директоров, которые настороженно смотрели на нее и, наконец, вышла, осторожно прикрывая за собой дверь. Как только директор остался один: он вызвал эльфа и приказал: — Сообщи Драко Малфою, что я жду его у себя в кабинете… — И как только эльф исчез, добавил в тишине, — Пора делать ход… — Милорд, вы заняты? — Северус заглянул в кабинет к Темному Лорду. Мужчина чувствовал, что не сможет дальше откладывать разговор по поводу дальнейшей судьбы Блэка. Видит Мерлин, он сделал все возможное, а получил от этого лишь головную боль. Как бы зельевару не хотелось сохранить зловредную собачонку целой и невредимой, но у всего был свой предел, своя черта… Даже у любви… Вот только как потом все это объяснить Поттеру, который верит, что его крестный в хороших руках и ему почти ничего не грозит. — Заходи Северус, — Маг оторвался от бумаг и поднял голову, — Я сейчас как раз жду Уизли. Думаю, тебе тоже будет интересно, чего он добился… — Добился? — Я заслал его к гоблинам… Не хочу сказать, что я ищу в них союзников, но мне бы был выгоден их нейтралитет в войне. — Думаю это вполне возможно, милорд. — Ты Гарри не видел? Я бы хотел, чтобы ты снова его осмотрел. Кажется, мой мальчик снова хочет общения, — Северус вздрогнул и с удивлением посмотрел на Темного Лорда, который с мечтательным выражением смотрел в пространство. — Поверьте, милорд, молчаливый Поттер — это лучший Поттер, — усмехнулся зельевар, — Начнет говорить, потом не остановится. — Все же я попробую рискнуть, — Том тоже усмехнулся. В этот момент в кабинет ввалился рыжий молодой человек. — Уизли, вы бы хоть думали, куда так бесцеремонно вваливаетесь! — язвительно сообщил Снейп, — Так и Аваду схлопотать промеж глаз можно! — Простите! Милорд! Профессор Снейп! — Билл поспешно склонил голову и замер, ожидая либо наказания, либо еще чего-то. — Северус, не пугай мистера Уизли своим плохим настроением… — Протянул Темный Лорд, — Что там у тебя, Билл? — Гоблины готовы с нами сотрудничать, — на одном дыхании выпалил парень, пока Темный Лорд не передумал и не наградил его круциатусом. — Это было трудно, но все же они согласились. Они не будут вмешиваться в войну, так как для них это не выгодно, но, если вы, милорд, гарантируете сохранение их прав, они перестанут поддерживать Орден. Том и Северус переглянулись: Биллу Уизли удалось то, что не удавалось никому за всю историю двух магических войн. Гоблины — это деньги, а деньги это сила. Заставить гоблинов перекрыть почти в прямом смысле силу противоборствующей стороне многого стоит. — Это… Это замечательная новость, — проговорил Том, — Совет гоблинов согласен подписать договор? — Да… — коротко ответил Билл, открывая свое сознание. Оклюменция никогда не была его коньком, но щиты у него были вполне крепкие, — Они согласны по всем пунктам. Это было трудно, но даже гоблины смогли увидеть выгоду в союзе с вами, мой Лорд. — Билл снова коротко поклонился, когда мужчины по очереди закончили листать его воспоминания о разговоре с советом гоблинов. — Отлично! Не сможем взять силой! Возьмем измором! — громко объявил темный маг. — Уильям, ты хорошо поработал… И награда будет соответственная. — Спасибо, мой Лорд! Я могу идти? — Может ты хочешь попросить меня о чем-то особенном? — Никак нет, милорд… Я оставляю все на ваше усмотрение, — Билл прекрасно помнил, что Снейп говорил ему: «никогда не проси ничего открыто». — Что ж, иди. Если встретишь Гарри, скажи ему, чтобы он пришел сюда, — распорядился Том, и как только за молодым человеком закрылась дверь, сообщил Снейпу, — Толковый парень… — Все Уизли всегда были довольно умны, мой Лорд. Вот только не все были способны пользоваться своими мозгами, — ответил Северус, — Но весть о сотрудничестве с нами гоблинов действительно лучшая за все последнее время. Особенно теперь, когда у нас нет шпиона в Ордене. — Есть, нет… Рисковать тобой, Северус, я все равно не буду. Орден уже проиграл, осталось совсем чуть-чуть: Дамблдор умирает, а без твоих зелий ему вообще крышка, в самом ордене пташки раздор, маги уже не верят, что война закончится. Это все нам на руку. Или ты вдруг с какого-то перепугу поверил, что Лонгботом может быть реальной силой против меня? — Нет, милорд, ни в коем случае. — Северус посмотрел в глаза Тома. — Ладно… Оставим эту тему. Ты хотел со мной о чем-то поговорить? — Том сложил руки домиком и уставился на зельевара. Тот замялся и не спешил объяснить причину своего прихода. Казалось 6ы — вот оно! Скажи все как есть и больше никакого Блэка и головной боли от его непроходимой тупости, но что тогда будет с этой шавкой? — Ни о чем, милорд, — наконец тихо сказал Северус, но он все же понимал, что так быстро не отделается. — Ты уверен? — Да. — Тогда хорошо, что ты пришел. У тебя есть какие-нибудь идеи на счет того, как вернуть Гарри голос? — Да… Можно попробовать еще пару зелий. И еще бы найти квалифицированного врача. — Вот и займись этим, — распорядился Том. — Только ордену не попадись… И министерству. — Конечно, милорд… Вы уже решили, что будете делать с Люциусом? — Пока нет… Есть идеи? Проще конечно его убить, а точнее добить, но нам от этого никакой выгоды. — У меня есть пара идей, как можно проникнуть в Хогвартс. Для этого нам правда нужен Драко Малфой. — Ты думаешь, что мальчишка пойдет на контакт с нами? — спросил Темный маг заинтересованно. — Ради отца мальчишка пойдет на многое. — Коротко ответил Северус, — у них это семейное. — Предлагаешь рискнуть? — Том задумчиво посмотрел на зельевара, который за последнее время стал не только верным советником, но и хорошим другом. — Нам не выманить сейчас Дамблдора из Хогвартса, вы же сами говорили, милорд. И у нас сейчас нет времени ждать, когда он умрет самостоятельно. А в Хогвартсе есть такая вещь, как исчезательный шкаф. — Мне нужно подумать, Северус. У нас больше нет прав на ошибки… Но и времени тоже нет… «Драко, твой отец пропал. Мне жаль… Но я почти уверен, что он мертв», — слова директора все еще звучали в голове парня. Драко больше не желал ничего слышать. Он помнил, что соглашался на что-то, что директор поил его чаем и успокаивал, говорил, что все будет хорошо, что главное — это не отчаиваться и постараться идти вперед. Драко хотелось закричать! Проорать на весь Хогвартс, что все бесполезно, что ничего не будет! Но он молчал, пустыми глазами смотря на директора, который обещал помочь и не помог, а теперь он смеет еще говорить о долге… «Малфои никому ничего не должны…» — сцепив зубы, мысленно сказал Драко и, отводя глаза, кивнул на очередную, хорошо завуалированную, просьбу директора. — «Главное не сорваться…». Драко не помнил как добрался до гостиной Слизерина, но его буквально окатило холодом, когда черную метку на руке опалило болью. Эту боль Драко бы ни с чем не перепутал: так работает вызов Темного властелина. Гарри оглядываясь из стороны в сторону проскользнул в коридор, где была комната Северуса Снейпа. Мальчик умело и почти без проблем снял охранные заклинания: новая волшебная палочка, сделанная на заказ, работала чуть хуже, чем его первая, но зато она слушалась в отличие от украденных палочек. На большее сейчас все равно рассчитывать было нельзя. Том по этому поводу сказал, что, скорее всего, ему теперь нужна палочка с абсолютно другими компонентами, которую ему нужно будет выбрать лично, но для этого нужно подождать. Гарри, наконец, снял все охранные чары, называя Снейпа про себя еще одним параноиком: только Том может наложить еще больше, и проскользнул в комнату. За ним медленно плыл поднос с едой. — Гарри? — мальчик посмотрел на мужчину, который в скрюченном состоянии лежал на кровати, — Что ты здесь делаешь? Меня попросили принести тебе обед, — вывел Гарри волшебной палочкой, используя невербальное заклинание, которое показал ему Том, чтобы буквы ярко светились. Гарри водрузил поднос на прикроватную тумбочку и сел в кресло, оглядываясь. Не очень большая комната, довольно темная и, конечно же, в слизеринских цветах. Гарри с трудом подавил в себе улыбку. Но его всегда поражало, что принадлежность к какому-то факультету определяет любовь к определенной цветовой гамме. Вот у Тома явный сдвиг на серо-зеленых оттенках, но Гарри не думал, что у Снейпа тоже самое. «Интересно, тут Сириус еще с ума не сошел?» — мальчик повернулся к крестному, который тоже смотрел на него со смесью непонимания и удивления. Почему ты не ешь? — снова написал Гарри. — Это не отравлено…- Гарри не особо приятно было думать, что крестный сомневается в нем, но другой причины странного поведения анимага придумать не мог. — Лучше бы было отравлено, — проворчал мужчина, притягивая поднос с едой к себе. Глупо на это рассчитывать, — осторожно вывел Гарри. — Но тебе лучше не злить профессора. — Поздно, — покачал головой Блэк, — Кому меня теперь переподарят? Я об этом ничего не знаю, — Гарри нахмурился. Он видел, что Снейп не в духе, но даже не подумал связать это с Сириусом. — Профессор никогда не делает ничего просто так. — И давно ты стал таким лояльным к Снейпу? — Гарри уже тихо ненавидел какую-то злую иронию в голосе Сириуса. Он мне не раз спасал жизнь, — Гарри несмотря ни на что сохранил полную невозмутимость, — Он мне помог не погибнуть здесь… — Ну и кто ты теперь? Раб? — Гарри неосознанно дотронулся до шеи, которую по-прежнему охватывал ошейник. За последнее время он почти перестал его прятать под шарфами и воротами рубашек. Эта чисто слизеринская вещица также стала частью его жизни, как регулярный секс с Томом. Это было залогом его неприкосновенности с любой стороны. Мне есть для кого жить, — вывел Гарри и поднялся. — Гарри… Я не хотел тебя снова обидеть… Я… Черт! Просто я не могу смириться, что мой крестник стал подстилкой… — Гарри остановил крестного жестом. — Прости. Я люблю Тома, — прочитал Сириус, — И мне неважно кто он! — Блэк, ты тупица, — послышался усталый голос от двери. Мальчик и мужчина синхронно повернули головы и посмотрели на Северуса Снейпа, который вольготно привалился к косяку. Глаза зельевара устало посмотрели на мальчика, а потом зло на анимага, — Гарри, ты можешь идти. Я тут сам разберусь… Не обижайте его, — прочитали взрослые маги. — Иди лучше милорда успокой, а то у него жажда действий разыгралась… — Гарри ухмыльнулся и, не прощаясь, быстро вышел, чуть ли не в припрыжку. Хотя ни Северус, ни Сириус не сомневались: как только Гарри окажется подальше от комнаты зельевара — он сорвется на бег. — Ты не сказал Волдеморту о своем желании избавиться от меня? — Северус поморщился и устроился в кресле, в котором до этого сидел Поттер. — Это сделать никогда не поздно, Блэк, — на манер Малфоев протянул зельевар. — Еще раз скажешь что-нибудь не то своему крестнику и отправишься на ингредиенты. Я думал, вы сможете нормально пообщаться, но ты как всегда все испортил. — Как будто можно разговаривать с тем, кто может лишь писать короткие предложения… — Ничего, Блэк, привыкнешь. И будешь молчать по поводу этого. А также мило и доброжелательно улыбаться или… Или Азкабан покажется тебе раем, — коротко сказал Снейп. — И я не шучу, Блэк… Ясно? — Яснее некуда. Может мне тебя еще и господином называть? — Сириус со злобой посмотрел на зельевара. — Заметь. Я этого не говорил — ты сам предложил. — Ненавижу! — Взаимно, — прорычал Северус, а про себя добавил: и по-прежнему люблю… — Гарри! Мы со Снейпом такое придумали! — Гарри улыбнулся: Том иногда кажется таким ребенком. Мальчик не спеша подошел к своему возлюбленному и, немного подумав, бесцеремонно плюхнулся к нему на колени, крепко обнимая за шею. — Соскучился? — Том сразу же отбросил перо и отодвинул какие-то чертежи. Его руки тут же скользнули Гарри под рубашку, а губы накрыли рот парня, втягивая в поцелуй. Битва языков, неспешные движения рук. — В спальню! — почти прорычал Том и, резко встав, не отпуская Гарри трансгрессировал. Том почти швырнул Гарри на кровать и навалился всем своим весом сверху, вдавливаясь своей эрекцией в горячее тело под ним. Гарри застонал. Его щеки раскраснелись, а губы припухли от поцелуев. Волосы стояли дыбом и напоминали живописное воронье гнездо. Том впивался укусами в шею мальчика, оставляя свои метки. Руки мага пытались расстегнуть пуговицы на рубашке Гарри, но потерпев в этом полное поражение, Том просто разорвал ее. Пуговицы посыпались в разные стороны. — Мой хороший, — шептал Том, покрывая засосами грудь парня, — Жили бы одни — заставил бы ходить голым. Чтоб ничего не мешало, — руки мужчины нетерпеливо расправились с брюками Гарри. — Хочешь? — Том сжал эрекцию парня. Гарри всхлипнул, — Раздень меня, — мужчина скатился с мальчика. Гарри тут же кинулся исполнять приказ, с радостью расстегивая каждую пуговку на рубашке своего любовника, неспешно оглаживая руками его грудь, прикусывая соски, при этом почти мурлыча от наслаждения. Так неспешно покрывая поцелуями каждый миллиметр голой гладкой кожи, Гарри добрался до брюк Тома. Выпустив на волю член мужчины, Гарри неспешно облизал его по всей не маленькой длине. Почувствовав руку у себя в волосах, мальчик быстро понял, что от него хочет Том и улыбнувшись стал вбирать в себя горячую шелковую плоть, вслушиваясь в тяжелое дыхание мага. — Гарри… Иди сюда, — Поттер запротестовал, но все же оторвался, приподнимая голову и расфокусированным взглядом заглядывая в лицо своего любовника. Том притянул его к себе, вовлекая в поцелуй. — Ложись, — Том подтолкнул своего мальчика, почти с благоговением смотря, как он устраивается на кровати, широко раскинув руки и ноги. Мужчина быстро стянул с себя одежду и лег сверху, целуя спину, гладя ягодицы. Гарри плыл на волнах наслаждения, мечтая лишь о том, чтобы пальцы были заменены чем-то другим, более объемным и невообразимо желанным. — Сейчас-сейчас, — быстрый поцелуй между лопаток, и Том резко притягивает к себе Гарри, одним резким движением проникая на всю длину. Вся нежность слетела с мага мгновенно, но Гарри только этого и ждал: жестких болезненных толчков на грани сознания, переходящих в сладостную муку еще большего желания, рук, которые оставляют синяки. Жестокость и нежность, безграничное счастье и отчаянные движения… Только в постели Том соединял две свои натуры, только здесь он становился таким, какой он есть на самом деле. И другого Гарри было не нужно… — Я люблю тебя, Поттер, — Гарри приоткрыл один глаз и приподнял голову с плеча мага, вглядываясь в лицо своего любимого, — Глупо? Гарри покачал головой и снова лег, поэтому Том не видел, как его мальчик зажмурился от счастья. — И без тебя знаю, что глупо, — вздохнул Том, зарываясь в волосы любовника, — Но по-другому не могу… В комнате повисло молчание, прерываемое лишь сопением Гарри. — Гарри! Ну, напиши хоть, что-нибудь, а? — Гарри снова приподнялся и оглядел комнату, пытаясь определить, куда же свалилась его волшебная палочка в порыве страсти. — Черт! Когда же Снейп приготовит это чертово зелье! — с тяжелым вздохом прорычал Том и попытался встать, но тут же был пригвожден рукой обратно. Гарри оседлал бедра любимого и наградил его глубоким поцелуем, а затем спустился ниже. Лихо улыбнувшись, он медленно стал выводить языком на груди Тома три заветных слова: Я люблю тебя… — Поттер! Не испорть зелье! Иначе останешься немым на всю жизнь! — прошипел Снейп, отнимая у него корешок какой-то травы, Гарри даже не пытался запомнить ее зубодробительное название, и нож. — Это нужно резать кубиками. Это зелье для тебя последний шанс! А вот это? — Зельевар потряс остатками корешка, — Можно срывать лишь раз в сто лет в полнолуние! Гарри смутился и покраснел, отводя глаза в сторону. Все утро мальчик был рассеян, а все его мысли крутились вокруг вчерашней ночи. Гарри одновременно и хотелось верить. Что Том не соврал, но в душе у него произрастали ростки сомнения и неверия в такое. Да и то, что он проснулся совсем один, не добавляло ему уверенности. Гарри было порывался сходить в кабинет Тома, но по дороге его перехватил зельевар, сказав, что Том занят и ему не до Гарри сейчас. Чем был таким занят Темный Лорд, Снейп не сказал. Гарри не мог найти себе места и постоянно смотрел на дверь лаборатории, ожидая, что вот она откроется и войдет Том, но время на часах уже перевалило за двенадцать, а его так и не было. — Все, Поттер, надоел! — Снейп не выдержал, — Иди отсюда, пока что-нибудь не взорвал… — Гарри понуро склонил голову, но все же спешно вышел, пока его снова не запрягли к нарезке очередного ингредиента кружочками или треугольничками. Драко терпел боль в метке весь вечер. Он даже делал попытки улыбаться сквозь стиснутые зубы и даже не вздрагивать от особо сильной боли. К Ночи бесконечный зуд и жжение резко прекратились, и младший Малфой получил несколько часов передышки и возможности подумать, что же ему делать. Одно Драко знал точно — пойти к Волдеморту — значит найти верную смерть в адских муках и бесконечной предсмертной агонии. Он один раз уже видел, как мучили предателя, тогда Драко еще не принял метку, но он ясно понимал, что его ничего хорошего не ждет, чтобы там ни говорил Дамблдор о шпионаже и все остальном. Идти же к директору за помощью — дело еще более провальное. Уже под утро боль разгорелась с новой силой. Кожа вокруг метки воспалилась и начала странно синеть. К завтраку Драко полностью осознал, что ему не выжить: либо он сдается и идет на поклон к Лорду, на коленях вымаливая прощение за все ошибки, что совершил он сам, его отец и родственники до седьмого колена, либо… загибается от боли и ждет, когда его сердце просто лопнет не в состоянии перенести болевой шок. Был правда еще один вариант: выпить яду… Но это как ни крути было недостойно наследника великого рода Малфоев. Из курса истории своей семьи, Драко знал, что в его роду всех самоубийц проклинали… Его самого, конечно, было проклинать некому, но… Драко не мог пойти против своих устоев из-за желания легкой смерти. «Никогда никому не давай шанса обозвать себя трусом, сын», — Драко с болью вспомнил слова отца, которые тот любил повторять. «А кто же тогда ты, папа? Ты со своими перебежками нас обоих загнал в угол, где только трусами нас и посчитают…», — Драко смахнул набежавшие слезы, три раза глубоко вздохнул и неустойчивой, слегка шатающейся походкой вышел из своей комнаты. В гостиной Слизерина было еще тихо: змейки досыпали последние несколько минут, чтобы потом торопливо и переругиваясь между собой направиться на завтрак. Из-за войны многие дети остались в школе на зимние каникулы: кто-то потому, что им больше некуда было ехать, кто-то даже не знал живы ли его родители, ну, а кто-то просто скрывался, в надежде, что за толстыми стенами Хогвартса он или она сможет переждать бурю, под названием Вторая Магическая Война. Были правда и те, кого не выпускал лично директор, но на Драко это не распространялось. Поэтому Драко спокойно вышел из подземелий, почти мгновенно прошел холл и вышел на улицу, вдыхая морозный воздух и с какой-то ощутимой тоской смотря на тусклое зимнее солнце, еле пробивающееся из-за серых бесформенных облаков. Снег скрипел под ногами парня. От холода, казалось, даже жгучая боль в метке сдала свои позиции. Драко кутался в мантию и шел вперед, понимая, что еще чуть-чуть и назад снова не будет пути, как тогда перед принятием метки… Но тогда… Тогда с ним был отец, который крепко сжимал его плечо. Осталась позади хижина Хагрида и вот Драко уже стоит за воротами школы, последний раз оглядывается по сторонам и сосредотачивается на непрекращающимся призыве темного Властелина. Том со вздохом отложил от себя схему территории Хогвартса: мужчина вот уже несколько часов пытался найти лазейку в обороне школы на тот случай, если ее придется брать штурмом, чего магу конечно бы не хотелось. Был правда еще вариант Северуса на счет исчезательного шкафа, но, если Малфой не откликнется на призыв, то у них ничего не получится, ведь шкаф нужно было еще починить, а из детей пожирателей в школе оставались единицы, да и те под тотальным контролем Дамблдора. А вот Малфой, если брать в расчет воспоминания Люциуса, вполне свободен в своих перемещениях. Еще вчера Том был уверен, что это лучший план, но сейчас… — Мерлин всех задери, — прорычал Том, — как я мог докатиться до того, чтобы делать ставку на какого-то мальчишку… Постепенно мысли волшебника переключились с Драко Малфоя на Гарри Поттера, который в данный момент творит очередное зелье в компании Снейпа. У Тома перед глазами так и стоял гриффиндорец, неаккуратно кромсающий какой-нибудь ингредиент под непрекращающееся ворчание зельевара. Впрочем, это, так сказать видение, вскоре было вытеснено совсем другой картиной: абсолютно голый, немного худой мальчишка раскинувшийся на огромной кровати на покрывале слизеринских цветов. Яркие, немного припухшие от поцелуев губы, завораживающие огромные зеленые глаза полные страсти и желания… Том потряс головой, отгоняя очень реальное видение. Но от накатившего волной возбуждения избавиться было не так легко. Том снова зарычал и уже хотел бросить всю работу и пойти вытащить своего мальчика из темной, пропахшей травами лаборатории, когда в дверь осторожно постучали и в кабинет заглянул Билл Уизли. — Мой Лорд, можно? — Том коротко кивнул. — Вот… — Билл открыл пошире дверь и Тому открылся обзор на бледного, осунувшегося и испуганного Малфоя, — Вы просили привести, если появится. Еле спас его от расправы, — Билл замялся и подтолкнул Драко, буквально запихивая его в помещение. — Я уж и не ожидал вас увидеть, мистер Малфой, — Темный Лорд усмехнулся, смотря на парня, который изо всех сил старался не показать своего страха и держать голову прямо. — Уильям, ты можешь быть пока свободен. Зайди к профессору Снейпу в лабораторию и передай ему, что план вступил в действие. Он поймет. — Да, мой Лорд, — Билл чуть поклонился, отводя взгляд от Драко и смотря на Лорда. — Пусть Поттера он захватит с собой. — Я все передам… — Свободен. — Как только за Биллом закрылась дверь, Том продолжил, — Ну, а к вам, мистер Драко Малфой, у меня особый разговор. Я могу называть тебя Драко? Парень ошарашено кивнул. — Тогда присаживайся, Драко. Разговор будет долгим. — Гарри? — Билл резко остановился, преграждая дорогу Гарри, — который крался по полутемному коридору, — Если ты к милорду, то он немного занят. Мальчик приподнял бровь, задавая немой вопрос. — Я только что привел к нему Малфоя, — Гарри еще раз приподнял бровь, но уже удивленно, так как он знал, что Люциуса Малфоя уже не допрашивают, его вообще не трогают, оставив сходить с ума в нижних камерах подвала. — Тот, который младший, — видя непонимание Гарри, пояснил Билл. — Так что пока не заходи. Гарри кивнул и как-то нервно посмотрел на дверь за спиной Билла и кивнул, резко разворачиваясь. На душе у парня по-прежнему было неспокойно, а стойкое чувство, что Том специально избегает его не проходило. Гарри расстроено вздохнул и лишь понадеялся, что Том не заменит его белобрысым красавчиком Малфоем. Хотя эта идея слишком ненормальная, но если подумать… Гарри нервно сжал руки в кулаки, чувствуя, как ревность затопляет его. Как сердце испуганно ежится от одной мысли, что Том может найти кого-то еще. — Гарри! Ты куда так летишь? — Билл с трудом догнал парня и положил ему руку на плечо. — Все в порядке? Гарри коротко кивнул и с трудом выдавил из себя еле заметную улыбку. — Ну, тогда пойдем к профессору Снейпу. Мне надо ему кое-что передать. Гарри не находил себе места, слоняясь из угла в угол. Профессор Снейп, что-то шептал на ухо Биллу и тот кивал как болванчик и иногда что-то также тихо говорил. Затем рыжий быстро вышел и растворился в темном коридоре. — Поттер, пойдемте. Мантию захватите, там может быть холодно, — Гарри был удивлен, но виду не подал. Быстро натянув мантию, мальчик подошел к профессору, — Мы идем в темницу, на нижний уровень, не отставайте пожалуйста. Глаза Гарри расширились, ему вдруг стало страшно. Он хотел было разузнать у профессора зачем они туда идут, но тот уже вышел и ему оставалось только быстренько последовать за ним. — Постойте здесь, — коротко сказал Снейп и быстрым шагом поднялся по лестнице. Вернулся он минут через десять в компании Тома и Драко, которого Темный Лорд придерживал за плечо. Гарри попытался поймать взгляд Тома, но тот на него даже внимания не обратил, продолжая что-то шипеть Снейпу. Гарри перевел взгляд на блондина, но в ответ получил лишь яростный взгляд. — Поттер, не тормози, — Снейп подтолкнул мальчика вперед. Гарри покорно пошел за Томом, стараясь даже тише дышать, чтобы не привлекать к себе внимание. Смотреть же на то, как Том держит, хоть и за плечо, хорька было невыносимо. Гарри шел вперед, радуясь, что с каждым уровнем становится все темнее, и никто не сможет увидеть его закушенной губы, блестящих глаз, которыми он часто моргал, чтобы прогнать слезы. Он не понимал чем заслужил это пренебрежение, что он сделал не так, что его любимый теперь смотрит на него как на пустое место, точнее вообще не замечает, как будто его не существует и никогда не существовало. «А не запрут ли меня сейчас в одной из этих камер?» — Гарри старался идти подальше от бесконечных железных дверей. Снейп когда-то говорил, что в первую магическую они все были забиты, сейчас же они были пусты. Мальчик не заметил в темноте ямку в полу. Его нога подвернулась и он с грохотом свалился на пол. — Гарри! — Поттер! Том почти мгновенно оказался рядом с упавшим мальчиком. — Где болит? — Том заботливо погладил ногу Гарри, — Здесь? — Поттер… — Северус, возьми мистера Малфоя, и идите вперед, — перебил Том зельевара. — Я тут сам разберусь. — Да, милорд, — Снейп схватил Малфоя за локоть, уводя дальше. — Гарри, ну ты чего? — мужчина услышал еле слышный всхлип Поттера, — Не хочешь идти? Давай я тебя назад отведу… Только не расстраивайся ты так. — Том стер рукой слезы со щек парня, — Давай помогу подняться. Том подхватил парня на руки: Гарри так и не смог набрать нужного веса, как бы ни Том, ни Снейп не старались. — Я отнесу тебя в комнату, — тихо сказал Том, но Гарри потряс головой и повернул голову в сторону, куда отправились Северус и Малфой. — Там не будет ничего хорошего, Гарри… А тебе ведь не нравится вид крови. — Гарри снова потряс головой и попытался выкрутиться из рук Тома, чтобы встать на пол, но мужчина в ответ лишь сильнее прижал его к своему телу. — Вот неугомонный, — Том подавил в себе улыбку и, поудобнее перехватил парня, быстрым и уверенным шагом пошел дальше. Драко Малфой находился в некой прострации, плетясь за Снейпом. Из слов Темного Лорда блондин понял, что его убивать пока никто не собирается. Ключевое слово, конечно, во все этом было «пока», но парень надеялся, что он успеет приспособиться и хоть как-то зацепиться за эту жизнь. Еще Драко понял, что его отец тоже пока жив. Это одновременно и радовало, и пугало: мало ли, что Люциус подумает про своего сына. Не радовало блондина и присутствие Поттера, который недоверчиво глазел по сторонам своими зелеными глазищами, которые были еле видны из-за длинной челки. Казалось, что бывший гриффиндорец пытается прожечь в нем дыру и единственное, что его от этого останавливало — это Темный Лорд. Когда Поттер споткнулся и свалился на пол, Драко уже готов был засмеяться и проехаться по неуклюжести бывшего гриффиндорца, но одного яростного взгляда Снейпа хватило, чтобы заткнуться и не лезть. Как оказалось не зря, так как вместо того, чтобы наградить Поттера круцио или еще лучше Авадой, великий маг Волдеморт наоборот чуть ли не рыдал над ним. Еще больше Драко удивился, когда Темный Лорд отослал их со Снейпом вперед, а сам остался с гриффиндорцем. Малфой-младший хотел спросить что вообще происходит, но снова был осажден: — Мистер Малфой, что бы вы не видели, что бы вы не слышали, все это должно остаться невысказанным. Это правило одинаковое для всех, кто носит метку. — И для Поттера? — У Поттера нет метки и не будет! И прошу тебя запомнить, Драко, будь с ним вежливым, не нарывайся на конфликт. Гарри ответить тебе конечно не сможет… — Почему? — не понял Драко. — Он нем. Но… Но это не значит, что здесь не найдутся те, кто сможет его защитить. Да и сам он пользуется невербальными не хуже Лорда, если не лучше. И не задавай глупых вопросов. Чем меньше ты привлекаешь к себе внимания, тем дольше проживешь… — Профессор? — Драко вздрогнул, когда в свете Люмоса увидел Билла Уизли, который отлепился от стены и теперь шел им на встречу. — Мерлиновы штаны, как же здесь темно! — Мистер Уизли, а вы не пробовали применить заклинание света? — с усмешкой спросил зельевар. — Да руки отсохнут держать волшебную палочку… Пока вас дождешься… А где милорд? — Уизли огляделся по сторонам и уставился на Драко и Снейпа, как будто ожидая, что они достанут Темного Лорда из кармана. — Поттер свалился по дороге, видно вы, гриффиндорцы, не привыкли к темноте подземелий… — Ну конечно! Мы привыкли к башне полной света, а не к змеиным норам полным ловушек, — Драко пораженно смотрел, как Билл Уизли и Северус Снейп спокойно и даже с нотками веселья перекидываются обычными ничего не значащими фразами как старые друзья или очень хорошие знакомые. — Так что нам, гриффиндорцам, не понять истинной романтики темных затхлых коридоров. — Только этим мы и отличаемся, мистер Уизли, — из темноты вышел Темный Лорд, обнимая Гарри Поттера, который в свою очередь повис на его шее, — Прошу нас простить, мы с мистером Поттером немного задержались - как ни в чем не бывало сказал Волдеморт. - Билл, Северус, Драко, вперед. Драко, стараясь побороть в себе желание оглянуться, шел за Уизли. Спиной блондин чувствовал несколько взглядов, но ему пришлось сделать вид, что его это не беспокоит. Наконец они подошли к двери, и Билл стал спешно снимать охранные чары. Темный Лорд что-то прошептал на ухо Поттеру и тот довольно громко хмыкнул. — Прошу, — Билл немного отошел, пропуская Лорда и Поттера вперед, затем зашел сам. — Пойдемте, мистер Малфой, ты же хотел увидеть своего отца, — Драко посмотрел на Северуса Снейпа и нашел в себе силы кивнуть и одновременно шагнуть вперед в камеру, освещенную несколькими факелами. Гарри, конечно, знал, что Люциус Малфой не на курорте, да и свое заключение в этих подвалах Гарри помнил еще очень хорошо, но даже по этим меркам старший блондин выглядел отвратно. — Отец, — Гарри обернулся на еле слышный шепот Драко Малфоя. Не то чтобы ему было жалко хоть кого-нибудь из Малфоев, но он понимал слизеринского хорька: упивающиеся смертью никогда не знают меры в пытках. Тот же Люциус измывался над ним, Гарри, а вот теперь оказался в таком же положении — положении пленника, от которого могут избавиться в любой момент. Гарри вздохнул и, немного прихрамывая, отошел к стене. Парень примерно догадывался, что сейчас будет и ему хотелось оказаться немного подальше от всего этого. Не видеть как его Том превращается в Волдеморта, как Северус Снейп забывает, что перед ним его бывший, но все же друг, а рядом его крестник. Даже Билл может стать настоящим монстром, если того требует приказ. Гарри уже несколько раз видел: насколько рыжий может быть хладнокровным. Гриффиндорская горячность вытравляется войной. Это такая своеобразная изнанка каждой стороны. Ведь правильно говорят, что добрая сторона эта та сторона, которая вышла победителем. А так все стороны абсолютно одинаковые, когда на карте стоит все. Благородные герои — это миф или детские сказки. Герои вырастают и становятся такими же как все, когда их идеалы серьезно подорваны. Гарри это проверил на своем личном опыте. — Как видишь, Драко, твой отец жив, — протянул Темный Лорд, — и его дальнейшее существование в этом бренном мире зависит только от тебя. — Гарри подавил в себе желание усмехнуться. На месте Малфоя он бы не стал верить словам Волдеморта, Тома Риддла да, но не Волдеморта, который никогда не перестанет по-слизерински искать свою выгоду. Таковой была изнанка его возлюбленного. Иногда Гарри даже почти забывал, что Том существует только для него и еще может быть для Северуса, при котором тот уже не раз терял маску чудовища. Для остальных существует лишь один темный лорд — Лорд Волдеморт. — Драко, зачем ты пришел? — Люциусу было трудно говорить: его голос был сорван. — Твой сын хочет спасти тебя, мой скользкий предатель, — Темный Лорд покрутил в руке палочку и направил ее на пленника, — Благородно с его стороны, не находишь? — Зачем тебе мой сын? — Малфой закашлялся и сплюнул на пол кровь, — Хочешь его трахать также как трахаешь Поттера? — Налитые кровью от лопнувших сосудов глаза старшего Малфоя смотрели только на Волдеморта. Гарри тоже немного отлепился от стены и посмотрел на мага, желая увидеть лицо Тома и убедиться, что Малфой не попал в точку, но тот стоял к нему в пол-оборота и его лица не было видно. — Слишком грубо… Я не трахаюсь — я занимаюсь сексом, Люциус. — Только притронься к нему… — Или что? Ты убьешь меня, Люц? — Гарри услышал усмешку мага. — Не в том ты положении, чтобы диктовать мне свои условия и выказывать претензии… Ты потерял это право, переметнувшись к старикашке. — У меня никогда не было этого права… У меня даже нет права на смерть… — Значит, не заслужил. Зато твой сын может вполне выбить для тебя это право, — Волдеморт повернулся и посмотрел на младшего блондина, который с расширенными от ужаса глазами смотрел то на своего отца, то на самого Темного Лорда, — Одно твое слово, Драко, и твоя судьба, и судьба твоего отца, будет решена. — Какие у меня есть гарантии, что вы не убьете моего отца сразу же, как только я выйду отсюда? — Драко дрожал от страха, в его глазах отражалась паника, но ни один мускул не дрогнул на его лице. — Слово слизеринца конечно не такое крепкое как слово гриффиндорца, но я все же обещаю тебе, — Гарри услышал как хихикнул Билл и как зашипел на рыжего зельевар. — Драко, нет… — Нерушимую клятву я, конечно, давать тебе не буду… — Выбор ведь у меня не большой? — Гарри видел, как грустная улыбка мелькнула на губах хорька. — Но он есть. — Я согласен… — Нет! — Люциус Малфой дернулся, закрывая лицо руками, — Нет… — Прости, отец. — Что ж отлично, — Том потер руки друг о друга и покосился на Гарри, который по-прежнему подпирал стенку. В глазах парня маг заметил какую-то обреченную пустоту. — Да, кстати, Малфой, а с чего ты взял, что я буду трахать твоего сына? У меня и в мыслях такого не было… Думаю тебе пора лечиться, Люц. Северус, мистер Малфой-младший может пообщаться со своим отцом, так что оставляю все на вас с Биллом. — Уизли и Снейп почти синхронно кивнули, — И об этом никто ничего не должен знать… Гарри, пойдем. — Том подхватил ошарашенного парня и вышел с ним из камеры. — Тебе нужно больше есть. Ты выглядишь как скелет, — Том пододвинул к Гарри поднос со сладостями и горячим чаем, — И у тебя появляются странные нехорошие мысли, а их нужно искоренять сладкими пирожными. И не косись так на меня, я тебе не налью, — Том сделал глоток виски и с усмешкой посмотрел на парня, который косился на огромную тарелку с эклерами. — Хотя было бы любопытно как ты будешь выглядеть, когда пьян. Гарри нахмурился. И написал в воздухе волшебной палочкой. Я бы стал к тебе приставать. — Да? Нужно будет как-нибудь напоить тебя, но не сейчас… Те зелья, что дает тебе Снейп не совмещаются с алкоголем, так что ешь пирожные и пей чай. Расскажи мне, что ты задумал. — Я хочу захватить мир, ну или хотел… Сейчас мне уже достаточно и Англии. Вот представь, Гарри, — Том улыбнулся одними глазами, в которых последнее время все реже и реже можно было увидеть красненькие огоньки, — Стану я министром магии… Буду носить котелки и с важным видом выступать на трибунах, — Гарри представил Тома, пудрящего мозги восторженным журналистам и фыркнул, разбрызгивая чай, — Вот-вот… Из Снейпа, я думаю, получится хороший директор Хогвартса. Мир изменится… Он уже сейчас меняется. Гарри в миг погрустнел и опустил глаза в стол. А я? — Что ты? — Том прекрасно понял из-за чего его мальчик расстроился, — Гарри, о чем ты там думаешь? Ну-ка прекрати! Ты никуда от меня не денешься, — Том встал и пересел на подлокотник кресла Гарри, — Ты навсегда мой, чтобы ни случилось. Я твой раб. — Я тебя люблю и жду не дождусь, когда ты сможешь говорить и произнесешь те же слова для меня. Когда война закончится, а я обещаю тебе, что она закончится очень быстро… Между мной и тобой ничего не изменится. Нет, вру, изменится, — Том выдернул Гарри из кресла и усадил к себе на колени, — Первый закон, который я введу — это будет разрешение однополых браков среди волшебников. Я не спрашиваю у тебя сейчас, согласишься ли ты выйти за меня, я хочу услышать, а не прочитать твой ответ, но просто имей в виду ты от меня не отделаешься, никогда и ни за что. Гарри не верил своим ушам: может его немота прогрессирует и теперь и его уши улавливают искаженную информацию, но серьезное лицо Тома доказало, что он не шутит. — Дошло наконец? — Том усмехнулся, — Поттер он и в Африке — Поттер… Больше не смей сомневаться, Гарри, — Как только Хогвартс будет захвачен, министерство сдастся — отдельно от Дамблдора, Фадж не способен даже речь без заикания толкнуть. А для захвата Хогварса мне нужен Драко Малфой… Ты убьешь Люциуса? — Гарри, я не такой гад… Ну почти не такой. Я умею быть благородным и благодарным, — Том задумался на несколько секунд, — И от того как у Драко пойдут дела и зависит моя благодарность. Том сделал вид, что не заметил веселых смешинок в глазах Гарри. Да и зачем тратить время на выяснение отношений, если можно провести его с большей пользой. Дела у Драко Малфоя шли не важно… И хоть Дамблдор пока продолжает быть в священном неведении, лучше от этого не становилось. Починить шкаф оказалось даже труднее, чем блондин думал с самого начала. Не помогало слизеринцу и то, что на него буквально объявили охоту гриффиндорцы то ли во главе с Невиллом Лонгботомом, то ли с Уизли. В иерархии гриффиндорцев блондин не разбирался. Без Снейпа школа превращалась в бедлам, гриффиндорцы только, что на шею учителям не залазили, всех же остальных учеников, кто так или иначе попал в немилость к краснознаменным, можно сказать сживали со свету. Авроры постоянно проверяли учеников Слизерина, да и Когтеврана, с Пуффендуем на наличие метки. Казалось, что этим здоровым как на подбор амбалам просто нечем заняться. Газеты доходили до школы все реже и реже, ученики стали чувствовать себя как в вакууме. Драко по своим каналам узнал, что прессу в школе запретил лично Дамблдор, так как статьи, печатающиеся не только в Ежедневном Пророке, но и даже в женских журналах, открытым или слегка завуалированным текстом позорили всю светлую сторону во главе с директором и Фаджем. Это даже было удивительно, что жалкие газетенки, наконец, пишут правду, а не глупый вымысел настроченный Ритой Скитер. Но Драко это тоже было на руку: пока Дамблдор разбирался с газетами, провокационными письмами, которые ходили по всей стране, с народом, который все чаще выказывал свое недовольство и даже с аврорами, которые сделали из школы военный полигон для своих тренировок, Драко тем временем вкладывал все свои силы в починку шкафа. Теперь парень старался не только для Волдеморта и спасения жизни своего отца, но и для себя… Пока Дамблдор занят, его не посещают идеи воспитать нового шпиона на темной стороне. Еще Драко жутко напрягал младший Уизли, который в последнее время постоянно что-то вынюхивал и буквально не спускал глаз со слизеринского принца. Поначалу Драко ему хамил, грубил, но тем самым еще больше привлекал внимание к своей персоне, что заставляло блондина нервничать. Дело сдвинулось с мертвой точки где-то через месяц. Это была первая личная победа младшего Малфоя и он неосознанно потерял бдительность, забывая, что находится под пристальным вниманием почти круглые сутки. Рональд Уизли ждал, что Драко Малфой проколется, ошибется… Ждал с несвойственной гриффиндорцам терпеливостью, когда его враг допустит хоть малейшую ошибку. Драко ликовал — стадия завершения его кропотливого труда была совсем не за горами. Все это было личной победой для блондина: он смог, он сделал, еще раз подтвердив, что Малфои не сдаются без боя, что они смогут уцепиться за крепкие выступы и удержаться, а потом и выбраться. Главное — нужно вовремя оказаться на стороне победителей, а в том, что победит Темный Лорд, Драко даже не думал сомневаться, ведь остался всего один шаг, и страна падет, лишенная сильного лидера, коим является директор. Если бы все было немного по-другому, то место Дамблдора наверняка занял бы Поттер, но извечный враг Драко был теперь не более, чем игрушкой в руках темного властелина. Малфой не особо понимал, какие чувства связывают Волдеморта и Поттера, да и чувства ли это, но своими словами Северус Снейп дал понять Драко, что Поттер не будет сидеть в сторонке, терпеливо ожидая победы своего любовника. — И здесь он меня обскакал, — ни раздражения, ни злости, просто констатация факта. Драко скользнул в нишу, избегая столкновения с миссис Норрис, которая патрулировала восьмой этаж. Младший Малфой надеялся, что сегодня он полностью закончит ремонт, осталось лишь проверить — и все. Драко почти подошел к двери в Выручай комнату, когда к его шее сзади прижался кончик волшебной палочки. — Вот я тебя и поймал, хорек, — тихий, но полный злобы голос, который Драко узнает и во сне, кошмарном сне: слишком часто он в частности и слизеринцы в общем слышали его. Этот голос мог быть разным: таким вот, как сейчас, или полным ликования и дьявольской радости. Именно из нежелания натолкнуться на хозяина этого голоса, слизеринцы в последнее время ходили исключительно стайками, первокурсники любого факультета, кроме гриффиндора, только завидев этого человека прятались по углам или за спины старших товарищей. Драко, наверное, был единственным, кто продолжал давать отпор этому человеку и его бравой команде. — Поздравляю, Уизли… Только вот мы вроде не играли в догонялки. — Драко оставался абсолютно спокойным, понимая, что против такого психа, которым за последнее время стал младший Уизли, ничего не поможет. — Заткнись, Малфой! — Драко болезненно поморщился, когда Уизли сильнее вдавил в его шею кончик волшебной палочки. — Я убью тебя. — Не сомневаюсь, — Драко не сдержался и фыркнул, — И ведь тебя даже не посадят. Ты так и будешь строить из себя крутого героя, который обижает маленьких детей. — Пасть закрой и открывай! — Что открывать? — Драко немного повернул голову, стараясь разглядеть Уизела, но с оружием у горла это было не так просто. — Не прикидывайся идиотом… — Это ты у нас идиотом прикидывался целых пять лет, а я честно не понимаю, что ты от меня хочешь. — Драко скользнул рукой по складкам мантии. — Не это ищешь? — Уизли припечатал Драко спиной к стене и помахал волшебной палочкой из темного дерева перед носом блондина. Драко подавил в себе стон отчаяния. — Ты еще и вор, Уизел… — Я выясню, что ты каждый вечер делаешь в Выручай-комнате, даже если мне придется запытать тебя до смерти. — Я не сомневаюсь в этом, — Драко скривился, — Ну давай, начинай. Только с чего ты взял, что мне есть, что тебе сказать? Ты ведь никто, Уизел… Последний сын в огромной семье. — Что ты можешь об этом знать?! — глаза рыжего нехорошо вспыхнули, а рука дрогнула, и Драко понял, что движется по правильному пути: нужно лишь разозлить его. — Да уж, что я могу знать о передающейся по наследству магии. Уизел, а ты когда-нибудь узнавал, как рождаются грязнокровки? Или ты только заклинания массовых убийств изучаешь? Ты знаешь, как твоя грязнокровка… Пардон, мертвая грязнокровка. Ты знаешь, что такие маги появляются на свет только путем накопления семейной магии? На тебя просто волшебства не хватило, Уизел. — Чушь… — Не чушь, у тебя всегда были огромные проблемы с заклинаниями. Ведь правда, Уизли? — Нет, — но Драко уловил нотки неуверенности. — Не смей называть Гермиону грязнокровкой… — Да ей уже все равно, — Драко усмехнулся, — Она уже сдохла ради каких-то высших идеалов… — ЕЕ УБИЛ ПОТТЕР! — Палочка ткнулась сильнее и из нее посыпались искры, обжигая Драко кожу. — Не Поттер… Вы, Уизли, сами ищите себе проблемы, а потом виноватых, — последние слова Драко буквально прошептал, с насмешкой смотря в глаза Уизли и испытывая почти ненормальный интерес к тому: хватит ли у рыжего смелости произнести самые страшные слова. — Ав… — Драко не стал ждать конца заклинания обезумевшего гриффиндорца и, собрав все силы, резко оттолкнул его от себя, всаживая ему чуть выше сердца подаренный когда-то отцом кинжал. Одновременно с этим, Драко другой рукой выбил волшебную палочку из руки Уизли. Рональд Уизли мешком повалился на пол. Драко подобрал обе палочки: и свою, и гриффиндорца, и наложил на Рона петрификус. — Никогда не теряй бдительности, придурок! — фыркнул Драко, — Так, кажется, говорил Грюм? Правда, ему это тоже не помогло. Драко прошел три раза мимо двери и, озираясь по сторонам, отлеветировал тело своего несостоявшегося убийцы внутрь. Дверь с легким хлопком захлопнулась. — Хорошее ты место выбрал для моего убийства, — Драко уложил парня на диван, связал и только потом снял заклинание оцепенения, — Ни портретов, ни доспехов, даже миссис Норрис и та не явилась. — Ты не сможешь меня убить… — тяжело дыша, прохрипел Уизли. Его глаза испуганно бегали. — О, не волнуйся, от этой раны ты не умрешь. — Меня будут искать! Тебя… — А с чего ты взял, что я выйду за эту дверь, Уизли? — Драко усмехнулся, — Ты мне даже план не поломал, просто несколько подкорректировал его. А теперь… Силенцио. Чтобы не болтал, мне надо поработать. — Драко, больше не глядя на Уизли, подошел к шкафу. Нужно было все-таки поторопиться, а то Уизли и правда подохнет. Нести труп Волдеморту как-то было не особо эстетично. Но час у Драко точно был. Бить он умел и знал куда, чтобы либо сразу убить, либо просто ранить. А если кинжал не вытаскивать из раны, то жертва даже кровью не истечет. — Терпи, Уизли, мне чуть-чуть осталось, — Драко не сдержался и захихикал. — Жизнь определенно налаживается… Том ожидал всего что угодно, когда Снейп лично выдернул его из теплой кроватки с теплым телом рядом. Гарри, который спал очень чутко, тут же распахнул свои зеленые озера и недовольно потянулся, вглядываясь в темное окно, в котором не было даже намека на утро. — Северус, — Том произнес заклинание времени, — Ночь же… Я вроде ничего не назначал, на это время суток. — Том растрепал волосы Гарри, который зевнул и снова улегся спать, обняв вместо Тома его подушку. Мужчина тяжело вздохнул. — Милорд, простите… — Ближе к делу. — Прибыл Драко, — Том моргнул, вспоминая, что младший Малфой даже сов отправить с территории Хогвартса не мог, а теперь прибыл сам. — С Хогвартса сняли охрану? — Том моргнул, — А почему я об этом так поздно узнаю? — рука мага скользнула по одеяло и погладила поясницу Гарри, который издал какой-то непонятный звук и откатился в сторону. — Драко шкаф починил, — немного раздраженно ответил Снейп. Том резко отдернул руку и сел прямо. Гарри зашевелился и тоже сел, расширенными глазами посмотрев на зельевара. — Он младшего Уизли с собой притащил… Гарри нервно сглотнул и посмотрел на Тома, который, казалось, не отошел еще от удивления и сидел истуканом. — Правда починил? — даже Темные Лорды плохо соображают со сна. Северус кивнул, — Гарри, одевайся! — И, совершенно не стесняясь зельевара, выскочил из кровати, натягивая на себя штаны, которые валялись рядом с кроватью. — Я подожду снаружи, — сказал Снейп и скрылся за дверью. — Гарри, это великий день! — услышал Северус напоследок, прежде чем дверь захлопнулась. Билл не знал, что ему делать: его брат лежал без сознания на диване в кабинете Темного Лорда. Рану Билл ему обработал и перевязал — это, пожалуй, было единственным, что он мог сделать для него. Драко сидел рядом на стуле и недовольно морщился, иногда поглядывая на Билла. — Лорд, скорее всего, прикажет убить его, — тихо сказал блондин, обращаясь в пустоту. — Я знаю… — Билл стукнул кулаком об стену, — Я всегда это знал, но не думал, что этот момент настанет так скоро. — Молодой человек медленно сполз по стене и уставился на Драко. — Я не мог по-другому, — покачал головой Малфой, как будто оправдываясь, — Ты мало похож на Уизли… — Наверное… Но Рон все-таки мой брат. — А остальные твои братья? — Я даже не знаю, где они, — Билл грустно улыбнулся, — Без Гарри пропала наша удача, которая была у нашей семьи на протяжении пяти лет. Близнецы уехали в неизвестном направлении, ни с кем не попрощавшись… Впрочем, сейчас я их понимаю. Перси погиб из-за своей глупости, утянув с собой Джин. Чарли… Я не знаю, где он, но все же, надеюсь, что у него хватило мозгов уехать. А Рон… Рон всегда был другим. Самый младший. — Самый слабый… — Возможно. Никто никогда не проверял его на уровень магии. Из него бы получился обычный рядовой маг, но Рон всегда хотел большего. С самого детства, но при этом не стремился к этому. Теперь он вырос… Я бы хотел, чтобы все было по-другому. — Все этого хотят, Билл, — Драко встал со стула и опустился на пол рядом с парнем, — Главное, чтобы хуже не стало. — Хуже уже просто быть не может, — Билл с грустной улыбкой посмотрел на Драко. — Может, — покачал головой в ответ блондин. Человек почти перестает бояться, когда ему уже нечего терять, но все же он готов руками и ногами вцепиться в свою жизнь, хотя и понимает, что жить ему незачем, что это лишь еще одно испытание, которое неминуемо рано или поздно приведет к смерти, может быть еще более страшной, чем она могла бы быть. Боялся ли Гарри смерти? Нет. Никогда, но и умирать ему просто так не хотелось. Слишком это был легкий выбор. Он до сих пор помнил, как спорил с самим же собой за право сначала шагнуть в черную воду озера, что близ Хогвартса, затем раз за разом он все с большим трудом отодвигал от себя колющие и режущие предметы, раз за разом уговаривая себя, что это не выход, что есть те, кто заслуживают смерти больше. В плену, каждый раз чувствуя физическую боль, разрывающую изнутри и смешивающуюся с душевной болью, которая в миллионы раз была сильнее, он мечтал нарваться на аваду, но снова и снова оставался жив назло себе. В конце концов в его душе не осталось ни малейшей крупицы страха, ни желания жить, ни даже желания умереть. В цитадели Волдеморта было много таких. Это отчасти помогало не сжигать остатки души темной магией и двигаться к цели, без жалости шагая вперед, и не отступать с намеченного пути. Гарри было все еще неприятно наблюдать за мучениями пленных, но он спокойно выносил это. Ему лишь не нравилось, когда Том пытал кого-то и когда он пытался поручить это ему. Он не любил, когда его чуткий, нежный любовник на его глазах превращался в монстра. Гарри не жалел ни одного убитого: ни Авроров, ни тем более самоуверенных орденовцев. Не было жалко ему ни своих бывших друзей, не было ему сейчас жалко и Рона. Его бывший лучший друг. Вечный предатель. Вечный искатель лучшего. Завидующий всему и ничему. Человек, который изнасиловал бы его, если бы смог. Гарри потрогал рукой ошейник. Парень почти полюбил эту вещь. Он не прятал ее больше под шейными платками и водолазками, не стеснялся, когда Том гладил и целовал его шею по краям ошейника. Не обращал внимание, когда люди смотрели на него во все глаза, догадываясь, что это за вещь. Все это было неважно для Гарри. Он был готов носить все что угодно, делать все, что пожелает его господин, лишь бы быть с ним, засыпать и просыпаться в его кровати, обнимать ночью, прижимаясь к его теплому телу. Чувствовать руку Тома, вот прям как сейчас, на своем плече и верить, что на чужой крови все же можно построить свое счастье. — Это самая лучшая новость за последнее время! — Том даже не пытался скрыть своей радости. Впрочем, Гарри его прекрасно понимал: даже самым наитемнейшим магам может надоесть бесконечное состояние войны. А еще Гарри знал, что Том все это делает только для него. Поттер не особо понимал, откуда пришла эта уверенность и вера, но сомневаться в любимом человеке ему не хотелось. Поттер занял свое любимое место на подоконнике, с которого можно было спокойно наблюдать за происходящим в кабинете Тома. От парня не ускользнули ни грустный взгляд Билла, ни немного нервное состояние Малфоя, того и гляди в обморок грохнется то ли от усталости, то ли еще от чего. Снейп был как всегда непробиваемо спокоен, хотя Гарри доподлинно знал, с каким трудом зельевару дается это спокойствие. На Рона Уизли, лежащего без сознания, Гарри старался не смотреть. — Это еще один шаг к победе! Драко, Дамблдор ничего не заподозрил? — Вряд ли… Он в школе бывает слишком редко… Но вот пропажа Уизли… — все посмотрели на младшего Уизли, и даже Гарри кинул на него быстрый взгляд, — Я не мог его оставить там, он проследил за мной… А Обливиейт бы засекли авроры. Пришлось притащить с собой. Но шкаф полностью готов… — Отлично, Драко, — Том сложил руки в замок, — Тогда отведи мистера Уизли на нижний уровень… Он нам еще пригодится. На последних словах Билл Уизли побледнел, но не произнес ни слова, лишь бросил беглый взгляд на брата. Сириус Блэк лежал поперек кровати и пялился в потолок. Последнее время он все чаще стал не понимать окружающий мир, да и обитателей этого мира тоже. Сириусу все чаще стало казаться, что его загоняют в какой-то тупик, закрытое пространство, из которого нельзя выбраться без потерь. Его разрывали на части противоречивые чувства, не давая даже спокойно дышать. Приблизительно что-то такое было с ним в Азкабане, но там лишь нужно было выбрать между жизнью и сумасшествием. Там все было намного проще… главное, это ни на секунду не отпускать чувство вины и желание отомстить. Помнить о том, кто виноват, и о том, кого нужно спасти. Именно это раз за разом вытаскивало Сириуса из пучины сумасшествия. Именно это отпугивало дементоров, которые не могли понять желания выжить для кого-то, а так же непоколебимую уверенность в чувстве мести. Да… там все было проще. Настолько проще, насколько это вообще возможно было в той ситуации. Сейчас же Сириус абсолютно запутался, разрываясь на части от своих мыслей, в которых то и дело появлялось лица Дамблдора и Волдеморта, Гарри… А главное Снейпа. Его, ярого гриффиндорца, не отпускала вина предательства… Предательства делу, которому он был верен с семнадцати лет, с тех пор как попал в Орден Феникса. Его ночами преследовали лица Лили и Джеймса, Ремуса и многих других. Они обвиняли его, укоризненно смотря на него своими мертвыми стеклянным глазами. Сириус просыпался в холодном поту, ненавидя себя и боясь снова заснуть. Но за ночью неизбежно приходило утро, и ночной кошмар неизбежно превращался в дневной, наполненный счастливыми глазами Лили и еле заметной, но радостной улыбкой Джеймса на лице Гарри. Мальчик неизменно приходил к нему каждое утро, довольно улыбаясь и лохматя волосы таким знакомым с детства жестом. Сириусу казалось, что если он моргнет, то это исчезнет, превращаясь в кошмар наяву. Но нет… Гарри искренне дарил свои неунывающие улыбки и радостно мчался вперед на зов Волдеморта или Снейпа. Снейп… Отдельная страница в жизни Сириуса, не похожая на остальные, но одновременно такая нужная, пронизывающая чуть ли не все островки его души. Сириус одновременно и презирал этого человека, сравнивая его с червяком, и ненавидел, проклиная и желая убить, и одновременно желал его видеть, слышать его голос, даже в минуты гнева не переходящий на крик. Сириус боялся даже себе признаться в том, что он ждет его по вечерам, начинает волноваться, когда тот вскакивает среди ночи с кровати и, накинув только мантию, исчезает иногда до утра, а иногда и на целый день. Иногда Блэку хотелось спросить, где тот пропадает, чтобы хоть немного успокоиться, но он всякий раз останавливал себя, понимая, что так он может навлечь подозрения… Снейп и так был слишком нестабилен в своем поведении. И скандалы между ними обычно ничем хорошим для Сириуса не заканчивались. После одной из их потасовок, Снейп заставил Сириуса называть его «хозяин», подкрепляя это тем, что никогда не поздно будет отдать его на растерзание другим упивающимся смертью. Сириус наступил себе на горло, но стал так называть его, ненавидя и презирая уже не только Снейпа, но и себя. Но по-другому было нельзя: Снейп был не тем человеком, который бы просто так разбрасывался словами. Но прошло несколько дней, и Сириус снова сорвался, забывая все наказы, что он мысленно давал себе. Сириус не знал, что предпримет его давнишний школьный враг, но самым страшным, наверное, был бы для него ошейник. Сириус доподлинно знал, что такого он точно не переживет, не вынесет, не примет. Наверное, Снейп это понял, потому что его ход был полностью противоположен: он заставил Сириуса спать в кровати голым. Все бы ничего, если бы кровать не была у них одна на двоих. Выбор, впрочем, был не велик. Спать на полу же в чем мать родила, Сириус не готов был рискнуть. В процессе вот таких вот изысканий, Сириус как-то перестал чувствовать отвращение, выяснил, что прижиматься ночью к чужому телу в поисках тепла совсем не странно, а то, что это тело мужское, было как-то не важно. А то, что это Снейп, уже особо и не заботило Сириуса, учитывая, что в объятьях зельевара кошмары хоть и ненадолго, но отступают, давая возможность хоть немного поспать. Даже упирающаяся в бедро Сириуса эрекция Снейпа вызывала лишь нездоровый румянец на щеках Блэка, да его тихое ворчание о слизеринцах-извращенцах, что не особо волновало Сириуса, пока Снейп спокойно уходил в ванную, не требуя ничего. — Блэк, ты чего поперек кровати развалился, — Сириус резко откинул голову назад и встретился с глазами зельевара, который как всегда бесшумно вошел. — Ты давно здесь стоишь? — удивленно спросил Сириус, немного сдвигаясь. — Достаточно, чтобы увидеть напряженную работу мысли на твоем лице. — рыкнул зельевар, — Двигайся еще. Я спать хочу! — Что-то случилось? — Сириус все же подвинулся, освобождая место и садясь по-турецки на своей стороне кровати. — Не твое дело. Ложись давай! — Северус завернулся в одеяло и прошептал заклинание, гасящее свет. Сириус еще немного посидел и, скинув с себя халат, тоже забрался под одеяло, но продолжая держаться на приличном расстоянии от слизеринца, не зная, как себя вести. Северус решил все сам: притянув его за талию к себе и устроив у себя под боком. — Милорд прав… Жизнь налаживается, — в темноту тихо сказал зельевар, продолжая прижимать к себе гриффиндорца. Сириус хотел что-нибудь сказать или даже вырваться из собственнических объятий Снейпа, но тот уже заснул, размеренно дыша в его затылок. — Дурдом какой-то, — прошептал Блэк, немного приподнимаясь на локте и заглядывая в лицо Снейпу, на котором сон разгладил все морщинки. Сириус отвел прядь волос с лица зельевара и, плюнув на все, устроился головой на его плече, обнимая в ответ. — Поттер, зелье почти готово… Еще два дня и можно будет пить, — Северус Снейп навис над котлом, в котором настаивалось зелье мутно синего цвета, — Консистенция и цвет идеальны. Так что можешь доложить милорду, что все нормально… А то он нервничает больше всех. Гарри слегка порозовел и, не поднимая головы, продолжил кромсать червяков. Последние несколько дней он со Снейпом практически не вылезали из лаборатории в массовом количестве пополняя полки с лечебными зельями. Гарри даже не спрашивал зачем нужно столько, и так было все понятно без слов. Как было понятно и то, зачем было увеличено количество собраний и число присутствующих на них. Том стал довольно редким гостем в их спальне, поэтому Гарри ночевал на диване в его кабинете, засыпая под шелест бумаги и неяркий свет лампы, под тихий скрип пера и под ветер, завывающий за окном. Иногда среди ночи в дверь почти без звука стучали или наоборот врывались, сообщая последние новости, и Том, чтобы не тревожить сон своего мальчика выходил в коридор, а возвращаясь поправлял на нем одеяло и убирал волосы, спадающие на лицо, тихо вздыхая. Гарри чувствовал эту атмосферу всеобщей осторожности и собранности, поддаваясь ей. Он тихо передвигался по дому, почти незаметный в тусклом свете факелов, неизменно сидел около трона Тома, настороженно следя за окружающими, он реже стал бывать у Сириуса, предпочитая штудировать книги в библиотеке, пока туда летучей мышью не врывался кто-нибудь и голосом нетерпящим никаких возражений отправлял его к Тому или Снейпу, чаще всего конечно к последнему, потому что даже Снейп признавал, что если ему нужно срочно уйти, то варящееся зелье можно оставить только на одного представителя человекоподобных обезьян — Гарри Поттера, который хоть что-то понимал в этой тонкой науке и даже сдал СОВы по зельеваренью на отлично. Пару раз Гарри спускался в темницу, но останавливался в нескольких метрах, закрывал глаза, на секунду замирая, и поворачивал назад, понимая, что вряд ли он получит ответы на свои вопросы от Рона Уизли. Да и вряд ли у него найдутся хоть когда-нибудь силы, чтобы задать единственно важный вопрос: за что? Проще было запереть все мысли об этом на семь замков в глубинах памяти и шагать вперед. Это было именно то, что хотел от него Том, методично истребляя всех тех, кто предал его когда-то. Тех, кто должен был дружить, защищать и шагать рядом, прикрывая спину и протягивая руку помощи, когда это было больше всего нужно. — Гарри, проснись, — Том с сожалением потряс своего мальчика за плечо, вытаскивая его из сна, — Северус потише. Гарри сонно похлопал глазами, смотря на Тома и задавая немой вопрос. — Поттер! Ты должен разлить по бутылкам кровевосстанавливающее зелье, срочно, — Снейп, был еще мрачнее чем обычно и держал в охапке свитки. — Гарри, поспеши, — Том накинул на его плечи мантию и подтолкнул к двери, — Билла раскрыли… У нас есть только несколько часов до утра. — Гарри охнул и стал быстро застегивать мантию и спринтерским бегом кинулся в лабораторию. — Кровевосстанавливающее, Поттер! — донеслось ему в след. — И проверь свое зелье! Гарри кивнул сам себе и побежал еще быстрее, ловко лавируя в извилистом коридоре. Билла раскрыли… Это означало только одно: кто-то догадался, что Рон Уизли - это на самом деле его брат, которому было приказано тянуть время. На первом этаже уже собралось приличное количество пожирателей смерти, а значит Том уже применил вызов и теперь все должно было решиться в течение считанных часов. Гарри влетел в лабораторию и в шоке замер, увидев там Билла, перебирающего зелья и держащегося рукой за живот. Лицо у парня тоже было все в крови, как и рубашка. Как и брошенная бесформенной кучей у входа в лабораторию мантия. — Черт! — прошипел молодой человек и покачнулся. Гарри поспешил подойти к нему, — О, Гарри… Где тут заживляющее? И кровевостанавливающее? Ой… — Билл снова покачнулся и сильнее прижал руку к животу. — Снейп сказал… что все пузырьки подписаны… Но такой почерк хуже египетских иероглифов. Гарри немного нервно улыбнулся и ловким движением выудил из кучи бутылочек нужную, в которой бултыхалось заживляющее зелье. Продолжая поддерживать парня, он призвал стул и помог Биллу усесться и даже отвинтил пробку. — Спасибо, друг. Ты спас мне жизнь, — Билл выпил зелье, — Бр-р… Ничего ужасней я в жизни не пил, но колдомедики почему-то говорят, что чем противнее, тем зелье сильнее. А кровевостанавливающее? — Гарри ткнул пальцем в котел, — О, прям с огонька… Мне везет. Что случилось? Гарри аккуратно вывел надпись волшебной палочкой у себя над головой. — Я ошибся… Кто же знал, что этот Финиган таким пронырливым окажется. Пришлось их устранить. Ты убил их? Рука Гарри немного дрогнула, благо черпак был пустой. — Обижаешь, дружище. — Билл сонно моргнул, — Оглушил, связал и притащил сюда. Снейп их в темницу отволок. И Лонгботома? — Ага… Вот так, по нелепой оплошности, светлая сторона лишилась своего избранного героя еще до начала великой битвы… Может это и к лучшему. — Билл взял протянутое зелье и быстро выпил, — Правда я сомневаюсь, что здесь их ждет лучшая участь. Тебе надо переодеться. Гарри закупорил последнюю бутылочку и взмахом палочки убрал котел. — Ты прекрасно пользуешься невербальными… Мальчик пожал плечами и подошел к зелью, над которым они со Снейпом бились целый месяц. — Одну порцию, Поттер. И возьми мерный стакан, — Гарри развернулся и посмотрел на профессора, который вошел в лабораторию, — Мистер Уизли, идите переоденьтесь и не испачкайте пол своей кровью. Гарри аккуратно снял с полки один из мерных стаканчиков и осторожно наполнил его, всматриваясь в синеватое зелье. — Поттер, это не вино, чтобы искать в нем истину! Пейте быстрее и помогите мне! Раз уж мистер Уизли даже не в состоянии подняться. Гарри нервно сглотнул и снова посмотрел на зелье. Это была его единственная надежда приобрести голос снова, восстановить разорванные криками связки и убрать те нарушения, которые мешают ему говорить. Если оно не поможет, то не поможет уже ничего. Гарри зажмурил глаза и опрокинул содержимое стаканчика в себя, задыхаясь от жжения в горле. — Ммм… — Терпи! — Зельевар встал с ним рядом, поддерживая, — Терпи, Гарри… Сейчас пройдет. По щекам парня полились невольные слезы, а зубы намертво вцепились в губу, прокусывая ее насквозь. — Профессор, обязательно ему было пить это зелье прямо сейчас? — спросил Билл немного взволнованно. — Уизли, вообще-то никто не думал, что ты дело завалишь и нам придется в такой спешке переделывать давно разработанный план! — Снейп чувствовал, как внутри него нарастает напряжение, — Гарри, дыши только носом и рот не открывай. Мальчик кивнул и с трудом дошел до стула в углу. — Как только придешь в норму, сложи все зелья с этой полки в коробку. Уильям тебе поможет, — распорядился зельевар, — А мне нужно идти. — Это похоже на какой-то фарс, — Том присел на подоконник, — Я ожидал чего угодно, но точно не таких поспешных событий. Как будто все против нас. — Вы связались уже с Драко, милорд? — тихо спросил Снейп, неосознанно дергая рукава своей мантии. — Он только что ушел. Дамблдора в школе нет, но он точно должен появиться в ней к утру. Настенные часы пробили шесть утра. И Том, и Северус посмотрели на них со странной смесью чувств. — Это день решит все, став либо концом, либо началом, — Том усмехнулся и выпрямился. Из его глаз мгновенно исчезла некая растерянность, а на ее место пришло какое-то дьявольское чувство превосходства. Снейп видел еле заметный отблеск цвета крови в глубине этих глаз и вот уже перед ним стоит великий Лорд Волдеморт. Личность, которую боятся и уважают, личность, в которой заключается спасение или погибель многих магов. — Собирай всех, Северус… — Том еще раз глянул на часы, а потом перевел взгляд на зельевара, — И распорядись, чтобы или Билл, или Драко ни на шаг не отходили от Гарри. — Вы хотите взять Поттера с собой? — спросил Северус удивленно, — В прошлый раз… — Я помню, что было в прошлый раз… И как бы я ни хотел спрятать его от всего этого, я не могу списать со счетов, что Гарри сильный маг и равного ему найти очень трудно. Если быть объективным, то я считаю, что Гарри по мощи равен Дамблдору в годы войны с Гриндевальдом. Возможно даже, что спустя несколько лет он встанет вровень со мной. Снейп довольно шумно сглотнул и, поклонившись, вышел. В голове зельевара не укладывалось то, что, если бы не Дамблдор, Гарри вполне мог когда-нибудь выиграть войну для светлой стороны. Но если бы, да кабы… Вернуть уже все равно ничего нельзя, да и ненужно этого. Гарри аккуратно складывал зелья, держа рот на замке и кивая в такт рассказа Билла, который уже успел переодеться в принесенную Драко одежду. Малфой-младший тоже был в лаборатории и молчаливо снимал зелья с полок и ставил их рядом с Гарри. Руки блондина немного подрагивали, а он сам был бледен, иногда вздрагивая, когда Билл переходил в своем рассказе на более высокие тона. На попытку Гарри узнать, что он здесь делает, дан был лишь один ответ: — Профессор приказал, Поттер. Короткий простой ответ, который ровным счетом ничего не объяснял. Может профессор боится, что зелье сработает как-нибудь неправильно? Гарри сложил последние бутылочки, накинул мантию и поднял со стола коробку. — Гарри, может я возьму? — Билл тоже поднялся. Его еще немного шатало от слабости. И Драко, тут же заметив это, протянул ему укрепляющее зелье. — Ты на ногах еле стоишь, — безэмоционально пробормотал Драко, — Поттер, дай мне коробку. Гарри покосился на блондина, подмечая, что их весовые категории если и отличаются, то ненамного. И то, только потому, что Драко был выше Гарри на полголовы. Мальчик усмехнулся и покачал головой, неспешно идя к выходу. Коробка и правда была немного тяжела, и к ней нельзя было применить облегчающие вес чары. Но доверять ее никому Гарри не собирался. В зале собраний было не протолкнуться, но пропихиваться через толпу народа, которые были еще более возбужденными, чем обычно, Гарри было не нужно. Следовавшие за ним по пятам Билл и Драко с раскрытыми от удивления ртами, пораженно осматривали потайной ход, в который привел их Гарри. Мальчик последний раз дернул за подсвечник, который висел на стене и они оказались в небольшой комнатке с огромным окном и как бы в противовес — маленькой дверью. — Поттер, ты куда нас завел? — прошипел Драко. — Нам нужно в зал собраний! Мальчик бросил раздраженный взгляд на слизеринца и дернул ручку двери, выходя. Драко и Билл переглянулись и последовали за ним. — Мы вышли с другой стороны, — пораженно воскликнул Драко и встал рядом с Гарри в тени колонны, — Поттер, мог бы и сразу сказать! Гарри приложил указательный палец к своим губам и шикнул, призывая Малфоя к порядку. Гарри поставил коробку с зельями у своих ног и уселся прямо на пол, внимательно вслушиваясь в тихий голос Тома, который вводил в курс дела упивающихся. Хотя Гарри это было и ненужно. Мальчик мог вспомнить малейшие детали за несколько секунд. Но посвящены в этот план был только он и профессор, все остальные знали либо чуть больше всеобщей массы, либо чуть меньше. Гарри знал, что Том опасается нового предательства, потому распределяет информацию дозировано. И поэтому никто не выйдет из этого помещения, пока он не позволит. Северус Снейп, спрятавшись в тени, цепким взглядом следил за всеми, иногда посматривая на старомодные часы, цепочка которых была намотана на его руку. От зельевара не ускользнуло появление Гарри, Драко и Билла, и он неспешно двинулся к ним. — Основным отрядом руководят Флинт и Коннер, — чуть громче сказал Темный Лорд, — Это не обсуждается. Паркинсон и Нотт вторым отрядом… Все должны ждать моего знака. Если вдруг найдется еще одна крыса, убивать без промедления. Особых психов предупреждаю! Детей не убивать, а только глушить! — Но они же такие же… — начал Нотт, за что тут же схлопотал круцио. — Нотт, ты решил пообсуждать мой приказ? — прошипел Том, с его волшебной палочки посыпались искры. — Простите, милорд. Акция устрашения сработала, как всегда безупречно, и в зале стало очень тихо. — Северус, сколько у нас еще времени? — Том без труда нашел глазами зельевара. — Час, милорд. — Алекс, покажи место расположения и выдай порталы. И помните, мы делаем то, что уже давно было пора сделать. Пора доказать, что ни магия, ни мир не делятся на черное и белое. Миры магов и маглов должны оставаться разделенные чертой. Нас нельзя объединить и примирить. Как нельзя найти перемирия нам и светлым магам. В зале стало еще тише, все как будто даже перестали дышать. — Нет добра и зла… Есть лишь борьба за жизнь… «Нет добра и зла. Есть лишь борьба за жизнь». Гарри посмотрел на Тома, который что-то объяснял Биллу. Неважно чем закончится сегодня все: окончательной победой или проигрышем. Будет один победитель и будет один проигравший. — Гарри, по возможности держись ко мне поближе, — голос Тома отвлек мальчика от нерадостных мыслей. — Я бы с удовольствием оставил тебя здесь, но я знаю, что не смогу тебя удержать таким способом… Поэтому я лишь прошу не лезть в самое пекло. Дамблдор — это мое дело. Гарри кивнул и улыбнулся уголком губ, притягивая Тома поближе. — Я люблю тебя, — прошептал мужчина ему на ухо и поцеловал в висок. Но Гарри этого было мало. Не стесняясь никого, он обхватил мужчину руками за шею и крепко поцеловал. — Пора, — тихо сказал Снейп, нарушая мимолетную идиллию. Гарри отстранился от любимого и проверил наличие волшебной палочки. Дверь в шкаф сейчас казалась дверью в ад, дверью в неизвестность. — Какое-то у нас слишком скорбное настроение, — фыркнул Билл и больше не раздумывая полез первым. — Зато у тебя, Уизли, слишком веселое, — фыркнул Драко и тут же отправился за ним. — Мальчишки… В старых книгах Хогвартса бесчисленное количество глав посвящено битвам, которые когда-либо происходили на территории теперешней школы. Дети нынешнего времени редко увлекаются историей магии, ее историческими основами, предпочитая теории практику. Во времена же, когда Альбус Дамблдор сам был учеником, во времена, когда все жили не в меньшем страхе, чем сейчас, но боясь не Темных магов, а чего-то абстрактного, неизведанного, история всегда стояла на первом месте, помогая избежать ошибок прошлого. Альбус до сих пор помнил почти заученные наизусть тексты старых, уже в те годы, потрепанных и зачитанных до дыр книг. Директор и сейчас мог перечислить бесконечные войны и сражения за право быть господствующей расой. Сражения и борьба за правое дело, которые не всегда заканчивались победой света. Сколько раз за все время существования защита Хогвартса падала, ставя обитателей замка под удар, сколько раз она держалась из последних сил, подпитываемая изнутри во время бесконечных осад. Но все это было лишь историей на страницах самопишущейся книги, которая была стара также как сам Хогвартс и, которая и поныне хранилась в кабинете директора. Альбус Дамблдор надеялся, что никогда, на своем веку, ему не придется испытать падение защиты, которая укреплялась веками и поддерживалась лично им. Он верил, что не услышит звона и грохота, сотрясающего каменные стены. Не услышит визга детей, которые со страхом будут жаться друг к другу и искать защиту у своих учителей. Не увидит растерянности на лицах своих подчиненных, а уж тем более приглашенных для охраны школы авроров. — Альбус, что происходит?! — профессор гербологии не удержалась на ногах и свалилась на пол. И в эту же секунду все мгновенно прекратилось, оставляя лишь странный звон, да плач некоторых совсем маленьких учеников школы. Дамблдор потряс головой, пытаясь выкинуть звон из ушей, но он, казалось, стал только сильнее. — Альбус! — мгновенно стало тихо, даже дети замолчали, смотря на директора. — Всем оставаться на своих местах, — Дамблдор достал волшебную палочку из складок мантии и выпрямился, смотря на дверь в Большой зал. — Ничего страшного не произошло… — И ты веришь в это старик? Или это способ самоуспокоения? — Том… — Ты помнишь мое имя, данное мне при рождении… Я польщен, — Риддл покачал головой, указывая палочкой прямо на директора. — Советую всем опустить оружие… Или… Вот эта девочка, — Том немного дернул головой, указывая на девушку, которую держал Билл, одетый в черную мантию с глубоким капюшоном. В то же самое был одет Гарри, который стоял за спиной Темного Лорда и внимательно следил за холлом. — Останется без своей миленькой белокурой головки. — А мои приспешники, убьют тех, кто не успел дойти сюда. — Том… Не нужно этого делать… Здесь дети, — Дамблдор кивнул аврорам и они немного опустили палочки, продолжая следить за медленными перемещениями Темного Лорда. — Ты задумался о детях, старик? Ну, как говорят маглы… Лучше поздно, чем никогда. — Тебе не удастся захватить Хогвартс. — Я уже это сделал. Замок полностью под моим контролем. Или ты думаешь, что эта кучка авроров способна что-то сделать мне? Да они дрожат от страха сильнее, чем дети, — Том усмехнулся и резко взмахнул палочкой, отодвигая столы и учеников к стенкам зала и тут же навешивая заградительный барьер, который не даст им выйти. — Гарри, подойди сюда! — резко сказал он. Гарри, услышав свое имя, вздрогнул, но помня, что Том не любит ждать, спешно покинул свой наблюдательный пост. — Я забочусь о детях, Дамблдор… — Том стащил капюшон с головы своего мальчика, — По крайней мере об одном. О том, которого ты раз за разом отправлял на смерть. Чем твои методы лучше моих, Дамблдор? — Мы идем к разным целям, — тихо ответил директор, смотря только на Гарри Поттера, который даже ни разу не дрогнул, продолжая крепко держать волшебную палочку. — Итог все равно одинаков: власть. В зал вошли еще трое упивающихся смертью, но все поняли, что на самом деле в школе их полно. — Отпусти детей, Том! Ты ничего не добьешься, убив их! — Кто сказал, что я буду убивать всех? Мне нужен только ты и твои певчие птички. — Ты не понимаешь, что творишь… — В первую очередь я совершаю месть! То, что произошло в следующий момент, было вполне ожидаемо: только довольно быстрая реакция директора спасла его от неминуемой смерти. Зеленый луч авады стал сигнальной ракетой для всех остальных: дети за прозрачными стенами закричали, а все остальные бросились в бой. Вспышки заклятий с огромной скоростью носились по залу, ища свою жертву. Гарри дрался сразу с двумя аврорами, пока одного на себя не перетянул появившийся как из-под земли Снейп. Рядом носился Билл, перекидываясь заклинаниями с Нимфадорой Тонкс. Гарри заметил также Нотта и младшего Малфоя, все остальное смешалось в кашу. Вот Снейп ломает об колено палочки Авроров и выбрасывает обломки. Не убивать… Гарри помнит это наставление Тома… Мы должны прийти к власти без лишней крови… Гарри оглядывается в поисках Тома и мгновенно находит его: на постаменте, где когда-то стоял преподавательский стол (сейчас он был расколот и его обломки валялись то тут, то там в зале). Дамблдор держится довольно хорошо, но видно, что он слабеет с каждым произнесенным заклинанием. Том же наоборот становится веселее. Гарри замирает, смотря на его задорную улыбку… Не усмешку, не ухмылку, а именно улыбку… — Поттер, сзади! — Гарри резко отпрыгивает, пропуская в миллиметре от себя зеленый луч. Как в замедленной съемке он слышит голос зельевара выкрикивающий смертельное. Вот Том оборачивается. На секунду их глаза встречаются, и он падает, пропуская заклинание Дамблдора. Гарри перестает дышать. «Том…» — Том… — звук на выдохе режет горло, — ТОМ! — связки будто рвутся на части, пронзая тело Гарри адской болью. Голос скрипучий и неестественный. Гарри бежит к своему любовнику и ему кажется, что он преодолевает километры и никогда не добежит. Резкий взмах палочкой и шепот смертельного заклятия. Гарри уже знает, что попадет, но глаза закрывает только тогда, когда тело директора, неловко дернувшись, падает на пол в нескольких шагах от Тома. Последние метры до любимого, Гарри прополз на коленях и без сил упал рядом с ним. Все остальное было уже неинтересно… Спасительная темнота забрала к себе мальчика, закрывая от него мир. Профессор Снейп стер кровь с лица, связал оглушенного аврора и поспешил к тому месту, где разыгралась основная драма. С первого взгляда на остекленевшие глаза директора, было понятно, что он мертв. Снейп опустился на колени перед Темным Лордом и Поттером. Но если пульс первого хоть и бился довольно медленно, но был и видимых повреждений не было, то состояние Поттера вызывало серьезное опасение. Изо рта парня маленькой струйкой стекала кровь, а лицо было бледно серого цвета. — Что там, профессор, — мужчина обернулся и встретился глазами с Биллом Уизли, который еле-еле стоял на ногах. — Снимешь заклятие с милорда? Я не могу понять, что за заклятие на него наложено. Возможно у тебя получится. Я пока займусь Поттером, — распорядился Снейп и подхватил Поттера на руки, — Драко, ты в состоянии стоять? — блондин кивнул, перематывая руку куском оторванной от своей мантии ткани. — Следи в оба. Несясь по коридорам в сторону больничного крыла, зельевар надеялся, что там будут нужные зелья, потому что в его коробке был лишь необходимый минимум и Драко уже скорее всего раздает его раненым. Лазарет был пуст, но в кабинете мадам Помфри были явные следы борьбы. Зельевар положил свою ношу на ближайшую кровать и стал спешно рыться в зельях. Горло парня распухло и приобрело синюшный оттенок. С каждой минутой Гарри было все труднее дышать. Ошейник плотно обхватывал горло парня, с каждой минутой все больше перекрывая доступ кислорода. По его краям кожа кровоточила все сильнее и сильнее. — Что за глупый мальчишка! — прорычал Снейп, разжимая парню зубы и вливая зелье в рот, — Я же просил рот не открывать! Никаких мозгов как не было так и не будет… Отек немного спал и Гарри задышал ровнее, дав зельевару вздохнуть с облегчением. — Милорд? — Билл вздохнул, помогая мужчине сесть. — Такое ощущение, что я побывал в аду, — Том потряс головой, — Что это было? — Заклятие вечного кошмара, — усмехнулся Билл, — Снимается обычным Фините. — Если конечно знаешь, что это именно то проклятие и того, кто его наложил. — Добавил Том. — Да, пришлось потрясти палочку Дамблдора. — Он мертв? — Гарри его убил. — А где Гарри? — Том мгновенно вскочил на ноги, оглядываясь вокруг: казалось, что ничего не изменилось… Только вот людей в капюшонах в зале прибавилось и теперь они разводили детей по гостиным под чутким руководством Драко. — Профессор унес его… — Билл не успел договорить, а Том уже бежал прочь из зала, — В больничное крыло! — Уизли, ты за главного! — крикнул в ответ великий Темный Лорд и прибавил скорость. Знакомые с детства коридоры и перешептывающиеся портреты. Каменный пол и гулкий звук шагов. Бесконечные двери кабинетов и скрип передвигающихся лестниц. Том боялся, что перепутал направления или больничное крыло перенесли в другое место. Но вот: знакомая дверь, распахнутая настежь, стройные ряды кроватей и Гарри с бледным, почти прозрачным лицом с кровавыми разводами. Снейп, который ватным тампоном пытается хоть чуть-чуть смыть кровь с развороченного горла. Зельевар поднял голову и встретился глазами со своим господином. — Уизли справился быстрее, чем я думал… — Оставь свой сарказм, — Том поморщился и быстро преодолел расстояние до кровати. — Что с Гарри? — Слишком много болтал… Мой Лорд, ошейник нужно снять, хотя бы на время, — тихо начал профессор, — Если горло плохо заживет, а он опять начнет говорить… Второго такого приступа Гарри не пережить, он просто задохнется. Но я что-нибудь придумаю, если вы… — Том зло сверкну глазами и присел на кровать Гарри, взяв того за руку. Темный маг неспешно провел указательным пальцем по металлу и произнес несколько слов на латыни. Послышался легкий щелчок и Снейп аккуратно снял украшение, стараясь поменьше тревожить пораненную кожу. — Спасибо, милорд… — Северус, иногда мне хочется тебя заавадить. — Я знаю… Мне нужно пойти в лабораторию, приготовить несколько зелий. — Иди… И проследи, чтобы некоторые не наделали глупостей. Смерть Дамблдора — это еще не конец. — Нужно настроить защиту замка… министерство может прислать Авроров. — Я займусь этим. Несколько часов ушло у Тома на то, чтобы навесить на замок защитные чары, еще несколько часов было потрачено на то, чтобы объяснить обитателям замка, что пока они ведут себя смирно, их жизням ничего не угрожает. Те, кто был особенно против новой власти в Хогвартсе, были заперты, все же остальные, особенно гриффиндорцы, находились под тотальным контролем. На тело Дамблдора наложили сохраняющие чары и оставили в одном из кабинетов нижнего этажа, наложив кучу охранных чар. Преподавателей, на всякий случай, заперли по несколько человек, отобрав волшебные палочки. Плененные авроры были отправлены в цитадель к остальным пленникам. Спустя полдня авроры, прибывшие из министерства попытались проникнуть на территорию школы, но были побеждены карательным отрядом во главе с Алексом Коннером и вечно спорящим с ним Ноттом. Мадам Помфри была освобождена и вернулась в свое больничное крыло. Она иногда вздрагивала, когда видела Темного Лорда, сидящего на кровати Гарри Поттера и держащего мальчика за руку, но после трех часов наблюдения неизменной картины, перестала даже бояться проходить мимо и поить мальчика зельями. Том не мог проводить много времени с Гарри, но он надеялся застать тот момент, когда его любимый откроет глаза и улыбнется своей еле заметной, но такой искренней улыбкой. — Мой Лорд, до министра дошло ваше письмо о том, что Дамблдор убит. — Том посмотрел на Снейпа, который принес ему весть, — Его труп нашли в кабинете. Он покончил с собой. Это уже просочилось в прессу. — Видишь, Северус. Наши враги сами расчищают нам дорогу. Смерть Дамблдора тоже просочилась в прессу? — Да. Изъять номер Ежедневного пророка уже невозможно. — Нам это и не нужно. Делай все по плану, Северус. И подключи Люциуса Малфоя… Если он конечно согласится. Осталось совсем чуть-чуть. Снейп кивнул и вышел, снова оставляя Тома и Гарри наедине. Только сейчас мужчина заметил, что глаза его мальчика открыты, а на лице прослеживается работа мысли. — Том… — голос хриплый и очень тихий. — Тебе нельзя еще говорить, Гарри. Профессор и так тебя еле спас. — Том попытался скрыть свою радость, так как не престало Темным Лордам поддаваться буйным желаниям, если двери открыты на распашку, а в кабинете за стенкой гремит какой-то посудой женщина. Гарри трогательно свел брови и сжал руку, в которой маг держал его ладонь. На большее сил у него не было… Да и зачем, если и так все было понятно с полуслова, с полу звука, с еле заметного жеста и ответной улыбки. Том поднес ладонь мальчика к своим губам, целуя каждый пальчик. — Я… — Молчи… — Но Гарри в ответ немного потряс головой и вздохнул через нос, как будто набираясь сил. — Я… люблю тебя… — короткое предложение далось ему с трудом. В горле опять что-то заболело, но Гарри был счастлив, что смог произнести то, что давно уже было на его сердце, и чего он долгое время не мог сказать. — Глупый ты, — Том нагнулся и поцеловал краешек губ мальчика, — Но за это я тебя тоже люблю. Эпилог. POV Гарри Иногда мне не верится, что со дня битвы в Хогвартсе прошло уже чуть больше полугода. Много за это время изменилось всего. Было и плохое, было и хорошее… И страшное, и смешное. Почти доводящее до отчаяния и погружающее в нирвану блаженства. Но на сколько бы не были эти полгода запоминающимися, в памяти, наверное, навсегда останутся яркими воспоминания именно о битве в Хогвартсе, времени, когда я мог потерять единственное дорогое в моей жизни. Я до сих пор иногда резко выныриваю из сна, в котором раз за разом вижу старика… Зеленый луч, вместо того фиолетового, который пропустил Том по моей вине. Я каждый раз пытаюсь успеть вовремя, но падаю не добегая, и просыпаюсь в холодном поту. В таких случаях я почти всегда бужу любимого, чтобы убедиться, что он жив, что это всего лишь кошмарный сон — мое проклятие, которое не хочет оставить меня. Том меня понимает и не ругается, даже, если на следующее утро ему предстоит важная встреча, на которой ну никак нельзя клевать носом. Его объятья дарят мне успокоение также как в дни войны… И я в который раз убеждаюсь, что я на своем месте, по-другому просто быть не может. Наверное, так считают многие, по крайней мере, профессор Снейп точно так думает. Мне кажется, что за многие годы своей жизни он впервые счастлив… Хотя его характер ни капельки не улучшился, только он теперь носит звание не летучей мыши подземелий, а злобного директора Хогвартса. Но, наверное, ученики все-таки преувеличивают, ну или Снейп слишком хороший актер. Хотя вполне возможно, что он просто разделяет дом и работу. В этом я его понимаю: попробуй вести себя по-свински с Сириусом и проблем не оберешься. Сириус… Наши отношения так и не стали прежними. Между нами все также есть какая-то стена, которую ни ему, ни мне не преодолеть. Он по-прежнему дорог, но я уже не олицетворяю его как отца. Скорее эту позицию прочно занял зельевар, которому есть дело до всего, что происходит в моей жизни. Именно он настоял на моем окончании Хогвартса хотя бы экстерном, именно он не дает Тому приревновать меня настолько, что история Отелло и Дездемоны на фоне нашей показалась бы комедией. А Сириус… Сириус — это просто человек, с которым связаны не очень хорошие, но нужные воспоминания. Он та соломинка, которое соединяет «до» и «после». Может быть, я слишком жесток к нему? А может это действительно правильный путь? Ответа я не знаю, да и вряд ли когда-нибудь найду его. Но все же я рад за Сириуса… Он жив, он счастлив, даже когда ругается со Снейпом по поводу извечного вопроса «ну и кто сегодня сверху?». Иногда Сириус выигрывает спор и отвоевывает себе право хотя бы на одну ночь быть активом, но это бывает редко. Я тоже как-то попытался предложить Тому поменяться ролями, но в ответ мне предложили занять место министра магии, пока мой любимый съездит в отпуск. На такое я пойти не мог… Как представил себе, что Том уедет в теплые страны, а я буду разгребать бесконечные бумажки и делать вид, что хоть что-то понимаю в политике… Нет… Пусть Том сидит в своем министерском кресле и раздает приказы, у него это всегда хорошо получалось. Тем более я не могу не принимать в расчет, что за полгода Англия стала жить лучше, чем за все остальное время ее существования. Пусть Том иногда был слишком жесток и категоричен, но это помогло восстановить мир после войны и помогало не допустить бунта сейчас. Все двигалось, и будет двигаться своим чередом, иногда подталкиваемое рукой моего мужа и его верных слуг, которых в прессе деликатно называют «доверенные лица». В число таких лиц входит и Люциус Малфой, который полностью осознал свои ошибки и теперь трудится на благо своей страны и своего министра, чтобы снова завоевать его расположение. Я, правда, не думаю, что у него это когда-нибудь получится: Том никогда не сможет до конца доверять тому, кто его когда-то уже предал. Но почему бы не пробовать? Тем более, что Люциус действительно незаменимый член нашего общества. Другое дело Драко… Его никогда особо не интересовала политика, поэтому он со спокойной душой свалил из Англии вместе с Биллом. Не думаю, что они когда-нибудь вернутся сюда… В страну, где все пропитано воспоминаниями и кровью. Они иногда присылают мне открытки с коротенькими записочками на обороте. А Люциус мне однажды показал их фотографии, которые они делали на разных концах света. На этих фотках, кстати, невооруженным глазом видно, что этих двух связывает намного больше, чем просто дружба… Особенно, когда сфотографированный Билл пытается схватить своего партнера по кадру за задницу. В такие моменты, Люциус обычно бледнеет и шипит что-то о наследниках. Том на это смеется и предлагает старшему блондину жениться на молодой и родить еще десять маленьких блондинчиков. Я же, радуюсь за Билла… Он действительно выглядит счастливым, хотя ему многое пришлось пережить после войны. Я иногда закрываю глаза и вспоминаю… Те несколько дней, полного отсутствия власти после смерти Фаджа. Именно за эти несколько дней Том прибрал всю власть к своим рукам. Маги, которые остались без двух своих лидеров, приняли его с молчанием и покорностью, заранее соглашаясь на все, потому что другого пути просто не было. Были конечно и те, кто отказывался подчиняться, но все их попытки пресекались на корню. На многих, кто были не согласны с новой властью были надеты ограничивающие магию браслеты. Но это пожалуй было везеньем… Особо сопротивляющихся орденовцев лишали магии полностью. Такие покидали магический мир… Том не был жесток или не справедлив. Он не казнил неугодных и не отправлял их в Азкабан. Он давал шанс начать все сначала в мире магии или за его чертой. Я никогда не задумывался о том, было ли это правильно, но я был согласен с Томом, что так действительно лучше… и даже проще. А так больше ничего особо и не изменилось… Хогвартс по-прежнему принимал всех, факультеты по-прежнему враждовали и играли в квиддич. И только иногда в гостиных слизерина и гриффиндора звучали имена бывших учеников… Да маглорожденные подвергались проверке на уровень магии. Может быть поэтому их в Хогвартсе стало намного меньше? Потому что среди них волшебники с нормальным уровнем магии — это действительно большая редкость. Но это не значит, что таких детей не принимали в другие школы. Невилл Лонгботом… Человек, который пытался всем доказать, что он имеет право играть с судьбой. Его участь оказалась незавидной даже по меркам многих. Полное лишение магии, стирание памяти и пожизненное место в больнице Святого Мунго. Для Тома это решение было еще одним доказательством его безграничной власти. Та же участь постигла Рона Уизли. Билл с большим трудом пережил это, но он понимал, что это была месть, без которой невозможно было обойтись. Близнецы, которые прислали Биллу письмо после войны, по этому поводу ничего не сказали. Но это было их право… Нимфадора Тонкс была второй и последней погибшей при взятии Хогвартса. Профессор Снейп до сих пор не может простить себе, что не сдержался тогда, но изменить уже ничего нельзя. В моей же жизни особых перемен не произошло. Только теперь у меня появился собственный стол в приемной министра, крутящийся стул и море цветочков на подставках. Нагайна спит на веселеньком диване в голубой горошек и пугает посетителей, которые должны пройти мимо нас на прием к Тому. Ошейник, который я носил долгое время, я больше так никогда и не увидел. Том даже не помышлял о том, чтобы снова мне надеть его. Да и зачем, если я и так безоговорочно принадлежу ему. Разумом, телом и душой. А вскоре на безымянном пальце у меня появилось кольцо. Вполне обычное, если бы оно не было сделано в виде двух переплетенных змей, которые держали изумруд. Никаких чар на колечке не было, за исключением того, что оно отказывалось сниматься даже в ванной. Немного неудобно, но зато я его никогда не потеряю… Об этом ли я всегда мечтал? Наверное, ответ все-таки больше положительный, чем отрицательный. Пусть проблемами мира сего занимаются те, кому это положено по статусу, а я буду кормить Нагайну мышами, прямо перед ждущими аудиенции у министра посетителями, поливать цветочки, которые профессор почти каждый месяц остригает на ингредиенты и валяться у Тома в кабинете на неприлично огромном диване. Может мне когда-то это конечно и надоест, но я думаю, мой Темный Лорд не позволит мне заскучать и придумает что-нибудь еще. А вот как раз и он… — Опять в облаках витаешь? — Ага… Хочешь виноградинку? — с улыбкой предлагаю я, но глазами настороженно слежу за маленькой бутылочкой, которую Том осторожно держит в руках. — Это что? — Северус только что принес по каминной сети, — сказал мой любимый так, как будто по меньшей мере получил мешок золота. — И что это за зелье? — настороженно спросил я, на всякий случай прикидывая, успею ли я смыться. — А это, мой сладкий мальчик, проект века… — Не нравится мне что-то цвет этого проекта. — Да? — Том внимательно посмотрел на бутылочку, — Ну тогда тебе придется пить его с закрытыми глазами… Но чего только не сделаешь ради прогресса в зельеварении. — Я не желаю быть подопытным кроликом профессора, — категорично заявил я, откатываясь на стуле к стене. Том медленно обошел мой стол и навис надо мной. — Предлагаю согласиться по-хорошему, любимый… Ведь дети — это взаимное решение. Черт! Кажется, я влип! И почему же я не убил профессора вовремя, когда еще только узнал, что он готовит зелье мужской беременности. — Я еще слишком молод! — вставил я последний аргумент, надеясь на совесть моего любовника. Я, конечно, не особо верил, что именно это зелье сработает. Снейп уже таких два сварил, а толку ноль, но рисковать мне как-то не хотелось. Но вот как объяснишь это Тому? Когда тебя хватают и перекидывают через плечо и как невинную жертву варвара тащат в свое логово. — Ааааа! Я против! Отдай мою палочку! Убери руки! Аааа! Я не буду это пить! Что ж… Голосить можно до бесконечности… Все-таки я убью Снейпа… И Сириуса, которому срочно захотелось сыночка или дочку, но обязательно от своего мужа директора Хогвартса — Северуса Снейпа. — Может, хоть на диван перейдем? — сдаться — это не значит проиграть! — А то мне что-то в спину впивается. И попить дай, а то у этого зелья жутко противный вкус… Я никогда не сдамся Том Реддл, но я всегда подыграю тебе, потому что ты всегда мне будешь нужен… Даже больше чем воздух. The end