Moulin Rouge

      Чимин сидит напротив меня, широко расставив ноги в стороны. С двух сторон от него сидят две пышногрудые девушки, которые время от времени наклоняются к нему, что-то шепча на уши. Пак блаженно улыбается, вечно тянет руки к голым гладким ногам девушек, а они с лёгким хихиканьем упархивают от него.       — Чимин, ты пригласил меня выпить и расслабиться, а нас окружают лишь одни шлюхи, — я слегка откидываюсь на диване.       — Нам Джун-хён, разве девушки из эскорта могут сойти за шлюх? — две девушки из эскорта уничижительно смотрят на меня, а потом начинают повторять свои действия — то дунут Паку в шею, то дотронутся до его плеч. — Они же ничего не делают.       — А ты доплати — и они всё сделают, — я встаю на ноги. — Ты развлекайся, доплачивай, если хочешь, а я пошёл к бару.       — Хён!       Забрёл на свою голову. А говорил сам себе — нечего с Паком делать, он заведёт только туда, откуда нет выхода.       И я действительно забыл, где выход из стрип-клуба с пафосным названием «Moulin Rouge». И всё равно, что здесь я — почётный VIP-гость, который уже неоднократно пользуется всеми услугами клуба. Многочисленные стриптизёрши радуют здесь, конечно, глаз, но я заинтересован в другом.       Ну уж нет, не буду я совать воны под подтяжки чулок этих девиц с обнажённой грудью. Мне всё равно на их улыбки, мне хочется другого. Совершенно другого.       Бармен молча обслуживает меня, а я наблюдаю за танцем девушек и реакцией мужчин на них. Надо же, вот странные люди — будто полгода без секса, так смотрят, будто сейчас толпой набросятся на одну юркую девчонку, которая и порадовать-то пышными формами не может — одни кости, а торчащие соски, наверно, больше самой груди.       Музыка на секунду стихает, и в огромном помещении хлопает дверь. Многие поворачивают головы и видят девушку, которая окидывает ленивым взором помещение, забирает у одного парня деньги и идёт к барной стойке.       Милая? Возможно. Каштановые короткие незаплетённые волосы, губы, накрашенные алой помадой, карие глаза, густо подведённые подводкой.       На ней надеты чёрная кожаная куртка, красная кожаная юбка, чулки в сетку и каблуки. Одна из немногочисленных проституток, которые не унижают себя публичным раздеванием.       Хотя, они пали даже ниже, чем обычные стриптизёрши.       Её слегка покачивает, казалось, она перед тем, как войти в клуб, выпила. А возможно, она выходила пьяной, хуй её знает.       Мой хуй её скоро узнает. Ха, хорошая шутка, надо бы запомнить.       Она садится рядом со мной, слегка разводя ноги и требуя у бармена виски с содовой. Окинув меня взглядом от начищенных туфлей до последнего аккуратно зализанного волоска, незнакомка ухмыляется.       — Она пьёт за мой счёт, — я чуть поддаюсь вперёд, чтобы увидеть лёгкую немного пьяную улыбку девушки.       Она явно будет младше меня. Худенькая, ногти ухоженные, от неё веет сексуальностью, которую ничем не скрыть — природное обаяние, она будто с рождения знает, что у каждого мужика на неё встанет.       Впрочем, скорее всего, это правда.       — VIP? — она вновь окидывает меня взглядом, подмечая особую карточку, которую дают VIP-клиентам, которые достаточно часто посещают данный клуб. — Хм… я тебя ни разу не видела.       — Как и я тебя, — я проглатываю текилу.       И уже она пьёт, а я смотрю. Потом она резко ставит стакан на стойку, немного облизывая губы, и говорит:       — Двести сорок тысяч вон.       — И что практикуешь? — моя рука слегка оттягивает сетку чулок, а девушка позволяет с ней играться.       — Что прикажет Мастер, — её рука оказывается на моём бедре, она явно чувствует, чего мне хочется.       — БДСМ? — лёгкая усмешка появляется на моих губах, а потом я вынимаю бумажник. — Ну что ж. Веди меня куда надо.       Девушка берёт меня за запястье и встаёт, покачиваясь. Она ведёт меня куда-то мимо всех стриптизёрш, которые что-то пытаются ей сказать, но особо рьяные клиенты суют им бумажки между сисек. В один момент я случайно заглядываю в туалет — Пак Чимин, облокачиваясь о раковину, стонет, а девушка из эскорта (которой он явно доплатил), самозабвенно отсасывает ему. Кажется, будто её причмокивания слышны на весь клуб.       — Имя? — девушка открывает дверь ключом, но не распахивает её, и смотрит на меня, на мой бумажник, а потом улыбается.       — Ким Нам Джун. Стоп-слово — моё имя.       — Можешь звать меня Ми Джин. Моё имя роли не играет. Да и стоп-слово нам не понадобится.       — Рискованно.       Я резко прижимаю девушку к двери, касаясь пальцами краёв её юбки. Она улыбается, уже хочет что-то мне сказать, но половина оговоренной суммы оказывается в её чулках, а я слегка касаюсь губами её губ и произношу:       — Иди в комнату.       Как только я закрываю за собой дверь, повесив табличку «Не беспокоить», девушка начинает снимать с себя кожаную куртку. Под ней у Ми Джин короткий топик, который еле-еле прикрывает грудь.       — Снимай всё, кроме нижнего белья.       Она подчиняется, выполняя то, что я ей говорю, остаётся в кружевном белье чёрного цвета. Сам я снимаю пиджак и закатываю рукава дорогой рубашки — похуй, что помнётся, я не гордый, отдам горничной дома — она погладит.       Плохая девочка эта Ми Джин, очень плохая. Маленькие синяки на бёдрах — она явно до этого ещё кого-то обслуживала. Татуировка на пояснице в виде какой-то еле различимой надписи, покрывшиеся мурашками плечи — она явно от этой ситуации возбуждается.       Чёртова извращенка.       Когда она поворачивается, я замечаю пирсинг в пупке и один-единственный засос на шее, который она пыталась замазать. Неплохо.       — Мне даже интересен арсенал данной комнаты…       Девушка стоит, следя за каждым моим движением. Под арсенал комнаты выделена целая стена — многочисленные плётки на разный вкус, стеки, наручники, кляпы, ошейники, я даже верёвку нашёл. Всё это мне нравится, я даже улыбаюсь через плечо, а потом беру стек.       — На колени.       Девушка послушно садится на колени, преданно смотря на меня. В какие по счёту глаза ты смотришь с такой верностью? Можешь ли ты пасть ещё ниже?       Гибкий кончик стека легко проходит по её скулам, задевая губы. По её шее вниз, к груди, идут мурашки, и я, легонько замахиваясь, бью её гибким кончиком по груди, освобождая негромкий стон. Нравится.       Раз — и вновь стон, на груди появляется красноватая отметина, а сама девушка немного сжимает кулаки. Больно, но приятно.       Её лицо примерно на уровне моего паха, и я подхожу ближе, хватая за подбородок и заставляя смотреть мне в лицо. Большой палец проникает в её рот, и она обхватывает его язычком, делая вид, будто отсасывает мне. Но я всё же не думаю, что моя большая ладонь полностью поместится в её маленьком ротике.       А в это время она получает стеком между лопаток, немного дёргается, не ожидая данного хода, а потом с лёгким испугом смотрит на меня. Явно пытается предугадать мои действия, хочет узнать, что творится в моей голове, а я лишь сухо кидаю:       — На кровать.       Она послушно залезает на кровать, снимая туфли, и ждёт меня. Ждёт, снова пытается предугадать мои действия, а я возвращаюсь с наручниками и кляпом. Кляп откладываю на потом, красный шарик слишком ярко смотрится на белом постельном белье.       — Сними бюстгальтер.       Она снимает чёрный кружевной бюстгальтер, который удерживал её грудь. Розовые соски стоят, по ним хочется ударить, вызвав стон, а потом играть с ними, слегка прикусывать и зализывать места укусов.       — Руки вперёд.       Ми Джин протягивает руки вперёд, и я застёгиваю на них наручники. Попытаюсь хотя бы запястьям проститутки не навредить, а то видно, что раньше ей всегда протирали запястья — вон, шрамы белеют.       Рука тянется к молнии штанов, я их расстёгиваю и чуть приспускаю. Девушка наблюдает, ничего не говоря, а когда видит мой стояк, только вылупляет глаза и делает вид, что ничего не понимает.       — Вот извращенец, — она говорит. Это против правил.       А те, кто нарушают правила, говоря без разрешения Мастера, должны быть наказаны.       Ми Джин захватывает член полностью, начиная давиться и пытаться что-то нечленораздельно сказать. Я хватаю её за волосы на затылке, задавая свой темп, и девушка давится, слюни стекают по её подбородку. Когда она выпускает член изо рта, пытаясь отдышаться, я даю ей пощёчину.       Не заслужила эта сучка хорошего отношения к себе. Ой как не заслужила.       В её рту оказывается бумажка в пятьсот вон, а также мой член. Она давится, захлёбывается, пытается вынуть деньги, чтобы не проглотить их, но ничего не выходит. Её лицо красное, а мне нравится её мучить, нравится смотреть, как слегка расширяются её глаза.       Вынимаю орган из её рта, она достаёт мокрую купюру оттуда же и откидывает её, немного морщась.       — Повернись спиной ко мне.       Она поворачивается, а я беру с белой простыни кляп. Приказываю открыть ей рот и быстро вставляю пластмассовый шарик, застёгивая ремень. Так будет тише, хотя музыка, наверно, заглушает абсолютно все звуки.       Прогибает спину, когда упирается ладонями в кровать. То, что надо.       Звучный хлопок по ягодицам — девушка прогибается, издавая нечленораздельные звуки. Она явно хочет, чтобы я избавил её от мешающего белья, но я лишь лениво отвешиваю шлепки. Я ж не только тебя сдерживаю, Ми Джин, знала бы ты, как я хочу вдарить тебе по самые гланды.       Чертовка.       Красные ягодицы возбуждают, я вижу, что её трусики уже мокрые, и что она еле сдерживает дрожь в коленях. Профессионалка в своей области. Может вызвать у себя желание.       Отодвигая ткань трусиков, ласкаю её клитор, слышу её стон, хочу содрать с неё мешающие лоскутки ткани и трахать так, чтобы все в этом треклятом клубе слушали её блядские стоны.       Пальцы проникают в лоно, двигаясь быстро и резко. Проститутка сама насаживается на них, задыхается, мычит, но хер что я слышу. Похоже, кляп ей ни разу в жизни в рот не совали, да и отсасывала она редко — она задыхается, хотя в силу своей профессии всё должна уметь.       Новый хлопок — девушка утыкается носом в простыню, слюна стекает по подбородку, из глаз катятся слёзы. Она не любит такого. Но сабмиссив не может перечить Мастеру.       Хочется психануть и просто содрать с неё трусики, выбивать из неё стоны и еле слышимые мольбы. Что, впрочем, я и делаю.       Резко переворачиваю девушку на спину, замечаю, что весь подбородок измазан в слюнях, и освобождаю её рот от кляпа. Она громко дышит, чуть не заливается истеричным смехом, а потом я сдираю с неё трусики.       И проникаю в неё, наверно, настолько резко, закидывая её ногу себе на плечо, что больше никак.       Элитная проститутка, которая стонет так, что закладывает уши? Дорогая, тебе пора в порноактрисы, а то давно я таких шедеврально-естественных стонов не слышал.       Я не могу себя сдерживать, мну в руках её грудь. Дыхание рваное, такое ощущение, будто у меня было несколько месяцев воздержания, я вколачиваюсь в тело Ми Джин так, будто хочу её истязать, но резко отстраняюсь.       Но мне кажется, что истязаю не я её, а я сам себя.       — Папочка выдохся? — Ми Джин улыбается, садится и немного вызывающе на меня смотрит. — Папочка больше не хочет?       Подхватываю её под попку, она закидывает руки мне на шею и проводит языком по моей щеке, обхватывая ногами талию. Прижимаю её спиной к стене и медленно проникаю, сжимая пальцами нежную кожу. Она чуть не рвёт рубашку, стонет мне в губы.       От ярко-алой помады на губах не остаётся и следа, она вся размазана. Это выглядит до жути сексуально, и я впервые понимаю, какой экземпляр мне достался. Опасный и сексуальный. Тот, который действительно возбудит любого.       Она стонет мне на ухо, просит, чтобы я ускорился, а в итоге получает шлепок по ягодицам, которые и так уже измучены моими руками, и вскрикивает, сдирая с меня рубашку.       Она просто позволяет мне менять ритм, позволяет сминать свои губы в совсем уж недетских поцелуях.       Когда я чувствую, что уже на подходе, то резко опускаю девушку на пол. Она неудовлетворённо стонет, а потом я заставляю её открыть рот. Ми Джин морщится, когда сперма попадает в её ротик, но она послушно показывает свой язычок и проглатывает.       Белая рубашка безнадёжно испорчена, но хотя бы всё остальное цело. Я расстёгиваю наручники на руках девушки и немного утираю свой лоб. Ми Джин, кашляя, расстёгивает ремешок и откидывает кляп в сторону.       Я натягиваю нижнее бельё и штаны, беру в руки бумажник и пиджак. Отсчитываю оставшиеся деньги и осыпаю ими девушку, мол, купайся. У неё слегка дёргается веко, но она послушно всё собирает.       — В смысле двести тридцать девять тысяч пятьсот вон?! — девушка смотрит на меня, как на идиота. — Где ещё пятьсот вон?!       — Вон та, — я указал на бумажку, которая валялась, мокрая, рядом с постелью, — которая в твоём рту побывала.       — Твою… — но я уже закрываю дверь.       И слышу своё имя.       — Нам Джун! Нам Джун, блин, просыпайся, сейчас пассажиры подумают, будто я тебе рукой наяриваю! Пиздец, хён!       Я резко подпрыгиваю на месте, оказываясь в общественном транспорте. Чимин смотрит на меня округлыми глазами, остальные пассажиры тоже, а я сам не понимаю, что вообще происходит.       А потом просто перевожу взгляд на свои брюки и всё понимаю. Блядь, я кончил в штаны. Пятно маленькое, но его всё равно видно.       — А… а куда мы едем? — осторожно спрашиваю я, закидывая ногу на ногу, чтобы хоть немного скрыть пятно.       — Расслабляться хён, расслабляться, — улыбается Пак.       — Куда?       — В стрип-клуб «Moulin Rouge». К твоей красотке Ми Джин, которую ты хочешь, а завладеть не можешь, — хохочет тонсэн.       — Ащ! — я замахиваюсь, чтобы дать младшему затрещину. — Вот дурной…       И это… был сон?