Потерянные

Он просто запутался. Джиен уже потерялся в своих мыслях и чувствах, плутая в них, как в лабиринте. Бесчисленное число поворотов. Столько же тупиков. Он плутает по этим коридорам натыкаясь каждый раз на новую стену уже без надежды выбраться. Просто идет. Тэяну Джиен стал уже обузой и проблемой. Но друг никогда не скажет об этом, потому что слишком беспокоится о ранимой душе. Но GD не идиот. Сам бы он давно бы не выдержал такого . А Енбэ умудряется его любить и не просить взамен ничего. Джиен смотрел на тусклую улыбку друга, поражаясь тому, как тот вообще может еще улыбаться, ненавидя себя за то, что довел дорого человека до такого состояния. Ведь это из-за него же, да? Да, из-за него. Из-за его глупого сердца и не менее идиотского разума, которые велели ему, ломая любую логику, бросить Сынхена. Зачем он это сделал? Вопрос, не имеющий ответа. Очередной тупик. Джиен понятия не имел, почему он не сопротивляется этому зову. Его ноги сами вели по знакомой дороге, к не менее знакомому дому, в котором хранились, возможно, самые уютные и теплые воспоминания. В котором, наверняка, до сих осталась его смешная теплая пижама с медвежатами, упаковка с резинками для волос и любимая зеленая зубная щетка. Дом, где раньше его всегда ждали – в любое время и в любом состоянии. Ждали просто, чтобы увидеть. Почему он идет туда? Почему в нем живет такая надежда, что это не тупик? В пакете звенят бутылки красного полусладкого и шуршит упаковка с суши. Их комплект для тоски и горя. Чтобы выговориться, быть услышанным и понятым. Этот набор всегда помогал. После дополнительно заказанной еды из ближайшего ресторанчика у них всегда все налаживалось. Может, и в этот раз поможет? Или это слишком наивная и глупая мысль? Звонок в дверь режет слух. Всегда резал, Джиен его терпеть не может. Он сжимал в кармане джинс свой комплект ключей, но все не решался ими воспользоваться. Потому что потерял на это право. Дверь с тихим скрипом открылась. Из коридора бил яркий свет, освещая высокую фигуру так, что возникало ощущение, будто это ангел спустился с небес на грешную землю. - Джиен? – хриплый низкий голос заставил вздрогнуть всем телом и сжаться. Вот сейчас его выгонят, как паршивого щенка, который прибился к чужой двери. - У меня тут вино, - тихо сказал Квон, приподнимая пакет под характерное позвякивание. – И суши. В общем… не хочешь поговорить? Это огромная глупость – вот так просто прийти и надеяться, что его не прогонят. Наивно было полагать, что после нанесенной обиды и боли, что его впустят туда, откуда он сам решил сбежать. Но Джиен продолжал стоять на пороге, опустив голову, рассматривая знакомые забавные пушистые тапочки. Он не уйдет. Не в этот раз. Больше он не побежит от счастья и любви. Раз совершил ошибку, загнав себя в бесконечный лабиринт из страхов, волнения и сожалений и причинив боли тому, кто любил искренне и безвозвратно. Но Джиен хочет выйти из этих удушающих стен. Хочет перестать натыкаться на тупики. И сейчас, если он снова не найдет выход, то станет таранить, разбивая себя до состояния пыли. Но чтобы покинуть это состояние. - Кимчи будешь? – усмехнулся «ангел», отходя в сторону, пропуская в квартиру. Джиен удивленно поднял глаза, впиваясь взглядом в острые черты лица, обрамленные тенями. Сынхен. Он всегда был странным, непонятным. Прекрасным. Простым и сложным одновременно. Непредсказуемым и ожидаемым. - Буду, - кивнул медленно Джиен, как кошка, крадучись заходя в уют и тепло. - Тогда я сейчас схожу, у меня нет, - ответил с усмешкой Сынхен, наклоняясь, чтобы обуться. Но хрупкая ладонь накрыла его, останавливая на полпути. - Не надо, я принес, - мягко ответил Джиен. Он дождался пока Т.О.Р выпрямится и робко заглянул в глаза, робко улыбаясь. Сердце в надежде остановилось – его пальцы до сих пор были в теплой руке Сынхена. - Тогда пошли. Поговорим, - все с той же мягкостью произнес Таби, ведя за собой перепуганного лидера в гостиную. Очередной поворот пройден. Но, на удивление, впереди не стена, как обычно. А ярко освещенный коридор, в котором до сих пор висит его старая джинсовка рядом с курткой Т.О.Ра, а на коврике аккуратно стоят их парные кеды, а из гостиной слышен звон бокалов.