Потерянные

Сынри иногда просто зависал. На час, не меньше, или сколько там длится тренировка? Сынхен зависал, глядя на танцы Енбэ. Тот готовился к сольному выступлению на каком-то смежном концерте их тусовки из YG, поэтому оставался в танцклассе до поздней ночи, отрабатывая заученные наизусть движения снова и снова. Сынри приходил иногда. Чтобы зависнуть. Чтобы смотреть на рельефные мышцы под мокрой от пота облегающей майкой, на резкие потрясающие движения, особенно на мощные выпады бедрами. И почему у Тэяна такая сексуальная хореография? Нет-нет, Сынхен не жалуется, ему, зато, есть на что зависнуть, чуть ли не пуская слюни. - Тебе не скучно тут постоянно сидеть? – спросил Енбэ, вытирая полотенцем мокрую шею и лицо, устало поведя плечами. Сынри глухо сглотнул, сдерживая ухмылку. - Не беспокойся, мне есть чем тут заняться, - хитро протянул макнэ, чуть ли не сжирая глазами натренированное загорелое тело. Ему показалось, или Енбэ покраснел? Это очень мило. - И чем же ты тут занимаешься? – улыбнулся Тэян, снимая сырую майку. Почему он всегда тренируется в белом? Стирать же потом заморочливо. - Любуюсь. Фантазирую. Планирую. И нагуливаю аппетит, - перечислил Сынри с легкомыслием и хитростью, довольно глядя на смущенно ссутулившегося парня. - Понятно, почему в последнее время мы даже до дома не доезжаем. Тебя сюда пускать нельзя, - рассмеялся Енбэ, снимая тренировочную обувь и кидая грязные носки вместе с майкой в отдельный пакет, чтобы вся сумка не пропахла. - Тебе же самому нравится, когда такое происходит, - самодовольно заявил Сынхен. Он задумчиво следил за действиями любовника, который медленно собирал свои вещи. В его голове начал образовываться наглый дерзкий план, но он почти на сто процентов был уверен, что его благоверный это не одобрит. А хотя кто его спрашивать будет? Сынри быстро подскочил на ноги и метеором налетел на оторопевшего от такой прыти Енбэ. Он вжал танцора в зеркало, набрасываясь на него, как изголодавшийся зверь, сминая и кусая его губы, прижимаясь всем телом к нему, буквально пылая от жара его кожи. Сынри вцепился пальцами в крепкие плечи, чтобы не было возможности его отцепить от любовника, который лишь потерянно положил руки на чужие бедра. Енбэ не пытался успокоить настырного парня или оттолкнуть – он просто принимал весь напор, глуша его, как волнорез огромные волны. Сынри сильнее вжался, наконец, отпрянув от губ и переключаясь на шею, собирая с кожи соленый вкус Тэяна, еле слышно постанывая. - Прекращай, я еще до душа не дошел, - рассмеялся Енбэ, стараясь успокоить прыткого парня, упираясь ему в плечи. - Я не привередливый, - отозвался Сынри. – И, если это так принципиально, то я чистый. Но готов это исправить. С твоей помощью, разумеется. - Ты не перед чем не остановишься? – более чем уверенный в ответе поинтересовался Тэян, и получил подтверждение упрямым дерзким взглядом. – А если зайдет кто? - Кроме тебя никто так надолго не остается, - фыркнул Сынри. – А даже если зайдут, то выйдут. Все взрослые и понимают, что иногда такое бывает. - В тебе нет и грамма стыда, - покачал удрученно головой Енбэ, расстегивая пуговицы на рубашке Сынхена. Тот недовольно взбрыкнул. - Не трать на это время, - фыркнул Сынри, заставляя парня крутануться, самому чтобы оказаться прижатым к зеркалу. Он вздрогнул от ощущения холодного стекла, прильнув к телу Тэяна, водя ладонями по его обнаженной спине, приближая к себе. - Ближе к делу, да? Нет в тебе романтика, - усмехнулся Енбэ, расстегивая джинсы парня, который уже извелся весь от «нервов». Сынри вновь поцеловал его, стараясь разжечь такой же огонь, который полыхал в макнэ. Но в Тэяне только тлели угли – тот распалялся только под конец, чем всегда раздражал Сынхена. Как можно быть таким тормозом!? Вот как так , от куда такая не справедливость, что один полыхает, как спичка, а другой еле-еле разгорается. Но так у них сложилось. Сынри нетерпеливо сдергивает спортивные штаны Тэяна, припуская их вместе с нижним бельем, сжимая в руках чужой член. Енбэ сдавленно застонал сквозь зубы под довольную улыбку макнэ, который все продолжал грубоватые ласки, распаляя своего любовника. Ему нравилось наблюдать, как постепенно пропадает осмысление во взгляде, как на ее смену приходит безумное желание. Как разумный и благочестивый молодой человек превращается в дикого похотливого зверя, жаждущего и получающего. Сынхен развернулся спиной к Енбэ, упираясь локтями в зеркало, прогибаясь в спине, подставляясь партнеру. Но тот не спешил, медленно стягивая джинсы, неспешно покусывая шею парня. Сынри недовольно порыкивал, извиваясь. - Вот вечно ты так тормозишь, - буркнул он, потираясь уже обнаженными ягодицами о член любовника. – Всю твою тренировку я этого ждал. - Значит, еще немного потерпишь, - улыбнулся мягко Енбэ, ласково поглаживая дрожащую спину. – Мне еще подготовить тебя надо. - Не надо, - яростно замотал головой Сынхен. – Мы с тобой почти каждый день занимаемся сексом. Я уже всегда готов. Тэян все же повелся на провокацию младшего, ведь в какой-то степени тот был прав. И все же Енбэ постарался начать как можно аккуратнее. Плавно. Нежно. Тягуче-медленно. Сынри захныкал от нетерпения и правильности. Это было идеально. Тэян всегда знал, как сделать так, чтобы Ли просто выл от удовольствия. Каким-то неведомым способом он понимал, что требуется любовнику в данный момент, когда ему нужно бешено и грубо, а когда – вот так неторопливо и ласково. Но внутри Сынри просто пылал. Сгорал, превращаясь в пепел, чтобы потом, подобно фениксу, возродиться, полыхая с большей силой, согревая всех вокруг своим огнем. Но Енбэ только разгорался – он отдавал свое тепло для костра Сынхена, а сам лишь только собирался полыхать. Его страсть убивала в костре лишь в конце – когда удовольствие срывает с небес в самую пропасть. Сынри сорвался, кончая, падая в руки своего любовника, зная, что тот всегда его удержит. Потому что это Тэян – верный, надежный. Любящий. Он обнял безвольное тело макнэ, опускаясь вместе с ним на пол. Сынхен чуть ли не лег на сидящего Енбэ, ерзая в уютных объятьях. На его губах играла довольная усмешка, а глаза лениво закрылись. - Получил, что хотел? - Я всегда только тебя и хотел. Так что, да, получил. И никому из них не требовались слова, чтобы понять – они получили не только тела, но и души друг друга.