Упрямый и еще упрямее.

      «Как же достал этот напыщенный ублюдок» думает Чонгук, в очередной раз, выслушивая пререкания своего сотрудника. Все-то он знает лучше него, ага. Чонгука всего месяц назад назначили начальником отдела, он заслужил это своим трудом.       Но Ким Тэхен с этим явно не согласен. Он работает в компании уже пару лет, и был заместителем начальника. Никто не знает, почему начальником сделали не его, а Чон Чонгука, молодого перспективного сотрудника, без опыта управления, как считал Ким. Считал, пока не начал с ним работать, теперь он его заместитель. Чонгук оказался весьма требовательным, упрямым, властным и сумел подчинить себе весь отдел, всех заставил к нему прислушиваться, не смотря на молодой возраст, никто не посмел сказать ему и слова поперек. Никто. Кроме Тэхена. Он всегда смело и открыто высказывал свое мнение, даже если оно шло вразрез с мнением начальника, всегда делал все по-своему и не реагировал на замечания Чона. В итоге, работа, проделанная Кимом, оказывалась продуктивной, отчего тот ходил с победно ухмыляющимся лицом, чем невероятно бесил Чонгука. Он хоть и знал, что этот вариант работы имеет большой успех, но смириться с таким открытым проявлением неуважения и неподчинения не мог.       И вот очередной проект, и очередная стычка двух довольно агрессивно настроенных коллег. Остальные члены собрания даже не собираются принимать участие в жарком споре, просто наблюдая за перепалкой и понимая, что Ким все равно сделает все по-своему, сколько бы Чон на него не орал.       Но сегодня что-то было не так. Чон не высказывал открыто свое недовольство, не пытался переубеждать, и не срывался на крик. Он спокойно приводил аргументы в свою пользу, но глаза его светились холодной яростью. Собрание закончилось. Все начали расходиться, в кабинете остались только Чон и Ким, которым надо было составить план проекта, исходя из всех предложенных идей.       По началу, все шло хорошо, им даже удалось прийти к консенсусу по первым пунктам, а потом все опять свернуло не туда. Ким категорически отвергал предложение Чона, и не хотел даже слушать начальника.       — Напыщенный сноб! — вскипел Чонгук, так непрофессионально переходя на личности.       — Упрямый баран! — кричит в ярости Тэхен. — ты же знаешь, что мой вариант всегда лучший, я дольше здесь работаю, и опыта у меня намного больше!       — Но здесь я начальник, и ты должен следовать моим приказам! Как узнать, что мои идеи работают, если ты не делаешь то, что я говорю! — терпение Чона на исходе, осталась тоненькая ниточка до взрыва, и лучше бы Киму замолчать, но…       — Да с твоими вариантами развалился бы уже весь отдел! Как они вообще могли назначить начальником такого, как ты!       Тэ не успевает ничего осознать, как в следующую секунду оказывается прижатым лицом к стене. Грудную клетку поперек обхватывает сильная рука, а ладонь зажимает ему рот.       — Я научу тебя слушаться меня. — на ухо тихим шепотом, в котором столько ярости и злости, что у Тэ пробежали муражки по спине.       Было одновременно страшно и волнующе чувствовать, как крепкое тело прижимает тебя к стене. Тэ чувствует ладонь на своем паху, и понимает, что начинает возбуждаться. Скрип ширинки, и брюки уже упали на пол, за ними грубым движением Чон снял и боксеры. Тэхен пытался вырваться, но быстро понял, что силы не равны и единственное, что он может, это мычать. Теплые ладони легли на холодную кожу бедра, сжимая его. Щелчок крышки тюбика, лёгкий аромат ванили, и Ким чувствует, как в него проникают сразу два пальца, и начинают двигаться, вызывая сначала дискомфорт, который медленно сменялся удовольствием. Чон двигал ими быстро, но плавно, вымещая свою злость, и его накрыло, когда Ким начал стонать. Вынимая пальцы, он вошел одним рывком на всю длину, желая наказать Кима, причинить ему боль, отыграться за неподчинение, но болезненный вздох почему-то заставил его остановиться. Сам того не понимая, он даёт Тэ привыкнуть к своему размеру. Что его замысел не удался, он понял, когда Тэхен начал ерзать и поскуливать. Выругавшись, он начал жёстко втрахивать Тэ в стену. При этом он умудряется проезжать прямо по простате, и совершенно не понимает, почему ему нравится доставлять Киму удовольствие, слушать его беспомощные стоны, крепко прижимать его к себе, вдыхать запах его волос, и продолжать неистово вдалбливаться в податливое тело. Кима сшибает мощной волной оргазма, он сразу обмякает в сильных руках. Чувствуя, как Тэ сжимается вокруг него, Чон делает еще пару толчков, и еле успевает выйти из него, перед тем как кончить самому. Он все еще не понимает, почему он не кончил внутрь, ведь он же хотел унизить Тэ, уничтожить его морально, но вместо этого подарил ему самый бурный и яркий оргазм. Он все еще прижимает к себе ослабевшее тело, тяжело дыша ему в затылок, пытаясь успокоить участившееся дыхание.       Решившись повернуть Тэхена к себе лицом, он готовился встретиться с холодным надменным взглядом, с ненавистью в его глазах, ведь, фактически, он взял его силой. Но Чонгук был совершенно не готов, увидеть его таким милым, нежным и беззащитным. Пухлые губки раскраснелись, он часто дышал, челка взмокла и прилипла ко лбу, реснички трогательно подрагивали, взгляд был все еще мутный от пережитого удовольствия, он смотрел так растеряно и немного затравленно, выдавая свою беспомощность и страх быть использованным и брошенным, что сердце Чонгука пропустило удар. Он прижал его к своей груди, и отнес на диван, ноги Тэхена совсем не слушались. Они лежали в тишине. Чон укрыл их мягким пледом, крепко прижимая дрожащего Кима к себе, гладил его по волосам и спине, грел своим теплом. Когда Тэ успокоился, а его дыхание стало равномерным, Чонгук провалился в сладкий сон, все так же нежно обнимая ТэТэ.       Но проснулся Чон в одиночестве.