Ягами Лансель

      Свой новый меч Джоффри назвал Пожирателем Сердец. Эфес украшал рубин в форме сердца, зажатый в пасти льва. Прежний меч короля, Львиный Зуб, был выброшен Арьей и покоился на дне Трезубца.       — Говорят, дядя Станнис никогда не улыбается. После встречи со мной он улыбнётся кровавой улыбкой от уха до уха, — Джоффри погладил рукоять меча и рассмеялся.       — Станнис будет в ужасе, ваша милость, — сказал Лайт.       Серсея напряжённо улыбнулась и попросила сына оставить её с кузеном наедине. Когда Джоффри вышел, королева обняла Лайта и прижалась к нему всем телом. Её била дрожь — натуральная или сыгранная, Лайт не смог определить. Изумрудные глаза смотрели с надеждой и страхом.       — Я боюсь за Джоффа, — шёпотом призналась она. — Это в самом деле необходимо, чтобы мой сын участвовал в бою?       — Люди сражаются храбрее, если видят, что король с ними.       — У Джоффа должна быть самая лучшая охрана. Пускай Пёс ни на шаг не отходит от него. Ни один враг не должен приблизиться к моему сыну. Держи его в безопасном месте, Лансель, ты меня слышишь?       — Само собой. Короля будет охранять рота золотых плащей и трое королевских гвардейцев. Я выберу самый защищённый участок стены, тот, где больше всего пушек.       — Хорошо, — выдохнула Серсея, целуя его. — Хорошо, Лансель, — она улыбнулась и схватила его за член. — Я верю в тебя. До подхода Станниса ещё есть время. Прежде чем отправиться к придворным дамам, этим тупым курицам, я хочу побыть с мужчиной.

***

      Перед боем Лайт решил посетить септу: демонстрация благочестия не помешает. Здание было переполнено. Придворные дамы молились у алтаря Матери, прося сохранить своих мужей, отцов и сыновей. Мужчины ставили свечи Воину, а те, что поромантичней — Деве. Лайт поставил две свечи: Кузнецу (без их работы у него не было бы пушек) и Неведомому, попросив его упокоить Вариса с миром. Закончив с молитвой, Лайт оседлал коня и покинул Красный Замок вместе с крупным отрядом золотых плащей, возглавляемых сиром Джаселином. Подрик держался рядом. Король, выехавший на пять минут раньше, уже поджидал Лайта на южной стене. Сир Меррин, сир Престон и Пёс были с ним. Золотая корона поблёскивала в лучах заходящего солнца.       Корабли Станниса уже входили в устье реки. Навстречу им вниз по течению плыли немногочисленные корабли Джоффри. Их вёсла и паруса бессильно обвисли, а палубы были пустынны. Экипажа на этих судах, чьи трюмы заполняли сосуды с диким огнём, не имелось.       Двадцать пушек из бронзы были подняты на стену и грозно смотрели в сторону реки. Рядом с каждой лежал запас ядер. Кроме пушек, имелись и мины: сосуды с диким огнём, закопанные между берегом и стеной. Всех этих сюрпризов должно хватить, чтобы удержать противника до подхода подкрепления.       Получив известие о приближении Станниса к столице, лорд Тайвин со всей своей силой поспешил на юг, оставив у Трезубца лишь небольшой заслон. Пятистам людям во главе с сиром Форли Престером предстояло погибнуть, сдерживая двадцать тысяч северян, чтобы дать лорду Тайвину время на разгром Станниса. Если, конечно, сир Джейме не успеет прийти им на выручку.       На приказ королевы снять осаду с Риверрана пришёл неожиданный ответ: Риверран уже взят! Как? Очень просто. Всё придумал Тирион. Карлик предложил имитировать снятие осады, оставив две тысячи наёмников, чтобы сторожить замок и не дать гарнизону сбежать. Когда основные силы львов скрылись из виду, защитники замка обрадовались, но не удивились, решив, что Ланнистерам понадобилось перебросить армию для какого-то важного сражения.       С самого первого дня осады лучники сбивали всех летящих в замок воронов. Поэтому в Риверране ничего не знали ни о передвижениях Старка, ни о ходе войны вообще. Но и дураками защитники крепости тоже не были. Они знали, что на момент начала осады армия Старков стояла у рва Кейлин, знали среднюю скорость передвижения войск и знали, что лорд Фрей сохранил свои силы нетронутыми. Когда на лагерь наёмников напали люди под знамёнами Старков и Фреев, в Риверране возблагодарили богов, решив, что помощь пришла. И открыли «помощникам» ворота.       Риверран пал в течение часа. Эдмара Талли отправили в Утёс Кастерли в цепях. Старый лорд Хостер умер — «от огорчения», писал Джейме, но Лайт подозревал, что больного старика просто прирезали под шумок. Лайт слышал, что его младший брат, сир Бринден по прозвищу «Чёрная Рыба», оставил Долину и присоединился к войску Старков. Сможет ли Джейме одолеть двух столь прославленных полководцев, как лорд Эддард и сир Бринден? Если нет, лорду Тайвину придётся запереться в столице и ждать помощи от Тиреллов. После битвы со Станнисом у дяди, скорее всего, будет недостаточно сил, чтобы встретить северян в чистом поле.       В том, что Станнис будет побеждён, Лайт не сомневался.       Флот Станниса готовился разгромить противостоящего ему ничтожного противника, с тихой покорностью плывущего навстречу без вёсел и без парусов. Но, видимо, в последний миг капитаны почуяли что-то неладное, потому что начали лихорадочно поворачивать к берегу. Лайт усмехнулся. Слишком поздно! Тысяча зелёных рук взметнулась над Черноводной, тысяча жадных зелёных ртов пожирала вражеские корабли. Волна жаркого воздуха прокатилась от реки и достигла городских стен. Джоффри расплылся в улыбке. Пёс скривился.       — Половина, — хладнокровно заметил сир Джаселин. — Половина кораблей сгорит и утонет, но половина уцелеет.       Лайт кивнул. Дождавшись, когда рёв пламени над рекой стихнет, он убедился в правоте командира стражи.       — Всем орудиям, — приказал Лайт. — Огонь по вражеским кораблям. Целиться в корпус.       От грохота пушек у Лайта заложило уши. Но кораблей было слишком много, и большинство благополучно пристало к берегу. Началась высадка. Сто, триста, пятьсот, тысяча солдат. Некоторые успели спрыгнуть с тонущих кораблей и добирались до берега вплавь, держась за брёвна одной рукой и подгребая второй. Прикрываясь щитами от стрел, враги вооружались приставными лестницами и мастерили черепаху, защищавшую таран.       — Мины, — приказал Лайт.       Пламя побежало по просмоленным канатам, уводящим под землю. На берегу расцвели огненно-зелёные цветы. На таком расстоянии крики боли уже были слышны. Брошенная черепаха горела ярко и весело.       — Мы побеждаем! — воскликнул Джоффри. — Лансель, мы побеждаем!       Лайт кивнул.       Корабли продолжали приставать к берегу, высаживая новые волны врагов. Перегревшиеся пушки были временно непригодны; солдаты усердно поливали их водой из заранее приготовленных бочек.       — Сир Престон, — сир Джаселин обратился к невысокому рыцарю с Запада, — не поможете ли вы мне организовать вылазку? Опытных людей у меня мало, а присутствие Королевского гвардейца поднимает боевой дух.       Лайт еле заметно улыбнулся. Это он навёл сира Джаселина на мысль, регулярно жалуясь на нехватку рыцарей среди защитников города и превознося своего кузена Джейме, чей белый плащ означал, что он один из лучших. Сир Джаселин слушал-слушал, да и заметил однажды, что ведь в Королевской Гвардии есть и другие рыцари, пусть не столь прославленные, как сир Джейме, но вести людей в бой они смогут. Лайт горячо одобрил идею. Он только не знал, кого выберет сир Джаселин: Престона Гринфилда или Меррина Транта? Первый храбрее, зато второй сильнее физически. О Псе речи не шло — он не рыцарь.       — Конечно, сир Джаселин. Я с радостью помогу вам, если его милость не против.       Сир Престон вопросительно посмотрел на Джоффри. Король, до сих пор пребывавший в восторге от зрелища заживо горящих врагов, охотно согласился.       Первая вылазка оставила на берегу сотню вражеских трупов и полтора десятка своих. Сир Престон Гринфилд оказался на острие атаки и вошёл в число погибших.       — Клиган, — сказал Лайт. — Королева велела передать, чтобы вы не отходили от короля ни на шаг. Мать его милости очень заботится о его безопасности.       Джоффри насупился.       — Пускай она мне не указывает! Я король! Я сам в состоянии о себе позаботиться! Пёс, я разрешаю тебе принять участие в вылазке.       — Наконец-то, — проворчал тот. — Надоело стоять тут, как истукан. Пора уже убить кого-нибудь.       Джоффри радостно засмеялся и, выхватив Пожиратель Сердец из ножен, повелительно взмахнул им в сторону ворот.       — Вперёд! — скомандовал король. — Сбросим их в реку!       Сам он, однако, остался на месте.       Кое-где дикий огонь ещё горел. Один объятый пламенем солдат побежал прямо на Пса. Даже на таком расстоянии Лайт разглядел на лице Клигана гримасу страха. Но Пёс пересилил себя и разрубил врага одним яростным ударом. Интересно, надолго ли его хватит?       Пушки охладились достаточно, и солдаты начали их заряжать. Джоффри наблюдал за их работой с жадным интересом, который он неумело скрывал под маской высокомерного безразличия.       — Ваша милость, — обратился Лайт. — Я собираюсь съездить к соседним воротам, проверить, как идут дела там. Пока меня нет, кто-то должен командовать пушками. Быть может, сир Меррин?       — Нет, — заявил Джоффри. — Командовать буду я!       — Вы уверены, ваша милость?       — Не задерживайся долго, Лансель, — под бравадой короля прятался страх. — Или я перебью всех врагов и ничего не оставлю тебе!       — Постараюсь, ваша милость.       Лайт принялся седлать коня. Джоффри тем временем отдавал приказы:       — Эй, вы там! Поверните пушки вон туда… нет, не сюда, идиоты! Туда!       Усмехнувшись, Лайт пришпорил коня. Подрик следовал за ним. Рядом с Джоффри остались сир Меррин и сотня золотых плащей-новобранцев: всех опытных сир Джаселин увёл на вылазку. Пять минут спустя Лайт был уже у Божьих ворот.       А ещё через пять минут к нему прискакал гонец.       — Сир Лансель! Беда! Врагам удалось прорваться к стене и они лезут наверх!       — Как? — вскричал Лайт. — А наши пушки?       — Исправны и стреляют, куда король прикажет. Но его милость чересчур увлёкся процессом и не заметил, как целая полоса оказалась вне зоны обстрела. Когда он обнаружил это и приказал повернуть пушки, было уже поздно: враги добрались до стены. Увидев, как они взбираются по лестницам, золотые плащи дрогнули и побежали…       — Чего вы ждёте? — крикнул Лайт солдатам. — Скорее, спасайте короля!       Когда люди Лайта добрались до места, люди Станниса уже овладели стеной и бежали к Грязным воротам, чтобы открыть их изнутри. Солдаты Лайта ударили им в спину, но на стену лезли всё новые. Атаку удалось отбить только с подходом резерва из пятисот мечей, оставленного Лайтом неподалёку как раз на такой случай.       Тело короля нашли в сотне шагов от Грязных ворот. Джоффри пытался бежать, но был убит стрелой в затылок. Мёртвые пальцы сжимали рукоять Пожирателя Сердец. Сира Меррина нигде не было видно.       — Где Трант? — угрожающе спросил Лайт. — Где этот мерзавец, бросивший своего короля на произвол судьбы?       — Удрал, — констатировал очевидное один из стражников.       — Вы двое, — Лайт ткнул пальцем в ближайших к нему золотых плащей. — Отнесите тело короля в Красный Замок и расскажите королеве о случившемся. Добавьте, что король погиб как герой, сражаясь с врагом с мечом в руке. Остальные… — Лайт выдержал паузу. — Отомстим за короля! Джоффри Баратеон погиб, защищая вас, ваши дома и ваших родных. Покажите, что вы достойны его жертвы!       Солдаты ответили яростным рёвом. Торжествуя, Лайт не сразу заметил, что к воинственным крикам золотых плащей добавился новый звук: топот ног. Тысяч ног. Лайт резко обернулся.       Огромная толпа горожан, вооружённых чем попало — камнями, палками, дубинками — бежала к воротам, тоже что-то крича. Разобрав слова, Лайт похолодел.       — Станнис! — орали горожане. — За короля Станниса! Смерть Ланнистерам!       В Лайта полетели камни. Он попытался увернуться, но не успел.       Удар. Темнота.