Legre

скажи мне, что любишь, вернись и навести меня the coldplay — the scientist        — Он… Нет, он не мог так поступить! Нет-нет-нет! — истерит Ренджун от услышаной новости. — Это всё ведь… Шутка, да? Кун никогда бы не совершил самоубийство, он не… Он не мог так…        — Через три дня похороны, — холодно напоминает Сычен и от этого больнее ему самому.       Ренджун рефлекторно берёт подушку уже умершего своего парня и плачет в неё. Плачет так, будто пытается иссушить самого себя, выливая всю воду в ткань. Хуан громко всхлипывает и ему на всё плевать: что это не его комната, не его кровать, да и эмоции он показывать не любит. Он даже верить не хочет, что это всё правда: сейчас Кун приедет и всё у них будет хорошо и Хуан именно этого и ждёт. Цянь обязательно пошутит с ними, а затем они будут разговаривать обо всём. Ренджун сжимает подушку так сильно, что кажется, хочет её порвать не от нервов, а оттого, что она всё ещё будто содержит в себе всю душу Цяня. Как там Джой говорила, вещи мёртвого нельзя у себя держать? И дело не только в мистике, думает Ренджун, но и в привязанности и сущности прошлого обладателя. Прошлого. Как же это паршиво звучит.        — Скоро приду, — тяжело говорит ВинВин. Он уже наплакался вчера и позавчера, теперь пережевывает горе в стрессе.       Дверь открывается до того, как он успевает это сделать сам. Китаец чуть-ли не сталкивается с кем-то, кто заходит в эту комнату.        — Привет, я Тэн, я буду с вами жить, — практически с порога произносит он, будто не заботясь о последствиях и не видя ничего.        — Эм, — теряется Юта, ведь это произошло слишком неожиданно. — Привет. Я Юта.        — Ты немного не вовремя, — да и Сычен как-то не готов принять нового соседа к ним. — Извини, просто… Эм. Твоя кровать вот там, где сидит парень. Он тут побудет ещё пару… Чёрт! — Сычен не такой уж и холодный. Он взрывается в один момент и просто выбегает.        — Ты нас извини, просто… У нас траур, — и единственный среди всех Юта не утерял возможности адекватно и трезво говорить.        — Оу… Я… Не знал, извиняюсь, что поставил вас в положение и… — чувствует себя неловко Тэн.        — Я полежу здесь несколько часов, — Ренджун поднимает голову и даже не спрашивает разрешения своим охрипшим голосом, а утверждает. Тэн, видя по этому красному лицу и по бегущим слезам, как Хуану херово, кивает и без слов уходит, просто оставив все вещи (даже форму!) на полу.       Юта, чувствуя и себя здесь лишним уходит, закрыв за собой дверь. Китаец же не врёт: ложится на кровать Цяня, обнимая подушку. И кричит. Его слышит весь коридор, ему плевать. Он хочет кричать до потери голоса. Как удивительно, насколько быстро простыня вокруг него стала такой мокрой. В его голове невольно всплывает всё: день, когда он впервые его увидел; дни, когда они были лишь знакомыми; день, когда Кун узнал о всех чувствах; их первый поцелуй; их совместная взаимопомощь; их первый и последний раз; его прикосновения.       Мало.       Их было так много и мало одновременно, что Ренджун начинает винить себя и неосознанно шептать что-то вроде: «Это я виноват. Если бы не я, ничего бы не случилось. Надо было быть с ним больше, быть может, он бы полюбил тогда жизнь». Щёкам больно от каждой новой горючей слезы, он сжимает в руках ткань простыни и кусает губы. Хочется выключить в себе всё: начиная от разума, заканчивая телом. Человек за физическую жизнь проживает несколько моральных. И эта моральная жизнь у Хуана официально закончена. oh, take me back to the start        — Юта… — спустя вечность одиночества к парню кто-то приходит. Уже по голосу услышал, что это Сон. Он даже не смотрит в её сторону, лишь прижав к себе ноги. — Я… Понимаю тебя.        — И в чём же? — Накамото сейчас не направлен на разговоры, как он думает, он даже в её сторону не смотрит.        — Нэнси тоже была моей подругой, очень близкой. И никто не ожидал, что человек, который открыто выступил против всего такого, поступит вот так, — выдыхает Сон, садясь около Юты.       «Бедняжка не знающая правду» — промелькнуло в голове у Юты.        — Ты-то откуда знаешь? — поворачивается к ней Юта.        — Услышала разговор Тэена и пошла искать тебя потому что я понимаю это. Когда твоего лучшего друга забирают у тебя резко и таким неожиданным способом, я это… переживаю и до сих пор, — Сон обнимает его за плечи в жест поддержки.        — И как переживается спустя две недели?        — Ты и сам понимаешь.        — Ты… Часто плакала, когда она повесилась?        — Угу.        — А я не плакал. Ни разу. Я не могу и всё. Мне просто стало так хуёво, что я… Ой, извини.        — Продолжай, — кивает Чоннасон.        — Что я чувствовал себя так, будто… Из меня вытащили все органы и размяли их, а затем и моё тело. Но я не плакал ни разу и не плачу, как это делали остальные.        — Ты что-то чувствовал, а это уже делает тебя не ужасным, — говорит Сон с отчаянием.       Она такая сочувственная и умиротворённая, какой Юта не видел её никогда, ведь она всегда бурно выражала эмоции, а сейчас она открывается ему с другой, более прекрасной и волнительной стороны.        — Мне просто… Очень пусто, по-грустному пусто и уебисто, — смотрит ей в глаза Юта, говоря всё, что он думает. — Кажется… Было всё, а сейчас ничего. Понимаешь?        — Понимаю, — кратко отвечает она и большего не нужно ни ему, ни ей.       Её глаза и правда его понимают, он видит, насколько они глубоки и полны надежды и безнадёги одновременно. Он мысленно для себя сравнивает глаза Сычена и её глаза. ВинВин холодный, безнадёжный, ненавидящий. А она — его противоположность, она не похожа на других, она всегда будет рада поддержать Юту. Ему так забавно с того, что она единственная живая, кто всегда его поймёт и выслушает, видимо, и она скоро умрёт, мир светлых в себе держать не любит. Может, эта смутная мысль и толкает его к следующему? Юта целует её, даже не успев остановить себя, ведь, эй, он её не любит, да и целоваться он тоже не умеет. Но она быстро отстраняется от него, конечно, не ожидая этого, это и приводит его в рассудок, пока не туманит снова. Сон касается губами его губ и тщательно пытается вспомнить все просмотренные мастер-класс видео о том, как надо правильно целоваться. Она поглаживает его щёку большим пальцем, затем переползает ближе, на колени к нему. Это просто нужда в присутствии, поддержка, для Юты это больше ничего не значит, потому что внешняя физическая близость, будь то объятия или простые прикосновения хоть как-то заполняют тошнотворную пустоту внутри.       Но почему-то он не отталкивает её, когда случайно открыв глаза, сталкивается с Сыченом взглядами. Наблюдая за тем, как ВинВин удивлён событиями, он прижимает Хаджакуль к себе крепче. nobody said it was easy

***

       — Что ты… Что ты забыла тут?! — ручка в руках Тэёна трескается и ломается, но ему плевать.        — Я приехала работать! — Келькён нервничает, поэтому её голос бьёт криком по ушам.       Тэён хватается за голову и вздыхает, зажмурившись, начинает кружиться голова. Наступает неловкое молчание между ними двоими и Келькён не знает куда себя девать, это ведь так странно, когда твой будущий директор — твоя первая любовь, которая продлилась в юности пять лет, но болезненно разорвана. Келькён отходит назад, кусая губы и сжимая кулаки до следов ногтей. Обоим душно.        — М-м-м… Как классно. Сначала Джэхён, потом Доён, а теперь ты свалилась на мою голову из ниоткуда, — Келькён не понимает о чём он говорит. — Лучше бы я тебя не видел.        — Лучше бы я тебя не видела, — огрызается в ответ девушка. — И ради этого я припёрлась в другую страну? Ради того, чтобы сломать мечту тобой?        — Мечту? — усмехается Тэён. — Ты говорила и клялась, что ненавидишь эту профессию учительницы в свои двадцать.        — А ты говорил, что будешь любить меня вечно. Тоже в двадцать лет. Чувствуешь?        — Поверить не могу, — Тэён начинает монолог, сморщив лоб и прищурив глаза. — Хвиин пропала, Джэхён разбился, Доён застрелился, Нэнси и Кун совершили самоубийство, так ещё и ты приехала, что дальше будет — даже думать страшно.        — Хвиин… Что? — не верит ушам Келькён и роняет сумки, которые держала в руках.        — Хвиин пропала… Совершенно недавно, Келькён. И не оставила ни единой зацепки — все следования тщетны. Здесь учатся наши дети и, знаешь ли, они даже не знают, кто их отец, а Джисон даже не знает, кто его мать.        — Джисон… Учится здесь? — Келькён уже шатается от навала стольких нехороших новостей.        — Да, твой сын, которого ты оставила на пороге дома у своей бывшей подруги, он здесь учится, — Тэёну так и хочется вылить на неё всю агрессию, потому что это Келькён.        — И твой сын, которого ты бросил с женой, который даже лица своего отца не знает — он тоже тут, — сейчас Тэен ненавидит в ней то, что осмелился когда-то полюбить.        — Боже, возьми расписание своих уроков наконец и ключи и иди к чёрту с моих глаз, — кидает на стол Тэён ключ и грубо кладёт расписание перед её глазами.        — Жаль, ты с Хвиин не пропал, — грубо хмыкает Келькён и на этом заканчивает их спор. Женщина берёт всё с собой и уходит отсюда, хлопнув дверью так, что аж пыль от потолка посыпалась.

***

      Тэн не любит это чувство. Чувство, когда не к кому пойти и не с кем поговорить, остаётся пусто шляться из места в место, лишь бы было чем заняться и это так паршиво. Ещё более паршиво то, что его выгнали. Когда ему можно будет вернуться за вещами? Стоит ли попросить разрешения переселить его куда-то? Тэн смотрит на всех учеников на первом этаже — все эти дети в форме и весело обсуждают прошедшую неделю, а Читтапону становится не по себе. Они все такие маленькие дети и все учатся в одном помещении с монстром. И это и есть причина, по которой Тэн сейчас стоит здесь. Он просто не может жить спокойно, зная, что элитная академия стала притоном убийц и если он может что-то для этого сделать — он сделает.        — Сыльги, нам это ничего не д…аст, — голос такой знакомый.       Правдива же фраза «вспомнишь дерьмо, вот и оно». Джонни тот же, что и несколько лет назад, это Тэн понял ещё смотря телевизор. Ощущения довольно странные видеть через несколько лет убийцу своей девушки, хочется въебать и чем сильнее, тем лучше. Тэн сжимает кулаки и хочет сбежать. Пот начинает блестеть на лбу Тэна от волнения. — Что ты здесь забыл?!        — Учусь, — Тэн корит себя за то, что не в состоянии ответить как можно остроумнее, но он исправляет ситуацию достаточно быстро. — Вау, а что вы оба преподаете? Учитель Джонни, вы учитель биологии или истории пыток средневековья? — почему-то на этих словах Джонни начал оглядываться вокруг и стучать зубами, поворачивая голову то туда, то сюда. — Тот же вопрос к вам, Сыльги-кёссаним!        — Ну и в каком ты классе? — оторопев, спрашивает Сыльги, уронив от шока папку из рук.        — М-м, как я понял, десятый «А», — тянет Тэн и чувствует, что его ноги сильно трясутся — но он остановить это не может.        — Я твоя классная руководительница, — процедила Сыльги, посмотрев Тэну прямо в глаза.        — М-м, если это так, то эта, как её, Нэнси, значит, должна была быть моей одноклассницей? — спрашивает провокационный вопрос у обоих Тэн, скрестив руки.        — Слушай меня, ты, — разозлилась Сыльги, превращая свой голос в пассивно-агрессивный. — У нас таких болтунов как ты пришлось устранить. Ты зря сюда приехал, очень зря. Ты мог бы жить спокойной жизнью.        — Сыльги, здесь не самое лучшее место для таких разговоров, — посмотрев в сторону, толкает её локтем Джонни, а затем смотрит в глаза Тэну и говорит. — Увидимся на уроках.       Тэн ничего не отвечает, а они же изменяют лица и молча уходят куда-то, куда они и должны были пойти, пока не встретили Тэна. Тэн ещё какое-то время стоит, пытаясь переварить ситуацию, а затем кусает щеку изнутри от ужаса — устранить. Вероятно, парнишку, который должен был жить вместо Тэна тоже «устранили». В голову почему-то приходит имя Джэмин и Тэна осенило. Он срочно должен его найти, если он ещё жив. Поэтому он быстро идёт вперёд, пытаясь собрать в голове нужный фоторобот того самого Джэмина.       Но когда он проходил мимо лестницы, кто-то в безлюдном углу резко схватил его за локоть и сильно потащил на себя. Тэн испугался и наконец увидел этого странного парня. Шатен примерно его возраста и роста, что ж, теперь Тэн не чувствует себя очень низким. Тэн негодует и раскрыл рот, чтобы наорать на него, но некто прикладывает палец к губам и отпускает его.        — Ты назвал его Джонни? — шёпотом спрашивает этот парень. Тэн видит, что он явно очень нервничает, так как он переплетает свои пальцы и будто мучает свои руки.        — Ну да, — говорит Тэн обычной тональностью, а затем Хэчан шипит и прикладывает палец к губам снова и Тэн начинает говорить полушёпотом. — И что?        — Откуда ты его знаешь? — он игнорирует вопрос.        — Эм, ну преподавал в моей прошлой школе, — за эту информацию же его не должны убить? Это же не больно лишняя информация? Да? — Слушай, зачем тебе это всё?        — Ты, мой брат и я — единственные ученики в этой школе, кто знают его настоящее имя, — говорит парень загадочно, предварительно посмотрев по сторонам. Этот парень неровно дышит и кажется ловит настоящую паническую атаку, Тэну аж его жаль.        — Что?! — чуть не орёт Тэн, а затем закрывает себе руками рот, быстро признав ошибку. Так, Тэн уже успокаивается — не он один, походу, знает обо всём дерьме. — Как его здесь зовут?        — Ён-нхо, — парень кусает губы и бегает глазами туда сюда.        — Постой, а ты его откуда знаешь? — позвольте, вопросов в голове в тысячу раз больше!        — Ты уже видел нашу школу? — парень будто следует взглядом за кем-то позади Тэна. Он перестаёт шептаться и делает голос радостным, когда мимо них проходит какой-то, судя по всему, учитель.       Тэн всматривается в лицо взрослого, когда его лицо становится видно тайцу. Этот человек презрительно щурится, смотря в глаза Читтапона. Чёрт. Он видел его два года назад, когда был в заключении. Тэн точно знает, что этот человек видел смерть Момо и был одним из тех, кто насильно затаскивал беглецов в камеру. Он не помнит имени, зато прекрасно помнит фамилию. Мун. Тэна аж передёргивает, видимо, здесь все те, кто там работал. Быть может, даже сам директор Тэён. Здесь никому из взрослых доверять нельзя.        — А, нет, можешь мне её показать? — Тэн уверен, что он актёр, умеющий играть восторженный голос.        — Конечно, пойдём! — и Тэну более ничего и не остается, чем идти за этим странным незнакомым парнем, наигранно смотря по сторонам. — Ах да, моё имя Хэчан, я не так должен был начать своё знакомство.        — У меня длинное имя, поэтому называй меня Тэн, — произносит Тэн, смотря по сторонам и облегчаясь, что нигде нет Джонни, точнее, Ёнхо.        — Ты спросил откуда я его знаю. Он работал в нашей школе тоже, я сюда недавно оттуда перешёл, — они идут и Хэчан снова говорит тише. Только на этих словах его голос снова будто подвержен неуверенности и зажатости.        — Ты… специально подслушивал?        — Я хотел найти друга и увидел Дж… Ёнхо и в этот же момент услышал, как ты сказал его имя. И поэтому стал подслушивать, — Хэчан смотрит в пол, а не в глаза и бормочет.        — Ам-м… Ещё можно вопрос задать?        — Угу.        — Джэмин всё ещё тут?       Хэчан резко встаёт. И в его глазах можно прочитать удивление, он глотает. Хэчан долго молчит, смотря в глаза Тэна и наконец таки тихо спрашивает:        — Откуда ты его знаешь?        — Это… Эм… — Тэн замялся и отходит назад. — Я… Был здесь два года назад и видел тут его.        — Больше не увидишь, — Хэчан кажется Тэну до ужаса непонятным и загадочным.        — Почему? — вокруг шумят дети, а кажется, что тишина гробовая, ведь все события создают вакуум от звуков.        — Он умер год назад, — лепечет Хэчан и для Тэна теперь точно все вокруг замолкают. — Я не знал его лично, я тут вообще недавно.        — Боже… — у Тэна нет больше никаких слов, чтобы это выразить. От удивления его брови поднялись, он опустил взгляд и мотнул головой.       Тот, кого он особенно хотел встретить — умер. Тэн кусает язык и чувствует себя неловко, что это спросил, даже если он об этом не знал. Что же сегодня за дурацкий день!        — А я сплю на его кровати, на кровати мертвеца, — иронично подмечает Хэчан, слегка улыбнувшись.        — Не ты один, — кивает Читтапон, вызывая вопросы в голове Хэчана.        — Что?        — Я пришёл в свою новую комнату, а там все мои будущие соседи сказали, что у них траур и они оплакивают какого-то парня, который спал на моей будущей кровати. Его парень сейчас лежит на ней и плачет, — объясняет ситуацию Тэн, а Хэчан начинает грызть ногти от волнения.        — Постой, — протянул руки вперёд Хэчан. — Как их зовут?        — Лишь один сказал своё имя. Юта, — равнодушно говорит Тэн, но почему-то чувствует, что умер точно знакомый Хэчана.        — Блять, — Хэчан это выкрикивает, а затем бурчит невнятно под нос. — Парень у всех них есть только у Куна и… Блять, значит… Так, идём за мной! — сердце у Хэчана забилось быстрее некуда, а глаза Хэчана стали быть похожими на два огромных шара.

***

       — Нет, — вот, первое что отвечает Марк, когда узнаёт об этой новости. — Не может быть такого. Нет. Это невозможно. Вы шутите.        — Здесь что-то не так! — кричит Джено, а затем бросает свою подушку на пол.        — Как он сделал это?! Он хоть что-то оставил, записку там, не знаю?! — а Хэчан начинает заливаться слезами и первым же делом реветь в плечо Марка, крепко схватив его руку, пока они оба сидят у него на кровати. Рукав футболки Марка весь мокрый.        — Он… Передоза снотворного, — тяжело говорит Сычен. — А записка… Он… Я… Хотел её отдать, но никто из нас сейчас не в состоянии её прочитать.        — Я прочитаю, — подходит к нему Юта, протянув руку.       ВинВин недоверчиво на него смотрит и какое-то время молчит, а затем достаёт клочок большой бумажки завёрнутый в маленький кусок и протягивает его Юте. Наступает тишина, которая украшается всхлипами со стороны других. Юта разворачивает бумагу и все смотрят только на него. Он, вздохнув, готов читать, а затем его глаза превращаются в два шара и он издаёт нервный смешок.        — Что смешного?! — спрашивает Чэнле и тут же сюда подходит. На этих словах Юта показывает перед ним бумажку. — Я не знаю, хорошая ли это новость или плохая, но это даже не его почерк. Прочитаешь?        — Смысла нет, но давайте проверим точно, — нервно кашляет Юта. — «Я хочу домой. Дом — это там, где тебе комфортно и всегда рады. Но у меня нет морального дома, поэтому я вынужден, я обязан уйти из этого мира домой. Я бы взял с собой Ренджуна, ведь я его люблю, но мне бы пришлось убить его. Поэтому я уйду отсюда сам. До встречи в следующей жизни, друзья!». Он не обращался к нам как «друзья».        — Он бы никогда этого не сказал, — Ренджун говорит что-то. Впервые за несколько часов. — Они убили его, а не он сам. — никакому врагу нельзя желать боль, с которой Ренджун бормочет эти слова. Никакому врагу нельзя желать эти красные от слёз глаза, которые смотрят в пустую точку. И никакому-никакому, даже злейшему врагу, нельзя желать потерю своих близких и родных.        — Так и знал! — один раз гневно хлопает в ладоши Джено, а затем руками хватается за пояс.        — Мы все были тихими и никому ничего не говорили, ч-что за хуйня?! — у Мины тушь размалевана по всему лицу от слёз.        — Они этого и добивались. Эти каникулы не просто были скорбью по Джэхёну, они хотели поубивать нас по одиночке! У них не получилось убить нас перед каникулами, помните? И они попытались снова, — рассуждает Джисон, болезненно потирая виски и до сих пор еле переваривая произошедшее.        — Мы были тише воды и ниже травы, а они убили одного из наших. Эти мудаки нарушили правила и поэтому мы продолжим начатое, — встаёт посередине комнаты Сычён, обращая общее внимание на него.        — Да! — кивает и восторженно кричит Суён. — Мы сделаем это ради Джэмина, ради Нэнси, ради Куна!        — Мы должны быть все вместе, что бы ни случилось. Все, кто в этой комнате, считая тебя, новенький, — Юта мельком смотрит на Тэна, а он в ответ кивает. — Должны доверять друг другу и держаться друг за друга. У нас одинаковые проблемы и страхи, в этой школе нас по одиночке убьют! Девушка Джэмина была права, теперь я вижу насколько.        — Так Тэн здесь один новенький? — спрашивает Джисон и все в этой комнате, помимо Тэна, понимают к чему ведёт этот вопрос. Некоторые устало вздыхают: это так уже достало.        — Не сейчас, умоляю, завались, пожалуйста, — жалобно и вытирая слёзы, тянет Хэчан, зажмурившись. — Вот только, блять, не сейчас, не в этот момент, пожалуйста, не продолжай.        — О, Господи, что на этот раз? — напрягается Мина, от этого прижав к себе Суён.        — О чём ты? — Тэн оглядывает лица каждого. Все смотрят только на него, затаив дыхания и таинственно замолчав. Интересно будет посмотреть на его лицо, когда он узнает всю правду. Как иронично, что это его первый день в этой школе.