Ловец мудрости

- Я не понимаю, - сказал Эммет, когда мы вошли на станцию Кинг Кросс. – Как люди могут не заметить, когда вы проходите через сплошную стену? - Они просто не замечают, - пожала я плечами. – Волшебные шлюзы, как правило, защищены чарами, останавливающими магглов, чтобы те не заметили. Кроме того, они всегда слишком спешат, чтобы увидеть то, что прямо перед ними. Мы шли по платформе, каждый из нас вез тележку, нагруженную нашим имуществом. Очевидно, что вампиры могли бы обойтись и без них, но, чтобы избежать нежелательного внимания, они решили сделать это человеческим способом. Талто тихо ухнул, когда мы дошли до барьера, он, казалось, был так же счастлив возвращению в Хогвартс, как и я. Ожидания были почти невыносимыми, особенно, когда Каллены уехали на охоту. Я провела эти часы в ловушке своей комнаты, перечитывая учебники за шестой курс. Я даже просмотрела параграфы, которые точно уже учила. Разделами, разжигающими наибольший интерес, были те, что акцентировали внимание на превращении человека в животного. Моей главной целью в этом году было стать анимагом. Я знала, что будет трудно, но я была полна решимости добиться успеха. Когда я пересмотрела все необходимое на два раза, я обратила внимание на газету, которую Том, хозяин Дырявого котла, был достаточно любезен одолжить мне. Ее было на самом деле очень интересно читать, обсуждать все, что связано с падением Воландеморта. Первые три страницы представляли собой подробное описание торжеств, которые имели место быть по всей стране вскоре после победы Гарри. В Лондоне небо озарялось тысячами падающих звезд, на которые были обращены все взоры, в том числе лиц, принадлежащих к не-магическому обществу. В Бирмингеме, парад восторженных ведьм и колдунов напугал ничего не подозревающих магглов, когда они [ведьмы и колдуны] скакали по улицам в пижамах и кальсонах, размахивая ночными колпаками над своей головой в истерике. В Лидсе и Шеффилде небо зажглось блестящими огнями сотен иллюминаций, волшебных фейерверков, тем самым создавая немало работы для амнезиаторов. Последним английским празднующим городом был Манчестер, где всё манчестерское волшебное сообщество собралось вместе и продолжало волновать мир вплоть до раннего утра. Однако частью, которая интересовала меня больше всего, был раздел, посвященный битве. В статье были указаны имена и биографии всех участников, а также выставлены детали их вклада. Как я уже хорошо знала, Калленов не упустили. Естественно, что дружественные и героические вампиры были источником интриги для некоторых, так что я могла понять, почему Пророк посвятил всю страницу только им. Я читала это столько раз, что практически выучила наизусть. Хотя студенты, учителя и друзья Хогвартса боролись яростно и отважно, многие из них признались, что их потери были бы намного значительней, если бы не усилия семьи вампиров, известных как Каллены. Оливер Вуд, бывший ученик, который с тех пор заслужил место в Паддлмере Юнайтед, сражался вместе с группой во время боя. - Я даже не хочу думать, что бы с нами было без помощи Калленов и Хейлов, - признается Вуд. – Всякий раз, когда проклятие или сглаз летели в нашу сторону, один из них вставал впереди, чтобы принять удар. Кожа вампира, которая гораздо прочнее той, что принадлежит гигантам или драконам, имеет ряд преимуществ даже от самых мощных заклинаний, в том числе трех Непростительных Проклятий. По словам профессионального игрока в квиддич, диета своеобразной семьи сильно отличается от той, что принята у среднестатистического вампира; отказавшись от человеческой крови, Каллены предпочитают охотиться на животных, что дает их глазам уникальный золотистый оттенок, в отличие от привычного красного. В эксклюзивном интервью Элдред Уорпл, автор книги «Братья по крови: Моя жизнь среди вампиров», высказал свое мнение о странном сообществе. - Те, кто читали «Братья по крови», знают, что вампиры, которым известно о волшебном мире, могут использовать кровь дракона в качестве альтернативы их обычному рациону, таким способом достигая определенной цивилизованности. - Тем не менее, вампир, сопротивляющийся зову крови без влияния волшебного мира - практически неслыханная вещь. Я бы предположил, что только они, с исключительной моралью, смогли достичь этого без магического вмешательства; заменить человеческую кровь кровью животных, когда последняя не может в полной мере облегчить жжение от яда, возвышает Калленов, как добропорядочную семью, которая заслуживает полного признания и благодарности магического сообщества. Семья состоит из семи членов. Глава известен как доктор Карлайл Каллен, чье самообладание, по слухам, столь необыкновенно, что он может заниматься врачебной практикой среди раненых людей. Он и его жена, Эсми Каллен, взяли на себя роль родителей для других пяти вампиров. Розали Хейл и Элис Каллен их приемные дочери и состоят в браке с Эмметом Калленом и Джаспером Хейлом соответственно. Последний член семьи, Эдвард Каллен, недавно сделал предложение Изабелле Свон, молодой выпускнице Хогвартса, которая, по совпадению, оказалась его Певицей. Источники сообщают, что мистер Эдвард Каллен умеет читать мысли, но его дар не требует прямого контакта глаз, как для большинства легиментов, и может быть использован на расстоянии. Одно можно сказать наверняка: у мисс Свон есть серьезные соперницы. Хотя армия влюбленных школьниц хорошо знает, чем вывести из себя женщин-вампиров, бросать вызов восемнадцатилетней девушке кажется гораздо менее опасно, и пока их усилия почти наверняка будут напрасны, опасный сердцеед будет выглядеть слишком заманчивым, чтобы отказаться от попыток. - Они все совершенны, на сто процентов блистательные, особенно Эдвард, - говорит студентка Лаванда Браун, в то время как накручивает прядь волос на указательный палец. – Пожиратель Смерти собирался запустить проклятьем в мою сторону, а Эдвард встал между нами, чтобы защитить меня от боли. Мы стали близкими друзьями, естественно. Статья становилась после этого только хуже и хуже, описывая интервью с многочисленными влюбленными девушками, каждая из которых оказалась под ложным впечатлением, что они разделили что-то особенное с Эдвардом и его семьей. Я бросала газету в стену не менее трех раз в расстройстве. Эдвард, конечно, пытался меня успокоить, но его попытки не сделали ничего, чтобы уменьшить мою тревогу. Конечно, я знала, что другие ведьмы не представляют для него интереса, и что его неизменная природа означает, что он будет любить меня вечно, но все же, это не стирало того, что он был чувствителен к вампирской версии амортении. Я знала, как далеко могут зайти одержимые маги-подростки для достижения своих целей, и эта мысль заставила меня беспокоиться. Хотя я рассчитывала, что усиленное обоняние Эдварда спасет его от этой участи; в любом случае, я не могла поверить в свою удачу – как будто недостаточно уже разделяло нас, и сейчас мой парень и его семья были в одночасье воздвигнуты в статус знаменитостей. Я должна была бы присмотреть за своей вспыльчивостью, особенно в этом году. - Вот он, - объявила я, останавливаясь в нескольких метрах от барьера. - Он выглядит как обычная кирпичная стена, - заметила Розали скептически. - А что ты ожидала, мигающих лампочек и плакатов? - Думаю, нет, - сказала она, - но ты уверена, что мы просто не врежемся в кладку? Я уверенно кивнула, готовясь пройти. Как всегда, лучший способ убедить Калленов – продемонстрировать им. Тем не менее, не успела я пройти, как Элис охотно побежала к стене, проталкивая себя и свою тележку через шлюз и исчезая из виду. Джаспер последовал сразу после этого, не нуждаясь в большем поощрении, когда внял примеру своей жены. Затем настала очередь Розали и Эммета, оставив только Эдварда и меня позади. - Дамы вперед, - улыбнулся он, махнув рукой в сторону прохода. - Как насчет, чтобы пройти вместе? Я подошла к стене, ожидая, что он пройдет вместе со мной, когда я подошла к границе. Он проделал свой путь, поравняв свою тележку с моей. Затем мы оба прошли через барьер, выйдя на другую сторону, чтобы увидеть шумную толпу и знакомый красный локомотив, выдыхающий пар из трубы в голове состава. - Эта штука не выглядит очень быстрой, - ворчал Эммет. – Мы могли бы добраться до Хогвартса быстрее. - Это опыт, который необходим, - упрекнула Элис. – Почему все должно сводиться к скорости? - Потому что я хотел бы очутиться там сегодня, большое спасибо. - И ты окажешься, - пообещала она, - так что просто получай удовольствие. Я осмотрела платформу, желая увидеть лица тех, кто возвращается в Хогвартс. Среди толпы детей, я увидела одного маленького мальчика, который смотрел в нашу сторону. У него было очень знакомое лицо, и у меня заняло время, чтобы выяснить почему, но вскоре я поняла, что он был тем ребенком, который первым подошел к вампирам перед битвой. Он помахал, когда увидел нас, наблюдающих, и подбежал, как только мы вернули жест. - Здравствуйте, - сказал он, его голос был наполнен волнением. – Вы помните меня? - Конечно, - сияла Розали, - мы встречались с тобой в Большом Зале. - Верно! – Он протянул руку для рукопожатия, и Розали охотно ее взяла. Ее глаза сияли, когда она смотрела на студента Гриффиндора. Мальчик не дрогнул от соприкосновения с ее холодной кожей; на самом деле, небольшое напоминание о ее виде, казалось, только усилило его радостное выражение. Его взъерошенные волосы были богатого, шоколадного оттенка, в то время как его теплые глаза были глубокого карего цвета. – Я Амикус, Амикус Фортисон. Вы тоже все едите в Хогвартс в этом году? - Да, - подтвердила Розали, - и наши родители тоже там будут – они будут преподавать Маггловедение. Глаза мальчика моментально расширились, и его рот чуть-чуть приоткрылся. - Ну, это меняет вещи, - прошептал он, его лоб наморщился от концентрации. – Я хотел выбрать Уход за магическими существами и Гадание, но не уверен в этом сейчас. - Ты уже на третьем курсе? – спросила я, тщательно оценивая его. Когда я впервые встретила его, я предположила, что он не мог быть старше одиннадцати лет. По правде говоря, его рост был таким, что я могла бы соотнести его с кем-то его реального возраста, но у него было такое детское лицо, что я подумала, что он младше. - Я только поступил на третий, - улыбнулся он. – Мой день рождения двадцать девятого августа; если бы он был на несколько дней позднее, то пришлось бы ждать дольше, чтобы пойти в школу. Это объясняло – он был пограничным студентом, наверное, даже самым юным на своем курсе. - Так ты думаешь, что выберешь этот предмет? – спросила Элис. - Может быть. Единственная причина, почему я думал взять Гадание, в первую очередь, потому что слышал, что очень трудно сохранить обычное лицо в классе Трелони… – Я нахмурилась – это вряд ли звучало как веская причина для выбора конкретного предмета, - … но профессор-вампир был бы гораздо круче! - Чертовски верно, - засмеялся Эммет, протягивая руку за «дай пять». Амикус ухмыльнулся и хлопнул по мускулистой ладони вампира, оглянувшись через плечо, когда услышал, что его зовут по имени. Немного в стороне стояла группа, состоящая из двух мальчиков и девочки, очевидно, ждущих своего друга, но слишком напуганных, чтобы подойти. - Ну, я лучше пойду, - сказал он. – Увидимся позже. - Конечно, маленький парень, - улыбнулся Эммет. – Увидимся. - Пока, - пропела Розали, помахав ему вслед, когда он отошел от нас. - Я не понимаю, - произнес Эдвард, когда мы начали садиться в поезд. - Не понимаю что? – спросила я. - Он вообще не испугался ни одного из нас, я имею в виду… мы все еще опасны… но, несмотря на это, твой вид, кажется, не боится нас вообще. Они думают об обычных вампирах и испытывают страх, как будто они столкнулись с акромантулами, а затем они видят нас… и их реакция эквивалентна тому, что ты ожидаешь, если они увидели бы особенно красивых бабочек. - Оооо… красивых, - сказала я, дразня, не в силах предотвратить подергивание уголков своих губ. - Это не смешно, - настаивал он, хотя тоже слегка улыбался. – Мы должны быть страшными! - Ну же, Эдвард, - засмеялась я, когда мы стали искать пустое купе, - вы не были «страшными» некоторое время. Ты и твоя семья в моде – каждый хочет вампира-вегетарианца себе в друзья. Вы – следующее поколение карликовых пушистиков. Каждый посмотрел на меня вопросительно, очевидно ожидая какого-то объяснения. Наконец, мы нашли свободное купе, и после того как мы все сели, я стала рассказывать о пушистых маленьких существах, которые пленили много ведьм на моем шестом курсе в Хогвартсе. - Ты серьезно? – закричал Эммет в негодовании. – Ты не можешь сравнивать нас с одним из них! Мы ядовиты, бога ради! - Как и утконосы, - пожала я плечами, отчаянно пытаясь подавить неизбежную улыбку, - но я вряд ли бы назвала их страшными. - Карликовые пушистики, а теперь утконосы? – произнес Эдвард игриво. – Честно говоря, Белла, ты только что дала нам еще одну причину укусить тебя. Я приподняла бровь на последнее замечание; оно было не очень ожидаемой темой для шуток моего вампира-бойфренда. - Хотя это правда, не так ли? – вздохнул Джаспер. – Там больше нет страха. Я чувствую, что мы теряем квалификацию. - Может быть, мы должны рассмотреть вопрос об изменении наших- Эммету не удалось закончить фразу, потому что он был прерван звуком открывающейся двери, в которую ворвалась Лаванда Браун в сопровождении Парвати Патил. - Белла! – разразилась потоком Лаванда. – Я не могу поверить, что ты здесь. Кажется, так странно, что ты возвращаешься после исчезновения в прошлом году. Надеюсь, ты хорошо провела лето. - Я сказала бы, чт- - Это здорово! А как твое, Эдвард? – спросила она, разворачиваясь лицом к парням, таким образом, что она оказалась спиной к Элис, Розали и ко мне. Я резко вздохнула, мои кулаки сжались, кожа над костяшками побелела. Боковым зрением я заметила, что Розали разминает руки. - Было очень здорово, спасибо, - произнес Эдвард вежливо, хотя я думаю, что услышала намек на угрозу в его голосе. - Мы видели тебя на Кубке Мира по квиддичу, Парвати с нами не было, и я помахала рукой, но не думаю, что ты заметил меня. - Я был занят игрой. - О, я знаю, - продолжила она беззастенчиво, - я не удивлена, что ты не заметил. Я тоже, - подумала я возмущенно. Лаванда и я никогда в точности не были близки. Мы не были задушевными подругами, но я сравнила бы эти отношения с теми, что у меня сложились с Джессикой. Я находила ее немного поверхностной и, зачастую, очень раздражающей, поэтому я не могла заставить почувствовать себя плохо от того, что в данное время я представляла, что превращаю ее в пугало летучей мыши. Она продолжала болтать по поводу Кубка, в конце концов, переключившись на тему Хогвартса и ее надежд по поводу учебного года. - Я уверена, ты полюбишь Гадание. Я написала профессору Трелони, после того как мы встретились в Косом Переулке, и она сказала, что предвидит, что вы будете посещать ее класс. Замечательно, - подумала я. – Теперь мы привлекли внимание школьной сумасшедшей. Хотя я сильно сомневаюсь, что она будет настолько глупа, чтобы предсказать смерть вампирам, но я не удивлюсь, если окажусь менее удачливой. - Ох, но… ты же не выбрала Гадание, не так ли, Белла? Она развернулась немного, чтобы посмотреть на меня. - Нет, я- - Ну, ничего, - перебила она снова, ее внимание вернулось к Эдварду. – Ты можешь стать нашим с Парвати партнером. Это будет здорово! Дыши, Белла. Погрузись в свое счастливое место. Погрузись в свое счастливое место! Я закрыла глаза, отчаянно пытаясь заглушить сводящий с ума голос Лаванды совместным изображением Эдварда и меня. Мое воображение может быть очень отвлекающим, когда хочет, и хотя мои воображаемые картинки были чем-то приятным, часть моего сознания, к сожалению, по-прежнему была сосредоточена на болтовне школьной знакомой. Когда я посмотрела на Эдварда, я увидела, что выражение его лица было вежливой маской, но это было определенно вуалью множества темных эмоций. Я думаю, что могла обнаружить скуку в его глазах; они смотрели на девушку перед ним, но все же были стеклянными, как будто его мысли были где-то еще. Кроме того, я могла увидеть признаки гнева в сжатых губах. Он выглядел, будто ему требуется отвлечение так же, как и мне. И тогда у меня появилась слегка шаловливая идея. Я чуть не рассмеялась, когда снова закрыла глаза и позволила своему воображению поработать самостоятельно; затем, когда мои мысли были заполнены картинками, которые были так гедонистически, что практически греховны, я сосредоточилась на разрушении своей защиты. В отличие от прошлого раза, я могла сразу сказать, когда стала подвергаться ментальному воздействию, и эта осведомленность заставила меня действовать более решительно, чтобы заполнить свои мысли яркими образами. Это была сцена Calvin Klein в очередной раз, только на этот раз вампирская сила Эдварда не положила конец моему удовольствию. Мы врезались в стену с силой разрушительного снаряда, сотрясая все вокруг нас, пока не упали на пол, как пара сражающихся львов. Наши слова превращались в дикий рык, когда мы покрывали поцелуями кожу друг друга. Эдвард, - мысленно вздохнула я, внезапно осознав, что молчание заполнило купе. - Эдвард? – неуверенно спросила Лаванда. Мои глаза резко открылись. Эдвард все еще смотрел на Лаванду, но выражение его лица было отсутствующим, рот слегка открыт. Моим вниманием на краткий миг завладел Джаспер, чья голова поворачивалась от брата к Лаванде и обратно, выражение его лица прибывало в непонятной растерянности. Я думаю, он пытался найти источник резкого изменения в настроении Эдварда. Он смотрел не в ту сторону. Эдвард моргнул несколько раз, прежде чем покачал головой, несомненно, пытаясь очистить ее от похотливых образов. - Прошу прощения, - сказал он. – Я не расслышал. Что ты сказала? Рядом со мной Элис напряглась, вероятно, так же сбитая с толку, как и ее муж, своеобразным поведением Эдварда. Лаванда открыла рот, чтобы повторить, когда я снова погрузилась в воображение, желая максимально использовать новое оружие, что недавно обнаружила. Эдвард! - кричала я внутренне, в своем воображении я царапала кожу его спины, пока его руки ласкали мои бедра. - Я люблю тебя! Ох, Эдвард! Снова, когда я открыла глаза, я должна была сдерживать смех. Эдвард часто моргал, его пальцы сжимали переносицу. Без предупреждения он неожиданно встал, пройдя мимо Лаванды и Парвати, чтобы аккуратно потянуть меня с моего места. - Я… гм… Мне необходимо покинуть вас, - пробормотал он, заканчивая обходить девушек. – Я только что вспомнил кое-что, что мне необходимо обсудить с Беллой… Это срочно. Пока. Мои губы сложились в тонкую линию в попытке остановить торжествующий хохот, угрожающий прорваться сквозь губы. Я помахала девочкам, которые смотрели с недоумением, как Эдвард буксирует меня из купе в направлении задней части поезда. Десятки глаз смотрели на нас, пока мы проделывали наш путь, но они, похоже, не беспокоили безумно идеального вампира – он просто игнорировал их и продолжал свой путь. Он привел меня в пустое купе в самом конце состава, куда секундой позже я и шагнула. А потом, прежде чем у меня было достаточно времени на размышления, моя спина оказалась прижата к окну, глаза Эдварда прожигали мои. Во взгляде горело развлечение, но я могла сказать из его выражения лица, что он также был раздражен, за что я едва ли могла его винить. Я закусила губу и стала ждать. - Не могла бы ты объяснить мне… что ты сделала недавно, пожалуйста? – произнес он с надеждой. Я пожала плечами: - Она раздражала меня. Мне нужно было отвлечься. - И ты почувствовала необходимость включить меня в это, не так ли? - Я плохо себя чувствовала, оставив тебя на растерзание Лаванды. - Так ты думаешь, лучшей альтернативой было превратить меня в непоследовательного идиота? Это было то, о чем все думали – Эдвард растерялся. Я не мог сосредоточиться ни на чем, что она говорила. - А ты не думал заглянуть в ее голову? - Я так и сделал, - произнес он, его глаза сузились, - но ее мысли были… в другом месте. Думаю, я догадываюсь. Я вздрогнула, когда мой разум заполнился образами Лаванды, крутящейся вокруг моего Эдварда. - Мне нравится это, - усмехнулся он, и я знала, что он имеет в виду использование моего способа, а не страшную мысленную картинку. Он наклонился, чтобы поцеловать меня, его пальцы вплелись в мои волосы, в то время как мои оказались на его шее. Я встала на цыпочки, чтобы стать еще ближе. Мурашки пробежались по моей коже, когда его язык прошелся вдоль моей нижней губы, и я быстро ответила, когда мой бойфренд занял ту же позицию, что и в моих мыслях, мои ноги оплели тело Эдварда. Я была настолько поглощена поцелуем, что почти не заметила, как дверь, скользнув, открылась; неприкрытый кашель, однако, потребовал моего внимания. Я почувствовала прилив крови к лицу, когда поняла, что аудитория собралась по ту сторону купе: десятки женских лиц прижимались к стеклянной панели, впереди стояла Лаванда. На первый взгляд, она выглядела смущенной тем фактом, что прервала нас, но у меня было чувство, что она симулировала. Я бы удивилась, если бы она не сделала это нарочно. Жалюзи на дверях и окне остались открытыми, так что это доказательство не работало в ее пользу. - Мне очень жаль, - сказала она, ее руки взметнулись к сердцу. – Я понятия не имела. А она говорит правду, Эдвард? - Нет, - сказал он, легко сжимая мою руку, хотя его взгляд оставался сосредоточен на девушке, стоящей напротив, - все нормально, Белла и я должны вернуться к остальным. Его рука скользнула вокруг моей талии, когда он подтолкнул меня к двери, и я не смогла сохранить выражение на своем лице, показывая огромное удовольствие от того, что его действия вызвали, когда мы прошли мимо обиженных ведьм. У тебя небольшой фан-клуб, - подумала я. - Жаль, потому что я смотрю только на одну девушку, не так ли? - улыбнулся он. Я улыбнулась и кивнула, прежде чем войти обратно в наше купе, где остальные поджидали нас. Хотя у каждого из них было презабавное выражение лица, не трудно было разобрать, что путаница была в их взгляде. - Белла подумала, что будет смешно снять свою ментальную защиту, - объяснил Эдвард. – Я не мог сосредоточиться. - О, - произнес вампир-эмпат, его лицо мгновенно отобразило понимание, - это могло бы все объяснить. По тому, как Джаспер разглядывал своего брата, я догадалась, что он имел в виду больше, чем его неспособность сосредоточиться. Мой взгляд нашел Эдварда, который ухмыльнулся и подмигнул, игриво подтверждая мое предположение. Каллены провели следующие пару часов, упрашивая рассказать меня о событиях, происходивших во время моих первых шести лет в школе. Они хотели знать все, от того, чем я занималась в свободное время, до результатов, которые я получила на СОВ. - Я получила девять «превосходно» и одно «удовлетворительно». - По какому было «удовлетворительно»? – спросил Эдвард с любопытством. - История магии, - пробормотала я, немного стыдливо. – Я была без сознания на большинстве из тех уроков… в буквальном смысле. Профессор Биннс может усыпить даже вампира. - Это плохо? - Да, - произнесла я, внимательно вырисовывая картинку, где одетый в смокинг Эдвард стоял рядом с девушкой, которой должна была быть я. Я продолжила рисовать эскиз, в то время как остальные задавали все новые и новые вопросы. Они были особо заинтересованы узнать о Турнире Трех Волшебников, особенно когда я совершила ошибку и отправилась на Рождественский Бал. - Ты на самом деле пошла? – спросил Эдвард удивленно. - Гм… да. Я не хотела ничего пропустить. Это было захватывающее время, и так как большинство проводили Рождество в Хогвартсе, я тоже решила. - С кем ты пошла на бал? – спросил Эдвард с нажимом. Я покраснела, мой желудок свело от воспоминаний. - Кормак МакЛагген, - пробормотала я, не в состоянии встретиться с ним взглядом. – Я в действительности не знала его хорошо, когда он пригласил меня – он был на год старше меня. Он казался совершенно очаровательным на первый взгляд, и так как никто больше не пригласил меня, я согласилась. - Что случилось? - Ну, все было хорошо сначала. Кроме моих ужасных танцев, первый час был веселым… а потом, вдруг, он попытался облапать меня. Джентльмен исчез, и все, что осталось, это полный… слизень! Я не смогла ничего с собой поделать… Я среагировала на инстинкте. - Что ты сделала? – спросила Элис. - Я… ударила его… ниже пояса, наложила разжижающий мозги сглаз, а затем убежала. Я чувствовала себя очень плохо после этого. Я запаниковала. - Таким образом, твое первое свидание было прервано? – спросил Эдвард, нотки надежды были слышны в его голосе. Я улыбнулась и кивнула, мой взор все еще был сосредоточен на завершении эскиза. Я вынула палочку и взмахнула ею над бумагой. Изображение начало менять положение в тот же момент, так что было похоже, что фигуры танцевали на пергаменте. Ниже под картинкой сформировались слова «Белла и Эдвард», как если бы они были написаны невидимой рукой, с целью исчезнуть после нескольких мгновений, чтобы затем появиться снова. - Было много других людей, чтобы находиться с ними, и Кормак не беспокоил меня – он был слишком занят, заталкивая хлебные палочки себе в нос. – Я взмахнула палочкой еще раз и произнесла: - Плико волукрис. Бумага мгновенно сложилась, чтобы создать идеального миниатюрного лебедя, который взлетел с моей раскрытой ладони, закружившись над головами вампиров, которые смотрели будто загипнотизированные. Наконец, созданное оригами приземлилось на колени Эдварда, где самостоятельно развернулось, открывая мой танцующий эскиз. Он широко улыбнулся, наблюдая за разыгрываемой сценой. Остальные собрались вокруг него, каждый выглядел таким же зачарованным, как их брат. - Ой, они целуются, - усмехнулся Эммет. – Хотя это не очень правдиво – эта Белла не споткнулась ни разу. Я закатила глаза, но улыбнулась, когда Эдвард извлек свой бумажник из пиджака и сунул листок в один из свободных кармашков. После многочасовых дискуссий и подшучиваний, мне в итоге удалось уйти и переодеться в школьную форму. Было почти пять часов, так что оставалось не так много времени, когда мы подъедем к станции Хогсмид. Ощущалось чрезвычайно странно снова надеть униформу: цвета древесного угля и длиной до колена юбка, черные колготки и темные ботинки; белая рубашка и красно-желтый галстук, и, наконец, черная мантия с эмблемой Гриффиндора. Я задавалась вопросом, будет ли ворчать Элис, что ее гардероб ограничили. У нее, конечно, не будет столько времени на любование дизайнерской одеждой, что, в свою очередь, означает, что она, скорее всего, будет посвящать свое свободное время, сосредоточившись на собственном имидже, а не моем. Это было хорошей мыслью. Я возвращалась обратно по коридору к нашему купе, и, возможно, оставалось метров двадцать, когда дверь открылась, и кто-то вышел, полностью загораживая мне путь. Секунду мы рассматривали друг друга, мы замерли на своих местах. Мой разум отреагировал мгновенно, ментальная защита сама восстановилась при виде моего врага. Я была уверена, что он не сможет причинить мне вреда в этом смысле, но окклуменция теперь играла роль рефлексивного щита, который я носила бы вечно. Взгляд Блейза остановился на моем лице, в то время как из его рта вырвалось разъяренное рычание. Очевидно, он осознал, как сильно я обманула его во время нашей последней встречи. - Так, так, так… не уж-то это гадкая грязнокровка, - прошипел он яростно, выхватив свою палочку из кармана. – Мы собираемся развлечься в этом году, ты и я. Я повторила действие инстинктивно, готовясь к поединку. Однако прежде чем кто-то из нас смог бросить сглаз, три низких, страшных рычания раздались из-за спины моего соперника, и когда он повернулся, медленно, но верно, он увидел, как и я, угрожающие фигуры Эдварда, Эммета и Джаспера. Они приближались к Блейзу, пока не оказались так близко, что склонились к нему, у каждого из них было выражение ярости на лице. - Я присутствовал, - прошипел Эдвард, - когда Белла имела с тобой дело. Я видел, как она расправилась с десятком Пожирателей Смерти. У тебя не было бы ни единого шанса. Губы Эммета обнажили зубы. Несмотря на то, что я сказала ранее, он определенно выглядел сейчас страшно. Я так привыкла к его веселому, забавному выражению лица – я редко видела его с другим выражением; даже когда он сражался с новорожденными, у него была улыбка от предвкушения, - так что я не могла понять, как он мог стать таким сердитым относительно школьника. - Но я уверен, что сможешь себе представить, - продолжил Эдвард, - почему я, в частности, будучи вампиром, рассердился, услышав, что ты употребил это скверное слово в отношении моей Певицы. Оттуда, где я стояла, я могла ясно разглядеть то, что кадык Блейза дернулся, когда он сглотнул. - Это, безусловно, самая вкусная вещь, которую я пробовал, так что если ты когда-нибудь намекнешь, что она низкопробная, не удивляйся, если я решу попробовать то, что вы называете более тонким материалом. Мы, Каллены, обычно не заглядываемся на высокую кухню, но я мог бы сделать исключение. - Ты должен будешь поделиться, - ухмыльнулся Эммет зловеще. - Я уверен, что этого хватило бы для всех нас, - ухмыльнулся Джаспер. – Эммет и я согласимся на радиальные артерии, ты можешь взять сонную, Эдвард. - Спасибо, - сказал он, его взор ни на миг не покидал Блейза, который смотрел в ужасе, как парни заканчивали обсуждения тех мест на его теле, куда они планируют кусать его. Эдвард склонил голову, как раз в ту сторону. Слизеринец сразу же отступил обратно в купе, из которого только что вышел, даря мне мощное ощущение дежа-вю. Эммет и Джаспер вдруг тихонько засмеялись, но Эдвард все еще выглядел злым. - Он тебя расстроил? – спросил он серьезно, и его лицо было напряжено от беспокойства. - Это всего лишь Блейз; он идиот. Слизеринцы используют одно и то же в течение многих лет. Если бы они были немного более оригинальны, может быть, они были бы более удачливы. – Я нахмурилась, мой взгляд вернулся к Эммету. – Это было рычание, так ведь? Ты выглядел, как будто хотел убить его. - Ну, как бы мы не были против других факультетов с их странным поведением при одном взгляде на нас, мы должны кого-то напугать, чтобы не потерять наше чувство собственного достоинства. - И вы не собираетесь ограничивать себя одним студентом? - Нет, мы ограничимся целым факультетом, - пояснил он, дьявольски улыбаясь. Отлично. Мальчики оставили меня, чтобы пойти и переодеться. Когда я вернулась в наше купе, я увидела, что девочки уже надели свою униформу. Единственное отличие в их форме, что их галстуки были черного цвета, а на мантии не было эмблемы, они еще не были определены с цветом факультета. Я никогда даже не рассматривала, где Каллены будут проводить большую часть своего учебного года, но сейчас, видя девушек в простой одежде – не относящейся к какому-либо определенному факультету, - это заставило меня заинтересоваться. Конечно, они будут рассортированы, но на какой факультет? Единственными вампирами, по поводу которых я была уверена, были Элис и Эммет – они были гриффиндорцами насквозь. Хотя Эдвард, несомненно, был храбрым во всех смыслах, он хорошо вписался бы в Когтевран. Он провел большую часть прошлого века, посвятив себя учебе, в конце концов; опять же, которые были результатом того, что ему нечем было заняться. Это было бы иначе, если он много времени проводил бы, не погрузившись с головой в книгу. Я не могла решить, выбирая между Когтевраном и Гриффиндором, хотя и молилась о последнем. Розали и Джаспер были уже другим вопросом. Их можно было описать как амбициозных во время их человеческих жизней: Розали пыталась подняться по социальной лестнице за счет брака, а Джаспер поднимался в званиях, когда воевал во время Гражданской войны. Она была хваткой, в то время как он был вдумчивым и практичным. Я вспомнила, как оба проголосовали за мое убийство, после того как Эдвард не позволил минивэну раздавить меня. Я не могла отрицать, что были аспекты их личностей, которые соответствовали требованиям для Слизерина. Очевидно, что я никогда не думала о них, как о плохих людях из-за этого, потому что в противном случае, я никогда не могла бы полюбить Слагхорна из-за факультета, которому он принадлежал. Я действительно не имела понятия, где они окажутся в конечном итоге. Возможно, их отвращение к Слизерину предоставит им другой вариант. Я серьезно надеялась на это – я считаю, что это будет плохо для них, если они должны будут потратить год взаперти с Блейзом и его друзьями. - Элис, - нервно произнесла я, - ты видела на какие факультеты вы поступите? Она мрачно покачала головой. - Будущее сложно предсказать, когда речь заходит о Хогвартсе. Слишком много факторов, что затуманивают мои ведения. Для начала, я не могла видеть в прошлый раз из-за Хагрида, а затем, есть еще Фиренц. - Как ты думаешь, мы сможем оказаться все вместе? – спросила Розали, ее лоб избороздили морщинки из-за беспокойства. - Я не уверена, - призналась я. – Вас много, и вы все разные. Быть семьей не обязательно означает, что вы все будете разбиты на ту же группу, но есть семьи, как Уизли, которые все в итоге оказались на одном факультете. Все зависит от ценностей и характера. - Ну, я думаю, справедливо заметить, что… с точки зрения ценностей, мы все очень похожи, - произнесла Элис, - но я не думаю, что то же самое можно сказать и о характере. Мы впали в молчание, а затем каждая из нас рассмотрела варианты возможной сортировки. Вскоре вернулись мальчики, выглядя чрезвычайно красивыми в своей форме, каждый из них был одет в шикарные, цвета древесного угля брюки, белую рубашку, черный галстук и простую черную мантию. - Мило, - произнесла Розали, оценивая своего мужа. - Ты тоже, - подмигнул он. По истечении еще тридцати минут, коридор возле нашего купе начали заполнять студенты, когда поезд, наконец, начал тормозить, подходя к остановке, пока мы не достигли Хогсмида. Волнение импульсом пронеслось по венам в теле, когда я была поражена внезапным покалыванием от холода шотландского сентябрьского воздуха. Хагрид был здесь, чтобы встретить первокурсников на платформе, ожидая, чтобы довезти их по озеру в традиционном окончании их первой поездки в Хогвартс. Те указывали на Калленов, когда проходили мимо: очевидно, слухи об их прибытии распространились быстро. - Что это такое? – спросила Элис с широко раскрытыми глазами, когда смотрела в направлении зловещих конеподобных существ. - Фестралы, - сказала я, забираясь в повозку, остальные последовали за мной. – Они могут быть видны только людям, которые уже видели смерть, которую, я полагаю, наблюдало большинство возвращающихся студентов. Они на самом деле очень нежные существа. Я едва могла усидеть на месте во время поездки до замка. Небо цвета индиго было на удивление чистым и с сотнями мерцающих звезд, хотя темно-серые пятна на горизонте возвещали о завтрашней погоде. Я забыла, насколько холодной может быть Шотландия; даже Форкс не смог бы конкурировать. Я плотнее укуталась в свою мантию, дрожа от окутывающего холода. Наконец, мы добрались до школьных ворот, где экипаж остановился, чтобы высадить нас. - Я не могу поверить, что мы здесь, - произнесла Розали, хлопая в ладоши. – Я люблю это место! Мы прошли через массивные арочные двери, ведущие в чудесный, освещенный Большой Зал. Зачарованный потолок, прекрасный как реальная вещь, был украшен падающими в невероятном метеоритном дожде звездами на чернильно-синем небе. Ожидая в передней части зала, сидя за высоким столом, находился ряд преподавателей, среди которых я увидела Эсми и Карлайла. У каждого была улыбка, которая простиралась от уха до уха; глаза жадно изучали лица молодых ведьм и волшебников, которые попадут под их обучение в этом году. Эсми взволнованно помахала, увидев нас. Она была одета в красивое серебряное платье, которое дополняла ее мантия темно-синего цвета. Одежда Карлайла была такого же оттенка, как и его галстук, который он надел с белоснежной рубашкой. - Куда мы сядем? – спросила Розали, разглядывая столы факультетов. - Пока вы не знаете, куда вас зачислят, садитесь со мной, - сказала я. Я искала за столом знакомые лица и пошла в дальний конец, увидев огненно-рыжие волосы Уизли. - Эй, вас много, - приветствовал нас Рон. – Рады вернуться? - Больше, чем ты можешь себе представить, - улыбнулась я, садясь на скамейку. - Я надеюсь, что они закончат Сортировку побыстрее в этом году. Я проголодался. - Но ты только что ел! – воскликнула Гермиона, ее недовольное выражение лица быстро превратилось в одно из радостных. – Два тыквенных пирога менее чем три четверти часа назад, как ты можешь быть голодным? - У Рона нет желудка, - поддела Джинни, - только бездонная яма, которая останется незаполненной до конца времен. - Спасибо за это, Джинни, - скривился Рон, его взгляд иногда скользил по пустым золотым тарелкам перед ним. - Не за что. - Она права, - хмыкнула Гермиона. – Я думаю, у Калленов появятся морщины, прежде чем кто-то накормит тебя. Смех заполнил пространство, когда наша группа отреагировала на шутку. Рон, казалось, нашел юмор в игривости своей девушки и послал ей беззаботный толчок плечом. - Даже мама отказалась от него, - поддразнивала Джинни, качая головой. – Не важно, сколько она ставит тарелок перед ним, он всегда опустошает их. - И, тем не менее, он все еще выглядит как бобовый стебель, - добавил Гарри. - Ты просто завидуешь моему рельефу мышц, - произнес Рон, очень развеселив вампиров, каждый из которых имел больше силы в одном мизинце, чем кто-либо из ведьм или волшебников, находящихся в комнате, когда-нибудь смогут достичь. Справедливости ради, Рон раздался в плечах, когда достиг своего полного роста. Изменения были незначительными, и, хотя он все еще был худым, не трудно было увидеть, что мышцы его предплечий стали толще, или заметить, что его торс стал шире, как если бы он сейчас рос в сторону, а не вверх. К сожалению, все смотрели, как бугрились мышцы у рядом сидящего Эммета, так что Рон сейчас был в полном проигрыше. Пока ждали, чтобы заполнился зал, мы выяснили, что весть о нашей встрече с Блейзом Забини распространилась. Все, казалось, знали о моей мести на Чемпионате Мира, за что, вероятно, нужно поблагодарить Симуса, Рона и Дина. Это, безусловно, было популярной темой для разговора, что, вероятно, послужило причиной, почему слизеринцы выглядели такими кислыми. - У тебя и слизеринцев будут шикарные отношения в этом году, Белла, - рассмеялся Гарри. - Как всегда, - пошутил Рон. Мой взгляд метнулся к Блейзу, который поглядывал на меня с ненавистью, его темные глаза были полны злобы. Он отвел взгляд, понимая, что тем самым привлекает внимание Эдварда. Не зависимо от нашей вражды, я сомневаюсь, что он будет настолько глуп, чтобы спровоцировать вампиров. Внезапно, в комнате стало тихо, когда профессор МакГонагалл призвала к всеобщему вниманию. Она была одета в темно-зеленую мантию, которая волнами раскинулась за ее спиной, и на ее голове была черная, загнутая остроконечная шляпа. Слева от нее стоял старый, деревянный табурет, где расположилась Сортировочная Шляпа. В последний раз, когда я видела ее, она ярко полыхала, подожженная мужчиной со змеиным лицом, который пытался заставить замолчать и уничтожить тех, кто был против его зловещего режима. Она была прекрасна теперь, хотя, если бы я не была свидетелем горения, я никогда бы на первый взгляд не догадалась, что у нее были какие-либо повреждения. - Добро пожаловать, - произнесла она, - на следующий год в Школе Хогвартс. Студентов зачислено значительно больше, так что я уверена, вы понимаете, это связано с возвращением прошлогодних студентов для сдачи Ж.А.Б.А. Теперь, когда опасность в наше время, наконец, ослабла, я надеюсь, что этот год будет мирным, где вы сможете заняться учебой и сдать экзамены в меру своих возможностей. - Теперь, прежде чем мы начнем праздник, давайте проведем Сортировку. Не успела она закончить говорить, как Хагрид вошел в Большой Зал, ведя строй юных, испуганных детей, каждый из которых выглядел маленьким в сравнении с ним. Когда они достигли начала зала, на шляпе появилась щель – которая так напоминала открытый рот, - когда она начала читать свои песни: На протяжении моего срока на посту Сортировочной Шляпы Это было моей задачей – Заглянуть внутрь многих голов И этот вопрос задать: Какой факультет подойдет вашему характеру- Куда же вас определить? Для этого есть четыре величайшие силы, О которых поведает эта песня. Сначала идет смелый Гриффиндор, Кто ценит отвагу больше всего, В пользу тех, кто храбр сердцем, Оставляя остальное на потом. Пуффендуй ценит преданных людей, Трудолюбивых до глубины души. Для мальчиков и девочек с быстрым умом Есть даровитый Когтевран. Наконец, подходим к Слизерину – Факультету истинных амбиций, Где жаркие умы, изобретательные души Получат лучшее питание. Пускай я много разных поколений Уже распределила с первых дней, Должна поощрить я единенье На каждом выбранном пути. Разнообразие не должно вести К враждебности и злобе: Сосуществовать между собою в дружбе – Это правильно и хорошо. И мир ваш станет много больше, Коль будете вы правило это соблюдать: Любить других, как любите себя На протяжении всех школьных дней. Шляпа закончила партию на громкой ноте, заслужив аплодисменты. Я полагаю, все с облегчением заметили, что она была более оптимистична в этом году, хотя совет не исчерпал себя до сегодняшнего дня, когда угроза в лице Воландеморта исчезла. Когда в комнате, наконец, стало тихо, МакГонагалл развернула свиток и начала зачитывать имена с него. - Арчер, Люси. Маленькая девочка с очаровательными светлыми локонами шагнула вперед из группы, поднимаясь на возвышение, где заняла свое место на стуле. Она, казалось, чувствовала себя в своей тарелке, ее выражение лица указывало на отсутствие признаков волнения, когда она ждала, что профессор опустит шляпу на ее голову. Шляпа сползла на лицо девочки, застыв на ее плечах, пока размышляла. Голова девочки была вне поля зрения не менее трех секунд, когда шляпа крикнула: - ГРИФФИНДОР! Наш стол разразился громкими аплодисментами, когда студенты приветствовали новичка. МакГонагалл подняла Сортировочную Шляпу, открыв восторженное личико Люси. Она с удовольствием сбежала с трибуны и присоединилась к своим новым товарищам. - Беккет, Эллис, - произнесла профессор. На этот раз темноволосый мальчик, который, казалось, был высоковат для своего возраста, вышел к табурету. Не выглядело, что ему комфортно, но я вряд ли его винила. - ПУФФЕНДУЙ! Мальчик выглядел довольным решением и был явно рад, что его очередь подошла, чтобы идти под аплодисменты к столу. Гайя Дарлигтон была следующей и стала первой ученицей, которую определили на Когтевран. Айрис Фэирфакс последовала за ней, заработав еще один взрыв аплодисментов от студентов. Я старалась не смеяться, пока наблюдала, как Айрис заняла место за столом напротив Луны. Бедная девочка, очевидно, не знала, как реагировать на странное поведение моей подруги, когда та делала пассы руками, вероятно, пытаясь сделать первый ее год удачливым и отогнать от нее мозгошмыгов. Сортировка, казалось, проходила быстрее в этом году, возможно, потому что я постоянно отвлекалась, часто задерживая взгляд на Эдварде, пока он смотрел, как малышей определяют на один из четырех факультетов. Я вырвалась из своего транса, когда Рон что-то пробормотал Гарри. Я послала ему вопросительный взгляд. - Этот ребенок, - произнес он, кивая в сторону платформы, на которой МакГонагалл собиралась опустить шляпу на голову мальчику с задорными, непослушными, черными волосами, - определенно для Слизерина. - Кто он? - Какой-то Маугрейн. - Малум, - сказала Гермиона. - Ну, во всяком случае, - продолжил Рон, - его отец работает в Министерстве. Он был одним из мерзавцев, которые настаивали на Комиссии по Регистрации Магглорожденных. Конечно же, Малум Маугрейн присоединился к слизеринцам, которые приняли его с радостью. Церемония, казалось, спровоцировала соперничество между ними и нами. Когда Аолайн МакЛоулан присоединился следующим к столу Гриффиндора, каждый старался приложить усилия, чтобы создать столько шума, сколько это возможно; каждый из нас был полон решимости аплодировать громче, чем слизеринцы. Рон и Гарри почти покраснели, когда закончили хлопать Самуэлю Шекспиру, но слизеринцы отреагировали громким топотом ног, когда к ним присоединилась Велена Серпоса. Наконец, передняя часть зала была свободна от первокурсников, занявших свои места среди учеников старших классов. - Сейчас, - произнесла профессор МакГонагалл, ее голос привлек внимание и вызвал глубокое молчание, - я уверена, что каждый из вас слышал новости и о других наших новичках, и поэтому я думаю, что мы, за неимением лучшей фразы, пустимся в погоню. Каллены и Хейлы, не могли бы вы, пожалуйста, подойти для церемонии Сортировки. Ее просьба немедленно заставила мое сердце пуститься вскачь, и я сжала руку Эдварда со всей силой, что только смогла собрать, когда он поднялся рядом со мной со скамьи. Он слабо улыбнулся, прежде чем пройти вперед. Пространство ожило из-за шепота – напряженного и гудящего – все взгляды были прикованы к вампирам, поскольку те грациозно прошли через весь Большой Зал стройным рядом, как скоординированные солдаты: девушки шли друг за другом, парни следовали за ними. Если не было бы известно, что эти пятеро связаны, то легко можно было бы догадаться, потому что они выглядели очень похожими. Все они остановились одновременно и стали ждать, когда назовут их имена. - Каллен, Элис, - произнесла профессор МакГонагалл. Элис протанцевала вперед размытым черным, как смоль, пятном в своем стремлении присоединиться к определенному факультету. Не успела шляпа коснуться ее головы, как выкрикнула красивые слова. -ГРИФФИНДОР! - Да! – обрадовалась я, мой голос было еле слышно, когда тишину взорвали громкие овации. Десятки кулаков застучали по деревянному столу, создавая оглушительный звук, пульсирующий с радостью всего факультета. Элис села рядом со мной, выражение ее лица зеркально отображало ту же радость и облегчение, что бушевали во мне. Мы обе визжали от счастья, обняв руками шеи друг друга. - Я знала это, - смеялась я, отстраняясь, пока шум стихал. Мое волнение вновь возвратилось, когда МакГонагалл произнесла «Каллен, Эдвард». Напряжение было почти невыносимым, и если бы можно было пересесть дальше на край сидения, я бы села, скрестив ноги, на пол и кусала бы ногти, чтобы отвлечь себя от сердца, которое сейчас пыталось вырваться из грудной клетки. Голова Эдварда исчезла под полями шляпы, когда МакГонагалл опустила ее. Я могла практически слышать мысли всех студентов в комнате, готовых произнести названия своих факультетов. Я пела слово «Гриффиндор» снова и снова в своей голове, надеясь, что это будет тем, что я услышу. Тишина, казалось, продолжалась вечность, обнажая нерешительность и неуверенность. Очевидно, Эдвард не был легким предметом для определения – его характер был слишком сложным. Гриффиндор, Гриффиндор, Гриффиндор. Мысленные мантры продолжались, мое сердце ускоряло ритм с каждой секундой, пока его темп не достиг предела. Я повторяла одно и то же слово много раз в своих мыслях. У меня заняло секунду, чтобы понять, что голос, который прозвучал в зале, был не моим. Только когда остальные за столом вскочили на ноги и начали выкрикивать сердечные поздравления, я поняла, что Шляпа приняла решение. Мои глаза нашли Эдварда; он нацепил блестящую улыбку, его глаза мерцали, как топазы, когда он шел в направлении гриффиндорцев, готовый занять место среди восторженной толпы. Лаванда рукоплескала, как морской котик, приподнимаясь на носочки в своих попытках поймать его взгляд. Она что-то прошептала на ухо Парвати, и парочка начала хихикать с новым азартом, в то время как остальные девушки с Когтеврана, Пуффендуя, и даже за столом Слизерина смотрели с грустными выражениями. Это счастливый момент, – подумала я. – Не дай этому выйти из-под контроля. - Добро пожаловать на Гриффиндор, приятель, - сказал Симус, перегнувшись через Гарри и Джинни, чтобы пожать руку Эдварду. - Читающий мысли – именно тот, кто нам нужен, - задумчиво произнес Рон. – Теперь мы будем знать, если слизеринцы запланируют что-нибудь. Это будет здорово. - Да брось, Рон, - пожаловалась Джинни. – Кто бы захотел тратить свое время на копание в мозгах слизеринцев? Можешь ли ты назвать ужаснее место, чем это? - Точно, - вздохнул он. – Хорошо, я предполагаю, это означает, что ты сорвался с крючка? - Не беспокойся, - сказал Эдвард, - я собираюсь присматривать за ними. Рон и Гарри улыбнулись одобрительно, после чего обратили свое внимание обратно к передней части зала. Как и предсказывалось, Эммет тоже присоединился к Гриффиндору. Студенты становились громче с каждым новеньким. Они были довольны получением первых двух вампиров, но теперь, когда у нас был третий, все хотели забрать и двух оставшихся. Я подумала, что подобное чувство испытывает человек, когда играет в лотерею (не то чтобы я испытывала это лично): вы угадываете два числа и думаете, что же будет, но потом вы угадывает третий, и ваш ум мгновенно представляет возможности того, что ты сможешь угадать всю комбинацию. Это случилось, когда Джаспер подошел к стулу, напряжение стало ощутимым. Улыбка Эдварда медленно угасла, на лбу появились морщинки от беспокойства. - Эдвард? – прошептала я. - Она сомневается. Она не может выбрать между Когтевраном и Гриффиндором. Я, конечно, не ожидала этого. - Джаспер стратег; он взвешивает все варианты и выбирает тот, который будет приносить больше пользы окружающим, но затем его нравственность или сущность иногда заставляют его совершать противоположное. Его прошлое имеет большое влияние. Я думаю, его человеческие дела говорят многое о нем. Это было правдой. И я не могла забыть, что он сознательно сделал выбор, чтобы противостоять зову человеческой крови, еще до того, как встретил Элис. Я плохо себя чувствовала, думая, что он мог быть предназначен для Слизерина. Там определенно был гриффиндорец, и Шляпа, казалось, была согласна. - ГРИФФИНДОР! - Юууухууу! – крикнула Элис, вскакивая на ноги и радостно хлопая с остальными, когда ее муж поднялся со стула с улыбкой, которая затронула его глаза. – Я знала это! - Нет, ты не знала, - смеялся он. – Ты была в такой же неизвестности, как и остальные из нас! - Я чувствовала внутренне, - произнесла она непреклонно, - и поскольку мои видения просто развили у меня фантастическую интуицию, не было никаких оснований сомневаться, что так и будет, где ты в итоге окажешься. - Да, точно, - фыркнул Эммет, закатывая глаза, прежде чем переключить свое внимание на последнего оставшегося вампира, которая теперь сидела на возвышении. Шляпа думала еще дольше, чем это было с Джаспером; фактически, я не могла припомнить, чтобы принятие решения занимало такое количество времени за все мои школьные года. Даже Гарри пришлось ждать не так долго, чтобы занять место за столом. Я чувствовала себя ужасно по поводу Розали, если она будет отделена от семьи сейчас, когда все остальные попали на один факультет. - Почему так долго? – требовательно прошептал Эммет, посмотрев на своего брата. - Много колебаний, - все, что он произнес. - Какие факультеты? Но он только покачал головой, его губы превратились в тонкую линию… и это было, когда я поняла, что в борьбу вступил Слизерин. Тишина, в течение самого длительного времени, была абсолютной, по крайней мере, для моего ограниченного человеческого слуха, и единственное, что ее нарушило, это вопиющее урчание желудка Рона. Звук немного сгладил напряжение, особенно, когда его лицо приобрело яркий оттенок красного. В мгновение, когда мое внимание переключилось на моего друга, Шляпа в очередной раз назвала имя, которое все за столом Гриффиндора с волнением ожидали услышать. - Чертовски правильно! – крикнул Эммет, хлопая в ладоши от радости. Розали улыбнулась, когда подошла к нам, но это выглядело немного вынужденно. Карлайл и Эсми, которые сидели между Флитвиком и Слагхорном, хлопали с энтузиазмом сейчас, когда последний из их детей был определен, их гордые лица излучали невероятное удовлетворение. Эсми выглядела как кошка, которая сцапала канарейку. - Эй, детка, - усмехнулся Эммет, обнимая за талию жену. – Я знал, что ты сделаешь это. Она сжала его руку и заняла свое место, казалось, не обратив внимание на то, что взоры почти каждого подростка были сосредоточены на ней. Да, она определенно расстроена. Элис собиралась прокомментировать это, только ее прервала директор, которая заняла место в центре за высоким столом. - Теперь, прежде чем мы начнем наш праздник, профессор Дамблдор попросил, чтобы ему позволили сказать несколько слов. Заявление МакГонагалл вызвало волну путанных бормотаний, и если бы я не знала о его висящем портрете в ее кабинете, то серьезно бы задумалась о вменяемости женщины. Она указала рукой в сторону большого полотна, висящего за ее спиной. Холст был пуст – только плоский черный фон, заключенный в золотую раму. Через секунду после сделанного учителем объявления старец в очках и с белой бородой появился в картине. - Ах, - произнес он, беззаботная улыбка появилась на его лице, - как раз вовремя, я погляжу. Как некоторые из вас могут знать, я, от случая, был большим любителем музыки, так что я был очень разочарован, что пропущу школьный гимн. К счастью, профессор МакГонагалл была очень любезна, когда переместила меня с этим прекрасным портретом, чтобы я мог насладиться этой особенностью лечения. Однако, во-первых, вы все должны попить и поесть, поэтому перед началом праздника я хотел бы произнести несколько слов, которые, я думаю, вы все должны принять во внимание, пока работаете челюстями: - Ложка! Гомон! Радость! Смех! - Спасибо! Я улыбнулась, уже привыкнув к странности старого директора. У вампиров все еще было шоковое выражение на лицах, когда разнообразная еда вдруг материализовалась на когда-то пустых тарелках, в результате чего набор вкусных ароматов одновременно атаковал мое обоняние. Я не знала с чего начать. - Какое чудесное зрелище, - Рон практически исходил слюной, когда напал на фаршированного поросенка с разделочным ножом, чтобы нарезать хорошие кусочки свинины. Он громко простонал, когда поднес кусочек ко рту, чем только заставил меня сильнее рассмеяться. - Эй, они даже приготовили еду для вампиров, - выпалил Эммет, протягивая руку к золотому кувшину, стоявшему перед ним. Малиновая жидкость полилась в бокал, и после того как он наполнил свой собственный, он приступил к обеспечению остальных их порциями. - Ты офнарушил фто-то пофодяше фам? – спросил Рон с набитым едой ртом. - Мы отчасти думали, что будем есть, - улыбнулся Эдвард, потянувшись за кровью. - Знаете… этот вкус отличается от того, что мы пробовали на Чемпионате Мира и в Дырявом котле. Вы заметили? – спросил Эммет. - Это, наверное, из-за разницы сортов, - догадалась Гермиона. – Возможно, это как вино - Пино Гриджио отличается по вкусу от Шардоне. - Может быть, ты права. Придется устроить вечеринку с дегустацией драконов, чтобы узнать. - Мне нравится эта идея, - рассмеялась Элис, ее почти золотистые глаза сияли от этой идеи. Еда была прекрасной, как всегда. У меня была относительно скромная порция, так как я хотела оставить место под десерт. Я сделала выбор в пользу куска говядины, йоркширского пудинга, нескольких вареных картофелин и горошка, все это увенчав соусом. Это было горячим, но я обрадовалась теплу в животе после холодного путешествия от станции Хогсмид. Все, казалось, наслаждались праздником до этого момента, даже вампиры, хотя улыбка Розали иногда превращалась в печально-хмурую, что ведьмы и колдуны скоро заметили. - Что случилось, Розали? – спросила Джинни, обратив внимание на резкое падение настроения вампирши. – Ты не выглядишь счастливой, находясь здесь. - Нет, это не так, - ответила она поспешно, явно не желая показаться неблагодарной. - Тогда в чем дело? – спросила Гермиона, протягивая руку к своему кубку. Розали уставилась на стол, как будто ей было слишком стыдно встретиться взглядом с окружающими. - Это просто… Сортировочная Шляпа… хотела отправить меня на Слизерин. Я вздохнула, желая знать, как облегчить ее внезапную депрессию, но, к сожалению, у меня не было того же дара, что у Джаспера. К счастью, это не имело значение, потому что Гарри пришел на помощь. - Я бы не беспокоился об этом, - заверил он ее. – Она хотела и меня отправить на Слизерин. Ее голова повернулась в его сторону, глаза сузились недоверчиво. Я полностью отдавала себе отчет, что мое собственно выражение лица тоже кажется недоверчивым – Гарри никогда не раскрывал этот факт передо мной раньше. Мысль, что Сортировочная Шляпа когда-то считала его подходящим для Слизерина, была абсурдна! - Тебя? – уточнила Розали, ее тон был полон скептицизма. – Но ты убил Воландеморта. И ты готов был пожертвовать собой ради спасения всех остальных! Он пожал плечами и произнес: - Шляпа нашла во мне определенные качества, которые хорошо бы подошли для Слизерина, но я попросил не отправлять меня туда. Дамблдор сказал, что именно это определяет нас – наш выбор. Ты тоже попросила ее не отправлять тебя туда? - Попросила, - призналась она, немного веселее на этот раз. - Ну, ты находишься здесь. Кроме того, не все с амбициями оказываются плохими. Слагхорн является достаточно хорошим примером – он доказал это в бою. - Не забывайте профессора Снейпа, - улыбнулась Гермиона ласково. – Он был на Слизерине, и посмотрите, мы обязаны ему нашей жизнью также, без сомнения, как и многие другие. Страдания теперь полностью исчезли с лица красивой блондинки, и вместо этого были заменены неоспоримой благодарностью. - Спасибо тебе, - произнесла она, почти застенчиво, что определенно было ново для Розали; даже Эдвард выглядел опешившим, когда она выразила свою признательность. У меня было ощущение, что Хогвартс, безусловно, оказывает положительное влияние не только на Розали, но и на остальных – вечная жизнь, возможно, давала им бесконечное время, чтобы развивать и совершенствовать их навыки и знания, но бытие вампира вряд ли хорошо сказывалось для социального взаимодействия. Год в волшебном мире был именно тем, что доктор прописал. Когда все наши тарелки опустели (кроме тарелки Рона), остатки еды растворились в воздухе, только чтобы смениться мгновение спустя десертами, о которых я могла только мечтать. Там были: шоколадный торт; вязкий, как ириска, пудинг; покрытый кремом бисквит; фруктовый салат; пудинг с джемом; яблочный пирог; клубничный чизкейк; мороженое с различными вкусами; леденцы со вкусом крови… и список можно продолжать дальше. - Это самое сложное решение в моей жизни, которое нужно сделать, - произнес Рон, выглядя расстроенным. - Если ты будешь быстро есть, - заметил Гарри, - ты сможешь попробовать всего понемногу. - Хорошая идея, - согласился Рон, поглощая здоровый кусок чизкейка. Мои внутренности казались согревшимися и липкими, как ирисковый пудинг, когда праздник подошел к концу. Каллены все еще счастливо посасывали свои леденцы, когда профессор МакГонагалл встала со своего стула, чтобы обратиться к залу. - Перед тем, как отправить вас по вашим факультетам, есть несколько вопросов, которые я хотела бы обсудить. Во-первых, я хотела бы представить Филомелу Фулплум, которая в этом году будет преподавать Трансфигурацию. Она указала рукой вправо, где сидела женщина в голубой мантии, которая наверняка была не старше тридцати пяти лет. В общем, она выглядела красивой, ее золотистые волосы струились волнистыми локонами до пояса, обрамляя лицо. Она улыбнулась слегка в процессе представления, ее взгляд пробежался вдоль каждого стола, когда она посмотрела на лица студентов. - Далее, - произнесла профессор МакГонагалл, - это наши новые преподаватели Маггловедения. Эсми Каллен, которую, я думаю, вы все знаете или хотя бы слышали о ней. Эсми выглядела абсолютно сияющей, когда она, не вставая, нежно помахала ученикам. Ее белоснежная улыбка практически сверкала, когда на зубы попадал свет свечей, в результате чего парни, находившиеся в комнате, издали коллективный вздох. Я хихикнула в ладошку. - Доктор Карлайл Каллен будет помогать ей в то время, когда у него не будет дежурств в больнице Святого Мунго, и проведет серию лекций по медицинской практике, применяемой в не-магическом сообществе. - Это точно, - прошептал Эммет, - скажи им, что они будут играть в доктора и пациента, чтобы заполнить класс пускающими слюни девушками-подростками. Взгляд Карлайла сосредоточился на сыне, очевидно, услышав шепот, но он продолжил счастливо улыбаться тем не менее. Ромильда Вэйн практически упала в обморок при виде славного врача. У меня было ощущение, что больничное крыло будет полно в этом году, все его обитательницы будут надеяться на визит определенного вампирского медика. - Запретный Лес по-прежнему запретен. Студенты не могут в него заходить без разрешения и сопровождения учителя. Кроме того, мистер Филч, наш смотритель, просил меня напомнить вам, что всякая магия запрещена к использованию в коридорах между уроками. - Отборочные по квиддичу будут проведены в течение второй недели. Желающие могут записаться у капитанов факультетских команд. - А теперь, я передаю вас профессору Флитвик для исполнения школьной песни. Крошечный учитель спрыгнул со своего стула и подошел к краю постамента, где он выпустил длинную, золотистую ленту из кончика своей палочки. Та взлетела высоко вверх, паря над учительским столом, чтобы сформировать знакомые слова. - Не могли бы вы оказать нам честь, профессор Дамблдор? – спросил Флитвик. - Почему же, я буду только рад, - произнес пожилой, бородатый мужчина. Он поднял руки в воздух, как дирижер большого оркестра. – Как обычно, все выбираем свои любимые мелодии и подпеваем. Готовы? Один… два… И школа взревела: Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс, Научи нас хоть чему-нибудь. Молодых и старых, лысых и косматых, Возраст ведь не важен, а важна лишь суть. В наших головах сейчас гуляет ветер, В них пусто и уныло, и кучи дохлых мух, Но для знаний место в них всегда найдется, Так что научи нас хоть чему-нибудь. Если что забудем, ты уж нам напомни, А если не знаем, ты нам объясни. Сделай все, что сможешь, наш любимый Хогвартс, А мы уж постараемся тебя не подвести.* Голос Эммета оставался спокойным. Он, казалось, нашел что-то веселое в словах песни, хотя я понятия не имела почему – они казались довольно обычными для меня. Как всегда все закончили в разное время. В конце, последними, кто остался петь, были три мальчика и девочка, которые пели на мотив британского гимна. Когда я посмотрела на наш стол, то поняла, что одним из них был Амикус, и я не могла не поддержать его улыбкой. Все захлопали, после того как они закончили, Дамблдор с большим энтузиазмом, чем кто-либо. - Чудесно, - произнес он, - абсолютно очаровательно! Подобные пленительные воспоминания обеспечат меня занятостью до следующего праздника начала года. А сейчас, когда я получил удовольствие от магии этой музыки, я думаю, что самое время мне удалиться. Всем спокойной ночи! Тудайли-пип! И он ушел, исчезнув в правой части портрета, оставляя темный холст позади себя пустым. - Учителя и я хотели бы пожелать вам удачи в наступающем году, - произнесла МакГонагалл, привлекая внимание, когда встала со своего места, - а также приободрить, чтобы каждый из вас стремился показать свой потенциал. Теперь, вы все можете последовать примеру профессора Дамблдора – отправиться спать. - Ну, что ж, - сказал Рон, вставая со скамьи вместе с остальными. – Наш последний праздник начала года. Он собирался направиться в сторону гигантской двери, ведущей в вестибюль, но Гермиона схватила его за рукав, прежде чем он смог сделать первый шаг. - Рон, - сказала она, - мы должны проводить первокурсников. Они не знают дороги, помнишь. Он громко застонал, после чего последовал за Гермионой собирать детей. - Проклятые маленькие существа, - пробормотал он, когда уходил. Я закатила глаза и отправилась с остальными, но мы даже не дошли до лестницы, когда Эдвард остановил нас. - Нам нужно встретиться с профессором Слагхорном, - заявил он. – Карлайл говорит, что мы должны подождать у его кабинета. - Зачем? – спросила я, мой мозг перебирал возможные причины для вызова. - Он не знает, - пожал он плечами. – Это было просто поручение, данное ему профессором МакГонагалл. - Так, и где же находится кабинет Слагхорна? – спросил Джаспер. - Я провожу вас, - сказала я, затем повела их по лестнице, пока мы не дошли до шестого этажа, где разделились с Гарри, Джинни, Невиллом, Дином и Симусом, которые пошли дальше. – Эдвард, ты должен проследить за ними, пока они не дойдут до общей гостиной, или мы не узнаем пароль. - Я прослежу, - кивнул он, выражение его лица стало отсутствующим, пока его взгляд скользил по витражам и гобеленам. Слагхорн прибыл через пять минут после нас, его лоб блестел от бисеринок пота, в то время как его щеки горели красным, после того как он, должно быть, поднялся по серии лестниц, ведущих с первого этажа. - Ах, вот вы где, - пропыхтел он, доставая медный ключ из кармана коричневой мантии, - я запыхался, потому что должен был подняться в башню Гриффиндора. Входите, входите. Мы все вошли в двери, перемещаясь из коридора в роскошный кабинет Слагхорна. - Так, куда я их положил? – сказал он себе под нос, роясь в своих многочисленных шкафах. Наконец, он подошел к столу, где он, казалось, нашел вещь, которую искал. – Ага! Он взял две закупоренные стеклянные бутылки, их глубокий изумрудный оттенок скрывал содержимое. - Хорошо, - произнес он, вручая одну Джасперу, а другую Элис, прежде чем взмахнуть своей волшебной палочкой и наколдовать пять рюмок, - слушайте внимательно – вы не захотите, чтобы что-то пошло не так. Рюмки подлетели к вампирам, зависнув в воздухе, пока те не взяли их в руки. - Когда остальные студенты начнут укладываться спать, каждый из вас должен выпить порцию зелья, что я приготовил для вас. Элис, я рекомендовал бы вам выпивать только три четверти порции, так как полная увеличит время воздействия на ваше тело. - Что оно делает? – спросила Розали подозрительно. - Оно обладает снотворным эффектом, - пояснил Слагхорн. - Чем? Но мы ведь не можем спать, - возразил Джаспер. - Это и есть причина, почему я даю вам снотворное, - усмехнулся профессор. – Неужели вы думали, что будете иметь возможность побродить по ночным залам, как кучка привидений? Ха! Нет, нет. Вы будете лежать в постели так же, как и остальные. - Мы будем спать? – недоверчиво спросила Розали. - Да, но будьте внимательны с дозировкой, иначе вы проспите несколько дней. Я не знаю, чего я ожидала, но это точно было не этим. Эдвард так же выглядел изумленным, хотя и воодушевленным в то же время. Это напомнило мне о мечтательном выражении лица, что он носил в начале наших отношений, когда мы обсуждали вопрос о сне. - Есть ли побочные эффекты? – спросила я, напоминая Слагхорну о своем присутствии. Я сомневалась, что он заметил меня до этого момента – он был так сосредоточен на вампирах. - Ох, мисс Свон, я не заметил вас. Нет, нет – беспокоиться не о чем. Это всего лишь мелочи. Я понимаю, что, будучи вампирами, вы не нуждаетесь в кислороде; но даже в этом случае, у вас может возникнуть желание зевнуть после пробуждения, так как зелье вызывает данный человеческий рефлекс. Кроме того, может наблюдаться небольшая сонливость по утрам, которая пройдет. - Думаю, я все рассказал, - произнес он. – Есть вопросы? – Когда никто не изъявил желания высказаться, Слагхорн потер ладони и распрощался с нами. – Принимайте, когда будете уже в своих спальнях. - Я не могу в это поверить, - пробормотала я, когда мы приблизились к Полной Даме. – Я была уверена, что вы будете всю ночь тайком шататься по замку. - Я тоже, - усмехнулся Эдвард, обращая свое внимание на портрет. Остальные затаили дыхание, погрузившись в неизвестность, пока ожидали открытия очередного секрета Хогвартса. – Виртус Магнус. - Ты прав, - объявила Полная Дама, освобождая проход, чтобы пропустить нас, тем самым выпуская рев играющей музыки из его недр. Я прошла через круглое отверстие, желая присоединиться к вечеринке. Кто-то включил волшебное радио на полную мощность, так что песни Чертовых Сестричек наполнили пространство, заставляя не менее половины гриффиндорцев активно изображать, как они танцуют вокруг кресла, выглядя совершенно беззаботно теперь, когда они оказались дома. Остальные разбрелись по комнате, некоторые играли в подрывного дурака** и магические шахматы или оживленно разговаривали между собой. - Вау, - произнесла Элис, ее глаза широко распахнулись, когда она осмотрелась. – Думаю, мне здесь понравится. - Я тоже так думаю, - улыбнулась я, прежде чем направиться к колдунам и ведьмам со своего курса. Эдвард, Джаспер и Эммет начали дискуссию с Роном, Симусом и Дином; Розали и Элис разговаривали с Гермионой и Джинни, интересуясь предметами и школьной рутиной; я же, однако, была больше заинтересована в получении информации о тренировках по квиддичу. В очередной раз, Гарри был выбран, чтобы возглавить команду, так что он поведал мне всю информацию об отборочных, сообщив дни, когда планирует забронировать поле. В конце концов, общая гостиная опустела, и я, конечно, не последняя покинула ее – я встала на редкость рано из-за огромной разницы во времени. Сказать, что я устала, было бы преуменьшением. Мою старую спальню, казалось, расширили, чтобы поместить две дополнительные кровати, которые предназначались вампирам. Другие ведьмы до сих пор не угомонились, когда я, Розали и Элис вошли в спальню; они все еще веселились в общей комнате, пока не устанут достаточно, чтобы попытаться заснуть. - Ты знаешь, когда я упаковывала пижамы, - произнесла Элис, извлекая пару шелковых шорт из своей сумки, - я делала это только за тем, чтобы мы могли лучше смешаться со всеми. Я никогда не думала, что мы на самом деле будем в них спать! - Ты упаковывала вещи для парней? – спросила я, скользя в длинные синие пижамные штаны, которые она заставила меня надеть. Справедливости ради надо сказать, они были теплыми, а также красивыми. Серебряная лента шла по поясу и внизу штанин. Была также подходящая кофта с длинными рукавами. - Я упаковала несколько штанов для них. Я кивнула, складывая свою одежду аккуратной стопкой и размещая ее в изножье кровати. - Хорошо, я собираюсь пойти и пожелать спокойной ночи Эдварду. Вы двое идете? - Я думала, нам запрещено в их общежитие, - сказала Розали. Я почувствовала острую боль, когда поняла, что она выглядит столь же красиво даже в пижаме. Она надела эластичные брючки и модный топ на лямках. - Они не допускаются в наше, но мы можем зайти в их. - Ох, точно – прекрасному полу позволительно. Мы втроем направились обратно вниз, в гостиную, и снова поднялись по лестнице к парням, пока не достигли нужной спальни. Розали постучала в дверь, произнеся своим обычным голосом: - Это мы. Можно нам войти? Через секунду дверь тихонько отворилась, и там стоял Эдвард, выглядя прекрасно без особых усилий в серых штанах и белой кофте. Он придержал дверь открытой, когда девушки прошли вовнутрь, чтобы присоединиться к своим парням, закрыв ее легко после того, как я переступила порог. Как и наша, спальня парней, казалось, расширилась. - Мы пришли пожелать вам спокойной ночи, - произнесла Элис, ее руки покоились на шее Джаспера. - И сладких снов, - закончила Розали, подмигнув мужу, когда подтолкнула его к кровати. - Почему я думаю, что это означает, что мы должны быть первыми? – улыбнулся он, наливая синюю жидкость в три отдельные рюмки. Розали кивнула, в то время как Элис подошла к тумбочке Эммета, забрала две порции и передала их Джасперу и Эдварду, которые забрались в постель после получения своих доз. - До дна, - сказал Эммет, поднимая свою рюмку в воздух. - Ура, - произнесли оставшиеся двое в унисон, прежде чем все трое поднесли рюмки к губам и проглотили содержимое за раз, как будто они пили порцию текилы. Эдвард поставил рюмку на свою тумбочку, укрыв нас покрывалом, пока ждал, что магия вступит в силу. - Я не спал почти век, - улыбнулся он, проводя пальцами по моим волосам. – Интересно, что я увижу во сне. - Ты должен будешь рассказать мне утром, - пробормотала я, заметив как его дыхание начало замедляться. - Хм, - сказал он, его веки слегка дрогнули. – Я думаю, что это начинает уже работать. Мой мозг работает… нечетко. - Мозгошмыги, - прошептала я, чувствуя, что уголки моих губ подергиваются вверх. - Да… По-моему, они проникли. – Он почти так же четко формулировал, как обычно, пока боролся с сонливостью. Это было на самом деле довольно милой вещью, чтобы наблюдать, как его веки закрывались, а улыбка становилась лишь призраком на его бледных губах. Он выглядел уязвимым во сне и более умиротворенным, чем я когда-либо видела его. Впервые я могла понять, почему Эдвард с удовольствием наблюдал за мной спящей каждую ночь; если бы я не была такой уставшей, я бы осталась с ним на несколько часов. К сожалению, я всего лишь человек, и я была абсолютно измотана. Я выскользнула из-под покрывала, осторожно вернув его обратно, когда встала на холодный пол. - Они выглядят такими умиротворенными, да? – спросила Розали, повторяя мои предыдущие мысли. Она с любовью гладила волосы Эммета, глядя с изумлением на своего спящего мужа. Выражение Элис было зеркальным отображением ее сестры. - Они почти выглядят как обычные мальчишки, - произнесла она, целуя Джаспера в лоб и отходя в сторону. – Мне нравится видеть их такими. - Мне тоже, - призналась Розали, бросая последний взгляд на Эммета, прежде чем повернуться к Элис и ко мне. – Ну, думаю, мы должны вернуться к себе. Чем дольше мы будем оставаться здесь, тем дольше им придется ждать, когда мы проснемся. Элис и я согласились, и втроем мы тихонько вышли из комнаты, оставив спящих красавцев видеть счастливые сны. _____________ * перевод И.В. Оранского ** Магический вариант карточной игры Дурак с исчезающими картами. От автора: Надеюсь, вы не будете возражать, что я поместила всех Калленов на один факультет. Я хотела оставить их вместе, чтобы убедиться, что у меня достаточно материала, который напишу о них. Вот латинские слова, что я использовала в этой главе: Plico volucris: Plico = сгибать; volucris = птицы. Virtus Magnus: Virtus = добродетель; Magnus = великий. Я надеюсь, что вам понравилось в любом случае. Я планирую поразвлечься в следующей главе. В ней, наверное, Каллены будут выглядеть как сидящие на ЛСД или чем-то галлюциногенном. Пожалуйста, дайте мне знать, что вы думаете. Критика приветствуется!