Два кофе, чтобы влюбиться

***

      Анника сидела на краю кровати, пытаясь проснуться. Она нехотя протирала глаза кулаками. За окном серая серость, настроения никакого, так ещё и проснулась раньше обычного. Никакого отдыха. Крутившаяся всю ночь Беккер проспала всего несколько часов, но уже к обеду она должна встретиться с Леей, а потом поехать к Хабиби. Да уж, воскресенье — второй понедельник. Нет, в понедельник легче заставить себя подняться. Но для Анники сегодняшний день слишком важен, чтобы жаловаться и ныть. Нужно поговорить с Леей, потому что у неё не всё так гладко. Мэттьюс мучается за всю свою семью. Она начала чаще ссориться с Домиником, почти всегда прогуливает уроки, потому что хочет спрятаться от этого мира. Довели бедную Лею, довели. Беккер очень возмущалась по этому поводу. Леа не заслужила такого! Она и так через себя переступает, а тут ещё и давят. У подростков тоже есть проблемы, но взрослые не придают им значения.       Анника до сих пор не верила, что уже сегодня встретится с Фирузой. Беккер стремилась к этому весь последний месяц. Всё, что говорили Кайл с Амели и Леонардо, может стать пустотой. Анника давно не верит родителям, но если окажется, что и Бенедетти ей врал, то Беккер просто повесит руки. Ведь Лео — это тот самый гарант надёжности для Анники. Она любит его настолько, что готова уйти за Лео на край света. Но готова ли она простить ему ложь? Думать Анника была не в состоянии. Как пережить этот день? Что он принесёт? Один Бог знает. Беккер надеялась на лучший исход событий…       Анника убирала на своём рабочем столе. Она складывала тетрадочки в стопку, выкидывала ненужный мусор, рассортировывала ручки и карандаши. Вся эта рутина нравилась Беккер. Да, иногда этот процесс жутко скучный, но зато в это время можно покопаться не только в вещах, но и в своей голове. Это как «скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты», только вместо друга — рабочий стол. Если на твоём столе творится хаос, то тогда ты либо всегда занятой, либо ленивый, либо просто творческая личность. Если на твоём столе всё всегда идеально расставлено, значит, ты чистюля и ненавидишь беспорядок. Раньше Анника была именно такой, но с каждым днём она всё реже и реже задумывалась о чистоте в своей комнате. А ведь раньше Беккер и пылинки на полках не допускала. То ли у неё не хватало времени, то ли Анника просто забила на всё. Она вообще очень изменилась за последние полгода. Возможно, Анника взрослеет под влиянием Леонардо. Ей это нравилось. Беккер хотела стать самостоятельной. Она стремилась к этому, всё больше и больше отдаляясь от родителей. Они уже не могли контролировать Аннику. Беккер решила посёрфить в Интернете: почитать новости, проверить социальные сети. Анника увидела интересную статью про кораллы и решила быстренько прочитать её, а потом начать собираться на встречу с Леей. Беккер два раза нажала на ссылку, и на экране появилась огромная статья с красочными фотографиями. «Н-да, почитала маленькую статейку», — цокнула Анника, но всё же начала читать. Тема поднялась очень важная — стремительная гибель коралловых рифов. Может быть, Беккер это и не было нужно, но для Анники любая экологическая проблема была очень важной. Она интересовалась экологией, начала сортировать мусор и постепенно отказываться от пластика. Это давалось нелегко, но лучше потратить лишние центы на стеклянную бутылку, чем ждать четыреста пятьдесят лет, пока разложится пластик. Поэтому Беккер с удовольствием читала статью, не замечая, как быстро течёт время.       Анника внезапно вскочила. Послышалась мелодия звонка. Беккер взглянула на телефон: звонила Леа. «Боже, точняк!» — Анника схватилась за голову. Она посмотрела на настенные часы. Без двадцати двенадцать. Беккер не успеет приехать вовремя. Анника быстренько встала из-за стола и взяла трубку. — Да, Леа, — протараторила Беккер. — Слушай, Анника, давай я приду к тебе домой? — обеспокоенно спросила Леа. — Просто не хочу сидеть в кафе. Беккер вздохнула с облегчением. Ей не нужно будет собираться впопыхах. Но Аннику насторожил перенос места встречи. Зачем? Скорее всего, у Леи будут не очень хорошие новости, ведь у Мэттьюс есть некая фобия. Она боится рассказывать о чём-то личном не дома, потому что кто-то может услышать. — Хорошо, хорошо, — ответила Анника, — я тебя жду.       Беккер сидела на кухне, ожидая прихода Леи. Анника гадала — о чём же таком страшном может рассказать Мэттьюс? В последнее время Леа стала по-особенному скрытной, её лицо побледнело, она часто стала пропускать уроки. Что происходит с Мэттьюс? Вроде бы экзамены на этом году, но учителя дают хорошую подготовку, да и ученики начали самостоятельно готовиться ещё в начале года. Или во всём виновата Тайра? Она постоянно накаляет Лею, так ещё и заставляет Гарри уехать куда подальше. Всё же у Анники сохранялось сомнение. Она думала, что проблема кроется в другом, но в чём? Леа пришла быстро. Анника даже не думала, что Мэттьюс умеет приходить вовремя. Обычно она постоянно опаздывала на любые встречи. На её лице был написан страх. Беккер убедилась в том, что что-то не так. Мэттьюс стояла на пороге дома, переминаясь с ноги на ногу. Леа сняла пальто, отдала его Аннике и плавно прошла в гостиную. «Что происходит?» — недоумевала Беккер. Она наблюдала, как Леа медленно опускалась на диван. — Что случилось? — настороженно спросила Анника. Мэттьюс молчала. Она сверлила взглядом стену, не желая отвечать. Беккер не решалась задать вопрос ещё раз, поэтому ждала. Ждала, пока Леа нарушит тишину. Анника видела панику в глазах Мэттьюс. Она в какой-то степени понимала Лею, но не сопереживала ей. Чему сопереживать-то? Беккер даже не знает, что случилось. — Я беременна, Анника, — призналась Леа.       Беккер думала, что ей послышалось. Она хотела переспросить Лею, но по её взгляду всё было понятно. Анника не знала, как реагировать на эту новость. Она сидела и недоумевала. Как такое может произойти? Леа не знает, что такое контрацепция? Но Беккер не могла сразу наезжать на Лею: Анника понимала, в каком состоянии сейчас Мэттьюс. Ей хотелось поддержать подругу. Но всё-таки о беременности нужно как-то сказать Тайре и Гарри. Мэйн может быть снисходителен к Лее, а Тайра… тем не менее, эту проблему надо решать. Анника поняла, что лучше сейчас мягким тоном расспросить о произошедшем. — От Дома? — откашлялась Беккер. — Да, конечно, — сглотнула Леа. — Я не знаю, как это произошло… — Да, действительно, — со злости брякнула Анника, — не знаешь, как залетела, но знаешь, как трахаться без презерватива. Гениально, Леа! — Анника, но я же не специально это сделала, — пробормотала Мэттьюс, вытирая слёзы с глаз. — Да, я знаю, что сейчас не самое время… — Какая ты умная, знаешь, что сейчас не время! — Беккер еле-еле сдерживала себя, чтобы не стукнуть кулаком по столу от злости. Леа смотрела пустыми глазами. Она пыталась понять, почему у Анники такая буйная реакция. Мэттьюс пыталась не засмеяться, но в итоге заржала, как конь. Анника смотрела на подругу, как на дурочку. Теперь она точно была в недоумении. Леа смеялась и смеялась, заливаясь всё громче и громче. Беккер что-то проворчала и отошла к холодильнику. Не может же Леа быть такой тупой и ржать над тем, что она забеременела в семнадцать. Или она уже изменилась из-за гормонов? — Ну ты дибилка, Анника, — не сдерживалась Мэттьюс. — Ты серьёзно подумала, что я беременна? Я разве похожа на того, у кого есть регулярный секс? Беккер выдохнула с облегчением. Шутка смешная, а ситуация страшная. Нет, шутка совсем не смешная. Леа — самый настоящий тролль. Видимо, ей стало скучно, так почему бы не разыграть свою лучшую подругу, которая всё время волнуется за тебя? Анника ахнула, взяла из холодильника плитку белого шоколада и съела сразу три дольки. Настоящий стресс. Беккер повернулась к Лее, чтобы посмотреть на неё. Она всё ещё смеялась. «Боже, за что мне такая подруга?» — не понимала Анника. — Очень смешная шутка, Леа, — огрызнулась Анни. — Ты случайно свой стендап не придумываешь? — Да ладно тебе, Анника, — улыбнулась Мэттьюс, — будто ты меня не знаешь. Я люблю троллить людей, особенно свою любимую мамочку. — А можно с этого момента поподробнее? — Анника смешно двигала бровями вверх-вниз. — Короче, — Леа закинула в рот дольку шоколада, — очень интересная история, которая произошла сегодня утром. Мать совершенно спокойно собиралась на работу. Она ходила по дому, собирала сумку, как вдруг заметила, что я пропала. Мать обыскала все комнаты, пока не обнаружила запертую ванную комнату. Она выломала дверь и нашла там меня без сознания, а в моих руках была пустая баночка из-под снотворного. Во умора была, когда я ожила!.. — Жестоко, жестоко, — подытожила Беккер. — Ну ничего, — усмехнулась Мэттьюс, — нечего меня с отцом разлучать, мымра старая.

***

      Анника стояла около зеркала, поправляя шарфик. Сделала несколько пшиков духов в воздух и прошла сквозь это облако. Беккер всегда так делает, это как ритуал на удачу. Вроде бы работает. Анника берёт сумку и идёт к двери. Возвращается и снова поправляет шарфик. Не то. Снимает его, надевает совершенно другой. Этот кашемировый шарф подарил ей Леонардо на одном из свиданий. Беккер очень редко носила его, потому что считала слишком бесполезным. Зачем ей шарф стоимостью с неплохой автомобиль? Сейчас же она обязана надеть его. Скоро состоится та самая встреча, которую Анника так ждала. Она не знала, что произойдёт дальше. Беккер выдохнула и снова посмотрела в зеркало. Анника потолстела на несколько килограммов за эти месяцы. Ей не очень нравилось своё тело, но Леонардо любит девушек потолще. Веснушки, пробивающиеся сквозь тональник, синячки под глазами и опущенные уголки губ. Анника морально готовится к худшему. Наконец, она выходит из дома. Отсчёт пошёл.       Удивительно, но дом Фирузы находился всего в двух кварталах. Анника решила пройтись пешком и подышать свежим воздухом. Погода стояла морозная. Деревья, покрытые инеем, безжизненно стояли в промёрзшей земле. Жёсткие ветки клёна напоминали людей. Иногда они носятся, словно сумасшедшие, а иногда спокойно пьют кофе в тёплых кафешках. Беккер пыталась понять, что незнакомцы скрывают. Та высокая блондинка, пьющая крепкий виски на ужин, например, недавно развелась с мужем. А миловидный старичок в клетчатом пальто убил своего соседа и скрылся с места преступления. Анника понимала, что судить людей по внешнему виду не стоит. Но всё-таки она это делала, делает и будет делать. Такова людская сущность: встречают по одёжке, а провожают по уму.       Беккер даже не заметила, как дошла до дома Фирузы. Он стоял особняком, выделяясь на фоне остальных. Двухэтажный таунхаус с четырьмя входами, выложенный кирпичом. Анника редко бывала в таких домах, потому что все её знакомые жили либо в многоэтажках, либо в отдельных домах. Беккер дрожащими от холода пальцами достала бумажку с адресом. «Так, вторая дверка…» — пробормотала Анника. Её охватила паника и страх. Незнакомая женщина, незнакомый квартал. Собравшись с силами, Беккер пошагала ко второй двери. Она рассматривала людей, входящих и выходящих из соседних домов. Анника тянула время, как могла. Вечно это продолжаться не могло, поэтому Беккер взяла волю в кулак и с опаской постучала. Ноги подгибались и от страха, и от холода. Анника тёрла ладони и пыталась согреться.       Дверь открылась, и Беккер увидела невысокую чёрноволосую женщину. Она была пухленькой, с узкими плечами и массивными бёдрами. Её лицо покрылось маленькими мимическими морщинками, а в глазах читалось гостеприимство и доброе отношение к людям в общем. Милая женщина, очень милая. Анника рассматривала Фирузу. «Не так я её себе представляла», — сглотнула Беккер. — Анника, здравствуй, — улыбнулась Фируза. — Заходи, на улице холодно. Беккер зашла в дом и сразу выдохнула. Здесь очень тепло и пахнет супом. Квартирка неприметная: старые обои, ковры на полу, бегающие дети. Такая домашняя атмосфера, будто Аннике снова семь лет, и она носится за Жозефиной по лестницам дома, а мама готовит ужин. Фируза оказалась домашней женщиной и заботливой мамой. Она привела Аннику на кухню, где уже был накрыт стол. Беккер слышала про арабское гостеприимство, но чтобы так! Стол просто ломился от лакомств. — Присаживайся, — Фируза уселась на диванчик. — Вы очень изменились, — робко улыбнулась Анника. — На фотографиях, которые я видела, Вы намного худее. — После пяти детей и не так толстеют, — рассмеялась Аббас. — У нас в Египте в цене женщины с формами. Так что тебя интересует? — Может, расскажите о дружбе с моими родителями и Леонардо? — всё ещё с опаской спросила Беккер. — Долгая история, но я расскажу, — тяжело вздохнула Фируза. — Мы познакомились в университете. Учились на разных факультетах, но это нам не мешало. С самого начала Леонардо встречался с твоей мамой. Кайл тоже был влюблён в Амели, но поначалу держал это в секрете. Я знала об этой ситуации и делала всё, чтобы Леонардо не узнал о чувствах Кайла. А потом отец Леонардо умер. Лео получил деньги, компанию и всевластие. И… у Бенедетти поехала крыша. Он чуть не обанкротился из-за своих игр в покер и любви к девушкам. К необычным девушкам, к проституткам, грубо говоря. Амели терпела. Она терпела все выходки Леонардо, потому что любила. Через некоторое время Амели забеременела. Она ждала этого ребёнка, потому что он мог стать единственной радостью в её жизни. Но Леонардо считал иначе. Он заставил Ами сделать аборт… ей пришлось сделать это. Позже они развелись. Кайл сразу воспользовался этим. Я в то время поссорилась с Леонардо, потому что он назвал меня «назойливой арабской мигранткой». Ужасный человек. Ужасный. Анника молча слушала, представляя это всё в голове. Она не могла понять, почему Леонардо оторвало голову. Она не могла поверить, что Бенедетти на самом деле не лучший мужчина. Но Беккер решила: она уйдёт. Аннике не нужен муж, который шатается по борделям и заставляет свою жену сделать аборт. Оказывается, Леонардо — монстр. Человек, которого Анника любила, оказался монстром. Беккер переступала через себя ради того, чтобы быть с Лео. Она даже не могла поверить в это. Анника вспоминала все ссоры с родителями, все скандалы. И во что это вылилось? Бенедетти пользовался Амели. Беккер стало стыдно за себя. Она ради какого-то подонка испортила отношения с самыми важными людьми в своей жизни. Розовые очки спали. Теперь Анника поняла, какой малолетней дурой была. — Не ожидала такого, — вытирая слёзы, выдавила Анника. — Просто сейчас… сейчас Леонардо вернулся в жизнь моих родителей. И в моей тоже. Они постоянно собачатся. Из-за меня. Да. Я встречаюсь с Лео. Точнее, он сделал мне предложение. — О Боже, девочка моя! — Аббас явно была к такому не готова. — Не связывайся с ним, слышишь? Он сметёт тебя, как Ами. Ты же знаешь Росса Теддера? Как только Беккер услышала эту злосчастную фамилию, она вздрогнула. Анника не могла забыть эту мимолётную интрижку. Столько бед из-за этого Росса… Беккер считала его жалким бабником, не способным ни на что, кроме как клеить девочек. Аннике было интересно послушать правду про Теддера. — Росс зависит от Лео, — призадумалась Фируза, — потому что отец Росса должен был Бенедетти несколько миллионов долларов. Он до сих пор выплачивает эти деньги, а Леонардо в свою очередь растит из него наследника своей компании, не потому что заметил в нём жилку, а потому что хочет убрать личный бизнес Росса. Теддер должен прийти на этот пост совсем скоро. Непонятная ситуация, но она и описывает настоящего Леонардо. Росс — хороший парень, но ему нужны мозги. Анника всё поняла. Беккер считала хороших людей плохими и наоборот. Теддер реально был влюблён в неё, а она тёрлась вокруг старого мудака. Это ужасно. Анника просто сидела и рыдала от безысходности. Фируза пыталась успокоить Беккер, но Анни трясло. Она ждала самого худшего, но это перешло все рамки. Позорная ситуация. Анника поднимала глаза в потолок, заливаясь слезами. Справедливость восторжествовала. Правда вылезла наружу, и это поразило Беккер. Она обманута, она жила в обмане все эти месяцы. А Кайл сказал правду: «Выходить замуж в восемнадцать не стоит». — Мои родители развелись, — пробормотала Анника. — В последнее время у мамы был любовник, как и у отца. Они поливали друг друга грязью, а я не понимала почему. Я так ошибалась… они отгораживали меня от человека, который разрушил их жизнь.       Беккер мотала головой, пытаясь забыть всё, что услышала. Сейчас ей предстояло пережить худшее время в жизни. Анника достала телефон, нажала на диалог с Леонардо и медленно перечитала все сообщения и начала печатать. Она печатала и печатала, полностью стирала текст и набирала снова. Анника была на нервах, но всё-таки решила отправить это сообщение именно сейчас. Беккер выдохнула, посмотрела на Фирузу и отправила короткий текст: «Забудь обо мне. Я узнала всю правду о тебе. Прошу, оставь меня в покое. Я любила тебя по-настоящему. Ты мерзавец».