потому что на джемин

Почти всё, что происходит в жизни Джено, можно объяснить одной фразой: «Потому что На Джемин». Причем, какое именно событие – не важно, его масштаб тоже не играет роли. Во время рождения Джено, очевидно, произошел парад планет, а может что-то и похлеще, раз где-то наверху решили, что его существование, которое могло бы быть вполне обычным и спокойным, должен скрасить своим присутствием (весьма активным) самый яркий человек, способный внутренним светом разогнать тучи на небе или хмурость прохожих. У Джемина никогда не было позиции «я помогаю только своим»: если он видит, что у кого-то неприятности – вылезет из кожи вон, но попытается как-то облегчить чужую участь. И чем старше он становился, тем большие проблемы он помогал разрешить (или пытался, по крайней мере). Джено не нравилось, что младший тратит столько энергии, не получая зачастую должной отдачи, но приходилось не только молчать об этом, но ещё и участвовать во всех спасательных операциях разной степени сложности. А всё почему? Потому что На Джемин. Они знакомы с первого класса начальной школы, и за всё это время было много разных происшествий (по вине младшего, по большей части, надо признать), но у Джено ни разу не возникало мысли, что Джемин в его жизни – лишний, скорее наоборот, это он мог бы быть не тем, кто нужен На. Однажды он озвучил это вслух и сразу получил по темной макушке. – Джено, ты иногда такие глупости болтаешь. – Я болтаю глупости, а ты их делаешь, Нана, – потирая место удара, только для вида, разумеется, потому что рука у Джемина легкая и силы он совсем не прикладывал, с улыбкой произносит Ли. Джемин смеется, и опять лишь для видимости игриво бьет по плечу. – И не поспоришь ведь. Джено довольно хмыкает: спорить, действительно, бесполезно, уж в этом вопросе он ошибиться не может. И на вопрос «почему?» ответ только один: Потому что На Джемин. На самом деле, у этой фразы могут быть сотни вариантов продолжения. Потому что На Джемин очень упрямый, когда дело касается принципиальных вопросов; чуточку наивный, если говорить о его идеализированных взглядах на мир; бесконечно добрый и отзывчивый по жизни; ранимый, а поэтому Джено приходится его оберегать в меру собственных сил и возможностей от грубых людей и несправедливостей; глупый и безбашенный, когда бросается в очередную аферу с головой; нетерпеливый, ведь вместо того, чтобы просто ждать подачек судьбы, он предпочитает действовать и добиваться желаемого любой ценой (смотри выше: упрямый); решительный, потому что в их тандеме именно На выступает катализатором идей и их претворения в жизнь (но без хладнокровия Джено вряд ли бы у него это всегда получалось). Но не только эти качества в младшем заставляют Джено быть рядом и всегда поддерживать его. Если бы он говорил откровенно, то начал бы совсем с другого. Потому что На Джемин теплый и уютный, как осенний вечер с горячим шоколадом и пледом (обязательно одним на двоих); смешливый и улыбчивый, и за его потрясающую улыбку Ли готов хоть в огонь, хоть в воду; настоящий, ведь всегда руководствуется только искренними побуждениями и чувствами, во что бы не ввязывался; неунывающий, потому что умеет находить в мелочах что-то особенное, радоваться им и заражать этой простой радостью других – его главное убеждение, что каким бы пасмурным не было небо сейчас, за тучами всё равно есть солнце, которое рано или поздно снова будет согревать; красивый, как снаружи, так и внутри: сначала он приковывает к себе взгляд, а потом к нему тянутся всем существом, как к магниту бесконечного позитива и света. Ну а если совсем упростить, то для Джено все причины можно уместить в одну, самую главную из всех возможных. Потому что На Джемин любимый, потому что На Джемин его. Добавлять больше нечего. Ли быстрым шагом идёт по коридору, пытаясь разобраться в непрекращающемся ряде цифр на табличках кабинетов и прийти к нужному, а также постоянно поглядывает на экран смартфона в ожидании нового сообщения. Спустя ещё десять минут метаний по этажам и лестницам (в том числе и эвакуационным), Джено, наконец, находит необходимый ему триста сорок первый кабинет, который спрятался в отростке правого крыла здания. Под дверью на скамеечке сидит Джемин, непривычно хмурый и недовольный. Ли подходит, становится напротив и выжидающе смотрит сверху вниз на младшего, который теперь увлеченно разглядывает носы затертых конверсов. Взгляд цепляется за перевязанную руку и набирающий яркость, как лампочка накаливания, фингал под левым глазом. Джено вздыхает тяжело, садится на корточки и аккуратно берет здоровую руку Джемина в свою, переплетая пальцы. – Ну, и? – Что? – бурчит себе под нос На, всё также не поднимая головы. – Я жду подробностей. – Подрался я немного, ничего такого. – Спасибо, конечно, но я понял, что ты не сам на чей-то кулак упал, – усмехается Джено, поглаживая чужие пальцы и пытаясь выловить взгляд. – С кем и из-за чего? Джемин вскидывает голову, смотрит прямо, и в глазах сверкает, ярче его фингала, злость и обида, но не за себя – Джено уже научился отличать все оттенки его эмоций. – Те придурки к Джисону лезли! Типа он танцор, а это херня, а не занятие, по их ущербному мнению, – младший почти выплевывает слова и снова раздражается. – Они толкнули его! Ну, я увидел и подошёл. Разве я неправильно сделал? Нужно было пройти мимо, как сделали другие, почти половина нашего класса? – смотрит пристально и ждет ответа старшего. Джено потирает переносицу и качает головой: – Нет, конечно, нет. Ты всё сделал правильно, – а сам думает, что ещё выяснит, кто эти умственно отсталые, и проведет воспитательную беседу. Джемин сразу смягчается и растягивает губы в улыбке, тут же охнув, потому что нижняя немного саднит. Он тянет Ли за руку на скамейку и шепчет на выдохе: – Обними меня. Джено мягко усмехается и притягивает Джемина к себе в объятия, целуя в висок, пахнущий шампунем с нотками цитруса. Разве можно вообще с ним спорить или противостоять такому тону, выражая своё недовольство? Нет, потому что На Джемин. Тот расслабляется в теплых руках, утыкается в обнаженную шею и легонько прикасается губами к выделяющемуся кадыку, будто случайно, но старший уже знает все подобные мелочи и уловки, поэтому улыбается. – А Джисон где? – Домой уже ушёл, у него тоже только ушибы, – мурлычет На. – Так, может, и мы пойдем? Или мне тебя понести, Джемин-а? – Ноги целые, сам дойду, – ворчит тот и отстраняется, приглаживая взлохмаченные волосы. Джено хихикает совершенно по-детски и ерошит их обратно. – Ли Джено! – младший хлопает его по бедру. – Перестань! – Я ещё не начинал, – подмигивает, резко наклоняется и смазано целует в губы, отстраняясь с хитрым блеском в глазах. – Джено-о-о! Он сколько угодно может быть недоволен тем, с какой частотой Джемин влипает в истории, нередко выходя из них либо с синяками и ссадинами, либо, что гораздо хуже, с царапинами на слишком добром и большом сердце, но это ни за что не помешает Джено сколько угодно (всегда) быть рядом и защищать. Потому что это (его) На Джемин.