Металл

Смертная внезапно оттолкнула вампира. – Не... Не надо... – её дыхание сбилось. – Кошечка... Что не так? – неужели бессмертный ощущает боль в том месте, где раньше чётко билось сердце? Его голос вздрогнул. Неужели вампир...привязался к девушке, она ему не просто интересна? Это... Что-то большее?.. А ведь вампиры влюбляются лишь раз... И вот. Коу больше никогда не полюбит. Только сам полукровка ещё этого не понял. – Я... Коу, мне нужно уйти... – девушка убежала на первый этаж школы, забав свой рюкзак из раздевалки и оставив Муками совсем одного. [В лимузине] Камиширо так и была в спортивной форме. Не успела переодеться... Райто и Аято это только радовало... Мысли Кинзоки были где-то далеко... Внезапно лимузин резко затормозил. А по скольку Камиширо не была пристёгнута, как и все остальные и слишком лёгкая, девушка полетела в другой конец салона и упала на пол. От этого резкого удара тёмноволосая потеряла сознание. Второй из братьев Сакамаки недовольно вздохнул и поднял девушку, уложив к себе на колени. "Сколько же с ней хлопот..." – прошептал пепельноволосый. Когда лимузин остановился, Рейджи, не проронив ни слова испарился вместе с Кинзоки. [В комнате второго Сакамаки] Девушка очнулась и увидела перед собой Рейджи. Настала его очередь наказать смертную... От одной мысли об этом у Камиширо всё сжалось внутри. Опять боль... Вампир молча поднял девушки на руки и, сбросив со своего стола все книги, бумаги и даже фарфоровую чашку, положил на него тёмноволосую. У неё раскалывалась голова и не было никаких сил сопротивляться. Совсем... Рейджи повернул смертную спиной к себе и ухмыльнулся, рассматривая острые лопатки, тонкую изящную шею, плавные плечи Кинзоки. Парень поднял с пола осколок от фарфоровой чашки, самый острый и провёл им по спине дрожащей девушки, оставляя рану, из которой уже начала сочиться горячая алая кровь. Это зрелище завораживает взор Сакамаки. А невыносимо сладкий запах дурманит разум парня. Его холодные, как лёд пальцы проходятся от раны к началу шорт Кин, вдоль позвоночника, оставляя несколько багровых дорожек. Рейджи это нравится... Он ощущает дрожь Камиширо. Садистская ухмылка не пропадает, вампир слизывает капельки крови смертной с подушечек своих пальцев. Это только начало... Пепельноволосый наклонился к шее девушки и впился в нежную бархатную кожу острыми, словно лезвия клыками. Кин изо всех сил ударила Рейджи ногой. Теперь на его бедре будет синяк и, судя по силе удара, немаленький. Но вампир не отстранился, не вынул клыки из плоти Кинзоки. Напротив, второй Сакамаки стал пить кровь большими глотками, словно испытывая свою жертву на прочность. Это был только первый укус... Дальше... Плечи, лопатки, вся спина... Десятки глубоких укусов покрывают смугловатую кожу девушки. Она сопротивлялась сколько могла... Била, отталкивала садиста, но всё без толку. Камиширо с каждым укусом, оставленным на её теле, становилась слабее. <POV Кинзоки> С каждой грёбаной секундой всё больнее, и больнее!.. Кажется, вся моя спина и шея искусаны... Такое ощущение, что меня пронзают десятки игол... Эта жгучая боль во всём теле, словно растекается... Как яд, в чистом хрустальном озере. Когда вся вода отравлена, озеру конец... Но я же не какое-то озеро! Я человек!.. И я хочу... Жить... Хочу становиться лучше с каждым днём. Но теперь... Прийдётся проживать свои дни, каждый, как последний... Потому что я не знаю проснусь ли завтра утром. <Автор> Через несколько, казалось бы вечных, минут Рейджи всё-таки остановился. Он перевернул девушку лицом к себе и ухмыльнулся, заметив, что кровь затекла на переднюю часть шеи жертвы и даже стекает по ключицам смертной. Лицо Кинзоки исказилось от боли. Но ни одной слезы... "Ты такая сладкая..." – малиновые глаза парня сверкнули. Пепельноволосый наклонился к лицу девушки и прильнул к её нежным губам. С каждым мгновением этот страстный, но односторонний поцелуй становился глубже. Да, второй Сакамаки наплевал на все свои манеры и правила приличия. Он просто целовал Кинзоки. Когда вампир отстранился раздался шёпот девушки: – Я тебя ненавижу!.. – в ядовито-зелёных глазах смертной было бешенство... – Заткнись, – пепельноволосый запечатал слова Камиширо новым поцелуем.