Металл

<Автор> Ночь, четыре часа. Бархатная тишина, ласкающая искушённый слух. Лёгкий летний ветер словно подталкивает ленивые изумрудные листочки, чтобы они исполняли свой грациозный танец. Прекрасная белая луна окружена мириадами сверкающих звёзд. Они похожи на осколки огромного драгоценного камня, которые разбросала сама ночь на тёмном полотне неба. Эта красота может зачаровать любого... И младший из братьев Сакамаки сидел бы у себя в саду или в комнате на подоконнике, прислонившись к прохладному окну и смотрел на этот восхитительный пейзаж будь этот день обычным. Но сегодня всё по-другому... Субару сидит на полу, подле кровати, на которой лежит тёмноволосая жертвенная невеста, полюбившаяся парню. Примерно часа два назад, он принёс сюда Камиширо, уложил на кровать и стал вынимать из тела девушки осколки мутного стекла, какие-то железки и даже сухие тонкие ветки. После этого бессмертный тщательно и аккуратно обработал все раны Кинзоки и перебинтовал. Пока он этого не сделал, кровь жертвенной невесты стекала струями. Кап, кап, кап... Видеть сейчас бессознательную, такую слабую и еле дышащую смертную было до жути больно вампиру. Широкая грудная клетка бешено пульсировала. То, что уже третий час яркие и всегда такие живые зелёные глаза старшеклассницы не открывались мучает сознание, сердце и душу беловолосого. Парень встал и подошёл к кровати ближе. Волосы девушки были разбросаны по подушке и некоторые пряди слегка спадали на побледневшее красивое лицо. Сердце вампира словно обвито розовой лозой и шипы с каждой секундой впиваются в орган всё сильнее, и сильнее, глубже, и глубже. Словно тысячи игл небрежно всадили в тело Субару. Он чувствует боль... Дикую, невыносимую, сводящую с ума, тупую боль... Такую, что, кажется, ничего не может быть мучительнее и ужаснее. Так и есть. Когда страдает кто-то, кто дорог тебе, кто-то, кого ты любишь, будь то человек, вампир, оборотень, не важно, ты страдаешь вместе с ним. Это неизменно... Тишину прерывает шёпот альбиноса, он такой...непривычно нежный: "Глупая... Зачем так делать, зачем так рисковать, зачем ходить по краю, играть со смертью?!.. Зачем?.. Дура!.." Вампир аккуратно прикоснулся к худой руке девушки, мягко поглаживая бархатную кожу большим пальцем. "Ну же! Открой глаза!.. Очнись наконец!.." Его глаза цвета крови очерчивают тонкую шею, плавные плечи, острые ключицы... Один лишь взгляд этой смертной способен лишить младшего Сакамаки рассудка, но её прекрасные глаза плотно закрыты... Сколько ещё времени прошло? Может несколько минут, а может, час... Да вот только это время, каким бы оно не было, показалось алибиносу вечностью. И, наконец, Камиширо начала медленно открывать глаза, приходя в сознание. Увидев перед собой Субару, Кинзоки вскочила с кровати, как ошпареная, несмотря на головную боль и некое временное нарушение координация. – Спасибо, за то, что позаботился о моих ранах, н-но у меня нет настроения лишаться пары литров крови... – голос девушки звучит холодно. – Тц... Какая же ты идиотка! – внезапно беловолосый оказался возле жертвенной невесты. – Если бы я этого хотел, я бы давно тебя убил, выпил бы всю кровь без остатка... – его холодное дыхание обжигает девичью шею. – Ты понимаешь, что я могу задушить тебя одной рукой?.. Сломать тебе все кости меньше чем за минуту... Сбросить с крыши... Всё, что угодно... Но ты живая. Так зачем так играть со своей жизнью?!.. Зачем так близко "подходить к краю"?!.. – его лицо так близко... Смертная и вампир касаются лбами. – Зачем? – его глаза цвета рубинов ищут ответ в её... В её затуманеных глазах. – Зачем тебе всё это? Я не знаю, почему ещё жива... Не знаю, почему ещё никто из вас меня не убил. Но пока жива буду рисковать и идти ва-банк... Я буду жить каждый день, как последний... – Не нужно... Не делай так!.. – шёпот бессмертного донёсся до острого слуха девушки. – Ч-что?.. – Перестань! Не делай так!.. – повторил Сакамаки. – Просто будь осторожнее, – шептал он, поднимая лицо зеленоглазой за подбородок. – Ради меня... – последние слова отозвались в пустоте, потому что парень растворился в воздухе. Смертная опустилась на кровать, шумно всхлипывая. Да, она плачет, ненавидит себя за это, за слабость... И плачет. Она не испугалась слов Субару... Просто девушка не понимает его. "А если, он сейчас так говорит, играясь?.. А потом... Возьмёт и выпьет всё без остатка..." Кристально-чистые слёзы катятся по щекам брюнетки, она закрывает свой рот, чтобы не начать кричать. А капельки падают на пол, разбиваясь. Так тихо... Кап, кап, кап... ................................... [Через несколько часов] Утро. Тёплое, ласкавое и приветливое. Начало нового дня. Золотые лучи солнца не встречают штор на своём пути и спокойно пробиваются в комнату Камиширо. Девушка так и заснула, не переодевшись, ей было не до этого сегодня ночью. Солнечные дети щекочат красивое лицо, чуть прикрытое шелковистыми волосами, цвета угля. Аккуратный нос Кинзоки слегка морщится от этих ощущений и девушка лениво открывает глаза, выпрямляясь и принимая вертикальное положение. "Ну что же... Вот и новый день... Сегодня мне нужно поговорить с Мирой и ещё...мне нужно порепетировать шафл. Вот вернусь из ванной и обязательно займусь этим..." Всё тело смертной болело и даже приятный тёплый душ не смог его успокоить. "Но что поделать?.. Нужно двигаться..." – подумала брюнетка, заматываясь в свежее махровое чёрное полотенце и медленно подходя к шкафу.