Металл

Девушка внимательно посмотрела на Кая и Куро и низко поклонилась, робко прошептав благодарность. Они коротко кивнули. “Не будем прощаться... Никогда ведь не знаешь, что будет дальше” — добавил красноволосый, и оба испарились. На секунду уголки её пересохших губ изогнулись в улыбке, но земля будто стала стремительно уходить из-под дрожащих ног. Парни подхватили её вместе. 。。。 Тёплое утро. Приветливые солнечные зайчики, просочившись в небольшую щель между шторами, бегают по кровати, подушкам, по лицу Кинзоки. Она медленно приоткрывает один глаз, а затем и второй, и неохотно окидывает помещение взглядом ядовитого цвета. Смотрит на свои руки: бинты... “Я... В особняке Сакамаки?..”. Бессмертная внимательнее оглядывает комнату: “Не моя... Неужели” – но мысль прерывает чья-то тень. Сверху раздаётся голос Субару: “Проснулась...”. От неожиданности девушка подскочила, как испуганный зайчонок перед хищником. Брюнетка почувствовала холодок, проходящий по телу, и быстро закуталась в одеяло. “Я же в нижнем белье!..” — негодовала она про себя, внезапно осознав этот смущающий факт. Вампир усмехнулся, и Кинзоки, не раздумывая, бросила в него подушкой: — Дурак, — пробурчала Цукинами. — С чего бы? — Это не было смешно. Реакция девушки позабавила беловолосого. Он вернул подушку на прежнее место. Первородная отвернулась от альбиноса и уткнулась лицом в простынь. “Аргх! Я ещё и в его комнате...” — снова чертыхалась прародительница на задворках подсознания. Субару сел на кровать и повернул Цукинами к себе. Её слегка растрёпанные волосы добавили лицу какой-то милой детскости. В глубине души вампира что-то хрустнуло. — Ты должна бояться меня. Не забыла? Молчание. Кин поднялась с кровати Сакамаки, оставив одеяло с ним рядом. — Я всех вас должна бояться. Она закрыла за собой дверь, и воздух вокруг зазвенел. “Идиот..!” — прорычал Субару, ударяя кулаком в стену. Брюнетка бесшумно направилась к своей комнате, ей повезло никого не встретить. Первородная упёрлась спиной в стену и скатилась на пол. Она спешно стала рвать на себе бинты, бросая их рядом. Прародительница не знает, с какой аккуратностью вампир её перевязывал, но знает точно: она не хочет чувствовать запах комнаты бессмертного, не хочет чувствовать его запах. Снова незащищённое тело, незакрытые раны... В лаймовых глазах туман, их застилает пелена слёз. Но Кинзоки не даёт себе заплакать и через несколько минут поднимается с пола, идёт к шкафу. Она надевает первое, что попалось под руку: довольно закрытый серый свитер и джинсы. Обувает чёрные кроссовки. Выбрасывает бинты в урну в ванной и шумно выдыхает: “Ловко же он мне напомнил, кто есть кто...”. Девушка проходит через всю комнату к двери на балкон. В глаза бросается рыжая, отливающая медью, шевелюра. “Уверена: он меня слышит, чувствует мой запах...”. Да, каждого из братьев стоит бояться, а от Райто тем более веет опасностью. Но брюнетка всё равно выходит на балкон. Она тихо закрывает за собой дверь, отходит от Сакамаки на несколько метров и садится на перегородку полубоком, отвернув лицо. Тишина. Кин поднимает глаза на чистое небо и горечь разливается внутри — слова младшего из братьев всё вертятся в голове волчком, не дают покоя. На плечи Цукинами опустились холодные белые руки, она не шевелится. Вампир медленно ведёт ладони вверх к загорелой шее, но только одна там и останавливается... Вторая накрывает пересохшие губы первородной. Жертвенная невеста чувствует опаляющее дыхание бессмертного на своей коже, прикосновение к ней кончика носа Райто, темноволосой неуютно — сердце дрожит. Так близко.       Юноша вдыхает аромат Кинзоки и... Целует её в шею. Ещё, ещё. Его ладони вновь лежат на хрупких плечах зеленоглазой. Девичьи щёки стремительно алеют. — Собрался кусать — не тяни... Издеваешься? — хмыкнула первородная. — Нет, — шепнул он ей на ушко.       Руки пятого Сакамаки скользнули вниз, обладатель изумрудных глаз повернул девушку лицом к себе, та потупила взор. — Я устал... — парень опустился на колени и шумно выдохнул.       В голове бессмертной всё перемешалось.       Райто сжал её запястье и припал прохладными губами к тонким пальцам. Как будто хищник играет со своей добычей. Но зеленоглазый никогда не был таким... В эти минуты парень чувствует сладкий аромат Цукинами, слышит стук её сердца, прерывистое дыхание.       Юноша приподнялся и снял прародительницу с перегородки, опустил её к себе на колени. Ядовитые глаза старшеклассницы наполнились непониманием. Она хотела было убежать, но Сакамаки остановил эту попытку — потянул бессмертную назад, схватив за руку. Брюнетка не удержалась и буквально упала на рыжего, тот крепко прижал девушку к себе. <POV Райто>       Этот... запах. Субару..? Чёрт. Я не хочу сейчас чувствовать подобное. От неё не должно так пахнуть... Это жутко бесит.       Девчонка дрожит, её сердце так громко бьётся...       Всё, достало..! Меня это с ума сводит.       Я снова касаюсь губами худой шеи, поднимаю к себе её тонкую руку и жмусь щекой к ладони. Стервочка тяжело дышит. Я знаю, что она покраснела. — Райто... Перестань... — девичьи плечи дёрнулись, голос задрожал. — Не хочу.       Я убираю мягкие пряди угольного цвета, целую её в щёку. Мокрая... Она.. плачет?       Поворачиваю смертную лицом к себе. Девушка опускает голову, прячет взгляд, закрывается руками. — Что? Настолько меня ненавидишь?       Она всхлипывает. <Автор>       И опять вампир говорит с усмешкой, но... На этот раз с горькой. Что-то внутри него скрипит и сжимается с неистовой силой. Юноша поднимает голову и глядит в небо, лишь бы не видеть девичьих слёз. А первородная всё дрожит, как осиновый лист на ветру. И ведь хотела бы Цукинами остановить этот порыв, но не может...       Сакамаки снова вскользь взглянул на прародительницу, а после исчез. Перенёсся подальше в город.