Охотник

Холодная и влажная почва его родного дома осталась позади. Теперь только этот сухой камень. Грубый и жесткий он доставлял болевые ощущения, когда он полз. Но боль это повод двигаться вперед, боль это источник адреналина, боль — это символ того, что ты еще жив. Спускаясь с очередного уступа горной гряды существо подумало, что хочет есть. Желание поглощения пищи постоянно сопровождало его. В постоянной погоне за насыщением он видел цель своего существования. Но, возможно все было не так просто, возможно он отличался кое-чем от себе подобных. Он огляделся по сторонам, разглядывая колонну своих сородичей, вереницей спускавшихся по уступу. Они все шли на зов голода, но этот зов был не единственный. Чья-то неведомая воля шептала тебе на ухо, чего ты должен делать, куда ты должен идти и кого убивать. Зесто, так он назвал себя, тем и отличался от сородичей, что обладал более развитой центральной нервной системой. Он слышал этот голос в мозгу как чуждый, не его собственный, зерг он всем своим естеством желал повиноваться ему. Собратья практически все спустились с уступа. Сейчас следовало углубиться в пещеры. Инстинкт подсказывал,что этот путь безопаснее. Нечто в его голове продолжало нашептывать свою волю и весь выводок с ней согласился. Своды пещеры были большие, в породе было много металлов. Они могли заглушать любые сигналы, но в какой-то момент Зесто почувствовал псионическое излучение. Оно было слабым и отдаленным, но оно точно было. От него веяло теплом. Проползая метры пещер гидралиск все сильнее начинал ощущать его, пока его взору, и взору его собратьев не открылась большая пещера в которую выходило множество меньших. На дне этой пещеры подрагивало и сокращалось большее строение из мышц, сухожилий, сосудов, хрящей, костей, всевозможного разнообразия тканей. Роящиеся у его подножья личинки и гроздья яиц давали понять что это за место. Гнездовье, инкубатор, сердце. И это сердце билось и сокращалось в такт с сердцем Зесто. Его охватило удивление и он издал громкий рык, в попытке выразить свое восхищение. Это же был его родной инкубатор. Его дом, бывшее вместилище его тела, где из безобидной личинки он превратился в грозного хищника. Некоторые собратья вторили Зесто и также издали приветственные звуки. Жесткий камень наконец сменился мягкой и теплой слизью, вырабатываемой инкубатором. Увлажняющие масла стекали по его стенкам, охлаждая огромное тело до нужной температуры. Из отверстия ближе к полу из недр родного дома Зесто выползали новые личинки — его будущие братья. Подойдя ближе можно было заметить, как личинки вгрызаются в стенки инкубатора в определенных местах и поглощают питательные соки, хранящиеся в мешочках из белой плоти. Этот организм был единым. Все вокруг было едино. Это была идеальная гармония существования. Приближаясь к инкубатору многие сородичи начинали петь, издавая серию одиночных изрыганий звуков. Псионические волны исходящие от инкубатора ласкали своими невидимыми щупальцами определенные отделы мозга, принося наслаждение и эйфорию и рождая в голове зергов одну лишь мысль — защитить то, что им так дорого, что ласкает и кормит их. Обойдя инкубатор по кругу, Зесто заметил очертания силуэта, который показался ему знакомым. Существо напоминающее богомола, только более плотное и мощное возвышалось над гидролиском. От него тоже исходили псионические сигналы, как и от самого инкубатора. Осмелившись подойти еще ближе, Зесто понял что это за существо. Это была рожденная в этом же инкубаторе королева, его нянька, мать и отец. Переминаясь с ноги на ногу, она утаптывала в слизистую почву часть добычи, что достала в последней вылазке семья, позднее жуки займутся ей и превратят в очень ценные материалы для вскармливания новой партии личинок. Королева отвлеклась от своего дела, почувствовав на себе пристальный взгляд Зесто. Она не двигалась, обратив на него свой взгляд, а он, в свою очередь, несколько склонившись и тихо поскулив выразил свое почтение. Ее тело было массивнее и крупнее чем его в несколько раз, поэтому подходя, она ужасала своими размерами, и заставила Зесто чувствовать только любовь и благоговение. Подойдя ближе, она склонила к гидролиску голову. Что-то тихо проскрежетав, она погладила его по жесткому панцирю, давая понять радость того, что они снова воссоединились с ульем. Но королеву ждала работа. Она должна непрерывно ухаживать за инкубатором и личинками. Потому что есть работа, с которой жуки обслуживания не справляются. Зесто был опечален фактом того, что королева ушла, но он понимал и принимал ее долг, ведь у него тоже было свое место в рое. Отползая от инкубатора, Зесто снова услышал зов в своей голове. Его наверняка услышали и многие его братья, ибо они синхронно направились в одно и тоже место. Великий разум приказывал убивать убивать во имя пищи, убивать во имя породившей их матери, убивать во имя семьи.