Сонбэ

— Слышала? Говорят, сегодня министерство приедет, — пробубнила Жихе, раскачиваясь на стуле, при этом цепляясь руками за панель парты, дабы не упасть. — Правда? — охнула Мисук, раскрыв взгляд от услышанного. — Да. Говорят, что в обед будут уже в школе. С учителем разбираться будут, — рыжеволосая кивает в сторону пустующего учительского стола. — Ах… Мне не до конца верится в то, что учитель мог приставать к ученице. Это скорее всего недоразумение, — обеспокоенно лепетала Мисук, так же смотря на место учителя. — А где Сеёнги? — переключается Жихе, переводя взгляд на подругу. — Без понятия, наверняка опять с мамой уехала в Пусан, — пожала плечами шатенка.       Жихе обернулась назад, провожая взглядом Намджуна, который только что зашёл в класс, слушая музыку в наушниках. Парень лениво прошёл к своему месту, скоро усаживая за парту, принимая своё привычное положение: он упёрся щекой на руку, высматривая что-то в окне.       Вновь глянув на Мисук, что также наблюдала за брюнетом, рыжеволосая перестала качаться на стуле, придвигаясь к своей подружке. — Ну что? Когда действовать собираешься? — прошептала она, перед самым ухом ученицы. Не дождавшись ответа, рыжеволосая продолжила: — Он не будет тебя ждать. — Я не уверена в том, что он примет мои чувства, — глянув на подругу, промямлила Мисук, опуская взгляд в пол, нервно теребя кромку своей школьной юбки. — Пф… Думаешь, если будешь сидеть здесь и гадать, он сам прибежит к тебе, усаживаясь на одно колено, предлагая стать его женой? — Ну… нет. Просто… — Не успела договорить шатенка, как её перебила Жихе. — Просто, просто. Чего просто-то? Просто ты ссышь? Или что? Это реальность, деточка, не какая-то там сопливая дорама, где всё взаимно и главные герои понимают друг друга с полуслова. Ты глядишь на этого осла уже почти весь учебный год, а он всё ещё не понимает что к чему. А знаешь почему? — П-почему?.. — нерешительно спрашивает Мисук. — Потому, что ему всё равно. Он сам по себе. Он одиночка. У него нет ни друзей, ни девушки. Но ты, возможно, могла бы всё изменить, но ты просиживаешь свою задницу на этом стуле, пуская слюни по этому уроду, который напрочь не замечает тебя, — тыкая указательным пальцем в грудь девушки, серьёзно говорила рыжеволосая. — И что мне делать?.. — тихо спрашивала шатенка, поднимая взгляд на подругу. — Признаться. Как в этих дорамах бывает? Девушка оставляет записку в шкафчике парня, в которой написано: «приходи после уроков туда-то туда-то, надо поговорить», и всё. Рыбка на крючке. Парниша приходит, выслушивает признание, а потом будь что будет. — Записку? — Ох, горе ты моё луковое. Я тебе помогу, — выдыхает Жихе.       Наклонившись к своему рюкзаку, девушка достаёт первую попавшуюся тетрадь, вырывая лист. — Так… Сейчас ему любовное письмо нашкрябаем, — бубнит она, доставая ручку из пенала. — «Намджун, приходи после уроков в кабинет музыки, надо поговорить», — проговаривает себе Жихе. — Имя писать? — оглянувшись на подругу, что сосредоточенно наблюдала за ней, спросила рыжеволосая. — Ну… давай, — еле согласилась Мисук, кивая. — P.S: Мисук, — заканчивает Жихе, ставя точку. — Вот, — протягивает она записку подруге, — Отдашь после этого урока, как раз обед будет. Он по-любому уйдёт. — Ладно, — ещё раз кивает шатенка, забирая записку.       В коридоре звенит звонок, все ученики рассаживаются на свои места. В кабинет заходит Сокджин, всё также с опущенными в пол глазами, бледной, скорее всего от недосыпа, кожей. — Страница **, параграф **, число десятое, десятое, восемнадцатое, — монотонно проговаривает русоволосый, расписывая мелом на доске тему урока.       В кабинете поднимается шебуршание страниц учебников, а после наступает прежняя тишина. Наверное, класс, в котором учился Намджун, был единственным из всех остальных, который всё так же тихо вёл себя на уроке, внимательно вслушиваясь в лекцию. Таким методом подростки старались поддерживать учителя, ведь им было его жалко.       Мисук, всё ещё не выпуская из своих рук записку, написанную Жихе, ласково глядела на неё, гладя бумажку пальцами. Она всё ещё боялась. Боялась признаться, но отголоски совести говорили ей, что это правильное решение, да и Жихе была права. Рыжеволосая просто перевернула все закрытые карты, открывая их секреты. В конце концов, признаваться рано или поздно приходится.       Робко оглянувшись назад, шатенка посмотрела на брюнета, который, закрыв глаза, лежал на парте. Спал он или нет — это не было известно девушке. Еле заметно улыбнувшись, Мисук ложится на парту, вытягивая правую руку вперёд, ложась на неё головой. Держа в левой руке записку, она продолжала смотреть на Намджуна. «Люблю», — произнесла губами девушка, и парень сразу после её слов открыл глаза, устремляя взгляд на неё.       Резко смутившись, Мисук зарывается в собственные распущенные волосы, жмурясь. «Он же не слышал…?» — гадала про себя шатенка, краснея сильнее.

✧✧✧

      Урок наконец-то закончился. Для Мисук время тянулось мучительно медленно, и ей было невероятно неловко смотреть в сторону Намджуна даже краем глаза. Всё время ей чудилось то, что он смотрит на неё, считая её ненормальной, бурча себе что-то под нос.       От звонка уже прошло достаточно времени, поэтому класс опустел. В кабинете была только одна Мисук. Оглянувшись по сторонам, девушка нервно заправила прядь своих волос за ухо, вставая со своего места. Ноги были ватными, а сердце колотилось как бешеное. Не ощущая почву под ногами, шатенка подошла к шкафчику брюнета, кладя свою руку на ручку кабинки. Сглотнув, Мисук принимается поворачивать её. — Что ты делаешь? — со стороны слышится басистый раздражённый голос, а на своём запястье чужая жилистая рука.       Робко обернувшись в сторону, ученица видит Намджуна, что непонимающе хмурится, глядя ровно на неё. — Я… — Выдыхает Мисук, опуская ручку. — Я спрашиваю, что ты делаешь? — продолжает твердить брюнет.

✧✧✧

      В кабинете директора как никогда тихо. Трое мужчин, не считая самого директора, разбирают какие-то бумаги, перешёптываясь между друг другом, поминутно поглядывая на Сокджина, что стоит напротив них, смотря куда-то в пол, сцепляя свои руки, нервно теребя пальцы. — Ким Сокджин, — начинает один из них, поднимая свой взгляд с бумаг на Кима.       Русоволосый откликается, поднимая голову. Прикусив кончик языка, он смотрит на троих сотрудников министерства образования. Ему страшно. Страшно за то, что его могут уволить, за то, что никто так и не выслушает его, и за то, что он как следует не попрощается с Намджуном, ведь за один месяц он здорово привязался к парню. — На вас подано всего одно заявление, — продолжает мужчина, — оно нам поступило очень неожиданно. В этой бумаге, — он наклоняет документ вперёд, демонстрируя напечатанный мелким шрифтом текст, — указанно то, что вы открыто домогались до ученицы Хван Чихён. Это так? — задаёт он вопрос, вопросительно вскидывая бровь, отчего на лбу появляются глубокие морщины. — Н… — хотел отрицать Сокджин, но пока какой-то причине передумал: — Да. Это так, — кивает он, поджимая губы, опуская голову вниз, пряча глаза под чёлкой, что вмиг, после собственных слов наполнились влагой. — Вы признаёте свою вину?.. — как-то удивлённо произносит мужчина, оборачиваясь к коллегам, что пожимают плечами, глядя на него в ответ. — Да, — кивает Ким. — В этом случае, — начинает второй, поднимаясь, — мы вынуждены предпринять такое решение…       Сокджин сильнее сжимает свою руку в другой, прикусывая язык настолько, что во рту чувствуется привкус крови.

✧✧✧

      В кабинете всё ещё никого, что только на руку несчастной Мисук, которая стоит напротив предмета своего воздыхания вся красная, нервно теребя в руках уже помятую записку. — Н-Намджун… — наконец-то начинает она, поднимая взгляд на брюнета, встречаясь с ним глазами, после вновь испуганно опуская взгляд в пол. — Ну? — давит на девушку Ким, будто не понимая суть ситуации. — Ты… мне нравишься… — Еле выговаривает шатенка, жмурясь. — Что ты думаешь обо мне? — тараторит она. — Что я думаю о тебе?.. — задумчиво повторяет Джун. — Эй, Намджун, там учитель Ким уезжает! — в кабинет забегает Донго, оповещая парня.       В коридоре пробегают ученики, направляясь, по всей видимости, к парковке.       Намджун оборачивается, следя взглядом за толпой, которая скоро исчезает из поля зрения, сворачивая к лестнице. — Скорее! — выкрикивает Донго, подзывая брюнета к себе.       Старшеклассник, напрочь забыв о Мисук, размашистыми шагами подходит к дверям, убегая вместе с приятелем.       Как только шатенка остаётся одна, она обессилено опускает руки, и любовная записка выпадает из её рук, с глухим звуком ударяясь об паркет. — Меня отвергли… — Процедила девушка, с досадой улыбаясь одним уголком губ.       Подойдя к окну, она открывает его на распашку, высовывая голову. Её волосы развиваются на ветру, глаза наполняются влагой, закрывая вид на парковку, возле которой столпились все ученики, высматривая стройную фигуру учителя. Скоро позади толпы появляется знакомый силуэт Намджуна, что взволнованно осматривается по сторонам, подпрыгивая, пытаясь увидеть виновника всей этой суеты. — Учитель! — выкрикивает он, распихивая всех старшеклассников, даже не вслушиваясь в их недовольное бормотание.       По щекам текут первые слёзы, оставляя после себя неприятные солоноватые мокрые дорожки. В груди всё защемляется, и Мисук подтирает ребром руки слезинки, опускаясь на колени, срываясь на громкий плач.

«Кто бы мог подумать, что быть отвергнутым настолько больно?»

      Закрыв лицо обеими руками, девушка вымученно рыдает, позволяя слезам смывать утренний макияж, а волосам противно прилипать к лицу.

✧✧✧

— Учитель! — выкрикивает Намджун, выбегая из толпы.       Сокджин ставит коробку со своими вещами на заднее сидение авто, захлопывая дверцу. Нехотя обернувшись к ученику, он шумно вздыхает, всё ещё сдерживая накатывающиеся слёзы, что убийственно больно резали в груди. — Учитель! — вновь выкрикивает брюнет, подбегая к русоволосому, крепко обнимая его.       От резкого напора со стороны парня, два тела болезненно опираются на машину, отчего издаётся глухой стук.       Утыкаясь носом в шею Джина, Намджун громко выдыхает, сжимая в руках его плечи, прижимая к своей груди. Закрыв глаза, он медленно расслабляется, чуть ослабляя хватку.       Русоволосый стоит в ступоре, не понимая происходящего. Он хлопает взмокшими от влаги ресницами, посматривая то на брюнета, то на толпу, что увлеченно рассматривает их. — Н-Намджун… — начинает Ким старший, ласково обвивает спину младшего, прижимаясь щекой к его макушке, — Мне пора… — выдыхает он, еле сдерживая дрожащий голос. Все слова даются ему с трудом. Уходить, с полюбившейся ему работы, не то что сложно, а просто невыносимо для его сердца.       Работать преподавателем, смотреть на сосредоточенные взгляды учеников, как они усердно учатся, пытаются вытягивать свои оценки до отметки «отлично» — вот, что ему нравится. А сейчас, когда его заставляют уволиться всего лишь из-за то, что он пытался помочь ученице, мучительно больно.       Сокджин толкает ученика в грудь, заставляя отстраниться от себя. Спрятав глаза под чёлкой, он открывает дверцу, усаживаясь за руль, и тянется рукой к ручке двери, чтобы закрыть за собой. — Я люблю вас, — удерживая дверь рукой, выдаёт Джун. Наконец-то он разобрался в своих чувствах; разобрался и готов с гордостью заявить об этом, крича на всех переулках и районах о том, что, чёрт возьми, он влюблён в своего сонбэнима! Вот только жаль, что понял он это слишком поздно… — И я тебя люблю, — неожиданно отвечает учитель, но эти слова не произносятся так же ласково, с любовью, скорее это очередное недопонимание, и Сокджин всё воспринял, как не любовное признание.       Мягко улыбнувшись, брюнет закрывает дверцу, отступая на пару шагов назад.       Скоро Сокджин заводит двигатель, уезжая в неизвестном направлении.       На сердце становится невыносимо гадко. Утерев накатившие слёзы, Намджун грустно ухмыляется, запихивая руки в карманы своих школьных штанов.